Непокорная для Бешеного

Непокорная для Бешеного

Глава 1

=Бешеный=

Я болен.

Смертельно.

И очень давно…

Лекарства от моей болезни нет. Не придумали или клинически не испытали. Плевать.

Я смирился. Вчера.

Но сегодня неожиданно и коварно все изменилось… потому что я понял, как себе помочь.

Мне нужна нормальная сука. Чистая, надежная, тугая. Чтобы вогнать хрен по самое не могу и словить кайф от горячей тесноты. Такая, чтобы заменила гудящую в груди боль на обжигающую и настоящую страсть. Приглушила бы ненависть ко всему миру, вернула бы чувствительность и способность держать контроль, научила бы смотреть на вещи с другой, светлой стороны.

Но такой больше нет, она умерла вместе с моей душой, потому я решил вылечиться иначе, пойти в обходную и насладиться лечением сполна — отомстить всем, кто разрушил мою жизнь.

Во мне навсегда поселился мрак, и ничего, кроме темноты, я больше не способен увидеть. После предательства, тюрьмы и смерти осталась только пылающая одержимость.

Бе-ше-нство.

Острое такое, жгучее, как имбирь.

Я ошибался. Во мраке можно прекрасно гореть, дарить тепло и видеть свет. Только после такого выкрутаса от тебя остается горстка пепла. Ну и похрен!

Пугая голодных голубей на площади, я, одетый в серое прямое пальто и черные джинсы, сидел на кованой лавочке около стеклянной высотки и наблюдал за раздвижными дверями.

Мой взгляд, острый, как пика, способный убить наповал, отпугивал прохожих. Люди сторонились, обходили по дуге, хотя площадь в это время была прилично переполнена, а путь к вожделенным покупкам проходил мимо меня.

К лавке завернула крупная мамаша с сыночком трех лет. Вероятно, чтобы застегнуть цветную курточку пацану и, скорее всего, что-то сожрать, потому что они оба едва не лопались от лишнего веса. Наткнувшись на мою страшную физиономию, десятипудовая дама быстро утащила пузана подальше. Несколько раз обернулась настороженно, проверяя, не преследую ли. Как еще «чур, демон» не выдала, я откровенно удивлен.

Многие крестятся и молятся, когда смотрят мне в глаза, так что ей крупно повезло не столкнуться со мной вплотную и не стать жертвой.

Не тебя жду, квочка облезлая, иди-броди.

А ждал я долго. Терпеливо.

Час. Два. Три. Или десять… Уже успело потемнеть, фонари зажглись, звезды утыкали бесконечное черное небо серебряными шляпками.

Я рыскал взглядом по каждой женской фигуре, что появлялась на выходе. Боясь упустить нужную девушку, изучал внимательно черты, раздевал глазами, разглядывал одежду. Если бы мог, сдирал бы шмотки с каждой. Щупал бы и проверял. Она или нет.

Все усложняла осень. Увидеть три родинки на шее, что можно соединить линиями в треугольник, и шрам под левым ребром — еще постараться нужно. Хорошо, что я отлично запомнил лицо девицы по фото и не нуждался в деталях. Мне достаточно было увидеть ее один раз, чтобы не ошибиться. А еще я узнаю ее по запаху, потому что уловил утром, проходя мимо. И легко найду по широко распахнутым синим глазам и кудрям цвета темного меда.

Мне нужен смысл идти дальше, потому что я разучился жить без цели. Не верил людям, умел только ломать кости и пускать кровь на ринге, желая, чтобы меня победили. Но они, паскудные слизняки, падали первыми. Я хочу снова дышать, улыбаться, мечтать. Как раньше, когда была жива Мила. Для этого должен излечиться от огня, что трепыхался в моей груди и без конца причинял боль.

За последний год из нормального мужика я превратился в зверя, и если что-то не сделать — одичаю и сгорю бессмысленно. Четыре года прошло после смерти Береговой. Четыре, сука, года! А я все еще ее люблю и ею болею…

Нужно что-то делать, если не хочу озвереть.

Потому я ждал. Ждал. Ждал… Сдавливал зубы до мерзко-привычного покалывания в челюсти, кривился от боли в свежих шрамах на щеке, шее, подбородке и груди, куда в тюрьме били чаще всего, и впивался взглядом в каждое молодое женское лицо, мечтая, наконец, прекратить эту пытку.

Я знаю, что выбрал правильное место. Она здесь бывает каждый день — слил надежный источник. Скорее всего, жертва работает в этой стекляшке. И сегодня я убедился в этом. Увидел девушку у входа, даже стоял рядом, считая секунды до расплаты, втягивал ноздрями аромат ее духов и смуглой кожи. Только схватить не посмел. Мне нельзя светиться, все должно произойти очень тихо и незаметно.

Дождаться ночи — лучшее решение, что пришло в мою воспаленную жаждой мести голову.

Братец не часто с ней общается, подбрасывает копейку изредка, но не оберегает и не охраняет. Ха, от таких паскуд, как я.

Разные города, расстояние в тысячи километров. Лютый еще больше забурел после выгодной свадьбы с Крысой. У него дела, дорогая шлюха и новый ребенок. Первую жену похоронил и забыл, тварь последняя.

Но и эту, найденную сестрицу по матери, он не особо жаловал. Нахрена Береговому лишний рот и не один, все правильно! У сестры — семья, муж и детсадовский ребенок. Вот и встречаются родственнички пару раз в год, и на этом вся забота Лютого заканчивалась. Но Варвара, девушка, которую я весь день выслеживаю, его кровь, его родственница по маминой линии, дочь тети. Двоюродная. Эта разменная монета без цены и будет моей расплатой. Плевать, что с нее ничего, кроме траха, не возьмешь. Мне и этого хватит на первое время.

А позже я придумаю что-то еще. И буду по крохе вытягивать жизнь из подонка, что сломал мою жизнь.

Створки стекляшки расходились, выпускали новую порцию прохожих, что спешили с покупками домой, а я задерживал дыхание и облапывал взглядом каждую телку.

Не она. Снова не она. И опять не она.

Столько разных, но пустых баб. Все не то. Пресно. Тошно. Отдает тривиальностью и примитивностью. Меня коробило от всех и, разыскивая нужное лицо в толпе, я понимал, что и эта дырка ничем особенным не выделится. Только для нее у меня подготовлено особое приключение.

Я даже ухмыльнулся этой мысли, такой она была сладкой. Мстить, оказывается, так приятно.

Много думал, пока валялся в вонючей камере, пока меня латали на больничной койке, что моя жизнь полетела в пропасть из-за доверия. Я слишком был привязан к другу, верил ему, как себе, а он, тварь последняя, променял меня на шлюху с баблом. Пре-дал.

Как он мог? Мы же с ним всю жизнь бок о бок прошли, последний кусок хлеба делили на двоих. Я жизнь его спасал не раз!

До сих пор яйца сжимаются, когда закрываю опухшие от недосыпа веки и вижу, как Мила извивается и кончает под этим подонком… И от одних воспоминаний у меня темнеет в глазах и перехватывает горло.

Я часто видел их вместе, подглядывал, снимал их трах на телефон. В окно смотрел и не дышал, охранял их порок, больной придурок. Любил ее, как безумец! Молчал и любил. Тенью ходил вокруг парочки и украдкой завидовал, даже крестным стал их сыну, только бы рядом с ними быть, хотя детей ненавижу... Я хотел упиваться своей болью, жрать их любовь со стороны... и... не надеяться на взаимность со стороны Милы…

Я ведь нравился ей, встречались, трахались, а потом она переметнулась на смазливого и высокого друга. А я сошел с ума — заболел. Навечно. Пока не сдохну, буду ее любить.

Каждый день в течении нескольких лет дрочил на фотки жены друга. Представлял ее перламутровую норку и упругий зад, снимая в клубе одноразовую сучку.

Потому что, когда Мила определилась с выбором, я отошел в сторону и преподнес ее Лютому. Дал себе слово не вмешиваться в их отношения и отпустить, хотя получалось с трудом. Вопреки своей боли никогда не претендовал ни на ее тело, ни сердце, ни душу, потому что она — стала чужой.

Я знал, что любимая...

Не моя…

А теперь ничья… Сука! Как же мне тебя не хватает, Мила! И как же я хочу, чтобы этот ублюдок, что тебя погубил, ответил за все. Не избежать тебе правосудия, Лютый. Я иду за тобой.

Я не был сторонником такого дерьма. Не любитель мести, насилия, мне проще на ринге выстоять, чем плести интриги. Всегда оказывался в стороне. Даже когда Лютый горел местью за жену и пошел на сделку с Чехом, я был лишь на подхвате, бесполезной пешкой. Я не хотел мстить, пусть в этом и не признавался, потому что свое сердце выдрал из груди задолго до смерти Милы, а когда ее не стало, даже почувствовал облегчение, словно она меня отпустила, но не теперь… Когда узнал, что смерть Береговой оказалась напрасной, когда тот, кто ее присвоил, теперь преспокойно трахает другую, называет Ангелину Кирсанову своей единственной, детей плодит…

Что-то сломалось во мне после их воссоединения...

Тот я, который умер за решеткой, не умел мстить, а этот я, бешеный зверь на свободе, готов на все. Мне терять нечего. Я не жилец.

Никто не сможет растопить мое сердце. Оно давно очерствело и стало камнем, потому жар от задуманного лишь раззадоривал, подбрасывал горючего в пламя. Пощада — это точно не про меня, но ломать я умею. Не знаешь ты, Лютый, какой зверь бродит рядом с твоей семьей. Не знаешь, что спокойный сон сегодня — то, чего ты и твоя блондинистая потаскуха будете лишены завтра.

Я не могу напрямую добраться до твоей шеи, Береговой, чтобы сломать, но есть и другие пути мести. Изощренные, заковыристые, беспощадные. Ты ответишь за предательство!

Всматриваясь в кучку бабулек, что выплыли из магазина, как стая всклочных ворон, я вдруг вспомнил, что только Мила была для меня олицетворением нежности, и никто не сможет ее заменить. Она светилась страстью и любовью изнутри. Только не для меня, с-сука… Любила другого. Того, кто не уберег, не сохранил и, стоило телу Милы Береговой остыть в холодной земле, муженек и мой бывший лучший друг быстро променял ее на другую. Ангелину себе нашел, невинную овечку, душу очистил…

Подлая мразь и обманщик. Лютый. Убил бы, если бы дотянулся, но ничего… все еще впереди.

Никто из них, моих заклятых врагов, не должен знать, что я жив. Никто никогда не поймет, откуда пришла беда.

Теперь я не задушу в себе желание мстить. Подвернется случай отплатить за все, обязательно этим воспользуюсь. Сегодня, сейчас, завтра, не важно...

Шаркнул ногой по плитке и безжалостно раздавил ползущую мимо букашку.

В этом стеклянном монстре, я резко поднял голову и окинул прищуренным взглядом крупный супермаркет, есть та, которую я украду ради мести Лютому.

И это случится сегодня.

Глава 2

=Варвара=

Зазвонил будильник.

Я подорвалась с кровати, чтобы его выключить, но за талию меня перехватил муж. Потянул на себя, и я откинулась на спину.

— Пусти, — ощутив горячие губы Димы на своей шее. — Темку разбудим.

— Конечно, разбудим, — выдохнул он жарко.

Я невольно поморщилась от легкого запаха, что остался на муже после вчерашнего возлияния, и выскользнула из объятий. Нажала кнопку будильника, подхватила халат.

— Приготовлю завтрак.

— Иди сюда, — муж откинул одеяло.

Дима всегда спал голым. Его твердый член покачнулся, на крупной головке сверкнула капелька смазки. Я невольно залюбовалась мускулистой фигурой мужа и его возбуждением.

— Ну же, — он похлопал по кровати.

— Пока Темка спит, — отбросив халат, я наклонилась над мужем.

Дима притянул меня к себе, впиваясь в губы жадным поцелуем. Я старалась не обращать внимания на не очень приятный запах и думать только о том, как сильно люблю мужа. Его широкие плечи, негустую поросль на груди, поджарый живот, мускулистые ноги.

— Пахнет? — раскусил меня Дима.

— Да, — призналась я и предложила: — Может, сначала умоемся и почистим зубы?

— У меня идея получше, — он улыбнулся и, положив ладонь на мой затылок, осторожно прихватил за волосы. Привлек к своим бедрам и ткнулся членом в мои губы: — Пососи у меня.

Я открыла рот и приняла в себя его возбужденную плоть. Муж застонал и двинулся вперед, погружаясь еще глубже, проникая до самой глотки. Двигался быстро, сильно. Дыхание становилось шумным и прерывистым. У меня между ног запульсировало, по венам прокатился жар желания.

— Варик, повернись задом, — хрипло приказал муж, и я выполнила, желая его внутри себя. — Как ты хороша! О-о...

Насадил меня на себя, с силой вонзаясь, утверждая свою власть надо мной. Я запрокинула голову и, жарко дыша, оперлась спиной о грудь Димы. Он, придерживая за бедра, приподнимал меня и снова опускал на себя. Влажные шлепки и стоны мужа создавали бесстыдно прекрасную музыку, которая доводила меня до экстаза.

— Моя горячая самочка, — покусывая за шею, рычал муж. — Моя развратная шлюшка...

Слова его обжигали сильнее пламенного дыхания, приближая к пику все быстрее. Я выгнулась в спине и вплелась пальцами в курчавые волосы Димы. Муж подбрасывал меня все быстрее, рыча в шею, будто зверь, и мне нравилось ощущать неистовое желание мужчины.

— Сучка, да! Вот так... Еще!

Толчки становились все быстрее, и я ощутила, как член внутри меня окаменел и увеличился еще больше. Прижала ладонь ко рту, чтобы криком накрывшего оргазма не разбудить сына, а через миг меня наполнило острым опаляющим наслаждением. Дима, излившись, выскользнул из меня и, смеясь, раскинулся на кровати. Его член блестел от любовного сока и спермы.

Я же села, едва переводя дыхание, все еще ощущая затухающие спазмы оргазма. Перед глазами плыл туман, показалось даже, что дверь шевельнулась. Сердце екнуло, и я схватила халат, прижала к груди.

— Что? — приподнялся муж.

— Показалось, что Тема видел, — содрогаясь от ужаса, пролепетала я.

— И что? — отмахнулся Дима. — Мужик растет!

— Но...

— Кто-то обещал завтрак. — Он глянул на наручные часы. — Мне сегодня к первому уроку. Подкинешь меня до школы перед садиком? Буди малого, если он еще не встал, а я в душ.

Дима поднимаясь, шлепнул меня по попе и ушел в ванную комнату. Я же быстро надела халат и осторожно вышла в коридор.

Прислушалась. Тишина. Наверное, показалось.

Прошла через гостиную к детской и заглянула внутрь. Кровать была пуста, а за спиной я услышала:

— Варя?

Я вздрогнула и обернулась. Темка выглядел бледным, словно плохо спал. В руке мальчик держал стакан с водой, смотрел спокойно, и я облегченно выдохнула — значит, он ничего не видел.

— Доброе утро, — погладила Тему по голове. — Как ты себя чувствуешь? Температуры нет. У тебя ничего не болит?

— Кошмар приснился, — ответил он и прошел в свою комнату. Сел на кровать и жадно выпил воду до дна. Оставил стакан и посмотрел на меня. — Будто ты бросила нас.

Я прикусила нижнюю губу, чтобы сдержаться. За год моего замужества Тема так и не назвал меня мамой, но и не был против новой женщины, как я боялась. И все же вел себя отстраненно. Эти слова — первое проявление хоть каких-то чувств.

Я подошла и села рядом. Осторожно погладила худые плечики.

— Это был плохой сон... — Он поднял голову, и я добавила тише: — Просто сон.

Глава 3