Помоги проекту - поделись книгой:
Последний шаг
ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ
Лучиан с женой Лией и сынишкой сидели у телевизора. Шел американский боевик с невообразимой пальбой. Лучиан так и не услышал бы телефонного звонка, если бы герои фильма на какое-то время не утихомирились. Он недовольно поднялся…
Сегодняшнее воскресенье они провели прекрасно. На машине одного из друзей всей семьей поехали в Кейю, отдыхали на лужайке, любуясь невысокими зелеными горами. И вечер Лучиан надеялся провести спокойно, перед телевизором. И вот на тебе — телефон! Звонит так, будто рад, что прервали его двенадцатичасовое безделье.
Лучиан устроился поудобнее, чтобы наблюдать за действиями шерифа на экране, и поднял трубку:
— Алло!
— Капитан Визиру? — услышал он мужской голос.
— Да, это я! — ответил Лучиан, не скрывая своего раздражения.
— Как хорошо, что я застал вас! — обрадовался собеседник. — Я сегодня несколько раз пытался до вас дозвониться…
— Короче. Кто вы и что вам нужно? — оборвал его Лучиан.
На экране началась настоящая потасовка — мелькали кулаки, бутылки, стулья.
— Я не могу назвать себя по телефону.
— Тогда зачем же вы звоните?! — возмутился Лучиан.
Лия, удивленная, обернулась. Лучиан успокоил ее жестом: мол, ничего, не случилось, смотри фильм.
— Я звоню, чтобы пригласить вас побеседовать за стаканом вина, — быстро ответил незнакомец, не обращая внимания на раздраженный тон собеседника. — Это в ваших интересах. Пардон! Я неправильно выразился. В интересах службы, которую вы представляете…
— Отложим до завтра, — предложил Лучиан, но вдруг подумал о том, что мало кто знает номер его домашнего телефона. Эта мысль окончательно отвлекла от фильма.
Незнакомец настаивал:
— Нам надо увидеться сегодня же. Повторяю: наш разговор в интересах вашей службы.
«Откуда он узнал номер моего телефона и почему звонит именно мне? — все более недоумевая, спрашивал себя Лучиан. — Какого черта! В воскресенье, да еще в такой поздний час!»
— Хорошо. Но кто вы такой?
— Теперь уже призрак, — рассмеялся незнакомец просто, без тени вызова.
— Вижу, вы решили пошутить…
— Ни в коем случае! Когда мы увидимся, вы поймете, что я нисколько не шучу.
Лучиан не стал больше возражать и уступил:
— Где вы предлагаете встретиться?
— Еще нет девяти. Я вас нижайше прошу, — я знаю, в вашем распоряжении машина, — подскочить к Триумфальной арке. Там есть летний ресторанчик…
— Рядом с продовольственным магазином?
— Точно, господин капитан. Как войдете — направо. Последний ряд столиков у стены. Я занял средний столик, — торопливо объяснял незнакомец. — Вы узнаете меня по журналу «Флакэрэ», который я положу на виду.
«Смотри-ка, разбирается в конспирации», — подумал Лучиан, потом спросил:
— Откуда вы говорите?
— Из телефона-автомата, того, что у ресторана.
— Вы один?
— Господин капитан, на этот счет не беспокойтесь. Уверяю, вы не пожалеете, что оставили дом, семью в свободный вечер.
«Вежлив, старается быть любезным… Кто бы это мог быть?» — продолжал гадать Лучиан. Он постарался затянуть разговор:
— И все же с кем я имею честь?
— Пусть это будет для вас сюрпризом… Это пока все, что я могу вам сказать.
Лучиану показалось, что его собеседник опять как-то загадочно рассмеялся.
— Может быть, мы знакомы?
— Увидите…
— Минут через пятнадцать я буду.
— Спасибо. Жду вас. До встречи!
Лучиан положил трубку. На экране симпатичный предприимчивый шериф, ловко перестреляв пятерых бандитов, с сожалением засовывал револьвер в кобуру.
— Лучиан, ты уходишь? — спросила Лия, не отрываясь от экрана: вот-вот должна была последовать развязка.
— Нужно…
— Кто сказал, что нужно? — напустилась на него Лия. — Ну позвонили тебе. Что из того? Не обязан же ты бросаться навстречу каждому…
Лучиан поднял трубку и начал было набирать номер телефона своего начальника полковника Панаита, но, набрав три цифры, передумал. Стоит ли беспокоить его по такому пустяковому делу? Наверное, полковник тоже смотрит фильм. Ведь и ему не часто выпадает свободный вечер. А почему бы не позвонить Фрунзэ? Лучиан набрал номер. Капитан Фрунзэ был дома и тут же снял трубку.
— Ты один? — спросил его Лучиан.
Фрунзэ ответил притворно обиженным тоном:
— Ты думаешь, я хожу в холостяках для того, чтобы вечерами скучать в одиночестве? Хочешь послушать ее голосок? Она в ванне… Сейчас позову… Ты что молчишь?
— Перестань паясничать. Я звоню по делу…
— Уж не хочешь ли ты, чтобы я оставил ее одну?
— Разговорчики! А теперь послушай внимательно, что я тебе скажу…
— И ты собираешься идти? — удивился Фрунзэ, когда Лучиан рассказал ему о странном приглашении.
— Меня поразило, что он знает номер моего домашнего телефона. — Эта мысль не покидала Лучиана.
Фрунзэ попытался успокоить товарища:
— А может, кто-нибудь из наших коллег?.. Отмечает товарищ торжественное событие, хочет, чтобы и ты пришел, вот и развел таинственность. А иначе как тебя выманишь из дома?
— Тогда и тебе позвонили бы…
— Что ж, твои доводы убедительны, — пошутил Фрунзэ. Он помолчал и вдруг перешел на серьезный тон: — Я иду с тобой.
— В этом нет необходимости. Продолжай наслаждаться воскресным вечером. До завтра!
Через четверть часа капитан Визиру вышел из такси перед ресторанчиком у Триумфальной арки…
Со стороны парка Херэстрэу тянуло прохладным, полным благоухания ветерком, и Лучиан почувствовал, что раздражение против незнакомца, выманившего его из дома, проходит. Он обернулся и посмотрел в сторону Триумфальной арки — в свете прожекторов она казалась еще более величественной, чем днем, Лучиан перешел на противоположную сторону улицы. Из летнего ресторанчика, прилепившегося к глухой стене продовольственного магазина, доносилась веселая музыка: там на полную мощность был запущен магнитофон.
«Направо, последний ряд столиков у стены, столик в середине. Журнал «Флакэрэ» на видном месте, — сосредоточенно припоминал Лучиан, и тут же у него мелькнула мысль: — А что, если это действительно розыгрыш? Если это кто-нибудь из наших шутников? Ох и посчитаюсь же я с ним!»
Лучиан задержался у входа в ресторанчик. Взглянул направо, отыскал столик у стены, посередине, и сразу заметил журнал «Флакэрэ», прислоненный к бутылке минеральной воды «Борсек». Потом он увидел и человека, пожелавшего с ним встретиться, и просто остолбенел от удивления: «Вот и гадай-угадывай! Господин Пантази! Откуда он, черт побери, взялся? Вот уж действительно сюрприз!» Лучиан узнал его по прилизанным, будто прилипшим к черепу волосам, разделенным идеальным пробором. «Да, это он… Но почему он не захотел себя назвать? Сколько же прошло лет? Наверное, лет двенадцать, с тех пор как я его допрашивал…»
Лучиан решил до поры до времени не узнавать Пантази, притвориться, что у него неважно с памятью. Избрав тактику поведения, он решительно направился к столику, занятому Пантази. Тот тоже заметил Лучиана и поджидал его, не обнаруживая ни малейших признаков нервозности или нетерпения.
— Разрешите присесть за ваш столик?
— Пожалуйста, — пригласил Лучиана Пантази со сдержанной учтивостью, будто тот был ему совершенно незнаком, но тут же отложил в сторону журнал, словно подтверждая, что капитан правильно все понял.
Лучиан сел за столик, огляделся, затем пристально посмотрел на «незнакомца». Сильно сдал Пантази. Сколько ему может быть лет? Он, должно быть, не такого уж преклонного возраста, но глубокие морщины вокруг рта, почти провалившийся рот, высохшая, пожелтевшая на скулах кожа говорили, что человеку уже пора думать о душе. На Пантази был старомодный костюм из кремовой чесучи, белая, хорошо накрахмаленная рубашка и черный галстук-бабочка, «У него, как и двенадцать лет назад, вид джентльмена, — подумал Лучиан. — Не хватает только котелка и трости». Его глаза встретились с маленькими, глубоко запавшими, но горевшими каким-то внутренним огнем глазами Пантази.
Почувствовав, что его изучают, Пантази изобразил на морщинистом лице загадочную улыбку, спросил:
— Вы меня еще помните?
— Честно говоря, нет, — солгал Лучиан, пожалев в этот момент, что бросил курить: самое бы время сделать вид, что ищешь в кармане сигареты.
Улыбка Пантази стала иронической.
— Неужели? Для вашей профессии память на лица просто необходима.
Лучиан изобразил смущение, пожал плечами:
— Вы правы, конечно. Но что поделаешь! — Он потер ладонью лоб, будто стараясь вспомнить: — Знаете, годы… У памяти свои законы… А потом, перед глазами проходит столько людей!
— Посмотрите на меня внимательно, — ободряюще сказал Пантази, не скрывая своей симпатии к собеседнику.
— М-да, кажется, я где-то вас видел, — пробормотал Лучиан, снова пожимая плечами. — Не знаю, при каких обстоятельствах. — Потом его голос стал тверже. — Я вижу, вы многое обо мне знаете. Даже номер моего домашнего телефона для вас не секрет…
— Так вы меня все же не узнаете? — разочарованно изумился Пантази. — Неужели я так сильно изменился?
Лучиан продолжал придерживаться принятой тактики:
— Я смотрю на вас и мучительно пытаюсь припомнить. Дайте мне время. А пока расскажите, пожалуйста, как вы узнали номер моего телефона…
— Хорошо, — согласился Пантази, — я удовлетворю ваше любопытство. Как-то я прогуливался по улицам без всякой цели: я пенсионер, и мне ничего другого не остается… Да, вы не ослышались: румынское государство выплачивает мне пенсию…
Капитан Визиру подумал, что Пантази не случайно сделал ударение на последней фразе, и удвоил внимание. Он слушал и вспоминал. Дело о шпионе-призраке. Лет двенадцать назад человек, сидевший сейчас напротив него, тогда скромный экономист одного из учреждений, попал в круг подозреваемых по этому делу, но ввиду отсутствия улик был выпущен на свободу. Затем его дело окончательно закрыли.
— Так вот, бродя по улицам без всякой определенной цели, я случайно встретил вас, — с нарастающим воодушевлением продолжал Пантази. — По старой привычке я решил вас выследить.
Лучиану показалось, слово «выследить» Пантази произнес с каким-то наслаждением.
— Так просто, ради забавы? — удивился офицер.
— Да, — с готовностью согласился старик. — Тогда мне и в голову не приходило, что когда-нибудь я буду вынужден обратиться к вам. Так вот, как я уже сказал, я выследил, где вы живете. Потом изучил список жильцов, и мне нетрудно было установить, что квартира зарегистрирована на имя жены. Отсюда я заключил, что и телефон должен быть записан на жену. И, как видите, я не ошибся. Я чисто провел эту операцию, — довольный собой, закончил Пантази.
Тут Лучиан хлопнул себя ладонью по лбу и, «обрадованный», воскликнул:
— Постойте, постойте!.. Пантази! Не так ли? Вы — Тибериу Пантази?
— Слава богу! — облегченно вздохнул Пантази. На какое-то мгновение лицо его ожило, помолодело, но тут же потухло. — Да, это я.
Неожиданно у их столика появился официант, и Лучиан вспомнил, что он в ресторане, услышал музыку, оживленный гул голосов. Он заказал себе сто граммов коньяку. После того как официант отошел, Пантази попытался вновь навести незримый мостик сентиментальности. Он меланхолично вздохнул:
— Уже двенадцать лет пролетело! Тогда вы были совсем молоденьким офицером, с энтузиазмом, я бы даже сказал, пылко поддерживали режим шестого марта[1]. — Пантази наклонился к Лучиану и продолжал почти шепотом: — Помните, в пятьдесят втором году госбезопасность проводила операцию по поимке Ричарда Брука. А я ведь тоже был причастен к этому делу! Но это другая история.
Он выпрямился. Непроницаемое спокойствие капитана не обескуражило его. Уж кто-кто, а Пантази отлично знал людей, с которыми столько лет вел упорный тайный поединок. И все же он надеялся, что имя шпиона-призрака произведет на офицера госбезопасности должное впечатление.
— Вы еще помните о нем?
Лучиан предпочел отмолчаться, но про себя подумал: «Куда это он клонит? Во всяком случае, начало неплохое. Ведь не пригласил же он меня только для того, чтобы поделиться воспоминаниями? Ну а там кто его знает…»
— Тогда вы меня лишь побеспокоили, хотя некоторое время держали под наблюдением. Правда, я намеренно спровоцировал наблюдение… Не вижу теперь причин скрывать этого, поскольку я вел игру из-за кулис. Вы были слишком молоды, а у меня к тому времени накопился богатый опыт. — Он слегка наклонил голову влево и посмотрел на Лучиана с превосходством, с какой-то профессиональной гордостью, которая долгое время хранилась в тайниках его души, а теперь, освобожденная, выплеснулась, преобразив увядшее лицо старого «джентльмена».
«Ну, предположим, не настолько уж мы были неопытными», — мысленно возразил офицер. Его все больше захватывал профессиональный интерес, желание выяснить оставшиеся нераскрытыми обстоятельства.
Пантази между тем продолжал:
— Я все рассчитал точно. Я знал, что у вас нет никаких улик против меня. Ричард Брук выдать не мог. Но даже если бы такая возможность…
Поделиться книгой: