Когда звонит убийца. Легендарный профайлер ФБР вычисляет маньяка в маленьком городке

– Его пребывание в нашей тюрьме может представлять большую угрозу безопасности.

В исправительном учреждении его поместили в камеру смертников – не потому, что он был осужден за тяжкое преступление, а по решению тюремных властей, посчитавших, что только в таком месте они могут защитить его от презрения и гнева других заключенных. В лаборатории департамента полиции технические специалисты изучили доказательства, собранные в домах Беллов и Шеппардов, а также в двух автомобилях, которыми пользовался Белл. Химик Боб Карпентер с помощью лазера изучил синий наматрасник из гостевой спальни в доме Шеппардов. Под лучом лазера выделялись красноватые волокна. При рассмотрении под микроскопом с использованием поляризованного света красные волокна совпали с волокнами, найденными в шортах, которые были на Шари во время похищения. Химик Эрл Уэллс провел микроскопическое сравнение образцов волосков с головы и лобка Шари с волосками, найденными в гостевой спальне и ванной комнате Шеппардов. Они совпали, и на некоторых были видны признаки насильственного удаления. Такое удаление может быть вызвано расчесыванием щеткой или контактом с клейкой лентой.

Серолог Айра Джеффкоут проанализировал небольшой высохший образец менструальной крови Шари, взятый из пары ее колготок, все еще лежавших в корзине для белья, и сравнил его с двумя явными пятнами крови, найденными на паре туфель из спальни Белла. Один из них дал положительный результат: кровь была человеческая и той же группы, что и кровь Шари. Три пятна на синем наматраснике остались от спермы и мочи.

Следователи опросили нескольких человек, которые дали показания о поведении Белла после совершения преступления: как и Шеппарды, те подтвердили наши ожидания об изменении внешности и повышенного интереса к преступлениям. Сэмми Коллинз жил неподалеку от родителей Белла на озере Мюррей. Он рассказал детективам, что утром 1 июня, на следующий день после исчезновения Шари, Белл сказал ему, что остановился в доме друга, пока тот с женой отправился в путешествие.

– Потом он вдруг заговорил о том, что дочь его хорошего друга была похищена накануне днем, и спросил, не слышал ли я об этом. Мол, она была очень хорошенькой девушкой, и когда он позвонил домой Смитам прошлым вечером, на звонок ответил сам шериф Меттс. Я сказал ему, что ничего об этом не слышал, – продолжал Коллинз. – Он подошел поближе и вручил нам пакет с персиками со словами: «Теперь она мертва». Вот тогда я и заметил, что он чисто выбрит. До того утра я никогда не видел его без бороды.

* * *

В последовавшие за арестом Белла дни распространились неизбежные истории о том, каким милым, тихим парнем он казался, как помогал соседям и что никто из тех, кто его знал, не подозревал, что он способен на такие ужасные вещи. За свою карьеру я столь часто сталкивался с такой реакцией, что могу сам написать дальнейший сценарий. Дело в том, что серийные убийцы и насильники – что бы ни происходило у них в голове – в повседневной жизни не выглядят и не ведут себя как монстры. Будь оно так, их было бы гораздо легче идентифицировать и ловить. Их преимущество в том, что мы склонны смотреть сквозь них.

Бывший коллега Белла по отделу обслуживания «Истерн эйрлайнс» рассказал репортеру Джону Монку из «Шарлотт обсервер»:

– Он всегда улыбался и смеялся. Он был самым симпатичным парнем, которого я когда-либо знал. А потом увидел его фотографию по телевизору и услышал, как они говорят, что он совершил эти ужасные преступления, – знаете, меня как будто пнули в живот. Я был потрясен. Не могу поверить, что это один и тот же человек. Как доктор Джекил и мистер Хайд.

Одна соседка мистера и миссис Белл на Олд-Орчард-роуд сказала, что, когда она с сыном и дочерью переехала в этот район примерно год назад, Белл был первым, кто поздоровался с ними и предложил помочь во всем, в чем они нуждались.

В статье Джеффа Фили в «Коламбия рекорд» говорилось: «Соседи описывали Белла как услужливого парня, который никогда не давал им повода для беспокойства или подозрений. Один житель острова Шалл сказал, что они с Беллом нередко рыбачили вместе.

– Я часто ходил с ним на ночную рыбалку. И я все еще доверяю ему, – сказал мужчина, который не хотел, чтобы его называли по имени. – Я бы порыбачил с ним прямо сейчас, на причале. Он был хорошим парнем.

Кто-то, ездивший с Беллом и одной из его сестер на машине в среднюю школу О-Клэр, описал его как тихого парня, который по большей части помалкивал. Ни у кого из старшеклассников не сохранилось особых воспоминаний о нем, кроме того, что он не ввязывался в драки, был не очень общительным, не „высовывался“, получал средние оценки и был „очень милым, тихим, сдержанным человеком“».

Сын женщины, которую так тепло приветствовал Белл, сказал журналистам штата:

– Для меня это сюрприз. Я даже думаю, что они взяли не того парня. Не похоже, чтобы он мог сделать что-то подобное.

Сестра Белла сказала журналистам:

– Если Ларри говорит, что невиновен, что не делал этого – что ж, он никогда не давал нам повода ему не верить. Он всегда спрашивал, может ли чем-нибудь нам помочь. Я бы доверила ему свою жизнь.

Хотя департаменты трех округов работали сообща, пытаясь решить вопросы юрисдикции, чтобы надлежащим образом выдвинуть против Белла целый ряд обвинений, шериф округа Ричленд Фрэнк Пауэлл выступил с таким заявлением:

– Дело Хелмик должно быть отделено от расследования похищения и убийства Шари Смит и рассматриваться отдельно.

Также он сказал, что ожидает завершения расследования дела Хелмик в течение двух недель:

– Мы выстроим дело с нуля.

Вопросы юрисдикции – это то, что мешает многим расследованиям убийств и судебным преследованиям. Когда жертва была похищена в одном штате, округе или муниципалитете, а затем тело найдено в другом, необходимо определить, где на самом деле произошло убийство, чтобы наиболее серьезные обвинения могли быть предъявлены в этой юрисдикции.

Через пару дней после ареста начала вырисовываться другая, менее привлекательная сторона Белла. В дополнение к тому, что мы уже знали о двух его арестах за нападение на женщин и непристойных телефонных звонках девочке-подростку, были представлены подробности отчета государственного психиатрического института Уильяма С. Холла в Колумбии, из которого в день ареста у нас был только фрагмент. В нем, в частности, говорилось следующее: «У пациента на протяжении всей жизни наблюдается тенденция к сексуальным отклонениям, проявляющаяся в агрессивных нападениях на женщин. По нашему мнению, вероятность повторения этих атак очень высока. Наши рекомендации заключаются в том, чтобы поместить пациента в контролируемое учреждение на длительный период времени, предпочтительно в такое, где доступна психиатрическая помощь».

Беллу, по крайней мере, хватило ума обратиться к сотруднику учреждения: «Я испытываю неконтролируемое желание нападать на женщин и хочу, чтобы мне помогли, пока не случилось ничего плохого».

Это, безусловно, весьма примечательное заявление, и подготовка к судебному разбирательству во многом заключалась в том, как будут представлены такого рода комментарии. Защита хотела бы интерпретировать их как доказательство того, что он действовал под влиянием психического заболевания, настолько тяжелого, что был вынужден нападать на женщин и, сознавая, что его проблема может привести к реальному вреду невинным людям, отчаянно стремился получить помощь.

Таким образом защита намеревалась показать, что хотя Белл и совершал преступления, но совершал их, сам того не желая. С такого рода явлением, когда диагноз множественного расстройства личности (МРЛ) всплывает после ареста как способ смягчить обвинение в убийстве, мы сталкивались в своей работе не раз. Это не означает, что МРЛ не существует как психиатрическое заболевание, просто оно практически всегда впервые выявляется в детском возрасте и почти всегда оно – результат физического и/или сексуального насилия над ребенком дома. Когда я вижу, что МРЛ впервые диагностируется у человека, которого только что арестовали или предали суду за убийство, у меня всегда возникают подозрения.

В случае Белла все зависело от значения употребленного им слова «неконтролируемое» и от того, что именно оно означает. У меня никогда не возникало сомнений в том, что Ларри Джин Белл страдал психическим заболеванием, как, я бы сказал, почти каждый преступник такого рода. Но за все те годы, что я занимаюсь поведенческим анализом и уголовными расследованиями, я почти никогда не встречал человека, чьи побуждения, направленные на причинение вреда другим, были действительно неконтролируемыми.

Редким исключением и примером того, кто действительно не контролировал себя, был Ричард Трентон Чейз, параноидальный шизофреник с диагнозом тяжелой ипохондрии, который убил шесть человек в течение месяца в Сакраменто, штат Калифорния, в 1977 году. В дополнение к сексу с некоторыми трупами Чейз пил их кровь, что было его изначальной мотивацией к убийству. Он думал, что это нужно ему, чтобы остаться в живых и заставить свое сердце биться. Как и многие серийные убийцы, он начал с безобидных вещей, но потом начал убивать кроликов ради их крови. Когда его поместили в лечебницу, он ловил птиц, убивал их, ломал им шею и выпивал кровь. Когда других доступных источников не осталось, он украл шприцы, чтобы брать кровь у собак, использовавшихся при канистерапии. Не то чтобы я пробовал сам, но на основании обширных исследований личностей со всевозможными отклонениями могу сказать, что пить неразбавленную кровь без рвоты чрезвычайно трудно; к этому вас действительно должно что-то принудить. Когда Боб Ресслер беседовал с ним в тюрьме, Чейз рассказал о своем смертельном страхе перед нацистами и НЛО и, признавая, что убивал, настаивал на том, что любой сделал бы то же самое, если бы хотел остаться в живых. Через год после того, как он был заключен в тюрьму, Чейз покончил жизнь самоубийством на следующий день после Рождества, проглотив запас антидепрессантов, собранный за несколько недель. Ему было тридцать лет.

На мой взгляд, Ларри Джин Белл определенно не испытывал такого рода давления. В отличие от того же Чейза, Белл не совершал ничего отчаянного. Как похищения, так и убийства Шари Смит и Дебры Мэй Хелмик, несмотря на высокий риск для преступника, были хорошо спланированы и эффективно осуществлены. Он делал то, что хотел, с обеими жертвами и, казалось, получал столько же удовольствия от манипуляций, доминирования и контроля при звонках семье Смит и репортеру Чарли Кейсу, а также от того страха, который он внушил жителям Мидлендса. Хотя Белл неоднократно говорил, что намерен покончить с собой или сдаться властям, было ясно, что он не сделает ни того ни другого, но будет продолжать похищать и убивать молодых женщин и девочек до тех пор, пока остается на свободе.

Вот почему я не мог согласиться с тем, что Белл испытывал неконтролируемое побуждение и под его давлением похищал и убивал своих жертв. На мой взгляд, это был единственный элемент в его заурядной, непримечательной и в значительной степени неудачной жизни, который давал ему ощущение полноты жизни и сексуальное удовлетворение.

Он сделал свой выбор.

Часть третья

В поисках правосудия

Глава 17

Мы с Роном улетели домой в Виргинию. В Куантико нашего внимания ожидало множество других дел. В отличие от местных детективов нам нечасто удавалось разобраться с делом от начала до конца – их было слишком много. Поэтому мы старались быть в курсе событий и возвращаться, если могли быть полезны местной полиции или прокурорам.

Пока прокуроры в разных округах готовились к выдвижению обвинений против Белла, следователи по всему региону делали то, что делают в таких случаях все хорошие правоохранительные органы: искали возможные связи с другими нераскрытыми делами.

Полиция Шарлотта, Северная Каролина, считала Белла подозреваемым в исчезновении двадцатишестилетней Сэнди Элейн Корнетт, страхового агента и по совместительству модели, которая пропала без вести более семи месяцев тому назад. В последний раз ее видели 18 ноября 1984 года в синем спортивном костюме, и, возможно, ее похитили во время пробежки возле дома. При осмотре дома – жених Сэнди, не сумев связаться с ней, обратился в полицию – они обнаружили включенный телевизор и вываленное на кровать содержимое сумочки, включая чековую книжку, но ничего, кроме одежды, которая была на ней, из того, что, как было известно, она носила с собой. Пропала, например, банковская карта. Это наводило на мысль о том, что ее похитили из дома. Она могла вернуться с пробежки, хотя, по словам соседей, часто ходила в таком виде по дому.

Что касается виктимологии, то полиция взяла на заметку тот факт, что девушка была очень привлекательной. Вскоре детективы установили, что Сэнди несколько лет назад познакомилась с Беллом на вечеринке у нее дома через своего парня, который работал с ним в «Истерн эйрлайнс». Полиция выяснила, что в момент исчезновения Сэнди Белл жил примерно в четырех милях от нее, в районе Минт-Хилл, и, согласно данным Отдела регистрации транспортных средств, уехал оттуда через несколько недель после ее исчезновения.

– Присмотримся к этому парню, – сказал капитан полиции Шарлотта Уэйд Страуд. – В данный момент мы не знаем, есть ли связь, но пытаемся установить его местонахождение в момент исчезновения Сэнди Корнетт. Мы знаем, что они были знакомы; насколько близко – неизвестно. Мы знаем, что он бывал у нее дома и знал некоторых ее друзей. Но у нас нет ничего, что связывало бы его с ней во время исчезновения. Это то, что мы пытаемся установить.

Следователи изучали волосы, найденные в спальне Белла, чтобы выяснить, совпадают ли какие-либо из них с волосами Сэнди.

В дни, последовавшие за исчезновением девушки, ее банковской картой трижды воспользовались мужчина и женщина, которые пытались снять тысячу долларов. Все это никак не соответствовало МО Белла. Преступления, совершенные ради денег или прибыли, судя по всему, его не интересовали.

В сентябре 1985 года, действуя по наводке, сотрудники Бюро расследований штата Северная Каролина и полиции Шарлотта спустились в принадлежащий сестре Белла, Дайане, и шурину, Джону Лавлессу, карьер, где Белл иногда работал. Вместе с полицией Южной Каролины и агентами округа Лексингтон они прочесали окрестности в поисках тел Сэнди Корнетт и двух других пропавших женщин. Но ничего не нашли.

Двадцатиоднолетняя Дениз Ньюсом Порч, менеджер комплекса апартаментов Йорктаун в Шарлотте, бесследно исчезла 31 июля 1975 года. В то время, когда она пропала, Белл жил примерно в 270 метрах от этого места. Как и другие известные жертвы Белла, Дениз была симпатичной блондинкой и уже год замужем.

Пять с половиной лет спустя, 18 декабря 1980 года, другая симпатичная девушка, семнадцатилетняя Бет Мари Хаген, была найдена задушенной электрическим шнуром в лесу близ Минт-Хилл, в том же районе, где жил Белл, когда пропала Сэнди Корнетт. Его квартира находилась примерно в миле от места, где нашли тело Бет в округе Мекленбург. Сотрудник полиции округа Мекленбург позже отметил, что Бет была очень похожа на Шари Смит.

Порч, Хаген и Корнетт – все они соответствовали профилю предпочтений Белла: привлекательные и общительные молодые женщины с длинными волосами. Белл жил недалеко от Порч, часто останавливался в доме рядом с домом Корнетт и жил вблизи места, где было найдено тело Хаген. Предполагалось, что все трое были похищены под угрозой применения огнестрельного оружия или ножа, среди белого дня, как и Шари Смит.

Сам Белл совсем не стеснялся говорить об этих случаях – по крайней мере, поначалу. Когда его доставляли в здание суда округа Ричленд для слушаний по выдвинутому против него обвинению в похищении Дебры Мэй Хелмик, он сказал лейтенанту Майклу Темплу:

– Договоритесь, чтобы ко мне пришли офицеры из Шарлотта, Северная Каролина. Хочу рассказать им кое-что о пропавшей девушке по имени Сэнди.

Темпл предупредил, что он делает заявление, потенциально направленное против его собственных интересов, но когда Белл все равно продолжил, решил не препятствовать. Белл сказал:

– В понедельник Бог откроет мне, где находится тело Сэнди Корнетт.

Он добавил, что ее руки будут сложены в молитвенной позе, что напоминало о Шари Смит. Он также упомянул двух других женщин, которые исчезли в районе Шарлотта, но не назвал имен.

Темпл проинформировал окружного прокурора округа Ричленд, адвоката Пятого судебного округа Джеймса К. Андерса, который, в свою очередь, связался с адвокатом Белла Джеком Сверлингом.

– Узнав об этом, я немедленно сообщил его адвокату, полагая, что он, возможно, захочет встретиться со своим клиентом, – сказал Андерс. Затем он направил дело в полицейское управление Шарлотта – Мекленбурга для дальнейшего расследования.

Сверлинг публично заявил, что Белл полностью отрицает свою причастность к делу Корнетт. Также, добавил он, Белл ничего не знает о других делах. Адвокат, несомненно, уже понимал, как трудно будет работать с клиентом, который слишком эгоистичен и самовлюблен, чтобы заткнуться, независимо от того, хочет он сказать что-нибудь полезное или нет.

В рамках подготовки к судебному разбирательству мы с Роном при помощи психолингвистического анализа уже пришли к выводу, что звонки с описанием мест захоронения тел Шари и Дебры Мэй исходили от одного и того же абонента. На более научном уровне технические аналитики ФБР установили, что все сонограммы, или голосовые отпечатки, на пленках совпадали друг с другом и с сонограммой Ларри Джина Белла. Впрочем, как отметил специальный агент отделения ФБР в Колумбии Дональд Хейдон, эти материалы не рассматривались в суде как улики, вроде отпечатков пальцев, и в основном использовались, чтобы помочь полиции идентифицировать подозреваемого. Несколько человек, в том числе те, кто работал с Беллом в «Истерн эйрлайнс», также опознали его голос на пленках.

По-прежнему оставалась загадкой машина, на которой Белл ехал, когда похитил Шари. Выдвигалось предположение, что номерные знаки DCE604, найденные в багажнике его машины – те, что были на автомобиле, который он использовал, когда схватил Дебру Мэй, – также были на машине, в которой увезли Шари. Женщина, проезжавшая мимо дома Смитов на Платт-Спрингс-роуд вскоре после похищения и видевшая, как подозреваемый наклонился, чтобы поговорить с блондинкой на пассажирском сиденье, описала американский автомобиль последней модели клюквенного цвета. В среду, 4 июля, сотрудники шерифа Меттса и агенты полиции конфисковали «Бьюик-Регал» клюквенного цвета 1984 года выпуска из автосалона в соседнем Камдене. В декабре прошлого года автомобиль был арендован кем-то из округа Кершоу, а в апреле его объявили в розыск как угнанный. Позже машину нашли брошенной на стоянке отеля «Шератон» за два дня до ареста Белла. Если Белл использовал «Бьюик» при похищении Шари Смит, это свидетельствовало о его криминальной изощренности при смене машины для следующего преступления и шло вразрез с утверждением, что он действовал под влиянием неконтролируемого импульса, вызванного психическим заболеванием. Департамент шерифа округа Ричленд также объявил в розыск серебристо-серый «Понтиак-Гран-при» 1980 года, который, по их мнению, использовался преступником в деле Хелмик. Следы шин, обнаруженные рядом с трейлером Хелмиков, соответствовали определенным моделям «понтиаков» и «бьюиков» компании «Дженерал моторс».

– Всех, кому что-либо известно о том, была ли у Белла такая машина 14 июня, или кто мог одолжить Беллу такую машину, просят позвонить нам, – сказал шериф Пауэлл. – Если мы узнаем позже, что кто-то одалживал Беллу эту машину и не сообщил нам, против него, возможно, будет выдвинуто обвинение в препятствовании правосудию.

Адвокат Донни Майерс объявил, что ждет завершения исследований, но намеревается сам рассмотреть оба дела, Смит и Хелмик, независимо от окончательных результатов, которые могли бы определить, где на самом деле умерла Шари.

– Насколько я понимаю, никакой разницы нет, так как я являюсь адвокатом и в округе Лексингтон, и в округе Салуда, – сказал он.

2 июля власти округа Ричленд официально предъявили Беллу обвинение в похищении Дебры Мэй Хелмик. Часть доказательств, подтверждающих обвинение, была получена из показаний очевидца Рика Моргана, соседа, который видел, как бородатый незнакомец подошел и схватил Дебру Мэй, заметил машину с номерным знаком, начинающимся с буквы D, и побежал за ее отцом, Шервудом. Впоследствии Морган работал с полицейским художником из департамента шерифа над портретом подозреваемого.

* * *

Днем в воскресенье, 14 июля, следователь Шарлотта Лоуренс Уокер отправился допросить Белла.

– Я готов к сотрудничеству на сто десять процентов, – заверил его Белл.

В течение следующих одиннадцати часов Белл пытался убедить Уокера, что именно сотрудничеством он и занят. Уокеру едва удавалось вставлять словечко тут и там. Переключаясь с первого лица на третье, Белл рассказал Уокеру о видениях, посланных ему Богом. Уокер отметил, что ему, похоже, нравится выступать перед аудиторией. Не признаваясь, что убил Шари, он описал, как убедился, что у нее есть вода для питья, и снова упомянул скрещенные в молитвенной позе руки Шари и Дебры Мэй. Он сказал, что после смерти Шари убрал все вещи в зеленый мусорный контейнер, а затем вернулся в дом Шеппардов и принял холодный душ. Он довольно долго рассказывал об убийстве Корнетт и двух других нераскрытых делах в Северной Каролине и о том, как Бог послал ему видение того, как могли произойти эти преступления. Но при всей своей словоохотливости Белл ни в чем не признался и не дал Уокеру никаких веских оснований для принятия решений. В тот момент я не знал толком, чему верить, но я держал в уме тот факт, что ложные признания даются легко, тогда как подлинные с большим трудом.

Вскоре после этого полиция Шарлотта и Мекленбурга начала в отношении Белла расследование по двум дополнительным нераскрытым делам: похищению и убийству десятилетней Аманды Рэй и пятилетней Нили Смит. Аманда исчезла из своего дома 18 июля 1979 года. Ее тело было обнаружено на следующий день в северной части округа Мекленбург. Нили исчезла 18 февраля 1981 года. Ее скелетные останки нашли 12 апреля того же года. Обе девочки были похищены в светлое время суток, точно так же, как Шари и Дебра Мэй. Возможно, мы поймали Белла отнюдь не в начале его смертоносной карьеры, как надеялись. Но после разговора в тюрьме полиция Мекленбурга пришла к выводу, что он не знает ничего такого, что уже не было бы известно всем.

– Мы поговорили с ним, и он не сказал нам ничего, что каким-либо образом было бы связано с нашими делами, – сказал помощник начальника полиции Р. Б. Диксон. – Наше расследование привело к тому, что мы перестали рассматривать его как главного подозреваемого.

Однако он указал на сходство между похищениями Аманды и Нили и Дебры Мэй, пояснив, что Белл жил в Шарлотте, когда исчезли две девочки:

– Все сходилось. Мы должны были проверить его, как проверили сотни подозреваемых. Его имя будет добавлено к их именам.

Белл все еще оставался подозреваемым в исчезновении Корнетт.

Прокуроры Андерс и Майерс, а также шерифы округов Лексингтон, Салуда и Ричленд в течение нескольких недель вместе пытались разобраться в вопросах юрисдикции при обвинении Белла в убийстве. Обвинения в похищении не представляли проблемы, поскольку было ясно, где похищена каждая девушка. Но в соответствии с законодательством Южной Каролины, если из материалов расследования и вещдоков не ясно, где на самом деле произошло убийство, предполагается, что оно произошло в юрисдикции того округа, где найдено тело, и именно там выдвигаются обвинения. Некоторое время между Майерсом и Андерсом существовала напряженность, которая выплеснулась в прессу, поскольку Андерс был готов судить Белла в своей юрисдикции за похищение, но не за убийство, в то время как Майерс считал, что судить только за похищение чревато осложнениями при обвинении в убийстве.

– Если Андерс так спешит судить Белла по обвинению в похищении – что может привести к более позднему судебному разбирательству по обвинению в убийстве, – он должен пойти дальше и судить его за убийство в округе Ричленд, – заявил Майерс.

Газеты также предполагали, что отчасти конфликт заключается в том, что Андерс демократ, а Майерс – республиканец, и в нескольких статьях содержался призыв к генеральному прокурору штата вмешаться и урегулировать спор, возможно, путем созыва большого жюри штата. В конце концов, ближе к концу июля, волосы, найденные в гостевой спальне Белла в доме Шеппардов, – и совпадавшие, как подтвердил лабораторный анализ, с волосами Шари, убедили все стороны в том, что ее убили в округе Салуда. Это положило конец юридическим маневрам, и спор был урегулирован таким образом, что обвинения в похищении и убийстве были объединены ради рассмотрения дела Смит в округе Салуда. Дебра Мэй Хелмик была похищена в округе Ричленд, но найдена в округе Лексингтон, поэтому было решено, что именно там состоится суд по делу о ее похищении и убийстве. Это устраивало Майерса, который мог работать в обоих округах. Майерс отметил, что по мере необходимости они с Андерсом будут сотрудничать.

Официальное обвинение по делу Смит было предъявлено Беллу во вторник, 23 июля 1985 года.

В пятницу, 2 августа, Беллу предъявили обвинение в убийстве Хелмик в округе Лексингтон, куда было передано обвинение в похищении для объединения с обвинением в убийстве. Хотя два судмедэксперта не смогли с уверенностью определить, как умерли Шари или Дебра Мэй из-за состояния их тел, оба пришли к выводу, что смерть не была случайной, естественной или в результате суицида, а была насильственной, то есть вызванной действиями другого человека. Поскольку было доказано, что Белл похитил обеих жертв, стало возможно предъявить обвинения в убийстве и без определения точной причины смерти.

В понедельник, 12 августа, большое жюри в округе Салуда представило обвинительный акт по делу о похищении и убийстве Шэрон Фэй Смит и направило уведомление о том, что, если обвиняемый будет осужден, в качестве наказания будет назначена смертная казнь.

Закон штата оговаривает, что смертная казнь назначается в случаях убийства при отягчающих обстоятельствах. Похищение и сексуальное насилие были двумя такими обстоятельствами. Другие включали пытки, вооруженное ограбление, кражу со взломом и убийство сотрудника правоохранительных органов.

Майерс сказал, что «ужасные обстоятельства» смерти Шари и состояние ее останков убедили его выбрать смертную казнь.

– Я решил добиваться смертной казни в тот день, когда увидел тело, – сказал он.

Согласно законодательству Южной Каролины, если присяжные выносят обвинительный вердикт в деле о преступлении, за которое предусмотрена смертная казнь, они затем голосуют за вынесение смертного приговора. Голосование должно быть единогласным, иначе вопрос о смертной казни снимается.

В знак признания сотрудничества между различными департаментами полиции, адвокатскими конторами, Следственным управлением и ФБР для успешного результата расследования «Стейт» опубликовал редакционную статью, в которой говорилось, что такого рода сотрудничество должно быть оформлено созданием специальной оперативной группы по тяжким преступлениям. «В таких случаях, – заключала редакционная статья, – хорошо скоординированная оперативная группа могла бы ускорить процесс задержания. И это может спасти чью-то жизнь».

Белла доставили в окружной суд для слушаний дела о залоге и поместили в задней части зала суда, в то время как судья Хьюберт Э. Лонг инструктировал группу потенциальных присяжных заседателей по другим делам. Пока судья говорил, Белл крикнул:

– Я хотел бы официально попросить, чтобы семьям Смит и Хелмик разрешили включить своих друзей в состав присяжных, которые будут судить меня. Я совершенно невиновен в похищении Шэрон Фэй Смит и Дебры Мэй Хелмик, что, без всяких сомнений, будет доказано.

Присутствующие в зале суда были ошеломлены этой вспышкой. Возможно, Белл пытался выдать себя за сумасшедшего, чтобы смягчить приговор, если его признают виновным, но, по-моему, единственным, кто действительно сходил с ума от таких сцен, был Джек Сверлинг.

Как и следовало ожидать, Белл хотел, чтобы все внимание было сосредоточено на нем.

– И после слушаний, – продолжал он, пока его выводили из зала суда в наручниках и цепях на ногах, – я бы хотел часок поговорить с прессой.

Маршалы уже выволокли его из зала, когда он прокричал:

– Мои конституционные права нарушены!

Когда судья Лонг завершил свои дела с группой присяжных, Белла вернули в зал заседаний, и Сверлинг немедленно заявил, что слушание должно быть закрыто для общественности и средств массовой информации, чтобы досудебная огласка не мешала справедливому разбирательству.

– За двенадцать лет, что я занимаюсь юридической практикой, – сказал Сверлинг, – я никогда не видел такого резонанса, который вызвало это дело, стольких разговоров и страха в обществе.

– Мне не нравится, когда затыкают нам рот, – возразил Лонг. – Мы живем в Америке.

Своим следующим решением судья отказал Беллу в освобождении под залог. Белл ответил, что в любом случае освобождение под залог ему не нужно. Джек Сверлинг заявил, что, хотя его клиент хотел бы оставить за собой право запросить залог позднее, «мистер Белл, настаивая на своей невиновности, не хочет подавать заявление о залоге в настоящее время, потому что опасается за свою собственную жизнь».

Учитывая психиатрическую историю Белла, Донни Майерс решил отправить его в государственную больницу для прохождения пятнадцатидневной психиатрической экспертизы. Сверлинг возразил, поскольку, по его словам, защита еще не решила, следует ли заявлять о невменяемости подзащитного во время судебного разбирательства. Майерс ответил, что важно так или иначе решить этот вопрос заранее, чтобы судебное разбирательство могло идти дальше, не спотыкаясь о такого рода проблемы. Судья Лонг согласился с этим и отклонил просьбу Сверлинга об охранном судебном приказе, согласно которому все сказанное Беллом психиатрам не будет принято в суде.

Начало судебного разбирательства по делу о похищении и убийстве Шари Смит назначили на 11 ноября. Тем временем Белла обследовала группа специалистов в области психического здоровья из больницы штата Южная Каролина. Вместе, после серии тестов, они сообщили суду, что Ларри Джин Белл понимает, что хорошо, а что плохо, отличал правильное от неправильного во время похищения и убийства Шари Смит и Дебры Мэй Хелмик и в настоящее время психологически компетентен, чтобы предстать перед судом и помогать своей защите.

Глава 18

Отбор присяжных для рассмотрения дела о похищении и убийстве Шари Смит начался 4 ноября 1985 года. Зная, как непросто будет найти двенадцать беспристрастных заседателей, судебные чиновники собрали пул из 175 потенциальных членов жюри – в три раза больше, чем обычно. Судья Джон Гамильтон Смит (не имеющий отношения к Шари) на основании психиатрического заключения постановил, что Ларри Джин Белл вменяем и в состоянии предстать перед судом.

– Он мог отвечать на вопросы и общаться с нами, – сказал доктор Джон К. Данлэп судье Смиту. – За все то время, что мы наблюдали его, ни у меня, ни у моих коллег не возникло мысли, что он – сумасшедший.

Адвокат защиты Сверлинг спросил, возможно ли, чтобы человек с психиатрическими заболеваниями в прошлом, в настоящем выглядит вполне нормальным на допросе.

– Вы же знаете, что у него есть своя история, – сказал он.

– Я знаю, что его обследовали на предмет наличия психиатрических расстройств, – ответил Данлэп. – Поставленный тогда диагноз, возможно, соответствовал картине, которую они наблюдали. И, возможно, картина тогда была более точной.

В понедельник, 11 ноября, в день, когда должно было начаться судебное разбирательство, Джек Сверлинг предложил перенести заседания в другое место, ссылаясь на поднятую вокруг суда шумиху, которая могла оказать влияние на присяжных заседателей. Есть разница между знанием дела и ощущением, что вы не можете справедливо оценивать факты во время судебного разбирательства, но это и есть потенциальное острие ножа, оценивать которое каждый судья должен каждый раз, когда речь идет о громком процессе. Судья Смит ответил, что сначала попытается привлечь присяжных на месте, в округе Салуда.

Округ с населением около 17 тысяч человек был в основном сельским. В городе Салуда, где находилось здание суда, проживало около 7500 человек. Это было тихое и гостеприимное местечко с низким уровнем преступности. Майерс достаточно хорошо знал район и людей и полагал, что, хотя все они слышали об этом деле и составили о нем некое мнение, все они либо примут то, что откроется в ходе суда, либо честно скажут, что не могут это принять. Больше всего на свете, говорили жители журналистам, их беспокоит наплыв журналистов и трудности с парковкой где-нибудь рядом со зданием суда.

Утром в день начала судебного разбирательства зал суда охраняли семь агентов полиции и четыре помощника шерифа округа Салуда. Агенты также проверили здание на предмет возможного минирования. Когда Белла привели, он был одет в светло-коричневый костюм, его борода была коротко подстрижена, и он, казалось, похудел килограммов на десять. Среди присутствующих в зале была его мать. От семьи Смит не пришел никто.