Помоги проекту - поделись книгой:
— Я просто его не сразу узнала.
— Так это та самая крыса, которая тебе помогала?
— Да, — она протянула руку и хотела погладить крыса, но потом опасливо убрала её, видя напряжённый взгляд. — Мама, я же теперь ведьма, как бабушка?
— Ну-у-у… До бабушки тебе ещё учиться и учиться, но в общем-то, да, ведьма. Только юная и глупенькая.
— Значит у меня должен быть свой фамильяр. Я уже себе выбрала животное…
Аркадий весь передёрнулся на слове «животное», но не сбежал, а перевёл любопытный взгляд на Людмилу Николаевну. Она тяжело вздохнула и согласилась, что такого боевого друга надо обязательно забрать домой.
— Только одно условие — убирать его клетку, кормить и купать ты будешь сама!
Они оба, и девочка, и крыса, закатили глаза, а Илона ответила за двоих:
— Мама, конечно, это же мой фамильяр, а не твой! Идём, Аркадий, пора завтракать!
Она спрыгнула с кровати, надела спортивный костюм и пошла к двери. Крыс мигом юркнул за ней, но в дверях обернулся и глаза сверкнули красными огнями.
Часть 2 Аркадий
Прошло 6 лет.
— Мамуль, покормишь Аркадия вечером? У меня сегодня День первокурсника, приду поздно? — спросила Илона, надевая блузку и поправляя густые локоны.
Людмила Николаевна залюбовалась дочерью, которая за последние годы расцвела и стала настоящей красавицей — стройной, рыжеволосой зеленоглазой покорительницей мужских сердец. Солнечные лучи играли в её волосах, а прозрачная белая кожа с легким румянцем светилась изнутри. Яркие и пухлые от природы губы уравновешивали большие зелёные глаза в обрамлении густых ресниц шоколадного цвета.
— А? Что? — не сразу поняла она, о чём ей говорит дочь. — Ой, я тебе ещё утром хотела сказать, но ты так быстро убежала в универ, что не успела.
— Что-то случилось? — Илона нахмурилась и посмотрела в домик Аркадия, который стоял на комоде в углу около окна.
Крыс не показывался, и она только сейчас поняла, что сегодня, зайдя домой, не видела его. Обычно он встречал её в прихожей и сразу карабкался на плечо. Она подошла к деревянному домику, который был разделён на две части — закрытую и открытую. Они с мамой сразу отказались от клетки, учитывая то, что у них жила не обычная крыса, а с человеческой душой. Поэтому сделали на заказ домик, где он мог уединиться, когда хотел. Дом ему понравился, и Аркадий проводил там много времени, пока Илона была на занятиях.
— Он у себя? — спросила девушка.
— Да, сегодня почти не выходил, только в туалет. Еду, которую ты положила ему в тарелку он тоже не съел. Мне кажется, что он заболел.
— Не выдумывай. Вчера он был здоров и полон сил. Ты же знаешь, что любые отклонения в его здоровье я чувствую ещё на начальной стадии. Здесь что-то другое…
Она задумчиво посмотрела в круглое входное отверстие, пытаясь рассмотреть своего друга внутри домика. Но его не было видно, только тонкий кончик хвоста немного виднелся на мягкой подстилке.
— Эй, Аркаша, ты чего? Что случилось? — кончик хвоста дёрнулся и исчез. — Не хочешь со мной разговаривать?
Илона отошла от комода.
— Мам, я очень-очень тороплюсь, попробуй, пожалуйста, его выманить и покормить, а я приду и разберусь, — Илона сложила ладошки, умоляя её.
Людмила Николаевна обняла дочь и сказала, чтобы она не волновалась.
— Может он просто захандрил? Беги, ничего не сделается с твоим Аркадием, — улыбнулась мама.
Илона поцеловала мать в щёку и упорхнула. Людмила Николаевна же подошла к домику и сказала, зная, что его обитатель её поймёт:
— Выходи, Аркадий, она ушла.
Из домика высунулась черная крысиная голова с большими белыми усами и посмотрела на женщину.
— Не бойся, не собираюсь я тебя насильно кормить. Просто предлагаю попить со мной чаю с блинчиками и поговорить. Я уже долго живу и догадываюсь, что с тобой происходит. Я тебе буду рассказывать, а ты меня поправишь, если что-то не так. Договорились?
Он внимательно посмотрел на неё и высунулся немного больше.
— Я пошла, а ты догоняй.
Людмила Николаевна налила себе чай и пошла наливать чай с молоком для Аркадия, который его сильно любил. В квартире у него было своё обеденное место — на угловой полке кухонного дивана. Она поставила ему небольшую фарфоровую плошку с чаем и кофейное блюдце с кусочком блинчика. Потом подумала и дослала из холодильника сметану. Взяв немного чайной ложкой и обмазав блин, она села на свой стул и сделала несколько глотков из своей чашки. Вскоре она услышала цокот коготков по ламинату, а затем звуки карабканья по обивке дивана. Крыс, который за время жизни у них дома значительно потолстел, быстро дошёл до своего «ресторана» и остановился, чтобы посмотреть в глаза хозяйке.
— Ешь уже, такую фигуру надо беречь, а то придумал, голодать, — мама откусила блин, который перед этим макнула в малиновое варенье и закрыла глаза от удовольствия.
— Уммм!
Когда она открыла глаза, то крыс уже съел половину своего блина, активно работая челюстями. Она улыбнулась, поставила чашку и начала разговор.
— Аркадий, я — взрослая женщина, и кое-что понимаю в жизни. Ты когда-то был молодым мужчиной и смотришь на мир мужскими глазами, — он повернул голову и сверкнул красными огоньками. — Когда вы познакомились с Илоной, она была ещё ребёнком и тебе хотелось её защитить и спасти, чисто по-мужски, как слабого ребёнка. Потом ты решил опекать её, чтобы уберечь от ошибок и плохих людей. И я тебе за это очень благодарна, потому что оставляя её с тобой, была уверена, что с ней всё будет в порядке. Но ты не учёл один момент — девочки быстро вырастают и становятся хорошенькими девушками.
Будь ты обычной крысой, тебя бы кроме еды и общения с хозяйкой в виде поглаживаний и сюсюканья, ничего не волновало. Но вы с ней стали по-настоящему близкими людьми, общаясь эти годы ментально. Она рассказывала тебе практических обо всём. Даже про парней, которые за ней ухаживали. Я как мать видела, как вы сильно привязаны друг к другу…
Аркадий приоткрыл рот, как будто хотел что-то сказать, но потом положил голову на сложенные перед собой лапы и продолжил внимательно смотреть не женщину.
— Так вот, когда Илоне было шестнадцать лет я стала замечать, что ты по-другому на неё смотришь.
«Как?»
Людмила Николаевна замерла.
— Вау, ты и со мной заговорил? — она удивленно подняла брови. — Ладно, продолжу… Только не говори, что ты не смотришь на Илону как на девушку, и что она тебя не привлекает.
Женщина подождала немного, но Аркадий молчал.
— Ты хочешь уйти?
«Да»
Людмила Николаевна встала из-за стола, чтобы не показывать ему свою улыбку, помыла чашку, а потом с серьёзным видом повернулась к нему и сказала:
— Тебе нравится Илона, как девушка?
«Да»
— Ты, конечно, не тот зять, о котором я мечтала для своей дочери, но ведь всё можно исправить, или нет?
«Нет»
— Мне Илона рассказала о своём видении и про ваш с ней разговор после него, но я уверена, что даже из таких ситуаций есть выход. Не верю, что невозможно тебе обратно стать человеком. Сколько тебе сейчас лет?
«Через неделю будет тридцать три»
— Хороший возраст. Ты знаешь где живет эта твоя «богиня»?
«Нет, она уехала».
Людмила Николаевна нахмурилась и начала постукивать по столу пальцами, думая о том, что проблем в её жизни становится всё больше — сначала был постоянный контроль способностей дочери и её обучение у бабушки, затем неумолкающие звонки и разговоры с людьми, которые так и норовили попасть на приём к талантливой ученице известной целительницы. Но мать очень зорко следила за тем, чтобы никто в подъезде не дожидался дочь, пока она в школе и Аркадию строго-настрого наказала, чтобы никого в квартиру не пускал. «Не хватало ещё, чтобы девчонка с этих лет принимала больных! Пусть закончит универ сначала», — говорила она своей матери, когда та привлекала внучку к своим практикам. В этом вопросе их мнения расходились, и они часто спорили.
Сейчас же женщина, понимая, что ей опять придётся решать чужие проблемы, думала о дочери. Кроме как к другу, естественно, она к Аркадию не могла относиться. Даже если он опять станет человеком — это будет чужой мужик, которого Илона увидит впервые и ни о каких чувствах и отношениях с ним не может быть и речи. Тем более такая разница в возрасте. «Да-а-а, дилемма. С одной стороны, его жалко и хочется помочь, а с другой — что потом делать — не понятно, — рассуждала она. — Дружба у него с Илоной закончится — и никакой надежды на взаимность. Будут оба переживать ещё больше и опять могут влезть в какие-нибудь неприятности».
Людмила Николаевна подняла глаза на Аркадия.
— Мне надо посоветоваться с мамой. Только ты знаешь её методы. Ей нужна вещь Шри. У тебя что-то осталось от неё?
«Да, в доме»
— Отлично, завтра поедем и заберём.
«Сейчас»
Женщина вопросительно посмотрела на него.
— Ты на время смотрел? На улице темень — хоть глаз выколи!
«Поехали»
Людмила Николаевна сначала хотела возразить, а потом надела кофту, вытащила из шкафа фонарик, и пошла одеваться.
— Ну, чего застыл? Поехали! — сказала она удивлённому крысу, застёгивая сапоги и потом начала приговаривать. — И правда, чего это я испугалась? Как будто-то и не дочь ведьмы, и мать ведьмы. И не важно, что по подвалам придётся лазить в Тупике нечистой силы, в доме номер тринадцать.
Она посмотрела на крыса, который терпеливо ждал ее у двери.
— Тринадцать, я ничего не путаю?
«Да»
Она тяжело вздохнула, подхватила одной рукой сумочку, другой — Аркадия и вышла в подъезд.
— Здравствуйте, Людмила Николаевна, — поздоровалась соседка, которая как раз открывала дверь своей квартиры и с удивлением уставилась на крысу в её руках. — Куда это вы её несете?
— Это он, — уточнила Людмила Николаевна, — гулять мы пошли, не спится нам.
— А-а-а-а… — недоверчиво потянула пожилая женщина, соображая, как это они собрались гулять в темноте под дождём.
***
К дому номер тринадцать они подъезжали под проливным холодным осенним дождём и остановились около забора. Недостроенный дом за эти годы пришёл ещё в больший упадок, участок зарос высокой травой и порослями деревьев с соседних участков.
Выходить из машины Людмиле Николаевне совсем не хотелось, но Аркадий сидел на передней панели, напряжённо всматривался в ночной вид за стеклом и нетерпеливо бил хвостом из стороны в сторону. Женщина заглушила мотор.
— Ладно, лезь под куртку. Мне всё равно мокнуть. В подвал?
Крыс к ней повернулся и кивнул, а потом через руль забрался на шею, под капюшон. Они быстро добежали до калитки, которая была только прикрыта, и прошли к дому. Людмила Николаевна включила фонарик и спустилась к двери в подвал. Здесь был навес и она, откинув мокрый капюшон, скользкими от воды руками попыталась отодвинуть задвижку. которая уже заржавела и не хотела двигаться. Аркадий спрыгнул и крутился у двери.
— Бли-и-ин! Не получается!
Она осмотрелась, нашла неподалёку старое металлическое ведро и вытащила оттуда грязную тряпку. Дело пошло значительно лучше, и уже через минуту она смогла открыть дверь. Было похоже, что здесь никого не было с тех пор, как полиция арестовала того горе-колдуна, который похитил Илону и вытащила из подвала труп его товарища. Местные, скорее всего, боялись заходить сюда, раз всё осталось как было.
Людмила Николаевна осторожно спустилась, испытывая лёгкое волнение, а крыс сразу юркнул в темноту и исчез. Женщина внимательно осмотрела металлическую клетку и прошла дальше.
— Эй, ты где?
В самом конце подвала раздалось шуршание, и она пошла вперёд, подсветив себе фонариком. Увидела небольшую ямку, в которой сидел Аркадий и лапами копал землю. В углу стояла небольшая саперная лопата и ещё какой-то инструмент. Женщина взяла её и, отодвинув зверька, тоже принялась копать. Сделав всего несколько движений, она увидела блеснувшую цепочку. Вытащила её из земли и заметила на ней маленькую подвеску в виде крысы. Очистив от земли, она погладила по металлической мордочке пальцами и пробормотала:
— Твоя? Золотая, что ли?
«Да», — раздалось в голове и она от неожиданности, чуть не выронила её.
— Фу, ты, напугал! Итак жутко… Всё, поехали отсюда. Больше ничего здесь не зарыто?
«Нет»
Женщина поднялась, отряхнулась и, взяв фонарик, пошла на выход, посматривая на золотую крысу. В дверях она обернулась и сказала:
— Залезай на плечо, Аркадий, — но тот стоял на ступеньке и не двигался. — Не дури, залезай.
Потом она тяжело вздохнула, присела на корточки и очень серьёзно добавила:
— Всё будет хорошо. Завтра у меня с утра приём в поликлинике, а вечером поедем вместе к Алевтине Захаровне и послушаем, что она скажет. Не надо раньше времени паниковать, понял?
Крыс сверкнул красными огоньками глаз.
— Поехали, — женщина протянула к нему руку и подождала пока тот заберётся ей на плечо.
***
Илона домой пришла поздно. Мама уже спала. Она, стараясь не шуметь, прошла к себе в комнату и прикрыла дверь. Включив ночник, быстро разделась и юркнула в постель.
Поделиться книгой: