Помоги проекту - поделись книгой:
Официант принес коньяк и затерялся среди столиков. Лучиан поднял рюмку. Пантази с готовностью протянул навстречу бокал каберне:
— Очень рад!
— Я тоже рад, — ответил Лучиан.
После нескольких глотков вина старый «джентльмен» решил пококетничать.
— Сколько вы мне дадите лет? — спросил он и с улыбкой ожидал ответа.
— Лет шестьдесят, — решил польстить ему Лучиан.
— О! — воскликнул Пантази. — Шестьдесят! Я не против шестидесяти, но мне уже стукнуло семьдесят. Да, кстати… — Он вдруг замолчал, давая собеседнику понять, что пора переменить тему разговора. Лицо его стало серьезным, он пристально посмотрел на капитана: — Вас, конечно, интересует, с какой целью я таким таинственным образом выманил вас из дома?
— Действительно, — немедля отреагировал Лучиан, — наша встреча необычна. Весь вечер вы загадываете мне загадки, а я пока не нахожу на них ответов…
— Мне нравится ваше «пока». — Довольный ходом беседы, Пантази поднял бокал, пригубил вино и с воодушевлением продолжал: — Господин Визиру, в пятьдесят втором году вы не смогли предъявить мне никаких обвинений. Так вот сегодня, спустя двенадцать лет, я сам хочу предоставить в ваше распоряжение доказательства своей вины, которые вы так упорно искали в то время. Разве это не парадокс? Тем более если подумать, что эти доказательства и сегодня могут стоить мне жизни…
Неожиданная встреча с Пантази, загадочный, не подчиняющийся никакой логике разговор, музыка, нестройный гул голосов и толчея ресторана создавали у Лучиана впечатление нереальности происходящего.
— Господин Визиру, я не являюсь, вернее, не был тем, за кого вы меня принимали, то есть простым агентом. Довожу до вашего сведения, что в пятьдесят втором году я выполнял ответственные задания как резидент сети «Аргус-2».
Лучиан замер с рюмкой в руках. «Он что, сумасшедший?! — подумал капитан. — Или?..» Он не смог подобрать подходящего слова. Теперь Лучиан уже жалел, что не взял с собой Фрунзэ и один ввязался в эту авантюру.
Пантази заметил, что офицер внутренне сжался, насторожился, и в уголках его губ появилась довольная усмешка.
— Был резидентом, — подчеркнул он. — Но больше им не являюсь. После того как вы арестовали Ричарда Брука, меня заменили. Поверьте, господин Визиру, я был выдающимся шпионом, — исповедовался Пантази с искренностью отчаяния. Он с жадностью допил бокал.
«Нет-нет, он не в своем уме, — убеждал себя Лучиан, не в силах найти другое объяснение всему этому бреду. — Не просто иметь дело с сумасшедшими. Втянут тебя в такую историю, что не обрадуешься! — И он решил: — Главное — не дать заманить себя в ловушку…»
Уже не обращая внимания на собеседника, Пантази упивался собственным рассказом:
— И все же, хоть я и был резидентом целой шпионской сети — фигурой, безусловно, значительной, я в свою очередь оказался обманутым. Представьте себе, с пятьдесят второго года, когда меня отстранили, я постоянно ожидаю… ожидаю…
Лучиан не выдержал:
— Чего же вы ожидаете, господин Пантази?
— Что мои хозяева вывезут меня отсюда. Но теперь уже ясно, что меня обманули, причем… как бы точнее выразиться?.. самым невероятным образом. Может, все, о чем я рассказываю, и кажется вам бредом сумасшедшего, но если вы так думаете, то совершаете большую ошибку… Господин Визиру, я человек богатый. Я не мелю чепуху. Нет-нет! Я абсолютно здоров в умственном и физическом отношении. У меня в швейцарском банке есть свой счет. Там надежно хранится мое, надо сказать значительное, состояние, которое я скопил каторжным трудом профессионального шпиона. Но меня самым подлым образом предали. Обманули! Забыли! Знали бы вы, каково столько лет ждать, что к тебе придут. Так и слышишь стук в дверь, открываешь — пароль: «Господин Хиггинс, Пигмалион любит вас!»
«Куда же он клонит? Чего добивается?» — пытался угадать Лучиан, захваченный столь необычной исповедью.
Помолчав несколько секунд, Пантази снова нагнулся и офицеру и заговорил на этот раз заговорщическим тоном:
— Господин капитан, я пригласил вас сюда, чтобы предложить вам сделку. Да-да, сделку.
— Слушаю вас, — отозвался Лучиан.
— К двадцать третьему августа сорок четвертого года[2] у меня за плечами было десять лет шпионской работы. Если к этому прибавить восемь лет до пятьдесят второго, получается восемнадцать лет. Все это время я действовал, движимый единственной мыслью: закончить игру стоя, то есть отойти от дел, уехать в Швейцарию и на берегу Женевского озера провести спокойно последние годы жизни. Чем плоха мечта? Вы меня лучше поймете, если я вам скажу, что я абсолютно одинок. Особый род деятельности не позволил мне обзавестись домашним очагом, семьей… А что теперь? Я оказался просто вышедшим на пенсию экономистом. Это я-то, владелец текущего счета в швейцарском банке! Правда, в пятьдесят первом году моя мечта чуть было не осуществилась…
Лучиан внимательно следил за рассказом Пантази, стараясь не пропустить ни слова. Признания шпиона становились все более невероятными. С подобным капитану Визиру, уже опытному офицеру госбезопасности, сталкиваться пока не приходилось.
— Я решил отомстить своим бывшим хозяевам…
«Ах, вот чего он добивается! — обрадовался Лучиан. — Посмотрим, как выглядит сделка!»
— Когда я задался такой целью, — продолжал энергично Пантази, как будто полностью освободился от своей недавней грусти, — для меня не составило труда разработать план отмщения. Я решил обнаружить своего преемника или преемника своего преемника. Так вот, господин Визиру, господь бог послал мне удачу. Я отыскал его! Если хотите знать, он тоже ас в нашем деле. И работает он на ту же иностранную державу, на которую работал и я.
Чтобы убедиться, что он понял, о ком идет речь, Лучиан переспросил:
— То есть вы хотите сказать, что напали на след преемника вашего преемника?
Пантази утвердительно кивнул:
— Да, господин Визиру, вам не верится, но это так. Вот я и пригласил вас сюда. Хочу передать его вам. Кроме того… — Он помолчал несколько минут, затем продолжал: — Кроме того, прошу слушать меня внимательно, я передам вам свои записки, доведенные до сегодняшнего дня. И все это при одном-единственном условии: вы оформите мне паспорт для выезда в Швейцарию. — Пантази вдруг застрочил скороговоркой: — Вы не знаете, что значит жить много лет с одной лишь надеждой в душе? Сколько мне осталось? Год, два, ну пусть пять лет. Хотя бы в эти последние годы моя мечта должна осуществиться! Я имею на это право. Я хочу уехать, поселиться на берегу Женевского озера, хочу закончить свои дни богатым человеком… Ну, что вы думаете по этому поводу?
В ожидании ответа Пантази откинулся на спинку стула и теперь сидел прямо, словно всадник в седле. Он ни минуты не сомневался, что служба госбезопасности примет его условия.
Размышляя об услышанном, Лучиан по привычке закрыл глаза. «Странная история! Он меня еще спрашивает, что я по этому поводу думаю! Что тут думать! Если бы все было так, как он говорит! Боюсь, что он все же ненормальный… Что же мне делать? Надо бы пригласить его к нам. Может быть, прямо сейчас? А если он действительно не в своем уме? Хорошо же я буду выглядеть!»
— Хочу еще добавить, — оживился старый шпион, механически поправляя бабочку. — Не рассчитывайте, что сможете меня провести. Предупреждаю: свои записки я храню не дома, а в месте, известном мне одному.
Лучиан не сводил глаз с сухого, изборожденного морщинами лица старого «джентльмена».
— Так уж бывает: обожжешься на молоке — дуешь на воду, — развел руками Пантази.
Капитан взял рюмку, но не отпил, а только втянул глубоко крепкий аромат напитка, потом спросил:
— Надеюсь, вы не ждете от меня немедленного и категорического «да» или «нет»?
Старик поспешил ответить:
— О, конечно нет! Знаю, вы должны доложить о нашем разговоре начальству. Мой вопрос не из легких. Приглашая вас, я хотел лишь установить контакт. Сначала с вами, через вас — с соответствующими начальниками. А поскольку вы столь любезно откликнулись на мое приглашение, я хочу еще раз вас заверить, что речь идет о материале, для вас бесценном.
Лучиан поинтересовался, где он может найти Пантази в течение завтрашнего дня. Старик как-то загадочно улыбнулся. Медленным, но отработанным жестом, который явно доставлял ему удовольствие, он извлек из внутреннего кармана довольно поношенное портмоне из черной кожи. Раскрыл его и достал небольшой кусочек картона, который и протянул офицеру.
Это была визитная карточка, но отпечатанная не в типографии, а на машинке: «Тибериу Пантази, пенсионер, Бухарест, улица Пахаря, дом 21».
— А телефона у вас нет?
— Нет, — ответил Пантази, продолжая загадочно улыбаться. — Я живу далековато, за Констанцским мостом.
Лучиан сунул карточку в верхний карман френча, поблагодарил и, поскольку, с его точки зрения, разговор был окончен, предложил:
— Если хотите, я могу проводить вас домой.
— Спасибо! Я еще посижу. Каберне хорошее, музыка… — Продолжая улыбаться, Пантази по-отечески погрозил указательным пальцем, будто хотел сказать: «Ну и хитрец же вы, капитан Визиру!»
— Вы зря меня заподозрили в нечестных намерениях, — усмехнулся в ответ Лучиан. — Я бы не сказал, что вы играете в открытую, а ведь вы сами предложили нам сделку.
— Вы на моем месте поступили бы точно так же, — ответил Пантази без всякой обиды. — Будем искренни до конца. Разве вы меня не подозреваете? Я вас понимаю и признаю, что только сумасшедший может предложить государственной безопасности подобный торг…
— Так оно и есть, — вырвалось у Лучиана.
— Заверяю вас, что я в своем уме и что мои умственные способности с годами не угасли.
— Это меня радует, — весело отозвался офицер. — Итак, где вы предлагаете встретиться?
— Я жду вас завтра, в двенадцать часов, у себя дома. А если до двенадцати ответ не будет готов, я жду вас вечером, в шесть.
— Дать вам номер моего служебного телефона?
— Мне достаточно домашнего. — Пантази опять принялся поправлять бабочку, хотя она была на месте, потом коротко рассмеялся и уточнил: — Я шучу. После того как я узнаю, как встречено мое предложение, будет ясно, понадобится ли мне номер вашего служебного телефона.
Искренний и логичный ответ понравился Лучиану. Он решил в свою очередь пошутить:
— Вы не боитесь, что я предложу вам следовать за мной?
— В таком случае вы не проявите особой дальновидности, а я буду глубоко разочарован… Чего вы этим, добьетесь? Ничего. Если двенадцать лет назад вы отпустили меня из-за отсутствия улик, откуда вы возьмете их теперь? Я ведь могу отрицать, что наша сегодняшняя беседа состоялась…
— Что ж, вполне резонно, — согласился Лучиан. Он посмотрел на часы: — Тогда разрешите вас покинуть. Я хочу рассчитаться. — Он подал знак официанту подойти к их столику и с удовольствием отметил, что Пантази не сделал ни малейшей попытки заплатить за него, — так они оба были избавлены от тягостных взаимно вежливых пререканий. Лучиан расплатился и, поднимаясь, попрощался: — До завтра!
Бывший резидент сети «Аргус-2» протянул ему сухую, но сильную руку:
— Спокойной ночи, господин капитан!
Лучиан направился к выходу. Посетители еще не расходились. Заменявший оркестр магнитофон с успехом поддерживал их воодушевление. Прежде чем выйти из ресторана, Лучиан в последний раз оглянулся: Пантази провожал его спокойным взглядом.
Быстрым шагом капитан направился к выходу из парка, надеясь поймать такси. Кто-то нагнал его и, мягко положив руку на плечо, шепнул:
— Один? Один-одинешенек?
Узнав своего друга, капитана Фрунзэ, Лучиан прикинулся рассерженным:
— Тьфу! Чтоб тебя черти побрали! Откуда ты взялся? Как же ты смог оторваться от своей подружки?
Фрунзэ снял руку с плеча Лучиана и встал по стойке «смирно»:
— Долг прежде всего! Разве я мог позволить тебе одному пуститься в ночную авантюру?
— Ты давно здесь?
— Давненько.
— Видел его?
— Видел.
— Узнал?
— Узнал!
Они остановились на краю тротуара.
— Отлично! — довольный, сказал Лучиан. — Подожди и проверь, живет ли он на самом деле на улице… — Он извлек визитную карточку и протянул ее Фрунзэ.
— Ого! — Фрунзэ подскочил как ошпаренный. — Ты знаешь, где эта улица Пахаря?
— Я рад, что ты знаешь…
— Ты мне испортил ночь…
Лучиан рассмеялся и передразнил его:
— «Долг прежде всего»! — Потом уже серьезно добавил: — Не упусти его. Дело нешуточное. Завтра, когда я буду докладывать, узнаешь, что к чему. Еще прошу, действуй осторожнее, чтобы он тебя не заметил. Узнает немедленно! Память у него просто дьявольская, Ну, я пошел. Привет!
Лучиан быстро направился к остановившейся на противоположной стороне машине.
Полковник Панаит с любопытством разглядывал своих подчиненных, играя тонко отточенным карандашом.
— Если я правильно понял, у вас вчера был богатый событиями вечер.
По лицу Фрунзэ метнулась улыбка довольного собой человека, и он поспешил ответить с веселым задором:
— Так точно, товарищ полковник! Могу доложить: у меня как у холостяка был очень насыщенный вечер и был бы еще насыщеннее, если бы…
— Хвастается, как всегда, — вступил в разговор Лучиан.
Панаит поднял карандаш: для обоих его сотрудников это означало, что сейчас не время для словесной дуэли. И действительно, полковник заговорил серьезно:
— Нам предлагают сделку, и, честно говоря, я не вижу причин, чтобы отклонить ее. Почему бы нам не сесть за «стол переговоров»? Прежде чем доложить генералу, я хотел бы лично побеседовать с господином Пантази… Сеть «Аргус-2»… Ричард Брук, шпион-призрак… Что и говорить! Детство нашей госбезопасности… — Он задумчиво улыбнулся: — Пантази… Я очень хорошо его помню. Из остатков сети «Аргус-2» их пресловутый Центр создал сеть «Венус», которую мы тоже ликвидировали. Кто знает, какие новости сообщит нам Пантази. — Панаит сиял френч, повесил его на спинку стула, поправил галстук: — Жарко… Уже одиннадцать часов…
— Товарищ полковник, в двенадцать мы обещали дать ответ, — напомнил Лучиан.
Панаит осторожно положил карандаш на стол и начал вертеть его, как волчок. Не поднимая глаз от «игрушки», предложил:
— Вызови его по телефону!
— У него нет телефона.
— Невероятно… Чтобы такой человек, как он, не имел телефона?! Что ж, не остается ничего другого, как поехать к нему домой. Возьмите машину Василиу. Вы ведь с ним ладите?
— Старик живет очень далеко, — вздохнул Фрунзэ, вспомнив о ночной прогулке.
— Так вы же не пешком будете добираться. Пригласите Пантази сюда. От моего имени, разумеется.
«Волчок» остановился, и Лучиан воспринял это как сигнал: разговор окончен.
Поделиться книгой: