Помоги проекту - поделись книгой:
Слушая психолога, я старалась не навязываться сыну от первого брака мужа, лишь предлагала свое общество, свою любовь. Возможно, это наконец сработало — ведь мой уход для мальчика был кошмаром.
Повисло молчание.
— Не хочешь, чтобы я ушла? — улыбнулась я.
— Не хочу, — ровно ответил он и отвел взгляд. — А ты?
— Тема, я действительно хочу быть твоей мамой и не брошу никогда, — сдерживая слезы, шепотом пообещала я.
Он неожиданно и порывисто обнял меня, вжался лицом в халат. Я тихо всхлипнула, глаза защипало от слез. Быстро стерев пальцем влажную дорожку на щеке, весело произнесла:
— А на завтрак я сделаю твои любимые оладьи. С вареньем!
— Машинку сделаешь? — распахнул Тема глаза.
Кивнула и протянула руку. Мальчику особенно нравилось, когда я тестом рисовала на сковороде различные фигуры. Конечно, машинка это или котик, — было непонятно. Мне. Ребенок же быстро придумывал название поджаренной кляксе.
Дима уже сидел на кухне. Вгрызаясь в бутерброд с колбасой, муж читал что-то на смартфоне. Я достала из холодильника приготовленное с вечера тесто и быстро напекла оладьев.
Когда мы вышли из дома, у машины нас ждала моя подруга.
— Варь, подхватишь сегодня? Моя ласточка сломалась.
Она кивнула на свой старенький «Ауди».
— Садись, — согласилась я, пристегивая Тему в детском кресле.
Дима молча устроился на переднем сиденье и вновь уткнулся в телефон.
— Привыкла к малышке? — весело спросила Света, когда я вывела «Лексус» на дорогу.
Я помотала головой и пристроилась за серебристой иномаркой, которая ехала не слишком быстро. Подруга вздохнула:
— Жаль, у меня нет богатого и щедрого брата. Выйду замуж, никто мне квартиру не подарит. И машины на день рождения ждать не приходится.
— Найди себе богатого и щедрого мужа, — подмигнула я.
— Леша уже занят, — совсем пригорюнилась она, но в следующий миг мы смеялись, обсуждая предстоящий день.
До школы, где муж работал физруком, было рукой подать, и я притормозила у ворот.
— Пока, — не отрываясь от телефона, буркнул Дима и сбежал.
В садике пришлось задержаться, потому что я заглянула к психологу и рассказала про кошмар сына. Мы обсудили, как мне себя вести, а потом женщина пообещала поработать с мальчиком дополнительно.
Когда вернулась к машине, Света уже щебетала с каким-то парнем, а сама посматривала на часы.
— Я уже хотела такси брать, — попеняла она и не забывала кокетливо поглядывать на нового поклонника. — Опоздаем же! Начальник скальпы с нас снимет и продаст на парики!
— Садись, — смеясь, кивнула я.
Впрочем, Света еще пару минут обменивалась номерами с новым знакомцем, так что реальность опоздания возрастала. Пришлось, скрепя сердце, переключиться на третью скорость.
С подаренной братом «малышкой» я еще была на «вы», все-таки недешевая вещь, а я до сих пор смущалась такому широкому жесту родственника. У него своя семья, зачем ему помогать двоюродной сестре,с которой познакомился год назад?
Если бы не Дима, я бы отказалась от авто, но муж настоял. Мол, мы и так концы с концами не сводим, машина лишней не будет. Когда зашел разговор о сыне и частых поездках по врачам, я сдалась. Пришлось во второй раз наступить на гордость. Не хотелось быть обязанной почти незнакомому человеку, но ради Темы я согласилась и сдала на права.
Припарковавшись у высокого стеклянного здания, в котором располагался наш бутик, выдохнула с облегчением. Света, стуча каблучками, побежала ко входу, а меня будто пригвоздило к месту...
Он сидел на лавочке в окружении пустоты, напоминая акулу, которую мелкая рыбешка предпочитает оплывать как можно дальше.
Внешне красивый, но черты лица будто отлиты из стали, грубые, рубленные, а дикая усмешка и холодный взгляд вызывали мурашки. На высокий лоб упали пряди темно-русых волос. Об острые скулы, казалось, можно порезаться. Даже крупные губы и тяжелый подбородок были привлекательными... Были бы, если не одно «но».
Опасный взгляд.
Темный, тяжелый, давящий к земле, он будто лишал способности дышать.
И этот страшный человек смотрел на меня.
Солнце вышло из-за облака, я у меня похолодела спина, когда я заметила шрамы… Казалось, что его левую часть лица пропустили через мясорубку. Сердце пропустило удар, когда я разглядела рытвины и выбоины на щеке и скулах, губы были нетронуты, но уголок зацепился за грубую линию старой раны и добавил облику мужчины устрашающий вид.
Едва заставляя себя переставлять ноги, я поспешила скрыться в здании. И лишь у лифта втянула глоток воздуха в пылающие легкие.
Пока бежала через холл, переполненный людьми, мне казалось, что жуткий мужчина меня преследует. Что не отстает, дышит в затылок, что вот-вот схватит меня за руку...
Мысль позвонить в полицию отмела сразу. Человек просто сидел, возможно ждал кого-то, а остальное я себе напридумывала. А то, что он смотрел на меня — да мало ли. На меня многие смотрят, не запрещать же им.
Лифта долго не было, пришлось задержаться еще на несколько минут.
Ох и толпа сегодня. Будто нарочно, людей прибывало и прибывало, а я подергивалась и все равно оборачивалась. Найти глазами странного человека среди разноцветных одежд у меня не получалось, потому отмела страхи, дождалась, когда двери лифта распахнуться, и вместе с другими посетителями, зашла внутрь стеклянной кабины.
Я ничего не боюсь. Кому я нужна в поношенном пальто и стоптанных сапогах?
С этими мыслями поднялась на седьмой этаж торгового центра и вошла в наш бутик.
Начинался совершенно обычный рабочий день.
Глава 4
Темно. Пусто.
Город замедлил ход, засверкал вечерними огнями, будто разноцветными пайетками, раздражающими и противными. Ненавижу лоск, блеск… Мне ближе серость и уныние, потому что ничто не сможет вернуть краски мира… И видеть яркость и сияние невыносимо больно.
В груди ныло от желания что-то делать немедленно, крутило под ложечкой и сосало под ребрами, но я сидел и смотрел вперед.
Ждал. Высматривал ее. Свою добычу.
Неужели пропустил?
Спрыгнул с лавки и подобрался к стекляшке. Сейчас уже можно, за полчаса несколько человек прошли мимо, на меня даже не взглянули — темнота сливается с темнотой, и ты становишься невидимкой в толпе.
От осеннего холода тянуло спину, ветер бил по лицу ледяными пощечинами и трепал челку. Только руки горели, вопреки всему, словно я бесконечно подогреваемый изнутри инструмент, способный сжечь одним прикосновением.
И я сожгу. Сожгу всех до тла. И себя в том числе.
Моя жертва вышла из здания, когда время давно перевалило за девять вечера и стремительно спешило к полночи, погружая улицы и переулки в кромешную тьму, обнимая стены высоток дымным осенним холодом.
Я на миг замер около стены. Дыхание запнулось. Невидимые когти прошлись по спине.
Вблизи она совсем девчонка. Худющая и бледная.
Совсем не такая, как утром — выглаженная и аккуратная. Сейчас она шла, еле передвигаясь, смотрела под ноги и горбилась, будто ее ровный позвоночник за день изогнули и придавили тяжестью. Ее подруга, с которой они приехали на одной машине, ушла несколько часов назад в обнимку с каким-то хахалем.
И сестра Лютого, так удачно, шла сейчас к авто совершенно одна.
Я скользнул тенью за ней, спрятался за углом здания. В глазах потемнело, легкие сжало от спазма. Вот она — почти в моих сетях, руку протяни.
Беззащитная. Открытая. Доступная.
Она заметно дрожала, когда искала ключ в сумочке. Я натянулся, как хищник, чтобы наброситься, и девушка вдруг обернулась, слепо уставилась в темноту.
Воздух выбило из груди. В ее глазах плескалось что-то такое, чему не получалось дать названия. Гордость. Или непокорность. Не знаю. Но я на миг засомневался и вжался во мрак.
Твою мать! Нет, сомнения прочь. Лютый не должен выйти из этой истории без ответа. Я накажу. Отомщу. Покромсаю его душу, как он мою.
Звякнули ключи в тонких пальчиках, щелкнула дверь.
Один шаг. Быстрый вдох. И я уже рядом. Как волк, дикий и голодный.
Накрыл губы девушки ладонью и затолкнул ее внутрь салона, влепив в окно со стороны пассажирского места. Девушка ударилась лбом, ловко вывернулась, грызнула меня за руку и с диким воплем ударила по лицу сумочкой. Получилось смазано, я даже засмеялся ее беспомощности, но пришлось пролезть внутрь машины, скрутить жертву до хруста и прижать локоть к ее горлу.
Сестра Берегового перестала дергаться, захрипела от недостатка воздуха, я вытянул пистолет и медленно направил дуло ей в лицо. В ясных глазах наконец-то вспыхнуло осознание случившегося. Она теперь в моих руках. Моя жертва. Моя!
Я молчал. Она молчала.
Не дышала. И я не дышал.
Красивая сука. Породистая. Глаза, как две звезды, на ресницах капельки непрошенных слез, на щеках пятна от ударившей в лицо крови. Грудь яростно поднималась и опускалась, выталкивая из пухлых губ горячий воздух.
— Будешь молчать и вести себя покорно, не убью, — не узнал свой голос. Он занизился, наполнился густым басом, в паху стало внезапно горячо, нутро стянуло желанием обладать этой бабой прямо здесь и сейчас. У меня секса не было несколько месяцев, а жажда крови раззадорила, плеснула в вены отравы под названием «вожделение».
Но нет. Все будет намного сложнее, я не Лютый и буду мстить наверняка.
Она кивнула очень медленно, не отрывая от меня взгляда. Когда я убрал в ее шеи локоть, судорожно втянула воздух, но не двинулась с места. Да, девчонка поняла, что я не шучу, и на рожон лезть не будет. Но во взгляде помимо ужаса плескалась та самая непокорность.
Как в боксе, когда противник отступает на шаг, понимая, что бессилен перед моим напором. Но не сдается, а ищет прореху в моей обороне.
Это заводит, черт побери! Девка с характером. Что-то в ней есть от Лютого, и мысль об этом всколыхнула дикую ненависть.
— Ключи, — спрятал пистолет за пазуху и протянул ладонь. Я говорил спокойно, четко, но в тоне можно было сгореть: — Быстро, блядь, дала ключи. И телефон.
Глава 5
Я застыла. Во все глаза уставилась на мужчину, не веря в то, что происходит, думая лишь о том, как сбежать. Меня Дима с сыном ждут дома. Я и так задержалась, пересчитывая остатки товара, они будут беспокоиться.
Но бежать, даже пытаться, не получится — этот человек просто огромный. Казалось, что я рядом с ним маленькая девочка, а не взрослый человек. Один вид издалека внушал дикий страх, а вблизи сковывал льдом ужаса, и от паники я не могла дышать.
— Ты глухая? Немая? — он говорил низко, со странной вибрацией в гортани. Не дождавшись от меня ответа, выдернул из зажатых пальцев ключи и вставил в зажигание. Машина мягко отозвалась гудением. — Не смей дергаться, Варвара, реакция у меня хорошая, — в его голосе скрипела сталь и крошился лед.
Пальцы задрожали, в грудине заныло, будто я получила удар. Он знает мое имя! Это не простой грабитель, он искал именно меня!
Но почему? Что я такого сделала? Я никто, простая продавщица. Ни денег, ни связей. У меня даже врагов нет!
Мазнув по мне сощуренным взглядом, бандит опустил глаза на мое распахнутое пальто. Облизнувшись, нырнул в декольте, что во время борьбы съехало вниз и выставило напоказ грудь в темном трикотажном белье. Я машинально запахнулась, стыдливо прячась, а мужчина стиснул крупные губы, а потом накось ухмыльнулся.
— Стесняшка типа? Посмотрим, что ты скажешь через пару дней, когда будешь на мне скакать, — и посмотрел назад, чтобы отъехать от парковочного места. Терпкий запах его дыхания и горячей кожи ударил в нос.
Я отпрянула и ударилась затылком о спинку кресла.
Что он сказал? Скакать? О, нет!
Мужчина немного наклонился, будто изучал мое лицо, проверял что-то. Он опасно блеснул глазами темной зелени, передвинул руку к моей шее и дернул в сторону ворот блузы. Заулыбался, но не добро, а хищно, зло, будто желает прокусить мне артерию. Пришпиленная его близостью, я боялась дышать и двигаться.
Он вдруг отстранился, бегло посмотрел назад, и пока машина плавно откатывалась со стоянки, я ошарашено рассматривала бугры и выбоины на лице похитителя.
О, Боже! Настоящий фарш из кожи. Будто его левую щеку долго терзали ножиком для чистки картошки. Даже уголок губ исказился от шрамов.
Я вдруг поняла, что именно его видела утром. Тот самый мужчина, который сидел на лавочке и пугал до колючек по всему телу. Напрягла память и, вспоминая неприятную встречу, скользила взглядом по одежде похитителя. Это однозначно тот самый!
Знает мое имя и ждал до позднего вечера. Хотелось закричать, стукнуть сумочкой, спросить, зачем ему именно я. Но я молчала, повинуясь инстинкту самосохранения. Надо вести себя тихо, показывать послушание и, улучив момент, сбежать.
Я вертела головой, желая как можно быстрее ухватить шанс если не на побег, то хотя бы попросить помощи. Но, как назло, на парковке никого не было, да и в кабинке у шлагбаума не оказалось охранника. Сердце пропустило удар и понеслось вскачь.
Мы выехали с территории супермаркета и завернули в сторону моста, совсем в другую сторону от моего дома. Аккуратно, чтобы похититель не заметил, я вытащила телефон и, не опуская головы, попыталась набрать последний номер. Надеясь, что муж возьмет трубку и поможет мне...
Похититель молчал, спокойно смотрел вперед, словно не замечая моих манипуляций. Его крупные руки крепко держали рулевое колесо. Казалось, что он расслабился, но я понимала, что стоит ему заметить, что я делаю, — не выживу.
— Ты теперь моя, — вдруг сказал он и поддал газу. Вильнул авто так, объезжая встречную, что меня отбросило на другую сторону сидения, а телефон, вылетев из руки, загромыхал где-то под передним креслом.
Гадство!
Выровняв машину на дороге, он повернулся и посмотрел мне прямо в глаза.
Поделиться книгой: