Невольница для жестокого

С девчонок тоже посрывали мешки. Та, что была ближе ко мне, на вид совсем девчонка. Темненькая брюнетка, и крашеная блондинка следующая после нее. Они испуганно озирались по сторонам, силясь понять, куда попали. Наверняка, также как и мне обещали легкие деньги и хорошую работу.

Я никогда не была дурочкой, и сейчас, видя цепкие взгляды черных глаз незнакомцев, их улыбки, я понимала, куда нас привези и для чего. Либо аукцион, либо прямо здесь, как рабынь средневековья пропадут богатому извращенку, и будет он делать с нами все, что вздумается. Зажмурилась, понимая, что это конец. Подумать только, я убегала от ужасов своей жизни, а угодила в еще большую яму.

Один их мужчин подошел ко мне. Грубо ткнул мне в руку. Он крикнул мне что — то на своем. Я не поняла, просто стояла на коленях и смотрела на него. А потом его грязная рука потянулась к моей футболке. Резкий рывок — и ткань жалобно затрещала, разрываясь пополам. Я вспыхнула, и замерла от страха. Мой подбородок дрожал, пока эта скотина осматривал меня, словно проверял на базаре, достаточно ли сочным будет стейк.

Он повернулся к своему другу и ткнул в меня пальцем.

— Эта, — сказал он вдруг на английском. — Она похожа на Азалию. Амин будет доволен.

Второй участливо закивал и сделал знак еще одному. Меня грубо схватили за локоть и потащили внутрь в одноэтажное серое здание.

Я была в ужасе. Неужели это все? Вот так быстро, и даже шанса нет на спасение? Он затолкал меня в первый попавшийся дверной проем. Там была женщина. Мужчина что — то сказал ей. Та кивнула, даже не поднимая на него глаз. И только когда он оставил нас одних, она посмотрела на меня.

Я прижалась к стене. Мокрая ткань джинсов больно царапала кожу. Там в фургоне они облили нас водой, считая, что это как то поможет не сдохнуть нам в жуткой духоте. Только в такой влажности несмотря на жару они не сохли. Женщина прошлась по мне хмурым взглядом. Она не была похожей на местную — голубые глаза и коричневого цвета брови. Но одежда на ней была закрытой и в пол, как принято у местных. Что — то пробурчав, она вышла из комнаты, а когда вернулась, несла огромное полотенце.

Сбросив его на стул, она подошла ко мне. В ее руках оказался ключ, и без особых усилий со знанием дела она открыла наручники. Я стояла и смотрела на нее, и сходила с ума от страха. Что она будет делать?

— П — п — ростите, но это какая — то ошибка, — взвыла я, когда та толкнула меня в спину, заставляя идти. Я повиновалась. Мы прошли в соседнюю комнату, она оказалась ванной.

Женщина заставила меня забраться в воду.

Трясущимися руками, я стянула с себя остатки одежды. Перешагнув бортик, забралась в ванную и уселась в ней. Натертые наручниками запястья жутко заболели, я зашипела, привлекая к себе ее внимание. Женщина нахмурилась, схватила мои запястья, рассмотрела их.

— Черт возьму! Ну что за идиоты?! Амин устроит им. Вздумали, его куклу портить…

Она вышла из комнаты, а я так и осталась на месте, смотря ей вслед. Она сказала это на русском! Каждое слово!

— Вы… вы говорите по — русски? Вы с моей Родины? — спросила я с надеждой, когда та вернулась. Устроившись на бортике ванной, она принялась натирать мои раны какой — то мазью.

— Молчи, — зарычала и ткнула в меня мочалкой.

— Мойся. Да хорошо. Амин любит, когда чистые, как первый снег.

Я посмотрела на нее, но не стала наседать. Я понимала, что она ничего не скажет и боялась разозлить еще больше. Выдавив из бутылька жидкость, принялась намыливать тело. Все это время женщина не сводила с меня напряженного взгляда.

— Поднимайся, вот держи, — она протянула мне халат. Мои волосы были влажными, после ванны стало немного полегче.

— Как Вас зовут?

Она покосилась на меня, надавила на плечи, заставляя усесться на стул. А потом принялась расчесывать мои волосы.

— Зера меня зовут. Но тебе это знать не нужно. Все, что ты должна знать — так это то, что теперь у тебя есть хозяин. Ты его вещь. Делаешь все то, что он скажет и захочет. У тебя нет права слова, нет права на свое мнение, ты поняла?

От услышанного стало еще горше.

— Я должна стать чей — то игрушкой? Но я… Я модель, я должна была сниматься для рекламной компании. Это ошибка.

Она засмеялась. Всучила мне в руку еще один бутылек, это оказалось ароматическое масло.

— Ага. Все вы модели и актрисы. Ты должна забыть о прошлом, каким бы хорошим оно ни было. Твоего хозяина зовут Амин. Он вот — вот будет здесь и в твоих интересах понравится ему. Саид хочет выручить за тебя хорошие деньги. И если будешь умной и кроткой, если будешь послушной, то, возможно сможешь остаться жить в его доме, — она стянула с меня полотенце, осмотрела мое нагое тело. Хмыкнула оценивающе.

— Все лучше, чем обслуживать по десять мужиков за день.

— Но я… Я не смогу быть… Рабыней. Я не такая. Я … Я домой хочу, это ошибка… ошибка, — у меня сдали нервы. Я расплакалась, спрятала лицо в ладонях. Тогда она грубо схватила меня за запястье, одернула руку от лица.

— Не плачь, дура! Я же сказала тебе, понравишься, будешь купаться в роскоши! Если будешь плакать, глаза будут красными и лицо опухшее. Оставит тебя здесь, вот тогда и поймешь, что такое настоящий ад! Саид жадный, он твое тело до ласкутов юзать будет! Тебе это надо?

Я отрицательно покачала головой.

— Ну и отлично! Тогда пошли одеваться и причесываться. И помни — Амина даже Саид боится. Он здесь самый главный. Если вздумаешь наглеть или сделаешь что — то не так, он от тебя избавится и никто не вспомнит про тебя. Ты больше не свободная девушка, ты — Наташа. Девушка для утех. Тебе повезло, что ты похожа на его погибшую любовь. И в твоих силах решить свою дальнейшую судьбу. Как ты хочешь жить? В комфорте, во дворце, и быть только с одним? Или быть общественной?

***

Я до сих пор не могла поверить, что все происходит на самом деле. Неужели в 21 веке такое бывает?! Меня будут продавать, как какой — то кусок мяса. Неужели есть такие больные люди, которые хотят постоянно силой брать женщин, издеваться над ними… Как таких земля носит? Почему все случилось именно со мной? Неужели я мало страдала?

Я пыталась понять смысл слов, которые сказала Зера… Какой Амин? Как ему понравиться? Ничего не хочу… Ничего! Лучше сдохнуть, чем так… Не хочу, чтобы силой брали. Столько лет я хранила девственность и ради чего? Я всегда думала, что первый раз у меня будет по любви. Глупо, наивно, да! Но в моей жизни не было ничего хорошего, а я все равно верила в любовь. Дура, какая же я дура! Лучше бы отдавалась каждому, кто хотел меня. Была бы как мать моя.

Женщина больше со мной не разговаривала. Только и успела шепнуть на ухо, чтобы я молчала о том, что она мне здесь говорила, прежде чем в комнату вошли двое амбалов. Один из них взял меня за руку и потащил за собой.

Я не сопротивлялась. Зачем? Они сильнее меня и мне некуда бежать. Меня завели в огромное помещение. Я увидела десятки, таких же, как и я испуганных и растерянных людей. Вперед вышел тот, кого называли Саид. Удивительно, но он начал говорить по — английски.

— Меня зовут Саид и теперь вы все мне должны. Жизнь каждого из вас стоит сто тысяч баксов, каждый день вы будете отрабатывать долг. Бежать и просить помощи — бессмысленно. Вы и шагу не ступите, как вас убьют. Даже, если кому — то повезет и он сможет сбежать, то помощи ждать неоткуда. Полиция, таможня, посольство — все прикормлены. Забудьте о чуде. Я так прикинул, каждый из вас, если будет обслуживать по десять — пятнадцать клиентов в день, через два года сможете вернуться домой.

На его лице появилась гадкая улыбка. Было ясно, как день, домой мы не вернемся. Все мы сгинем в этой чертовой стране.

В этот момент одна из девушек начала кричать. У нее была самая настоящая истерика. Внимание Саида упало на нее.

— Но не всем так повезет, — он кивнул и брюнетку вытащили в центр зала. Ее скрутили и закрыли рот, чтобы не орала. Саид подошел к ней и бережно вытер слезы с ее щек. А меня от этого зрелища начало мутить. — Вот она отправится в самый дешевый бордель, где ее будут драть во все дырки по сто раз на день за два бакса. Тебя когда — нибудь имела компания изголодавшихся мужиков, м? Не думаю… Но тебе понравится, со временем.

Из глаз брюнетки катились крупные слезы, ее тело била крупная дрожь. Ее правда отдадут в бордель…

— Кто — то хочет к ней присоединиться?

В помещении воцарилась гробовая тишина. Я со всей силы вжалась в угол, старалась слиться со стеной и не отсвечивать. Во мне снова начала подниматься паника… Не могу поверить, что все это происходит на самом деле! И выхода никакого нет…

— Вот и хорошо, — улыбнулся мужчина, а брюнетку потащили к выходу. — У меня есть еще одна хорошая новость! Сегодня будет аукцион и многих из вас купят. Вы станете не моей головной болью. Не упустите свой шанс.

Саид ушел, а мы остались под охранной его людей. Никто ни с кем не говорил, мы даже не смотрели друг на друга. Я опустилась на пол, обняла руками колени. В голове почему — то было так пусто. Ни одной мысли, что странно… Наверное, все стресс. Организм в шоке, как и сознание. Так даже лучше. Я прикрыла глаза.

Видимо, мне удалось заснуть, потому что меня кто — то активно тряс за плечо.

— Вставай, девочка!

Открыла глаза и увидела перед собой лицо Зеры.

— Что происходит?

— Начался аукцион. Все уже приехали. А тебе пора к Амину.

— Ч — что? Я не куда не пойду! — вырвала руку из холодных ладоней женщины. — Пожалуйста… Помоги мне.

— Заткнись, идиотка! — рявкнула та, и встряхнула за плечи. — Никто тебе не поможет! Чем раньше поймешь, тем лучше. Будь послушной, делай все, что велит господин. Он хороший, но если ты ему не понравишься… Лучше не знать, что будет потом. Пошли. Приказано тебя привести.

Не хочу! Не хочу! Не хочу!

Но никто не спрашивает. Все те же двое амбалов ставят меня на ноги и ведут куда — то. Я поначалу пыталась запомнить дорогу, но так и не смогла. Это какой — то лабиринт.

Я только и могла думать о том, что сейчас произойдет… Боже, пожалуйста… Я никогда не была верующей, но сейчас начала молиться…

Меня подвели к двери. Зера подошла и снова шепнула на ухо:

— Делай все, что прикажет! И все будет хорошо. Ты переживешь это, девочка.

Амбалы оттолкнули женщину, открыли передо мной дверь. Я стояла и смотрела на дверной проем и не могла переступить порог. Внутри меня кричало предчувствие о том, что стоит мне сделать шаг и жизнь никогда не будет прежней, там моя погибель…

Но мне не дали сделать выбор. Грубо впихнули внутрь.

Я осталась посредине комнаты, шумно дышала, стук сердце отдавалось в ушах. Проморгалась, пыталась привыкнуть к полумраку. Здесь кто — то был, я пока не видела, но чувствовала всеми фибрами души.

И когда глаза привыкли к темноте, увидела его.

Мужчина сидел в кресле, пил что — то из бокала. Он неотрывно смотрел на меня. И там, где его взгляд меня касался, мне хотелось помыться. Не хочу, чтобы он так на меня смотрел! Сквозь страх мне удалось рассмотреть его. Я пока не видела его лица… Но он был огромный, это я могу сказать с уверенностью. Такой может переломать меня одной рукой, я даже пикнуть не успею. И аура… Аура хищника, который вышел на охоту и нашел свою жертву.

Меня.

Он что — то сказал, но я не поняла ни слова…

Он повторил. И на этот раз я четко поняла его приказ…

— На колени.

Глава 4

Амин

— Амин бей, садись сюда! — услышал заискивающий голос Саида, и мне тут же захотелось пристрелить ублюдка. Но он мне нужен. Пока.

Я сел в кресло и лениво осмотрелся вокруг. Сегодня день торгов. Здесь в ангаре на отшибе города собралась элита страны. Разодетые мужчины и женщины проводят подпольную торговлю людьми. На любой вкус и цвет. Женщины, мужчины, толстые, худые, длинные, карлики.

Официантка принесла выпивку, сделал глоток. Взгляд упал на клетки с «товаром», я едва не поморщился. От них так воняло страхом и безнадегой.

— Понравился кто — то? — заметив мой взгляд спросил Саид.

— Из этого скота? — холодно, глядя в глаза мужчины, поинтересовался. Он аж побелел от моего тона.

— Амин бей, у меня есть для тебя подарок! Тебе понравится.

— Отвечаешь своей головой? — ухмыльнулся я. У мужика на лбу выступили капельки пота. Еще немного и он об*срется от страха.

— Д — да, — заикаясь ответил. — Я ее берег напоследок, но раз сам Амин бей пожаловал на торги, то я готов отдать свое сокровище.

— Как легко ты расстаешься с «сокровищем», Саид.

— Для Вас, мой господин, только самое лучшее, — мужчина сделал знак рукой, но я его предупредил.

— Если кто — то из этой вонючей клетки подойдет ко мне ближе, чем на два метра, ты лишишься руки.

— Нет — нет, что Вы, господин! Она не здесь. Она же хрупкий цветок. Красивая, как сама луна, волосы, как белый песок, глаза, словно море, а кожа нежная, как шелк. Ее тело никогда не знало мужчину, и будет честью, если вы прольете девственную кровь.

Саид соловьем пел о своем «сокровище». Каждый раз он мне предлагает кого — то. Так боится лишиться моей благосклонности. А мне плевать на его торговлю людьми, пусть делает что хочет, лишь бы вовремя платил мою долю. Но мне приходится ходить на такие «мероприятия». Нужно держать всех в страхе, чтобы не забывали, кто хозяин.

— Ты лучше о парнях моих позаботься. Я сказал, что ты пришлешь домой десяток своих лучших жриц любви.

— Конечно! Но… Простите за дерзость, Вы всегда отказываетесь от моих подарков…

— За дерзость прощаю. Но первый и последний раз, — сказал я.

На самом деле он прав. Я всегда отказываюсь от «подарков». Мне уже не интересно. Каждый раз одно и тоже. Видеть потухший взгляд и беспрекословное выполнение любой прихоти.

— Амин бей, она Вам понравится…, — не унимался Саид.

— Пришли ее в комнату, — скомандовал я. Встал с кресла и направился в ту часть ангара, где находились комнаты. У меня здесь было свое личное пространство.

Охранники тенью двинулись за мной. Мы дошли до нужной двери. Я кивком головы приказал ждать снаружи. Зашел внутрь и сразу подошел к бару, налил виски. Сел в кресло и закурил. Мне даже интересно стало, что же там за «сокровище», о котором так распинался Саид. Обычно он так себя не ведет.

Послышался звук открываемой двери и в комнату вошли двое слуг. Позади себя они тащили девчонку. Низко поклонившись они вышли за дверь. Мы с «сокровищем» остались один на один.

В первую секунду я забыл, как дышать. Мне показалось, что передо мной Азалия. Но этого быть не может. Она умерла у меня на руках пять лет назад… Я рукой прикрывал рану на ее животе, где находился мой так и не родившийся ребенок… В тот день я потерял все.

Покачал головой, отгоняя наваждение. Она — не Азалия.

Я внимательно наблюдал за девушкой, затягиваясь глубже никотином. Она была молодая, лет двадцать не больше. Высокая, худая, с огромными голубыми глазами на пол лица. Она напоминала куклу. Такую же безвольную, которая только и ждет, когда у нее появится хозяин. На девчонке было надето какое — то белое платье. Она обняла себя руками и в ответ не отрываясь смотрела на меня. Смелая. Я ухмыльнулся.

— На колени, — лениво сказал. А она сверкнула глазами, столько неприкрытой ненависти в них. Она никак не отреагировала.

— На колени, — повторил уже по — русски.

— Нет, — прохрипела и крепче обняла себя руками, словно ей это поможет.

Я затушил сигарету и встал с кресла. Медленно пошел к дерзкой сучке. На ходу достал из кармана складной нож. Подошел вплотную, разглядывал ее сверху вниз. А она задрала голову и нагло смотрела в ответ. Может быть, в другой ситуации меня бы позабавила ее храбрость. Но не сейчас. Она попала к Саиду и прекрасно знала, что сейчас она просто кусок мяса. И все зависит от хозяина, захочет — сожрет сразу.

Я открыл нож и приставил к длинной шее. Девушка дернулась и на коже проступила кровь. Приставил лезвие к ключице, там, где находилась лямка платья.

— Дернешься еще раз, перережу глотку, — спокойно сказал. Девушка замерла. Поняла, что я не шучу. Я срезал лямки и ткань упала на пол к ее ногам. Отошел на два шага назад, чтобы полюбоваться девичьим телом. Она была прекрасна. Ни единого изъяна. Мне нестерпимо захотелось поставить на ее белой молочной кожи свои отметки.