Невольница для жестокого

Девушка рвано дышала и с каждым вдохом грудь колышилась так эротично. Так и напрашивалась, чтобы ее взяли в рот.

— Танцуй, — приказал.

— Нет, — тот же дерзкий ответ.

— Нет? — спокойно переспросил, хотя внутри начала подниматься настоящая буря.

Обошел по кругу и встал за ее спиной. Запустил руку в волосы и с силой дернул. Выгибая шею, заставляя морщиться от боли.

— Ты еще не поняла, Кукла? Ты находишься аду, и здесь всем заправляю Я.

Провел языком по ее шее и прикусил нежную кожу. Отпихнул от себя, девушка едва не упала.

— Танцуй.

Кукла быстро развернулась и… Ударила меня по лицу.

— НЕТ! — заорала, замахнулась еще раз, но я перехватил ее руку. Сжал с такой силой, что она вскрикнула от боли.

— Ненавижу! Вы все сдохните, ублюдки!

Я засмеялся и бросил девушку на кровать, навалился сверху.

Ее аромат кружил голову. Мысли путались. Бл*ть, я просто не мог себя контролировать. Хочу ее…

— Ты думаешь, что смерть — самое страшное, что может быть? Как же ты ошибаешься, Кукла.

С этими словами я расстегнул молнию на брюках.

Поворачиваюсь к кровати и вижу, как Кукла подтянула ноги к груди и безучастно смотрит в потолок. Вижу на ее коже отметины от своих рук.

На секунду мне становится тошно от самого себя. Я ее взял, потому что она похожа на Азалию… Мне снова хотелось побыть рядом с ней. И я воспользовался девушкой.

Но если бы не я, то кто — то другой бы это сделал. Теперь это ее жизнь. И чем раньше она это поймет, тем лучше. А если умная, то еще и сможет выбраться живой. В моем мире женщины — никто. Так было и так будет. С ее дерзостью она долго не проживет. Даже жаль немного. Она невероятно красивая, Саид не соврал.

Докурил и затушил окурок в пепельнице. Уже открыл дверь, как услышал хриплое:

— Помоги мне… Забери с собой.

Я останавливаюсь, поворачиваюсь и смотрю на нее через плечо, усмехаюсь.

— Ты просишь у меня помощи, когда все остальные просят пощады. Мой тебе совет, Кукла: никогда ни у кого ничего не проси. Манипулируй и делай так, чтобы другие думали, что это их желание.

С этими словами выхожу за дверь.

***

Аукцион продолжается. Я сижу в ложе и пью виски. Просматриваю письма по работе. Несколько раз звонил Демир, мой зам. Сказал, что вышла какая — то накладка с поставкой оружия, но он все уже решает. Я в нем не сомневался. Он мне как брат. Мы столько дерьма вместе пережили, на несколько жизней вперед.

На сцену выводят лот за лотом. Публика становится все разгоряченней, а «живой товар» все привлекательней. Я смотрю на сцену без какого либо интереса. Подаю охране знак, что мы уходим, как на сцену выводят ее.

Она стоит в белом платье, так похожа на ангела. Я уже встал, чтобы уйти, но почему — то не могу сделать и шага. Впиваюсь глазами в ее худенькую фигурку. Она обнимает себя руками. Кусает губы и лихорадочно осматривает толпу перед собой. Из зала так и слышатся суммы, которые за нее готовы отдать. От мысли, что ей будет владеть кто — то другой, я сжимаю кулаки.

Она мне не нужна, просто очередная девка, через неделю я уже не вспомню, как она выглядела. Но внутри поднимается пламя. Я словно инстинктивно чувствую, что должен забрать ее. И ее огромные перепуганные глаза здесь не причем.

«Забери с собой»

В голове снова и снова всплывают ее слова.

Я не привык себе ни в чем отказывать. С ней еще не наигрался.

Девушку уводят со сцены. А я говорю, чтобы ко мне Саида прислали.

Мужчина приходит через пару минут.

— Амин бей, хотели видеть?

— Блондинка, которую ты ко мне прислал, я ее забираю с собой. Подготовь ее и привези ко мне.

— Но…, — он растерянно смотрит на меня. — Ее только что купил Батыр бей. Он хотел именно ее. Выбрал по фотографии…

— Ты, ***, думаешь меня это интересует? — я хватаю убюдка за шею и придвигаю свое лицо к своему. Вижу, как он испугался. Пульс под моими пальцами просто зашкаливает. — Из твоего рта, как и изо рта твоих шлюх, должно вылетать только: Да, Амин бей; конечно, Амин бей; как скажите, Амин бей.

— Как скажите, Амин бей, — хрипит он.

Я разжимаю захват, и Саид хватается за горло.

— И чтобы ее никто не трогал. Головой отвечаешь.

Разворачиваюсь и выхожу из этого гадюшника.

Глава 5

Лиза

Я сидела на мягком ворсе ковра, которым был покрыт пол комнты, и смотрела в окно. Солнце уже клонилось к горизонту, наступал вечер. Именно в этот момент мне вспомнился дом. Убогая квартира без ремонта и мать алкоголичка.

Это смешно, но сейчас та обстановка не казалась мне уже такой отвратительной. Намного противней мне было находится здесь — среди богатого убранства комнат, в огромном доме, в который меня привезли как вещь. С мешком на голове и связянными руками.

Зухра, сорокалетняя женщина с колючим взглядом, главная в этом доме среди всех женщин. По мне так она обычная мамка в притоне. Правда клиент тут один — Амин.

Как она мне сказала, теперь это мой дом, а Амин мой единственный хозяин. Но я должна быть учтивой и послушной со всеми в этом доме, потому что я не жена. Я девушка для утех. Его игрушка.

Она много говорила, половину я не запомнила. Да и не хотелось мне вникать в уклады местной жизни. Моя жизнь разрушилась в момент. Единственное, о чем я могла мечтать — сбежать отсюда. Как можно скорей. Больше меня ничего не тревожило.

По приезду меня искупали и накормили. Потом заставили выйти во двор, в беседку. Там сидели девушки. Их было пять, и каждая из них смотрела на меня волком. Как я поняла позже, все они — собственность Амина. И самая главная из них та, на которой были самые дорогие украшения.

Самая молодая из них, миниатюрная брюнетка была приветливой и улыбчивой. Она рассказала, что вечером готовится праздник. И будут приглашены гости. Я была единственной, кто не разделял радости от услышанной новости.

К вечеру ко мне постучалась Зухра. Она принесла наряд, в котором я должна была присутствовать в зале. Нарядом это было назвать трудно. Топ, больше похожий на бюстгальтер и длинная шифоновая юбка.

Зульфия отказывалась выходить, пока не заставила меня померить это уродство. В нем я чувствовала себя последней шлюхой… Хотя, похоже, я теперь такая и есть.

Спустя еще час, в дверь снова постучали. В проем просунулась темная голова той самой девушки из беседки.

— Лиза, — произнесла она и скривилась. Словно мое имя отдавало горечью на ее языке. — Идем. Нам пора.

Девушка юркнула в комнату и потянула меня за руки. Потом покружилась вокруг себя.

— Ну как тебе? Я два дня выбирала наряд, — захихикала она.

Наряд был красивым. Более закрытым, более элегантным и современным.

— Как тебя зовут? — спросила ее на английском, в очередной раз радуясь, что многие здесь говорят на нем.

— Я Элина. Раньше была Эльвирой. Амин дал мне это имя, — имя «хозяина» она произнесла с такой гордостью и любовью, что мне стало ее жаль. Неужели девочка думает, что это чудовище способно полюбить ее?

— Ты давно здесь?

Она скривилась, а потом шикнула на меня.

— Тише. Нам нужно идти, опаздывать плохо. Амин не любит неповиновения.

Она взяла меня за руку и потянула за собой. Удивительно, но рядом с ней мне было не так страшно. Элина эдакий живчик. На вид ей столько же сколько и мне. Хотелось задать ей кучу вопросов, но я промолчала. Боялась ее спугнуть. Остальные тут настоящие стервы.

Мы прошли в просторное, полутемное помещение. Здесь играла музыка, а в воздухе витал дым от кальяна.

Девушки сидели в дальнем углу. Мы прошли к ним и уселись на подушки. Перед нами был сладкий стол. Рахат лукум, орешки и фрукты. Напротив нас, на небольшом возвышении восседают мужчины. На них строгие костюмы и дорогие рубашки. Я знаю толк в дорогой одежде и могу с уверенностью сказать, что на них брендовые шмотки. Черноволосые, бородатые, с острыми как лезвие взглядами. Но страшней всего тот, что сидит в самом центре. Амин. На его пальце сверкает перстень, когда он подносит бокал с вином к губам. Он разговаривает мужчинами, но успевают оценивать всю обстановку.

В центре комнаты танцует девушка, на ней слишком мало одежды, а ее движения — словно змеиные фокусы. Она знает толк в своем деле, и я опускаю глаза, стараясь не смотреть, не провоцировать. Эти девушки, что сидят рядом со мной, они все принадлежат Амину? Или он делит их с друзьями? В любом случае эту ночь я хочу провести в своей постели. В одиночестве.

Девушки перешептываются, вдруг Элина толкает меня в бок.

— Чего сидишь? — шипит девушка. — Не слышишь что ли, тебя хозяин зовет.

Внутри все леденеет от страха. Я поднимаю глаза, все пятеро смотрят на меня в упор. Амин делает мне знак пальцем, подзывая к себе.

Вспоминаю то, о чем говорила Зульфия. Иду к нему, не поднимая глаз. Этот наряд такой откровенный, я не хочу, чтобы они все пялились на меня. Не хочу, чтобы Амин делился мной…

Когда я останавливаюсь у их столика, слышу разговор на арабском. А потом раздается хриплый смех Амина. Но он резко обрывается в тот момент, когда незнакомая мужская рука касается моей талии.

Амин рычит что — то наглецу. Я поднимаю глаза и встречаюсь с полным ненависти взглядом.

— Красивая… Слишком красивая для простой шлюхи, — выдает тот, что посмел коснуться меня. Он затягивается кальяном и выпускает дым мне в лицо.

Амин на пределе. Я не понимаю, что именно он говорит своему другу, но тот начинает подниматься, выставляя вперед ладони, словно извиняется. Он протягивает руку Амину, и тот долго смотрит на нее вместо того, чтобы подать в ответ.

Амин поднимается. Он произносит что — то тихое на своем языке и все словно по команде поднимаются со своих мест. Все встают и направляются к выходу, а я остаюсь на месте, дрожа всем телом от ужаса.

Его тяжелый, раздевающий взгляд скользит по моему телу. Меня начинает знобить.

— Раздевайся, — раздается хриплое, на английском.

В этот момент внутри поднимается буря. Я видела, как уходили девушки, как гневно они смотрели в мою сторону. Они спят и видят, как окажутся в постели этого монстра. А он выбирает ту, что ненавидит его всей душой.

— Почему я? У тебя их пять…

Его аж передергивает от моей наглости.

— Не зли, бл*ть, меня расспросами. Если я говорю: раздевайся, ты спрашиваешь только, насколько быстро должна это делать…

Я не сдвигаюсь с места. Во мне все кричит от негодования.

— Они красивей меня… Почему ты сказал им уйти?

Он усмехается. Подходит ко мне, больно сжимает мои волосы и давит вниз, заставляя встать на колени.

— Потому что они — мои женщины. Ты — шлюха. С женщиной я занимаюсь сексом, а шлюх — я трахаю, использую… Сейчас я зол, Кукла. И если ты сейчас же не отсосешь у меня, я порву тебя на кусочки.

Сглатываю, понимая, что он не шутит. Убьет ведь, жестоко, без раздумий. Я никто. Я вещь, кусок мяса. И все о чем я смогу мечтать — чтобы это поскорее закончилось. Все закончилось.

В его руках бокал виски. Он делает глоток, наблюдая за мной. Я тянусь к его брюкам, мои пальцы дрожат, и расстегнуть молнию выходит далеко не с первого раза.

— Какого хр*на ты медлишь?! — он отталкивает мои руки. Расстегнув ширинку, высвобождает на волю член. Он огромен. Вздыбленный, с выпуклыми венами. Он обрезан и я могу видеть головку. Я видела и раньше мужские органы, подруга постоянно «хвалилась» причиндалами своих парней. Но у Амина он такой огромный, я не смогу взять его в рот.

— Ты, бл*ть, такая скучная, — в его голосе недовольство. — Я просто, нахрен, в шаге от того, чтобы вернуть Саиду бракованный товар. Ты, бл*ть, будешь сосать, Кукла? Или мне позвать ребят из охраны? Пусть порезвятся с тобой перед тем как верну тебя в бордель.

Мне хочется расплакаться.

— Нет — нет. Я буду. Буду.

Обхватываю его ствол рукой. Он огромен, и я не могу сомкнуть свои пальцы. Касаюсь языком головки. Осторожно, боясь. Но это не так ужасно, как я представляла. Думаю я смогу это сделать. Прикрываю глаза, вбираю его в рот. Двигаю ртом, губами, он начинает грубо вдалбливаться в меня. Закашливаюсь, выпуская его, но Амин не дает отстраниться. Его пальцы еще сильней сжимают мои волосы.

— Сюда иди, — он сжимает мой подбородок, давит на скулы заставляя раскрыть рот. В его взгляде злость. Его губы кривит оскал. Амин наклоняет бутылку, которую все это время держал в руках, и начинает лить в рот ее содержимое. Я закашливаюсь, когда алкоголь проникает в горло.

— Пей, тебе надо отпустить это дерьмо.

Я делаю, как он велит. Послушно глотаю эту дрянь. Я никогда не пила. Моя мать алкашка и я всегда держась от спиртного подальше. Но сейчас я готова на все, лишь бы было легче пережить эту ночь.

Он наполняет мой рот виски, а потом сжимает горло.

— Не глотай. Поняла? Возьми его, расслабься.

У меня полный рот алкоголя. Я вбираю его член медленно, плавными движениями. Моя горань горит, но алкоголь так быстро разливается по венам, что уже спустя несколько мгновений становится легче. Нервоз уходит, и я без проблем делаю это.