Когда звонит убийца. Легендарный профайлер ФБР вычисляет маньяка в маленьком городке

– Э-э-э, не могли бы вы сказать мне, где умерла Шари?

– Я же сказал – в 4:58 утра.

– Нет, я знаю время. Где?

– В субботу утром, в… в округе Лексингтон.

– В округе Лексингтон?

– Угу…

– Где именно в округе Лексингтон?

– Хочешь спросить меня о чем-нибудь еще?

– Я и спрашиваю! Где?

– Э-э-э, что-нибудь еще?

– Так вы не ответите?

– Нет.

– Вы же сказали, что ответите на все, что я спрошу.

– Ладно, я расскажу тебе. Э-э-э, номер один: я не знаю точно, где это находится. Я не знаю названия шоссе; 391 или что-то в этом роде, но прямо рядом с границей округа Салуда. Это все, что я могу сказать. О'кей, что-нибудь еще? Мне надо идти. В 4:58 утра заведи будильник, где бы ты ни была, и я тебе позвоню. Ты меня слышишь?

– Да. Этим утром?

– Нет, в следующую субботу, в годовщину. Ладно? Я позвоню тебе и скажу точное местоположение, точно так же, как я сделал с Шари Фэй.

– Я не могу вам поверить, потому что вы никогда не говорили мне правду.

– Говорил всегда! Верь всему, потому что это правда!

– Я просто чувствую, что вам лучше всего сдаться и…

– Хорошо, Дон, благослови нас всех Господь.

И связь прервалась.

Звонок был прослежен до станции технического обслуживания ипподрома в Огасте, штат Джорджия, примерно в шестидесяти милях от Лексингтона. И снова он не оставил никаких улик.

Глава 8

И департамент шерифа, и департамент полиции продолжали работать. Почти все, кто присутствовал на похоронах, были опрошены. Хильда, Боб, Дон и Роберт провели много часов в кабинете со следователями, изучая видеозаписи похоронной службы, опознавая тех, кого знали, и указывая на тех, кто казался подозрительным. Каждый день в офис шерифа поступали сотни подсказок, но ни одна из них не оправдалась. Поскольку звонивший несколько раз говорил Дон, что может покончить с собой, власти изучили все подозрительные случаи смерти в окрестностях, но отношения к делу они, похоже, не имели. Не обнаружилось и никакой очевидной связи с кем-либо из заключенных или бывших заключенных в тюрьме, где Боб Смит служил в качестве капеллана. Детективы проверили сотни автомобилей, соответствовавших имеющимся описаниям, и пришли к выводу, что наиболее вероятным был седан GMC последней модели клюквенно-красноватого цвета. О розыске убийцы Шари сообщалось как о самой масштабной охоте на человека в истории штата.

Хотя похититель и заявил, что знал семью и присутствовал на похоронах, те, кто занимался этим делом, пришли к выводу, что человек, которого они ищут, это посторонний, не контактировавший с Шари до того, как он ее похитил.

– Мы принимаем как факт, что парень даже не знал ее до нападения, – объявил Меттс в понедельник, 8 июня. – Думаю, если бы он ее знал, мы бы уже что-нибудь выяснили.

Два дня спустя он все еще пытался бодриться.

– Я настроен оптимистично. Иначе и быть не может. Мы не собираемся сдаваться, даже если время работает против нас. У нас все еще есть куча зацепок, которые нужно проверить, и несколько очень сильных подозреваемых. Я не буду терять надежду до тех пор, пока мы не проверим все ниточки.

Он признал, что десятидневное расследование стало для него и его детективов эмоциональными американскими горками, и продолжил объяснять:

– В любом таком расследовании вы начинаете со списка версий и продвигаетесь дальше, отбрасывая ненужные и собирая больше информации по оставшимся версиям, которые не заслуживают, чтобы их списали.

Он также сообщил журналистам, что его офис напрямую сотрудничает с департаментом шерифа округа Салуда и шерифом Джорджем С. Бутом, и сказал, что ФБР работает над профилем преступника и что его следователи пересмотрели оценку возраста от старшеклассника до мужчины двадцати-тридцати или, возможно, около сорока лет.

– Эксперты высказали некоторые соображения, которые наводят на мысль, что мы ищем мужчину постарше.

Он также публично бросил вызов похитителю, как это сделала Дон в частном порядке, на тему самоубийства.

– Я не думаю, что у него хватит смелости. Если бы он собирался это сделать, то уже бы сделал. Он был разговорчив, размышлял об этом в течение пяти дней. Человек, находящийся на грани самоубийства, не задерживается с решением на пять дней.

Меттс выбрал хорошую стратегию. Прежде всего она не предполагала большого риска. Несмотря на неоднократные обещания похитителя покончить с собой или сдаться полиции, мы не ожидали ни того ни другого. Массовые убийцы, устраивающие расстрелы в школах или на рабочих местах, часто предполагают такой финал, в котором они либо умрут от собственной руки, либо от пули полицейского, но к преступникам из разряда нашего парня это не относилось. Такой убийца по своей природе труслив и не намерен являть себя в сиянии славы. Кроме того, это привлекло бы его внимание. Мы знали, что НС внимательно следит за средствами массовой информации, и полагали важным продолжать оказывать на него давление. В такой ситуации частое появление представителя правоохранительных органов необходимо, чтобы убийца видел в нем олицетворение всех сил, которые ему противостоят. Из записей телефонных разговоров было совершенно ясно, что похититель был под сильным впечатлением от шерифа Меттса, и мы хотели донести до него, что шериф достигнет цели – это лишь вопрос времени.

Вдобавок специальный агент Томми Дэвис, координатор в местном отделении ФБР, подробно рассказал о работе над профилем в интервью для «Коламбия рекорд»:

– По сути, они [профайлеры в Куантико] пытаются составить портрет человека, который соответствует всем личностным характеристикам того, кто способен совершить то или иное преступление.

– У нас, конечно, еще осталось немало зацепок, – добавил Меттс. – И мы хотели использовать его [профиль] в качестве инструмента для активной отработки этих зацепок.

Несколько раз в день Меттс встречался с шерифом округа Салуда Бутом и капитаном Гаском, чтобы поделиться информацией и скоординировать усилия. Все отпуска были отменены до успешного завершения расследования, и следователи не выходили даже на ланч – еду им приносили в кабинет.

Меттс также связался с местной телевизионной программой «Они останавливают преступления», создаваемой общественными СМИ вместе с правоохранительными органами, и предложил снять реконструкцию похищения, чтобы подогреть интерес жителей и получить дополнительную информацию.

– Кто-то где-то его видел, – сказал Меттс. – Кто-то его знает. Мы должны найти этого человека, прежде чем он убьет еще раз.

Шериф также предупредил:

– Когда у вас есть на свободе убийца, который подходит под такой профиль, мое мнение таково: тот, кто убил один раз, убьет снова.

Награда за информацию о преступнике уже превысила 30 тысяч долларов.

На той неделе звонков от похитителя больше не было, и мы начали беспокоиться, что Дон, перешедшая на более агрессивный тон, и Меттс со своими грозными публичными заявлениями загнали его в подполье или даже вынудили укрыться где-то подальше, чем в соседней Джорджии. В то же время несколько семей сообщили о звонках с угрозами их детям. Люди надеялись, что это всего лишь глупые шутки, но родители все же стали проявлять повышенную бдительность; выросли и продажи оружия.

– После каждого такого рода случая появляется обычно несколько подражателей, – сообщил Меттс. – Помимо прочего, мы выяснили, что на свете много психопатов и социопатов.

Он призвал всех, кто получил звонок с угрозами, сообщить об этом в его офис.

– Мы проверяем такие вещи. Информация, необходимая нам для раскрытия дела, может быть в одном из звонков.

Реконструкция похищения в рамках проекта «Они останавливают преступления» была подготовлена съемочной группой WIS-TV в пятницу, 14 июня, через две недели после похищения Шари, и должна была выйти в эфир на местных телевизионных каналах со следующего понедельника. Съемки были натурные – на парковке торгового центра «Таун-Сквер» и на подъездной дорожке к дому Смитов. Двадцатиоднолетняя студентка университета Южной Каролины Трейси Перри, хорошенькая белокурая дочь полицейского, сыграла роль Шари. Для съемок использовали голубую «Шеветту» Шари. В программе принял участие и бойфренд Шари, Ричард.

– Мы поговорили несколько минут, а потом она выехала со стоянки и помахала рукой, – сказал Ричард, стоя перед камерой.

Это был последний эпизод, когда ее кто-то видел перед встречей с убийцей. Когда они перебрались к дому Смитов, следователь службы шерифа Эл Дэвис рассказал Трейси – одетой в бикини, белые шорты и желтый топ, купленный в том же магазине и похожий на тот, что был на Шари, – что, по его мнению, произошло дальше. Направляемая им, Трейси вышла босиком из машины. Сцена закончилась, когда она подошла к почтовому ящику.

Объясняя репортеру свою готовность участвовать в инсценировке, Трейси сказала:

– Я была готова сделать все, что в моих силах, чтобы поймать этого парня. Случившееся напугало всех до смерти.

После съемок на подъездной дорожке вся группа отправилась к Масоник-Лодж округа Салуда, где было найдено тело Шари. Добравшись туда, они обнаружили лежащую на траве использованную пару резиновых перчаток судебного патологоанатома доктора Секстона.

* * *

В тот же день Дебра Мэй Хелмик играла с братом и сестрой во дворе перед их жилым трейлером в парке передвижных домов Шайло, выходящем на Олд-Персиваль-роуд, примерно в пяти милях от Колумбии, в округе Ричленд, соседствующем с округом Лексингтон на востоке. Семья Хелмик жила там около двух месяцев. Как и Шари Смит, Дебра была хорошенькой голубоглазой блондинкой. Вот только, в отличие от Шари, Дебре было всего девять лет. Ее сестре Бекки исполнилось шесть, а брату Вуди – три.

Дебра была одета в белые шорты и клетчатую рубашку. Знавшие ее говорили о ней как об умной и тихой девочке, прилежной ученице.

Было около 15:30 пополудни, и Дебра Луиза Хелмик, мать Дебры Мэй, собиралась отправиться на работу в ресторан «Рэй Ливерс», куда ее должна была отвезти новая соседка Вики Орр, которая жила в одном из двенадцати других трейлеров со своим мужем Клеем и их двумя детьми. Женщины планировали взять детей Хелмик с собой на прогулку и потом оставить их у Вики до тех пор, пока не вернется домой тридцатидвухлетний муж Дебры, Шервуд, работавший строителем. Но как раз в тот момент, когда они выходили, приехал Шервуд, так что Дебра Мэй и Вуди остались и продолжили играть во дворе. Бекки уехала вместе со своей матерью и Вики.

Примерно через полчаса серебристо-серая машина с красными гоночными полосами проехала через единственный вход в парк и покатила по короткой подъездной дорожке, которая заканчивалась у рощицы. Машина остановилась, затем развернулась и медленно поехала назад к улице. Водитель остановился возле трейлера Хелмиков и, не выключая мотора, открыл дверцу.

Кровельщик Рики Морган, живший через дорогу и в четырех трейлерах от Хелмика, находился у себя на кухне. День выдался необычно жаркий, но девятнадцатилетний Морган не включал свой кондиционер, а вместо этого открыл окна. Услышав что-то неразборчивое, он выглянул и увидел, как белый мужчина вышел из машины, шагнул к Дебре Мэй, схватил ее за талию, затащил, невзирая на крики девочки, в машину и умчался.

– О боже! – воскликнул Морган, повернувшись к жене, выбежал из трейлера и направился к Хелмикам.

У Шервуда Хелмика в трейлере был включен кондиционер, и он переодевался в спальне, поэтому, услышав приглушенный крик, подумал, что дети просто играют в какую-то игру. Но его коллега и друг Джонни Флейк, который подвез его домой, крикнул из передней комнаты трейлера:

– Там кто-то из ваших детей кричит.

Шервуд бросился к входной двери как раз в тот момент, когда подбежал Рики Морган. Трехлетний Вуди заполз под большой куст сбоку от трейлера, дрожа от страха и крича что-то неразборчивое.

– Ты видел, как тот человек забрал твою дочь? – крикнул, задыхаясь, подбежавший Морган.

Шервуд обежал трейлер и, не найдя ни Дебры, ни каких-либо следов машины, вышел на дорогу. Он бросился туда, где стоял Джонни, и они вместе сели в машину и помчались по Олд-Персиваль-роуд в погоню. Когда они добрались до пересечения с Элпайн-роуд, Шервуд вышел и стал спрашивать у проезжающих, не видел ли кто-нибудь серебристо-серую машину. Увидев патрульную машину Департамента шерифа округа Ричленд, он остановил ее, высунулся в окно и крикнул помощнику шерифа:

– Кто-то похитил мою дочь!

Офицер вызвал помощь, и поиски девочки начались.

Дебра Хелмик была в задней кладовой ресторана, откуда возвращалась на кухню с банкой свинины и фасоли, за которой ходила, когда к ней подбежал менеджер.

– Возьми свою сумочку. Свекровь сейчас за тобой приедет.

Мать Шервуда приехала через несколько минут и рассказала Дебре о том, что произошло. Хелмики жили с ней после переезда из Кантона, штат Огайо, пока не перебрались в трейлерный парк Шайло.

Едва получив известие о похищении ребенка, шериф округа Ричленд Фрэнк Пауэлл вспомнил историю с Шари Смит. Прошло ровно две недели, почти с точностью до часа, с тех пор, как Шари похитили перед ее домом. Обе девушки были хорошенькими, светловолосыми и голубоглазыми. Хелмики жили примерно в двадцати четырех милях от Смитов. Пауэлл связался с шерифами двух других округов и вызвал всех своих людей для участия в поисках. Вскоре в воздух поднялись самолет и вертолет.

Рики Морган был единственным, кто видел инцидент, и он описал детективам и полицейскому художнику белого мужчину примерно тридцати – тридцати пяти лет, ростом около 175 сантиметров, весом чуть более 90 килограммов, с пивным животом, короткой каштановой бородой, усами и залысинами. Машина, как ему показалось, могла быть либо «Шевроле Монте-Карло», либо «Понтиак Гран-При» серебристо-серого цвета и относительно недавней модели. Он узнал номерной знак Южной Каролины, но смог уловить только первую букву – D. Подозреваемый был одет в белые шорты и светлую безрукавку. Подойдя к детям, он, казалось, заговорил с ними, но затем внезапно схватил Дебру Мэй. Морган сказал, что хрупкая девятилетняя девочка сопротивлялась, брыкалась, кричала и упиралась ногами в крышу машины, пока преступнику не удалось затащить ее внутрь. Когда полицейские спросили о случившемся маленького Вуди, который еще не отошел от страха, он сказал им:

– Плохой человек пообещал вернуться за мной!

– На данный момент мы не знаем, какова там ситуация, – заявил шериф Пауэлл прессе. – По иронии судьбы, сегодня исполняется ровно две недели с того дня, как исчезла Шари Смит. Однако на данный момент я хочу подчеркнуть, что у нас нет ничего, что указывало бы на какую-либо связь между этими двумя событиями, кроме того, что девочка пропала и что, вероятно, совершено преступление.

Семья ждала какой-нибудь весточки, звонка с требованием выкупа или письма. В трейлере не было телефона, но Дебра Мэй знала номер телефона в офисе менеджера. За ним следили всю ночь и весь следующий день, но ни девочка, ни ее похититель так и не позвонили.

Часть вторая

На месте

Глава 9

В понедельник, 17 июня, фотография Дебры Мэй Хелмик была во всех СМИ, как и фотография Шари Смит, которая там оставалась. Агентство Ассошиэйтед Пресс опубликовало статью под заголовком «Разыскиваются подозреваемые в серии похищений», в которой фотографии двух девочек были размещены рядом. Фоторобот бородатого мужчины появился во всех местных и региональных газетах и на экранах телевизоров.

Сотрудники полиции отмечают, что фотороботы, обычно создаваемые с помощью прибора для идентификации «Смит-и-Вессон», не обязательно должны выглядеть точно так же, как неизвестный, и скорее рассчитаны на то, чтобы помочь свидетелям отмести как можно больше подозреваемых. Несколько месяцев спустя прибор докажет свою эффективность в опознании Ночного охотника – серийного убийцы Ричарда Рамиреса в винном магазине в Лос-Анджелесе. Интересно, что некоторые художники, работающие с этим прибором, говорят, что женщины и дети лучше запоминают и описывают лица, чем мужчины, и маленьким детям иногда предлагается самим поиграть с ним, чтобы придумать начало портрета.

Теперь, имея на руках два, возможно, связанных похищения, заместитель шерифа Льюис Маккарти прилетел в Куантико, чтобы лично встретиться с нами. Как предположил шериф округа Ричленд Пауэлл, у нас не было уверенности, что эти два похищения связаны, но сходство определенно имелось, и власти не хотели рисковать. Мы высказывали опасения, что убийца Шари нанесет новый удар, и некоторые из нас занимались распознаванием паттернов. Считать случайным интервал в две недели мы не могли.

Сразу после ланча мы с Роном Уокером встретились с Маккарти в вестибюле академии, перед широкой стойкой регистрации. Хорошо сложенный мужчина среднего роста, светловолосый, в очках-авиаторах в золотистой оправе, он был дружелюбен и, казалось, рад вернуться в Куантико, но по его голосу и языку тела я почти сразу понял, что он испытывает сильное напряжение. Мы надеялись, что, попав сюда, он почувствует нашу поддержку, поддержку коллег, готовых разделить это напряжение с ним и его товарищами. Мы сказали Рону, что забронировали для него одну из VIP-комнат с ванной в здании общежития, чтобы ему не пришлось делить ее с кем-то еще.

Втроем мы прошли по длинному коридору в здании криминалистики, где находились наши офисы, и отвели гостя в кабинет Роджера Депью, представить его начальнику Отдела поведенческих наук. Роджер всегда был нашим большим сторонником, и всякий раз, когда мы приглашали на консультацию представителя местных правоохранительных органов, он принимал его со всем радушием, располагал к себе и заверял в неизменной поддержке Бюро. Затем мы представили Маккарти всем остальным агентам отдела. Покончив с формальностями, мы направились прямо в конференц-зал судебной экспертизы, где нас уже ждали Джим Райт и еще четверо профайлеров. К ним присоединились два агента из отдела судебной экспертизы – ставшая уже регулярной практика при консультациях по крупным делам: они могли ответить на наши вопросы относительно результатов судебной экспертизы, а также проведенных или предполагаемых научных тестов.

Должен признать, мне было трудно оставаться объективным в отношении разворачивающегося дела. Моей старшей дочери Эрике исполнилось девять лет, она была того же возраста, что и Дебра Мэй, такая же голубоглазая блондинка. Ее сестре Лорен было всего пять лет, и они часто играли вместе во дворе, как это делали Дебра Мэй и Вуди. Избавиться от мысли «это мог быть мой ребенок» в таком случае невозможно; беспокойство может ослабевать, но никогда не уходит совсем.

Ситуация – если в обоих случаях действовал один и тот же преступник – представлялась нам такой: вслед за глубоким удовлетворением от успешного похищения и убийства Шари пришло неизбежное опустошение и эмоциональное разочарование, вызвавшее нарастающее, усиливающееся желание сделать это еще раз. Он не хотел убивать себя или сдаваться властям; он хотел обладать другой Шари. И если бы он не смог найти похожую, то выбрал бы ближайшую жертву, которую смог найти. В данном случае ею стала девятилетняя девочка, которая не сумела дать отпор и была полностью в его власти. Вероятно, его немало удивило упорное сопротивление Дебры Мэй.

Маккарти просветил нас по части виктимологии. Все, с кем говорили детективы, описывали Дебру Мэй как милую девочку, послушную и хорошо воспитанную, но несколько застенчивую по сравнению с другими детьми. Она не любила рисковать, и для нее это было преступление с низким уровнем риска, а для преступника – с высоким уровнем, поскольку ее отец находился всего в нескольких метрах от нее и въезд для автомобилей на стоянку трейлеров был только один.

Хотя Хелмики прожили там всего два месяца, их хорошо знали и любили, и они успели подружиться с несколькими соседями. К тому времени когда мать Дебры Мэй вернулась из ресторана, группа обеспокоенных соседей собралась возле их трейлера, предлагая поддержку и ожидая новостей.

Если убийство Шари Смит повергло общество в ужас, отметил Маккарти, то похищение Дебры Мэй Хелмик возмутило людей до крайности: подобное не должно происходить в таких маленьких городках. А дела Шари и Дебры Мэй наложились на все еще не раскрытое убийство семнадцатилетней Мэрили Уиттен, чье обнаженное и частично разложившееся тело было обнаружено в округе Ричленд через четыре дня после ее исчезновения и всего за несколько недель до похищения Шари Смит. Мэрили была избита – как выяснилось потом – металлическим основанием электрической лампы и умерла от травмы тупым предметом. Полиция уже допросила молодого человека, который работал с ней в местной клинике для животных, но достаточных оснований для его ареста не нашла, поэтому было высказано предположение, что ее убийца – тот же неизвестный, который убил Шари и Дебру Мэй. (В конечном счете в убийстве признали виновным и судили коллегу Уиттен – Джеймса Фоссика.) Нужно отметить, что общество еще не оправилось от исчезновения бывшего начальника полиции Колумбии Артура Хесса, чью окровавленную машину нашли в торговом центре 6 июня, и Мэри Макихерн, сотрудницы агентства по недвижимости, где работал после отставки Хесс, которая пропала без вести несколько недель спустя.

Атмосфера страха сгустилась 17 июня: сообщалось о похищении под угрозой применения оружия девятнадцатилетней студентки Университета Южной Каролины. Девушка остановилась на светофоре по пути на свою работу в ресторан быстрого питания в Колумбии, когда неизвестный запрыгнул в ее машину, вытащил револьвер и потребовал отвезти его в Чарльстон. Он вышел из машины, оставив девушку невредимой, шесть часов спустя, после того как они добрались до Чарльстона, задержавшись на некоторое время из-за сильной грозы. Пострадавшая описала преступника как человека лет двадцати пяти – тридцати, ростом около 180 сантиметров и весом около 80 килограммов, с короткими светлыми волосами и татуировкой корпуса морской пехоты на левой руке.

Власти не верили, что какой-либо из этих случаев связан с Шари или Деброй Мэй, но ситуация все больше нервировала людей, заставляя их сомневаться в базовой безопасности района, в котором они жили.

А еще люди злились. Роберт Гиллеспи, продавец в магазине округа Лексингтон, сказал репортеру газеты «Шарлотт обсервер»:

– Почти каждый говорит, что если бы он поймал убийцу раньше полиции, то с удовольствием сэкономил бы государству расходы на электроэнергию, – имея в виду казнь на электрическом стуле.

Шериф округа Ричленд Пауэлл сказал, что по состоянию на понедельник его отдел уже проверил 186 сигналов относительно личности похитителя Дебры Мэй, но ни один из них не подтвердился. Он также публично выразил беспокойство тем, что рост похищений и исчезновений людей приведет к появлению преступников-подражателей:

– Огромное публичное внимание к недавним похищениям в районе Мидлендс может натолкнуть отдельных людей на мысль сделать то же самое. К сожалению, у нас есть несколько развратных личностей, которые могут разыгрывать свои причудливые фантазии в подражательной манере.

Он также отметил, что уровень страха в обществе снижает эффективность правоохранительных органов, потому что люди начинают звонить в департамент шерифа, если их супруги или дети опаздывают домой на пятнадцать-тридцать минут. Дошло даже до того, что служители церкви стали обращаться за советом, как успокоить своих прихожан.

Маккарти сказал нам, что у них действительно есть многообещающий свидетель. Женщина, проезжавшая мимо дома Смитов за несколько мгновений до похищения Шари, сообщила, что видела мужчину, который, казалось, разговаривал с ней, когда она направлялась к почтовому ящику. Он подходил под описание человека, который позже похитил Дебру Мэй. Это также частично соответствовало описанию, предоставленному двумя другими свидетелями, находившимися поблизости на Платт-Спрингс-роуд в то время. Минуту или две спустя женщина заметила красноватый автомобиль «Дженерал Моторс» последней модели, который выскочил сзади и свернул перед ней на ее полосу движения, а затем резко затормозил. Водитель, казалось, не обращал внимания на дорогу и вместо этого наклонился и говорил что-то девушке на пассажирском сиденье, похоже, той же самой, которую свидетель видела у почтового ящика. Женщина посигналила, и красноватая машина свернула на другую полосу. Она поехала дальше и не вспоминала случившееся, пока история о похищении и убийстве не получила широкого освещения в средствах массовой информации и она не начала связывать одно с другим.

Меттс все еще скептически относился к предположению о связи двух похищений, потому что в случае с Деброй Мэй преступник схватил девочку руками, а не угрожал ей оружием и не звонил потом по телефону семье жертвы. Кроме того, в обоих случаях описывались разные автомобили. Мы сказали Маккарти, что это не обязательно имеет значение. Человек того типа, который мы описали, возможно, сомневался, что сможет физически затащить в свою машину девушку-подростка, и решил, что сумеет более эффективно контролировать ее с помощью пистолета. С другой стороны, девятилетняя девочка ростом метр двадцать могла не отреагировать на угрозу оружием и даже принять пистолет за игрушку, но с ней было намного легче справиться физически. И даже разницу в возрасте между двумя жертвами можно было объяснить. Если бы он собирался похитить другую молодую женщину, как мы уже говорили, он бы искал кого-то вроде Шари. Если же найти подходящую жертву оказалось нелегко, он снизил планку требований и взял ту, с которой не должно было возникнуть особых проблем. Мы подозревали, что на выбор жертвы сильно повлиял тот факт, что Дебра Мэй тоже была хорошенькой блондинкой.

Мы не стали представлять профиль в письменной форме, как делали обычно в текущих делах, когда не хотели допустить утечки. Вместо этого во время обсуждения, пока мы сидели за столом в конференц-зале, сам Маккарти делал для себя какие-то записи.

Мы предполагали, что после похищения, если согласиться, что похититель один и тот же человек и он все еще удерживает Дебру Мэй, преступник находится под сильным психологическим давлением. Изменение внешности могли заметить окружающие. Если у него были усы и борода, как указывалось на словесном портрете, он, скорее всего, сбрил их. Возможно, он набирал или терял вес. Он внимательно следил за сообщениями средств массовой информации, скорее всего, вырезая и сохраняя газетные статьи. Будучи человеком педантичным и компульсивным, как мы думали, он, вероятно, складывал их в хронологическом порядке. Он также не смог бы удержаться от подробного обсуждения этого дела с любым, кто согласился бы его выслушать. Его друзья и члены семьи были бы удивлены его одержимостью убийством Шари Смит и исчезновением Дебры Мэй Хелмик, не понимая, почему он так зациклен на них.

Рон Уокер и Джим Райт рассмотрели весь процесс принятия решений, приведших к созданию психологического профиля, который мы представляли Mаккарти, и пришли к выводу, что самые последние события не дают повода что-то в нем менять. Затем мы расширили рамки нашего обсуждения и привели ему примеры того, как элементы профиля могут быть полезны в других аспектах расследования. Например, учитывая наши ожидания, что у НС будет коллекция порнографии, преимущественно про бондаж и садомазохизм, мы сообщили, что при установлении личности подозреваемого этот факт можно включить в заявку при обращении за ордером на обыск.

Хотя временные рамки у каждого преступника свои, на основании наших исследований мышления серийных убийц мы объяснили, что преступление начинается в виде фантазии в его голове и чаще всего интерпретируется как некая форма личностного и сексуального самоутверждения. Фантазия будет строиться и строиться до тех пор, пока преступник не поймет, что готов действовать в соответствии с ней. Но реальность никогда не похожа на то, что он себе представлял, из-за чего наступает разочарование и что-то вроде периода охлаждения. Затем цикл начнется снова. У данного НС, который уже убил по крайней мере один раз, несомненно, развивается конфликт между чувством собственного величия и глубоко укоренившейся неадекватностью, между ощущением нарастающего давления и собственной анонимной известности.

Чем дольше и чаще ему сходит с рук насильственное преступление, тем успешнее он будет совершенствовать свой МО, тем увереннее будет чувствовать себя в следующий раз. А значит, он станет еще опаснее.

Помимо того, что у семьи Хелмик не было телефона, могла быть и другая причина, по которой он, по-видимому, не предпринимал никаких попыток связаться с ними. Если Шари казалась ему взрослой и подходящей партнершей, убить которую ему пришлось только потому, что в противном случае он лишился бы свободы, Дебре Мэй было всего девять лет, и девочка ростом метр двадцать ни при каких обстоятельствах не стала бы для него подходящим романтическим или сексуальным партнером. Он не получил ожидаемого удовлетворения из-за ее похищения и не мог обманывать себя иллюзией, что был другом семьи и имел с ней понятные отношения. Если у него вообще было хоть какое-то ощущение собственной значимости, он должен был бы стыдиться этого преступления.

Наша цель, как мы сказали Маккарти, состоит в том, чтобы каким-то образом выманить его, пока Дебра Мэй еще жива и до того, как он сможет убить снова.

Примерно через пять часов, проведенных в конференц-зале, мы поднялись наверх, в зал заседаний, чтобы немного выпить и отдохнуть от напряженной дискуссии. Залом заседаний официально назывался бар и гостиная академии, очень популярное место после рабочего дня. Мы продолжали обсуждать это дело с Маккарти, пока выпивали, а затем во время ужина в столовой.

В течение всего дня я чувствовал, что у меня установилась прочная связь с Маккарти. Отчасти это, вероятно, объяснялось тем, что он был выпускником программы Национальной академии, но я также ощутил в нем сильное сочувствие ко всем жертвам и их семьям, а также преданность своей профессии. И шерифу, и помощнику шерифа приходится заниматься как административной и политической стороной работы, так и следственной частью. Я знал, что, как и шериф Меттс, Маккарти – сильный администратор. Но, проведя с ним много часов, мы убедились, что он – тот, кто изо дня в день руководит расследованием этого дела, и мы с Роном хотели помочь ему всем, чем только могли.

Маккарти уехал на следующий день, попрощавшись со всеми агентами, с которыми встречался, и поблагодарив Роджера Депью за гостеприимство. Он отправился домой со списком из двадцати двух пунктов выводов и характеристик, относящихся к НС.

– Я знаю этого человека, – объявил Маккарти по возвращении. – Теперь все, что нам нужно выяснить, это его имя.

Теперь, когда мы получили дело активно действующего потенциального серийного убийцы, дело, получившее широкую огласку и вызвавшее волну страха в Южной Каролине, как прокурор Колумбии Роберт Айви, так и шериф Меттс попросили нас предоставить консультации правоохранительным органам непосредственно на месте.

Это означало отложить все мои другие дела, но я подумал, что должен отправиться туда сам, и попросил Рона составить мне компанию.

– Был настоящий шквал звонков в обе стороны, – вспоминает Рон Уокер, – и чаще всего в них звучало что-то вроде: «Эй, мы должны немедленно отправиться туда». И поэтому мы решили вскочить в седло и поехать. Я помню, что в тот день все решилось очень быстро.

Мы с Роном оба знали, что это тот случай – теперь уже не один, а несколько, – который затронул все сообщество; и, возможно, будучи на месте, мы могли бы предложить бóльшую помощь. Мы поспешно собрали чемоданы и вылетели в Лексингтон.

Глава 10

Маккарти встретил нас в аэропорту Колумбии и, не теряя времени, повез знакомиться с окрестностями. Мы побывали на каждом из мест преступления – на подъездной дорожке и у почтового ящика Смитов, возле Масоник-Лодж в Салуде и в трейлерном парке Шайло. Насчет жары он не преувеличивал. Было чертовски жарко и влажно, даже по нашим жалким меркам вирджинского лета. Именно по этой причине мы решили одеться попроще, в штатское, а не в стандартную форму агентов ФБР – темный, строго отглаженный костюм, белую рубашку и неброский галстук.

По дороге от одного места к другому Маккарти рассказал о некоторых проблемах, связанных с различными юрисдикциями. После похищения Дебры Мэй между шерифами Салуды и Ричленда возник определенный конфликт. Выглядело это так, будто каждый пытался попасть в заголовки и использовать политическое влияние, чтобы взять расследование себе.

Район заметно отличался от того, в котором мы с Роном жили в Виргинии, где все было застроено так, что везде, куда бы вы ни бросили взгляд, он натыкался на жилой комплекс или очередной торговый центр. Лексингтон был южным городом средних размеров, фактически чем-то вроде пригорода Колумбии. Но окрестности его напоминали сельский пейзаж – с фермами, лесами и открытыми пространствами, заросшими плющом. Может быть, потому, что мы явились из напряженного мира ФБР, жизнь здесь показалась медленнее и спокойнее. С другой стороны – возможно, из-за того, что мне рассказывал Лью Маккарти, – в воздухе будто ощущалась напряженность из-за череды нераскрытых преступлений.

Ранее на этой неделе кто-то обнаружил кости в лесах округа Ричленд. Тут же поползли слухи, что это останки Дебры Мэй или какой-то другой неизвестной жертвы. Офис шерифа Пауэлла провел расследование, и оказалось, что кости принадлежали оленю. В разных кварталах люди начали формировать группы наблюдения. Дайана Бердсли, директор новостной редакции радиостанции округа Колумбия и мать троих подростков, стоявшая за кампанией «Розовая лента» в честь Шари, теперь организовывала движение «Розовая лента», в рамках которого выступали докладчики и проводились семинары по самозащите.

– Эти ужасные преступления касаются всех нас, – сказала Бердсли. – Поскольку Колумбия – сплоченное сообщество, мы начинаем узнавать людей, с которыми это произошло. Как раз в тот момент, когда вы думаете, что с вами этого никогда не случится, это случается с вашим ближайшим соседом.

От имени всего сообщества она произнесла: