С архимагом во главе 2

— Стоять, — скомандовал старик. Даже не скомандовал, а вежливо попросил. Адар не замедлился, шагая к выходу. Глядя на пацана, остальные переглянулись и стали медленно подниматься со своих мест.

— Я знаю твой маленький секрет про горную деревеньку, Адар.

— Вообще плевать! Маска тем же пугал, а если три человека знают секрет, он перестает быть секретом. Куплю себе новую деревню, — Адар нервно одернул рукав халата,продолжая идти к двери. Но шаг замедлил.

— А адепту из химерологов новую сестру сможешь купить? — с легкой улыбкой спросил Апелиус.

— Чего? Ты сейчас о чем вообще, тронутый? — Адар все-же остановился, с недоумением глядя на архимага.

— Я о том караване, который кто-то разграбил семь месяцев тому назад. В нем ехала сестра адепта Кирла, который заведует здесь лабораториями мастеров изменения. Знаешь его? Ну вот, почему-то его сестра уже семь месяцев не отвечает на письма. Мужик волнуется, но пока держит себя в руках. А вот стоит ему сказать, кто…

— Ты брешешь! — зашипел Адар, но вернулся и сел за ближайшую парту. Остальные, правда, все еще шли к выходу.

— Книга с запретными практиками, убийство сестры, сексуальное насилие от наставника и беременность, — перечислил Апелиус. Люди застыли. — Мне продолжать? Нет? Значит, по местам! — повысил голос архимаг. И все вернулись. Нехотя, медленно, сверля старикана глазами, но вернулись. — Теперь, когда вы отказались увеличить свое благосостояние и знания, я вынужден помочь вам обрести вышеперечисленное, хотите вы того, или нет. Итак, вот что вы должны будете сделать…

И только сейчас, в этом лекционном зале, я понял, насколько я замедлял старика, и насколько я не дотягиваю до него. Апелиус сыпал угрозами и обещаниями, завоевывая страх и жадность присутствующих, обрабатывал практиков настолько ловко, что я заподозрил в нем прожженного политика, ведущего программу "Великолепный Ильмсхур". В конце лекции люди приняли всерьез слова старика. Даже те два практика, которые сидели расслабленные и не воспринимали Апелиуса в качестве серьезного человека, теперь прониклись.

А потом архимаг принялся перечислять какие-то совершенно несвязанные друг с другом дела для каждого человека. Называл только им понятные задания и обозначения, типа "забери из своей лаборатории тот самый ящик с содержимым, которое ты не можешь продать, и отнеси его в комнату двести пятнадцать, там ждут тебя. Стартов отсыпят больше, чем ты уже отчаялся выручить. Излишек отдашь мне, в этом же лекционном зале, через сутки", "зайди к наставнику и попроси у него флакон с Сизым Дымом. Строй глазки, вставай на колени, плачь — делай что угодно, но через сутки у меня должен быть флакон с этой тварью". Иных он просил просто перенести какие-то вещи из точки в точку, или прочитать и выучить что-то конкретное из общего раздела библиотеки.

Закончилась лекция обещанием плюшек. Апелиус выложил из кармана одиннадцать предметов, при взгляде на которые у каждого из присутствующих загорелись глаза. Какой-то нож, пузырек с розовым зельем, шелковая лента, свернутый в трубочку свиток, и прочие не слишком интересные вещи.

— Вижу, вы поняли, что это за предметы. Я отдам вам их завтра, после выполненного задания. И попрошу не рассказывать о происходящем своим наставникам, иначе компромат о каждом и о каждой из вас узнают все те, кому вы его вручили бы в последнюю очередь. Если вы не поняли, я знаю о вас все. Абсолютно все!

Лекционный зал опустел, и в нем остались только я и архимаг.

— Вот такие дела, Нильям, — рассеянно произнес Апелиус, собирая предметы в кучку. — Хочешь что-то спросить?

— Разумеется. А где обещанные клиенты, которым нужны артефакты?

Апелиус усмехнулся.

— Я никогда не нарушаю своего слова, пацан. Занимайся своими делами, а клиенты обязательно будут.

Я было думал, что старик решил меня кинуть, и стал готовиться к дальнему походу, но спустя несколько часов в дверь комнаты зашкребся первый клиент. А потом еще один. И еще.

— Привет! Видел твой бой на арене. Слушай, говорят, у тебя можно взять почитать интересную книгу по созданию пилюль? Взамен могу предложить схемы артефактов-негаторов с древних времен. Увы, рабочий негатор на них не построишь, но кое-что почерпнуть можно — например, схемы…

— Здравствуй. Ты же Нильям, верно? Мне Апелиус тебя рекомендовал, сказал, ты с деньгами и тягой к артефактам. Тебе случайно не нужен вживляемый в тело артефакт, обеспечивающий трехслойную защиту? Но стоить он будет очень, очень дорого.

Стоил артефакт действительно настолько дорого, что за такие деньги никому не был нужен. Даже мне.

Но дело было не в артефактах и не в клиентах: школа взбурлила. Даже пару недель назад, когда стало ясно, что школу отрезают по границе пустыни от мира, реакция была слабее, сейчас же каждого будто ткнули в задницу длинной иглой. Все куда-то неслись со странными заданиями, а по углам шептались про странного адепта, который неплохо платит за какие-то диковатые задания и школьные слухи, вплоть до самых нелепых.

Архимаг за несколько суток развернул такую деятельность, что отголоски ее были заметны по всей школе. Со мной здоровались незнакомые адепты и неофиты, поступила пара щедрых заказов на такие же, как у меня, браслеты, откачивающие бао, и на пару усовершенствованных жезлов. Причем, оплата шла вперед, что позволило закупиться ингредиентами. В мою комнату регулярно стучались незнакомые неофиты и адепты, с разными вопросами: одним требовались книги, другим — помощь в разборе печатей. В мой карман рекой текли старты.

Но были и минусы. Теперь отследить, где находится центр принятия решений, база Апелиуса, и кто входит в его ближайшее окружение, оказалось невозможно, что меня весьма напрягало. О чем можно говорить, если я самого старика найти после той лекции не смог! Меня выключило ровно через сутки после принятия эликсира, а когда я проснулся, школа уже не напоминала себя старую.

Апелиус выстроил сеть из осведомителей, рекрутеров и не встречался лично с теми, кто хотел продать слухи. Я даже не знал, где живет дед, а целитель почему-то на тему старикана общаться не захотел. Не то, чтобы мне нужен был Апелиус, но предупредить деда о том, что я сбегаю, мне казалось правильным. Но нет, так нет. Я пытался.

Школьное руководство тоже заработало: появились группы очень громких неофитов, которые голосили в коридорах, мол, а мы останемся защищать школу! Утренняя звезда для нас роднее семьи, друзей и подруг, и беречь ее — честь и обязанность для каждого из нас. А еще школа перестала выдавать задания на выход за барьер, что намекает — нужно торопиться покинуть родные стены.

Мимоходом я поразмыслил о слабых местах Апелиуса и понял, чего не хватает его заклинанию. Самостоятельности. Аналитическое заклинание создаёт деду максимально прямой и чёткий путь к цели, но не может самостоятельно поставить себе эти самые цели. Оно не вычислит вместо Апелиуса, какую задачу ему лучше поручить заклинанию. В этом и была досадная ошибка при переходе из тела в тело, когда архимаг от недостатка энергии валялся и ничего не мог сделать — заклинание это не учло, но не потому, что не смогло предвидеть, а потому, что ему не ставили такую задачу. Увы, но похоже, задачу скрыться Апелиус перед заклинанием поставил.

Я затянул горловину рюкзака, закинул его на плечо и открыл дверь.

Перед входом в мою комнату стоял трехранговый адепт.

— А не успел! — злорадно заявил он мне.

— Не понимаю, о чем ты, — заявил я, не скрывая досады.

— Ну-ну. Короче, сбор в холле, поспеши. Как я понимаю, ты туда и шел?

— Слушай, у меня к тебе выгодное предложение, — решил я поиграть в Апелиуса. — Давай я тебе дам два черныша, а ты забудешь, что меня видел, и вернёшься минут через десять?

— Самый умный, что-ли? Барьер перекрыт, выйти ты не сможешь. Не все же тебе своих союзников по арене гонять, Нильям, надо бы и врагов подсократить. В общем, иди в холл.

Я оставил рюкзак в комнате и потащился к указанному месту, проклиная свою неторопливость. Вот чего мне стоило не браться за два последних заказа, а свалить из Утренней звезды часов в шесть утра?

В холле неофитов и адептов разбивали на группы по пять человек. Мне досталась роль командира над четырьмя перворанговыми адептами: две девушки и два парня. Нам выдали простенькие защитные артефакты, позволили взять самые обычные мечи и запас еды на неделю для пятерых человек. Каждой группе выдавалось свое задание и экранированный от воздействия на пустыню амулет связи. Нашей задачей стало организовать засаду в каких-то руинах в двенадцати часах ходьбы от школы. Что меня порадовало, двигались мы параллельно краю пустыни, и выйти к построению противника не могли. Остальное не слишком радовало: сидеть в каких-то руинах, под солнцем, в полусутках ходьбы от основных боевых частей, дожидаясь невесть чего… Мрак.

Интересно, начали ли богатеть подчиненные Апелиуса, и хватит ли им на оставшуюся жизнь? Но гораздо интереснее, почему я пожадничал и не отказался от крайних заказов? Черт!..

Глава 10. Интерлюдии

Лицеус Синебород был уже очень, очень стар. Сам маг перестал считать свои годы после двухсотлетия, около сотни лет назад. Или же ста двадцати. Или больше?..

Не важно! Какой смысл считать обороты планеты вокруг светила? Прожитые года перестают иметь значения, когда прекращаешь стареть. А потом еще сотню лет считаешь, цепляясь за привычки и остальное человеческое, которого — неожиданно для себя самого — в тебе почти не осталось.

На сегодняшнем уровне сродства с окружающей бао Лицеусу не нужно было каждый день есть, пить. Сон тоже требовался редко. Лишенные точек отсчета дни сменялись днями, сливаясь в тягучую ленту. В школе не происходило ничего интересного: наставники и прочие маги плели скучные четырехходовые интриги, приносили в жертву учеников, когда считали, что об этом никто не узнает, насиловали учениц и проводили запретные практики. Лицеусу на подобное было плевать, покуда маги не сильно борзели: имели меру и качественно заметали за собой следы.

Директор мог простоять у окна сутки-другие, освежая в памяти ритуалы, выдумывая новые схемы для усиления школьного барьера или пытаясь разгадать тайны древних артефактов. А мог активировать ритуальную вязь в своем кабинете и провести месяц в медитации, поглощая и выплескивая бао. Увы, но на третьем ранге такого упражнения было недостаточно, чтобы развиваться. Возможно, десятилетие непрерывной медитации и могло, но маг на такое пойти не мог. Слишком многие уходили глубоко в себя, и не возвращались обратно. Нужно иначе пытаться раскрыть свою силу. Нужны ритуалы, возможно — с жертвоприношением. Или же обмен практиками и способами возвышения с другими мастерами зверей, но Лицеус не слышал, чтобы такие маги были в ближайших империях. Слишком редкая специальность, на первом ранге мага уступающая всем, кроме, пожалуй, друидов. Слишком специфическое развитие, в котором твоя сила заключается в свите из тварей.

Лицеус пару раз думал взять на себя роль наставника и воспитать десяток — другой адептов третьего ранга, чтобы хотя бы парочка из них стала магами и попробовала построить свои пути. Потом бывших учеников можно будет допросить и понять, можно ли применить их методы к своему пути, но пока Лицеус этого не делал — еще не все пути испробованы. Вживление себе в тело частей звериных тел не принесло никакого результата, пришлось проводить обратную операцию. Применение многокомпанентного обращающего эликсира от легендарного мастера зельеварения и несколько суток в обличье монстра оставили после себя смутное понимание правильного пути и несколько уничтоженных деревенек на границе соседнего королевства. Впрочем, кто эти деревеньки считает? В пустые дома придут новые крестьяне, возьмут на себя заботу об оставшейся скотине, примутся возделывать поля — скотину и посевы маг не трогал.

Если бы Нильям предложил Лицеусу книгу, меняющую человека в оборотня, получил бы несколько могущественных артефактов, либо, что вероятнее — погиб бы в ту же минуту. Но Нильям не подозревал, что Лицеусу требуется эта книга, а Лицеус не подозревал, что она есть у Нильяма. Если бы Апелиус знал о проблемах директора школы, он мог что-нибудь придумать, чтобы получить выгоду и остаться в живых но архимаг всезнающим не был, да и без Лицеуса дел у старика было навалом.

— Господин! Господин?..

Лицеус вынырнул из мыслей о том непонятном озарении, которое мелькнуло во время бытия монстром, три года назад. Пожалуй, стоит повторить подобный опыт, только взять состав помощнее, либо выпить двойную порцию зелья, чтобы подольше погрузиться в шкуру монстра. А обращение можно провести рядом со столицей ближайшего королевства, чей король вдруг решил надавить на школу Утренней звезды.

Война… Да, война заставила могучего мага обратить внимание на окружающий мир. Вернула хотя бы тусклые краски в серую и очень банальную повседневность.

— Господин?

Лицеус вздохнул и сосредоточился на происходящем, останавливая десятки производимых в уме вычислений. Возле приоткрытой двери кабинета застыл в поклоне слуга.

— Да?

— Вы сказали отвлечь вас через сутки…

— Хорошо. У тебя все?

— Э-э… А что насчет турнира с другими школами?

— У нас война, осел, — равнодушно сказал Лицеус слуге. — Какой, к чертям, турнир?

Маг посмотрел в окно, сквозь тусклую границу барьера, на самый дальний бархан. Легкое мысленное усилие, широкий шаг… и мир слегка сдвинулся. Совсем чуточку, но этого хватило, чтобы шагнул Лицеус на тот самый бархан.

Маг привычно погасил магические колебания, чтобы не потревожить существа, которые вызывают бурю, и вдохнул сухой воздух. Ветерок, гуляющий вокруг, даже не задевал одежд Лицеуса, не бросал в лицо песок — чтобы мир подчинялся, на третьем ранге достаточно не заклинания, а простого желания. Еще шаг, еще… Огромный паук, оказавшийся рядом, не то, что не напал на мага — монстр приник брюшком к песку и застыл. Была бы возможность — монстр зарылся бы в землю или рванул прочь, но инстинкты твари кричали: " застынь!". Маг лениво посмотрел на паука и счел монстра недостаточно сильным, чтобы возиться с ним. Еще несколько лет в пустыне, и монстр обретет ядро: тогда уже тварь можно будет найти и исследовать или забрать в свой бестиарий, если дарованные эволюцией способности будут хоть мало-мальски значимыми. Волевое усилие, и в энергетику монстра внедряется светоч, по которому можно будет найти паука в будущем.

Следующий шаг переместил мага на бархан, но рядом с ним оказались уже не пауки: в двух сотнях метров от Лицеуса застыли пятеро адептов в одеждах школы Павших духов. Меньше, чем за удар сердца маг оказался рядом с ними и нанес удар. Лицеус мог своей силой расплескать всех пятерых по площади пары сотен метров, или за сутки работы превратить адептов в абсолютно преданных магу существ, как оставив им изначальный облик, так и поменяв их на что-то более подходящее их сути. Но Лицеус ударил по их мозгам, отправив практиков в сон, больше похожий на кому. Маг подхватил всех пятерых за шкирки и вновь сдвинул мир относительно себя.

Шаг, шаг… Каждый сдвиг мира под ногами переносил Лицеуса ближе к Клетке — собственноручно созданной огромной печати-ловушке, в которой маг десятилетиями менял и подпитывал монстров, улучшая их до предела, до которого эволюция их не дотянула. Был и минус — без схваток чудовища не набирали ранги. Лицеус планировал выпустить тварей на пару лет на вольные хлеба, запретив нападать на друг друга, чтобы нагуляли жирок, подросли, но из-за войны планы придется менять. Хотя человеческое мясо твари жрут не менее охотно, чем мясо собратьев, а эволюционируют на неофитах и адептах и того быстрее. Может, все к лучшему.

Клетка находилась в двухсотметрового диаметра яме, которую огибали ветра, и куда не ссыпался песок — чтобы создать достаточно мощную печать, которая не фонит бао и сама подзаряжает накопители от окружающего фона, даже Лицеусу пришлось попотеть и добыть немало редких материалов, включая четыре ядра.

Глубиной Клетка была метров тридцать. Лицеус, стоя на краю, сбросил вниз пятерых неудачливых адептов.

Из семидесяти монстров к упавшим двинулись лишь два — самые ближайшие. Остальные стояли в прежних позах, будто застыв на месте, либо перемещались медленно-медленно.

Смотреть за расчлененкой и слушать дикие крики очнувшихся практиков Лицеус не стал — вместо этого маг спустился вниз и короткими цепочками рун проверил отклики ключевых частей печати. Клетка работала без поломок уже семнадцатый год, но Лицеус знал — важная структура может засбоить в самый неподходящий момент, и тогда находящиеся внутри монстры либо разбегутся, либо того хуже — пересилят вложенную команду о ненападении друг на друга и в яме останется лишь один монстр — самый сильный, и скорее всего шагнувший на следующую после трёх ядер ступень развития, но это того не стоит. Проще говоря, на примере людских рангов: адепт первого ранга гораздо сильнее неофита, но тратить шестьдесят девять неофитов на превращение семидесятого в адепта, мягко говоря, неразумно.

Маг прошёлся по кругу у стены ямы, касаясь и анализируя организм каждого монстра. Когда Лицеус завершил круг, пошел по спирали к центру, цепляя всех, кого не проверил. Некоторые монстры пытались скинуть навешенное на них ярмо, таких Лицеус сковывал повторно и запоминал — чем сильнее была воля существа, тем больше шансов, что оно прогрызет себе путь на следующий ранг.

Огромные пауки с блестящими металлом лапами, клубок пятидесятиметровых скальных червей, прозрачные комки слизи размером с дом, две крылатых обезьяны циклопических размеров… Лицеус обходил яму, касаясь существ, улавливая малейшие изменения в организмах, в поведении. И для каждого монстра прикидывал схему команд, примерял к монстрам десятки вариантов атаки вражеского строя, в зависимости от того, каким он, этот вражеский строй, будет.

Мастеру зверей очень повезло наткнуться на эту школу в своих странствиях. Жить за барьером посреди населенной чудовищами зоны оказалось не только комфортно, но и довольно продуктивно для развития. Хотя третий ранг маг уже изрядно поднадоел, и как его преодолеть — совершенно не понятно.

Лицеус прошел мимо мясного шара, оплетенного сотнями длинных щупалец с костяными лезвиями на концах, коснулся огромного дракона, до недавнего времени — жемчужины своей коллекции, и подошёл к центру, к самой опасной и непонятной твари, запертой в середине клетки, в самой надёжной ее части.

Это существо походило на девушку. Возможно, когда-то оно ею и являлось: кто-то зачерпнул слишком много сил и не сумел их удержать, превратившись в весьма своеобразного кадавра. Хотя от существа веяло ещё и загробным миром, причем так явно, будто оно само было проломом к демонам. С учётом поглощения бао этим существом, Лицеус принимал вариант с загробным миром за основной.

К сожалению, изменить существо ни телесно, ни умственно, прививая ему преданность к магу, не вышло. Лицеус мог сковать существо, мог уничтожить с лёгкостью щелчка пальцами, но управлять им не получалось. Директор Утренней звезды запер кадавра в печати, чтобы потом изучить, но война зачеркнула и этот план. Оставалось забросить это существо телепортацией поближе к вражеским рядам, и пусть пытаются убить магическими заклинаниями тварь, которая обычные заклинания впитывает в себя, как в бездонный провал. Пока разберутся, как уничтожить монстра, глядишь, и слегка подрастеряют запас бао.

Лицеус ткнул пальцем в лоб твари, проверяя крепость сковавших ее уз. В уши сразу ввинтился шепот.

— Лицеус!..

— Сильный-жестокий-кровавый…

— Тебя уже ждут сотни твоих жертв…

— Скоро отправишься к ним…

— К нам…

Маг убрал палец со лба твари и поморщился. Не из-за угроз — не в правилах Лицеуса было верить трансцендентным тварям. Скорее, было противно: пока Лицеус проверял прочность уз твари, она впитывала его поверхностные мысли.

Нужно поскорее пускать монстров на вражеские порядки. Можно и отдельно от чудовищ подкинуть врагам это самое, но тогда есть шанс, что тварь попытаются взять живой, приняв за вражеского адепта, а это уже ущерб планам: маг не мог предугадать действия разумного монстра, любящего покопаться в мозгах. Может, договорится со школами и выступит на их стороне — кто знает?

Тварь пару раз мелко дернулась, чем слегка удивила мага — с учетом навешанных на нее пут, она даже дышать должна на пределе сил, не то, что шевелиться.

— А ты скоро отправишься совсем в другой место, — равнодушно проинформировал тварь Лицеус. — Но тебе там тоже не будут рады.

Пусть враги копят свои силы на границе. Пусть. Лицеус сам запретил слабым командам вылазки, чтобы не терять практиков понапрасну. Совсем скоро ученики и маги вместе выдвинутся к врагам.

* * *

Лицеус Синебород в краткие моменты просветления и возвращения к миру успел составить план и раздать указания всем, кому посчитал нужным. Школа давно готовилась к отражению нападения. Не без перегибов, с провалами и глупыми просчетами, с курьезами вроде слуги, которого зарядом засбоившего боевого артефакта размазало о стены, но дело спорилось. Открывались кубышки с казенными артефактами, распаковывались запечатанные десятилетия назад склады с амуницией. Слуги и администрация носились, как угорелые, передавая указания, приказы и пытаясь раскрутить военный механизм, который не запускался очень давно. Летал по школе задорный мат, седели волосы, а спрос на успокоительные зелья вырос в два раза и продолжал расти.

Шла работа в туннелях под школой. Ревели кадавры, которых загоняли в клетки или на месте усыпляли и меняли в нечто искалеченное, но очень послушное.

Трудились артефакторы, клепая из камней души и накопителей разовые бомбы, трудился Тифон Мясник, взвинтивший ценник на индивидуальные артефакты, но не потерявший клиентов. Лихорадочно собирала вещи Ниаз. Каждый маг доделывал артефакты, ритуалы и боевых существ.

Молча играли в Рао Галдан зарывшиеся в пески разведчики, искоса наблюдая через стеклянный шар за боевыми парами, идущими вглубь пустыни мимо бархана с сюрпризом.

Школы собирались перейти от мелких стычек к первым масштабным столкновениям.

* * *

У границы пустыни, под прикрытием стационарных защитных артефактов, расположились армии союзных магических школ. У самого барьера каждого защитного купола в круг разместились телеги с тяжеловесными артефактными ядоплюями и огневыми стрелялами, работающими на ядрах души. Несмотря на то, что армии были союзническими, обе как бы невзначай повернули часть орудий на купола друг друга.

Заканчивались последние приготовления. Сегодня-завтра армии выступят к древнему куполу и за два дня захватят школу Утренней звезды. Только и нужно — подавить пару огневых точек.

Пока Нильям радостно клепал артефакты, получая старты и черныши, прошлое готовило ему пламенный привет. В ставке Закатного луча — школы, которая из-за практика недосчиталась четверых подростков, во время тренировок командиры мимоходом подготавливали адептов к убийству Нильяма и других отличившихся практиков. Звеньевые упоминали в разговорах пацана вместе с несколькими другими адептами и бьющими в цель репликами рисовали из практиков портреты чудовищ, а потом связывали эти образы со всеми учениками школы противника. Просто потому, что считали недопустимым оставлять безнаказанным убийство своих практиков. Просто потому, что враг должен быть не обезличенным, а наоборот — должен иметь отличительные и жуткие черты. Врага должно быть почетно убить, избавить мир от этой мерзости. Даже если враг всего лишь очередной практик, не важно — он все равно мерзость. И не важно, что вся вина практика в том, что он всего-лишь оказался по другую сторону баррикады. Главное — он враг, он — мерзость, и его надо уничтожить. А то, что практик мог оказаться другом, если бы выбрал иную школу, не должно останавливать адептов. Звеньевые сделают все, чтобы в головах подростков даже не возникло такой кощунственной мысли.

* * *

— Сотник!

Кларк, сотник городской стражи, вытянулся перед сопляком лет пятнадцати.

— Слушаю, господин маг!

— Пробегись со своими ребятами по домам, подвалам. Нужна ещё еда. Муку доставьте в пекарни, пусть повара лепёшек напекут или хлеба. Мясо прокоптите, чтобы не портилось. Всё готовое: соленья, хлеб, лепешки, кастрюли с кашей и другое тащите сюда. Не будет еды — люди начнут умирать. Понял?

— Как не понять, господин маг! — проглотил опасную гордость сотник. — Всё понял! Разрешите бежать, выполнять?

— Беги, выполняй, — важно кивнул сопляк.

У Кларка выдались нелегкие деньки. После того, как выяснилось, что тем самым чудовищем был Скоробогатов, глава городской стражи, весь город всколыхнулся. За одну ночь обезумевшие от ярости и страха горожане сожгли больше семи усадьб высокопоставленных лиц и перебили три дюжины семей.

Стражники в ту судную ночь разделились на два лагеря: одни пошли вместе с горожанами — в конце концов стража видела, какими могли быть такие чудовища, другие — заперлись в своих домах. Останавливать многотысячную толпу и прикрывать своими телами городских бонз дураков не было.

А потом за уничтоженные семьи пришлось платить всему городу. Король мог послать своих вассалов навести в городе порядок, но предпочел отдать город под ставку командования двух магических армий. Лучше бы судил и вешал, честное слово…

Кларк пробежал пару кварталов в сторону казарм стражи, а потом перешёл на быстрый шаг.