Темноморье

— Хорошо, даже очень.

Марте было приятно, хотя она не чувствовала, что справилась хорошо. Вероятнее всего, Яра сказала так из вежливости, чтобы поддержать подругу.

— Результаты объявлю завтра, в начале первой репетиции, — информировала Яра, когда они прощались у ворот школы, где ученики снова бросали на Марту косые взгляды.

Марта понурила голову, когда уловила отрывок из разговора подростков про то, как она с Дианой во время шторма будет стоять у моря с керосиновым фонарем и выискивать среди бушующих волн людей, чтобы потопить их. Обида больно кольнула в груди, но Марта мотнула головой, понимая, что сплетни не помешают ей согласиться на приглашение Дианы пойти вместе с ней на Дозор, когда шторм вновь нагрянет в Темноморье. Однако ложные слова окружающих приглушали радость от того, что Марте, возможно, впервые без помощи мамы удастся спасти тонущего человека. Марта с предвкушением ждала этого момента, когда она по-настоящему выполнит свой долг как русалки, но в тоже время и боялась — ведь никогда не знаешь, как человек потом расскажет всем о своем спасении: с благодарностью или с новой порцией лживых слухов про морских чудовищ.

— Не обращай внимания на эти сплетни и косые взгляды. Ученики со всеми новенькими так: всегда найдут к чему придраться. А потом снова вернуться к своим делам, оставив тебя в покое. Да и не стоит обращать внимания на мнение окружающих, будто чужие люди знают тебя лучше, чем ты сама себя, — посоветовала Яра, заметив поникшее лицо Марты, и добавила с доброй улыбкой: — Надеюсь, ты завтра придешь,

— Пока планирую, — с такой же улыбкой ответила Марта, прощаясь с Ярой.

Марта накинула капюшон, спасаясь от холодного порыва ветра, и направилась к морю, чтобы вдоль берега прийти к дому у маяка. Утром она перебрала вещи и нашла свою старую весеннюю куртку, поэтому куртка Дана и зонтик были в пакете, который Марта сегодня так и не смогла отдать.

Море бушевало, играя дикими волнами, что разбивались о скалы. Чайки кричали вдали, но их силуэты Марта не могла различить из-за темных дождевых туч.

Теперь, когда Марта знала правду об аморе, ей казалось, будто пульсации света, приятное тепло которых она сейчас ощущала, сравнимы с биеньем сердца, что трепетало, стоило подойти ближе к морю.

— Марта, постой!

Она резко обернулась и застыла.

Дан догнал ее и остановился на расстоянии вытянутой руки.

9. Ты чудовище

— Привет, — только и смогла вымолвить Марта, уже не ожидавшая встречи сегодня.

Вместо ответа Дан кивнул. Его взгляд блуждал по морю, а волны едва не лизали туфли — настолько близко Дан стоял к кромке воды. Впрочем, Марта тоже стояла близко к морю, но оно было ее стихией, рядом с ним она чувствовала себя спокойнее, что не скажешь о Дане, который нервно переминался с ноги на ногу, ежась на холодном ветру.

Марта первой прервала молчание и протянула Дану пакет с курткой и зонтиком.

— Спасибо, ты меня очень выручил тогда.

Дан забрал вещи, и его холодный взгляд немного потеплел, а в безэмоциональном голос добавились нотки доброты.

— Пожалуйста. Нужно договориться насчет времени занятий по математике. В среду и пятницу у меня факультатив по физике…

«Так вот почему он задержался сегодня», — поняла Марта.

— … А в остальные дни я могу заниматься с тобой после уроков. Сядем в библиотеке, там всегда спокойно и никто не будет нам мешать. Что скажешь?

После приятной встречи с Ярой Марта уже передумала отказываться от занятий по математике. Холодная манера поддержки Дана не отменяла его хорошего отношения, а Марта всегда ценила время, проведенное с друзьями. Когда каждый год меняешь город и поступаешь в новую школу, начинаешь дорожить каждой минутой, когда рядом с тобой тот, кто готов помочь и поддержать.

— Я согласна.

Глаза Дана вновь посветлели, а на лице проступила тень улыбки. Но все это исчезло, когда он открыл портфель, достал оттуда знакомую голубую вещь и протянул ее Марте.

Куртка теперь была болотно-илистого цвета, лишь мелкие пятна напоминали о том, что прежде она была голубой. Синих полосок на рукавах и капюшоне и вовсе не было видно под слоем краски. Марта прижала куртку к себе, и шквал эмоций поднялся в ее душе.

— Я нашел ее на скамейке в коридоре, что возле гардероба. Уже начался новый урок, поэтому я предположил, что ты пошла домой, так и не заметив свою куртку. Решил забрать, а то мало ли Регина захочет еще немного ее кхм… разукрасить.

— Спасибо, — пробормотала Марта и вытерла подступающие слезы. Звездочки на браслете тихо звякнули.

Выходки Регины задевали Марту, но, что намного больнее, она так и не поняла, кто начал травлю. Кто подлил краску в первый день? Кому было так важно, чтобы в ее жизни было как можно больше негативных событий?

Марта заставила взять себя в руки. Она постоянно ругала себя за излишнюю эмоциональность, но все заканчивалась одинаково: в очередной раз она перед Даном на грани слез.

— Я пойду. Диана уже ждет меня. Я итак задержалась.

Марта развернулась, не дожидаясь реакции Дана, и поспешила домой, пряча в душе обиду, которая словно пустила там длинные колючки и больно ранила шипами. Тревога за маму, ненависть к Регине, эмоциональное напряжение последних дней — все то, что, казалось бы, ушло на второй план после доброты Дианы и позитива Яры, сейчас обрушилась на Марту с невероятной силой. Слезы мешали видеть дорогу, волны несколько раз достигали ботинок Марты, но она не обращала внимания на разбушевавшееся море. Как и не обращала внимание на то, что Дан шел за ней, едва поспевая, и что-то кричал, но ветер заглушал его слова.

«Почему он не ушел?» — этот вопрос вклинился в поток мыслей Марты. Ей меньше всего хотелось, чтобы друг видел ее в таком подавленном настроении.

— Марта!

«Дан, ради моря, пожалуйста, уйди!» — взмолилась Марта, и в следующую секунду позади раздался крик.

Охваченная ужасом, Марта обернулась.

Дан тонул. Он изо всех сил пытаясь выбраться из воды, но море будто нарочно не отпускала его и тянуло все дальше от берега. Дикие волны накатывали на Дана, он держал голову как можно выше, но то и дело уходил под воду. Море не просто бушевало — оно стало необузданным и тянуло Дана в свои владенья.

Марта бросила портфель на песок, впопыхах сняла куртку и в сарафане и тонкой рубашке вошла в ледяную воду. Дан был не так далеко, но море не пускало Марту к нему, оттягивая назад. Сопротивляясь неведомой силе, она плыла к Дану, на лице которого застыла маска ужаса. Распущенные мокрые волосы мешали обзору, от холода руки и ноги еле слушались. Какие бы усилия ни прилагала Марта, море упорно не давала ей проходу. Дан безуспешно плыл к ней, но море и тут оказалось сильнее — казалось, будто чья-то сильная рука тянет друга под воду.

«Отпусти его, пожалуйста! — обратилась Марта к морю, будто то способно ее услышать и откликнутся на зов. — Я не хотела этого! Не хотела!»

В глазах друга была такая сильная мольба о помощи, что Марта поняла — иного пути не будет.

Изумление исказило лицо Дана, когда Марта полностью ушла под воду, сделав глубокий вдох.

Легкие обдало знакомой резкой болью. Зеленая чешуя проступила сначала на руках, а далее покрыла все тело. Не дожидаясь, когда ноги полностью превратятся в хвост, Марта ринулась к Дану. Широкий подол сарафана не сковывал движения, и Марта могла не волноваться, что одежда порвется при обратном превращении. Под водой, в образе русалки, Марте было гораздо легче преодолеть неведомую силу, разделяющую ее и Дана.

Подплыв со спины, она крепко обхватила Дана за грудь. Он закричал, когда дотронулся до покрытой чешуей руки Марты с тонкими бледно-зелеными перепонками между пальцев. Марта обрадовалась, что он не видит ее лица, которое так же покрывали чешуйки, только более светлые, с едва заметным зеленоватым отливом.

— Не дергайся, — строго приказала Марта и, вспомнив местную легенду о русалках, добавила: — Я не топить тебе собралась.

На обратном пути море сопротивлялась с меньшей силой, будто сдалось, но тащить Дана к берегу все равно было нелегко. Марта впервые спасала кому-то жизнь, как и положено русалке, но страшная догадка, что, возможно, это по ее глупому желанию море чуть не погубило друга, заставила сердце сжаться от боли. Разве такое может быть? Чтобы море слушалось ее и откликнулось на ее просьбу, брошенную в порыве злости?

Подплывая к берегу, Марта запустила обратно превращение. Когда она вышла на берег с обессиленным Даном, лишь чешуйки, которые исчезали медленнее всего, напоминали Марте, что сегодня она не только сама спасла чью-то жизнь, но и впервые раскрыла свой секрет перед человеком.

Дан отбежал от Марты и указал дрожащей то ли от страха, то ли от холода рукой на ее лицо, где прямо сейчас чешуйки втягивались в кожу.

— Ты, ты… — Дан смотрел на Марту широко распахнутыми глазами. Затем его полный ужаса взгляд упал на амор, который сиял ярче обычного. У Марты подступили слезы. Так на нее смотрел тот рыбак, встречу с которым она никак не могла выкинуть из головы, и все время боялась, что это произойдет вновь.

И вот это случилось. Только рыбак был для Марты чужим человеком, а сейчас с таким же диким страхом на нее смотрел друг.

Пошатываясь от волнения, Марта едва стояла на ногах и с тревогой ожидала дальнейшей реакции Дана.

— Так вот как получается, — отрешенно протянул Дан. В его льдисто-голубых глазах не было ни намека на теплоту: лишь ужас. — Нет никакого морского чудовища, которого ты якобы способна призывать своим кулоном. Людей топит вовсе не оно. Потому что чудовище — это ты.

У Марты не осталось ни слез, ни эмоций. Ничего. Внутри образовалась пустота, черная и всепоглощающая. Холодный ветер, что трепетал мокрый подол сарафана, стекающая с волос за ворот рубашки морская вода, утопающие в песке ноги — Марта не чувствовала всего этого. Слова друга болью отдавались в сердце, будто осколки стекла царапали изнутри.

— Все не так, Дан. Совершенно не так. Я не хотела этого… Я даже не знаю, почему так вышло… — бесцветным голосом сказала Марта. Она сделала шаг навстречу Дану, но друг тут же сделал три шага назад.

— Не на-адо, Марта. Не-е подходи ко мне. — Клацая зубами от холода и пережитого ужаса, произнес Дан.

Он сменил мокрую куртку на сухую, которую Марта так вовремя сегодня ему вернула. А затем, игнорируя Марту, будто она перестала для него существовать, молча ушел.

Марта стояла, безвольно опустив руки, и отстраненно смотрела ему вслед. Слезы скатились по щекам, когда она накинула на плечи куртку, что испортила Регина, а Дан вернул. Марта с грустью отметила, что это, пожалуй, последний раз, когда друг проявил заботу о ней.

Чайки провожали Марту отчаянным криком, а волны с ветром тревожно подпевали им.

10. Неожиданное открытие

— О море! — Диана громко ахнула, всплеснув руками, когда Марта появилась на пороге: дрожащая от пережитых эмоций, с пустым взглядом и с волосами, с которых ручейками стекала вода, так как дождь застал Марту на подходе к дому. Диана быстро оценила ситуацию и без лишних вопросов провела ее в комнату.

Марта сменила мокрые вещи на теплую домашнюю одежду, перед этим бросив испорченную Региной куртку в дальний угол комнаты. Затем Марта высушила волосы, обняла подушку-смайлик и закуталась в одеяло.

Диана тем временем заварила огромную кружку чая с медом и протянула ее Марте:

— Тебе нужно согреться, — сказала Диана и, Марта послушно сделала несколько глотков. Диана села рядом настолько близко, что Марта тщательнее рассмотрела ее разноцветные заколки, которые, как и вчера, украшали ее пучок. Это были маленькие морские звездочки.

— Хочешь поделиться, что произошло? — мягко спросила Диана.

Марта все рассказала. Сухо, без эмоций, но ее тихий голос и застывшая боль в глазах говорили о многом.

— Это было неожиданно и очень странно, — после минуты тишины произнесла Диана. Она сдвинула брови, пытаясь понять, как такое возможно, но затем пожала плечами. — Говоришь, море будто услышало тебя? Подчинилось тебе?

Тепло от кружки согревало руки, горячий чай придал сил, а Жемчужинка успокаивающе мурчала рядом, отчего на душе хоть немного, но полегчало, иначе Марте было бы намного тяжелее снова переживать те ужасные минуты, когда море чуть не погубило ее друга.

— Да, оно словно откликнулось на мой зов. На самом деле я не хотела причинять вред Дану! — быстро добавила она. — Я была очень зла. Очень. Но вовсе не на него. Просто все так навалилось… В школе не все хорошо, да и не только в школе… И я не смогла справиться с эмоциями. Опять. Выплеснула их на Дана, хотя он пытался успокоить меня.

Марта сильнее закуталась в одеяло, желая спрятаться в нем с головой. Ей так больно было осознавать, что из-за ее несдержанности пострадал друг.

Диана придвинулась еще ближе, и от магии, исходящей от амора Марты, ее глаза приобрели светло-фиолетовый оттенок.

— Твой амор сияет ярче. Намного ярче, — заметила Диана. — Скажи, море раньше тебя слушалось?

— Нет.

Диана вскинула брови.

— Интересно. Давай проведем эксперимент, — вдруг предложила она. Марта страдальчески застонала, когда Диана выхватила из ее рук кружку, поставила на стол и рассказала о дальнейших действиях:

— Подойди к столу, только не слишком близко, и посмотри в кружку.

Марта недоверчиво уставилась на Диану: что она задумала? Но интерес оказался сильнее. Диана смотрела с таким предвкушением, что ее запал передался и Марте. Даже Жемчужинка замерла, наблюдая за девушками.

Марта посмотрела на плескавшийся в кружке чай. Диана произнесла:

— Теперь представь, что большая капля чая взмывает в воздух.

— Что сделать? — опешила Марта.

— Ну или не капля, а вся жидкость, чтобы поднялась. Тем же методом, как тогда у моря. Вспомни, что ты чувствовала, и направь эту силу на воду, — пояснила Диана, неверно истолковав изумление Марты.

Только серьезность, с которой говорила Диана, заставила Марту выполнить странную просьбу.

Она буравила взглядом чай, но он никак не двигался. Марта хотела сказать, что это пустая затея и что случай с Даном был не более чем горькой случайностью, но решила попробовать еще раз. Что там Диана говорила, нужно вспомнить свои чувства?

Марта перевела взгляд на пол, где в углу лежала испорченная Региной куртка. Воспоминания возникли так ярко, что Марта вздрогнула. Но вместо того, чтобы вновь поддаться эмоциям, она сосредоточилась на чае и заметила, что он забурлил, будто начал кипеть.

От неожиданности Марта отшатнулась.

— Давай, у тебя получается! Продолжай! — подбадривала Диана.

Марта нарисовала в воображении, будто капли одна за другой взмывают в воздух. Амор засиял ярче, а Марта пораженно застыла, когда представленная картинка стала реальностью. Капли повисли в воздухе, будто разорванные бусы. Марта прикрыла рот ладонью, поражаясь, что вода на самом деле подвластна ей.

Диана издала восторженный клич, отчего Марта потеряла концентрацию и капли упали обратно в кружку.

— Да, да, да! Я так и думала! — Диана светилась не хуже амора. — Марта, ты представляешь, что сейчас произошло?!

— Я даже не думала, что такое может быть, — удивленно призналась Марта. От внезапного открытия у нее заколотилось сердце и тысяча вопросов возникла в голове.

— Именно! Считается, что все русалки потеряли свои способности управлять водой! Но у тебя получилось! — Диана возбужденно ходила по комнате. — Как я сразу не придала этому значения — твой амор неспроста сияет намного ярче моего, ведь в твоем помимо жизненных сил еще есть магия, подарившая тебе способности управлять водой. Ты представляешь, насколько это все меняет?!

Марта ничего не понимала. После применения сил она ощутила легкую усталость и осела на стул. Она переводила взгляд с Дианы на кружку с чаем и обратно, пытаясь найти взаимосвязь между увиденным и услышанным.

— Потеряли способности повелевать водой? Хочешь сказать, что раньше все русалки ими обладали?

— Конечно! Способности проявляются почти сразу же после нашего спасения Мореславой, так как стресс или сильные неконтролируемые эмоции активизируют их. Узнать, что ты стала русалкой, а в придачу тебя все забыли, плюс ты теперь всегда должна быть рядом с морем и носить кулон, от которого буквально зависит твоя жизнь, — ого-го какой стресс! О море, ты не знала?! — воскликнула Диана, заметив, что Марта во все глаза смотрит на нее.

Марта отрицательно покачала головой. На смену удивлению от внезапно открытых сил пришла горькая обида. Марте снова не доверили правду. Сколько тайн ей еще предстоит раскрыть? Марта отрешенно посмотрела в окно. Дождь с силой барабанил по подоконнику, а на море поднялись сильные волны.

«Как я не придавала этому значения? Мамины слова о спокойствии и контроле эмоций были не просто так. Все ради того, чтобы у меня не пробудились способности повелевать водой. Но почему мама была уверена, что я ими обладаю, если, по словам Дианы, способностей лишились все русалки? И зачем было скрывать столько всего от меня?..» — крутилось в мыслях Марты, когда она нервно стучала пальцами по спинке стула в такт дождю.

Марта ждала, когда с Дианы схлынет волна восторга и вернется привычное спокойствие, которое, как оказалось, было вынужденной мерой, чтобы не натворить беды, как сегодня из-за несдержанности сделала Марта.

Когда дрожь в руках прошла, сердце угомонилось, а Диана села на кровать, обняв Жемчужинку, Марта спросила, еле сдерживая любопытство:

— Если раньше все русалки обладали силой повелевать водой, то почему они ее лишились? И когда? Получается, ты тоже так умела?

— Эй, не так быстро! — возразила Диана, затискивая в объятиях Жемчужинку, отчего кошка приятно замурчала. — По этой теме у меня тоже много вопросов, а после твоего сегодняшнего открытия их стало еще больше. Но на некоторые я могу ответить. Начну с того, что раньше море откликалось на зов русалок. Часто нам хватало лишь искренней просьбы, чтобы море пришло к нам на помощь, а иногда оно само чувствовало, когда мы нуждаемся в его защите. Бывало, что море отказывало нам, когда другая русалка подчиняла его волю себе. Но то, что всегда было с нами, — способности управлять водной стихией. Мы могли создавать шторма и ураганы, обращать воду в лед и обратно. А еще море часто отражали наше настроение: когда нам было сильно страшно или больно, в море всегда зарождался шторм.

— У меня такое случалось, — сказала Марта, и Диана удивленно приподняла бровь, требуя продолжение. Жемчужинка вырвалась из объятий и устроилась на ковре. — В последние дни мне казалось, что погода у моря и поведение волн откликаются на мои чувства. Но я и предположить не могла, что это действительно так.

— Знаешь, что-то я не сильно удивлена. Я уже поняла, что ты полна сюрпризов, — улыбнулась Диана, и Марта засмеялась, но потом с интересом спросила:

— Но почему все русалки лишились сил? Все, кроме меня.