Темноморье

— Нет, не в порядке.

— Я бы сказал, что скоро все наладиться, но не буду давать ложных надежд. Оно-то наладиться. Но не скоро, — со знанием дела произнес он.

— Звучит очень ободряюще, — невесело заметила Марта, и Дан хмыкнул. Его холодная манера речи никак не соотносилась с тем вниманием и заботой, которую он проявлял к Марте.

— Спасибо тебе, что помог, когда… ты понимаешь о, чем я, — искренне поблагодарила она.

— Нужно уметь стоять за себя, Марта. Полезный навык.

— Знаю… Просто, много всего навалилось: пропажа Кристины, незапланированный переезд, слухи о ведьмах и морских чудовищах, Регина… И я растерялась. — Марта чувствовала, как на душе становится легче от того, что кто-то может ее выслушать.

— Когда начнем наши занятия? — Дан потряс портфелем. — Я только что был в библиотеке, взял книги и учебники за прошлые годы.

Марта уже и забыла про дополнительные уроки по математике. Сейчас это было далеко не первая вещь, которая ее волновала.

— Давай я тебе завтра скажу. Мне еще нужно подумать, чтобы выбрать время.

Дан сдержанно кивнул и тут же нахмурился.

— Где твоя куртка?

— Не знаю. Скорее всего, Регина забрала. Она ведь уверена, что это я пролила краску на ее одежду. Ты ведь не думаешь, что это правда была я? — поспешно добавила Марта.

— Нет, конечно, — не задумываясь, ответил Дан. — Но я не знаю, кто мог тебя подставить: зашел в класс почти одновременно с тобой. По сути, это мог быть кто угодно.

Дан стоял достаточно далеко и тень наполовину скрывала его лицо, поэтому понять его эмоции Марта так и не смогла. Вдруг Дан подошел к ней и застыл на расстоянии нескольких шагов. Он протянул ей зонтик и свою куртку.

— Бери. Мне же не нужно, чтобы ты простывшая сидела на моих занятиях. — На его лице появилась бледная улыбка.

— Спасибо. — Марта была тронута таким проявлением доброты. Стоило забрать вещи, как Дан поспешно отошел и выдохнул, будто действия дались ему нелегко. — Но что наденешь ты? — с тревогой добавила Марта.

Дан вынул из пакета спортивную кофту с капюшоном и надел ее.

— Эта кофта защищает от ветра, дождя и достаточно теплая. Тем более на мне еще пиджак. Поэтому не волнуйся обо мне и одевайся. Пока я не передумал.

Марта сочла бы последние слова шуткой, но из-за безэмоциональной речи Дана сложно было понять, шутит он или говорит серьезно, поэтому она быстро накинула его куртку.

— До завтра, — сказала Марта, но Дан снова смотрел куда-то мимо нее, а затем молча развернулся и ушел.

Марта побрела в отель. Чем ближе она подходила, тем больше ее одолевала тревога. Мама всегда говорила, что им стоит держаться вместе, а сегодня мама впервые не пришла забрать Марту из школы.

Полная недобрых предчувствий, Марта вошла в отель.

6. Дом у маяка

В комнате мамы не было. Женщина на ресепшене сообщила, что часов четыре назад мама куда-то поспешно ушла и пока не вернулась. От волнения Марта не знала, куда себя деть. Наспех пообедав, она села делать уроки, но из-за тревоги никак не могла сосредоточиться. Марта пыталась убедить себя, что ничего страшного не произошло: быть может, мама просто задержалась, узнавая новости о пропаже Кристины. Но что если она тоже пропала? Так же неожиданно и без зацепок, как и ее сестра.

Марта гнала эти мысли прочь, но они упорно возвращались. Вечером в дверь постучали, напугав Марту, которая уже успела вообразить, что Линда явилась к ней и стоит за дверью.

Пришла женщина с ресепшена и с видом, будто на лице Марты все еще размазана зеленая краска, сказала, что если мама до завтра не объявиться, то она будет вынуждена сообщить в полицию, так как несовершеннолетним номера она не сдает, поэтому пусть Марту приютят ее другие родственники. Про то, будет ли полиция заниматься поисками мамы, женщина неопределенно покачала головой.

— Проблемы так и любят вашу семью. Когда сдавала вам номер, нутром чувствовала, что аукнется мне все это. Вот, пожалуйста! — вместо прощания произнесла она и хлопнула дверью так сильно, что зеркало на стене покачнулась.

Мама не явилась ни поздним вечером, ни ночью.

Ранним утром вместо того, чтобы пойти в школу, Марта стояла с вещами на крыльце дома у маяка. Марта очень хотела встретиться с Дианой, но и предположить не могла, что увидит ее так скоро и при таких печальных обстоятельствах. С трудом держа два портфеля и дорожную сумку, Марта рассматривала большой дом, не решаясь постучать в дверь. Двухэтажное здание было старым, но ухоженным. Синяя крыша отчетливо выделялась на фоне затянутого тучами серого неба. Море бушевало совсем рядом, а неработающий маяк одиноко стоял неподалеку.

Марта волновалась о том, как ее встретит Диана. Как можно рассчитывать на теплый прием, когда есть вероятность, что Диана тоже поверила в виновность мамы в кораблекрушении? Когда Марта плавала в море, собирая ракушки или жемчужины, ей очень хотелось познакомиться с русалкой, которая могла бы поиграть с ней и разделить веселье. Насколько сильно бы мама не старалась окружить дочь вниманием, Марте все равно хотелось найти человека, способного скрасить ее одиночество среди русалок. Доверить свой секрет она никому не могла: мама пришла бы в ярость, узнав, что Марта поделилась с кем-то из друзей, что она русалка. Марта и мама старались вести жизнь, как обычные люди, будто так они смогут смешаться с толпой и Линда не найдет маму. Как заведовала Мореслава, Марта и мама часто были в море в час шторма и спасали утопающих. Правда, людей из воды на берег вытаскивала пока только мама, но, даже просто помогая в поисках, Марта чувствовала свою полезность как русалка. Все неудобства кажутся такой мелочью, когда твои усилия спасают чью-то жизнь. Но то, что вместо благодарности от людей часто слышишь крики ненависти вдогонку, все же омрачает радость события. Хорошо, если человек на следующих день примет русалок за плод разыгравшегося воображения, как обычно и происходило, не считая того случая с рыбаком.

В Темноморье все зашло куда дальше. Придуманная местными жителями легенда про морских ведьм и чудовищ, несомненно, отразилась на жизни всех русалок, включая Диану. Как она себя чувствует под постоянными косыми взглядами и немыми упреками? Марта могла лишь догадываться, как тяжело той приходится.

Простояв минут десять на холодном ветру, Марта решилась постучать в дверь.

Диана быстро вышла на порог, и Марта с нескрываемым интересом стала рассматривать ее. На Диане была приглушенно-розовая кофта и темно-бордовая длинная юбка. Волосы цвета сирени были собраны в пучок и украшены множеством разноцветных заколок. Фиалкового цвета глаза смотрели дружелюбно и по-доброму, хотя Диана всеми силами старалась сделать серьезное выражение лица. В руке она держала стакан с мутной от красок водой, в котором Марта насчитала три кисточки разных размеров.

— Привет, племянница, — тепло улыбнулась Диана, и Марта облегченно выдохнула: ее волнение про недружелюбный настрой Дианы было напрасным. — Проходи, пока совсем не замерзла. Как видишь, погода у нас далеко не весенняя. — Диана пропустила Марту в уютную прихожую, стены которой были увешаны картинами с морскими пейзажами. На подоконнике стоял большой керосиновый фонарь, который, как догадалась Марта, Диана берет с собой на Дозор.

Когда Марта снимала куртку, Диана приподняла брови, заметив, что одежда мужская. Марта вчера была так расстроена, что о своей пропавшей куртке напрочь позабыла, вспомнив лишь перед самым выходом, когда все вещи уже были упакованы, поэтому ничего не оставалось, как снова надеть куртку Дана.

Чтобы еще больше не смущать растерявшуюся Марту, Диана молча дала ей мягкие тапочки и, взяв один из ее рюкзаков, повела к лестнице на второй этаж. Их путь преградила белая кошечка, лениво лежащая на первой ступеньке. Повернув мордочку к Марте, она рассматривала неожиданную гостью.

— Познакомься, это Жемчужинка.

Марта почесала кошечку за ушком, и та довольно замурлыкала.

На втором этаже вдоль длинного коридора располагались несколько просторных комнат, но Диана повела Марту дальше. Крайняя комната оказалась небольшой, но светлой, с окнами, выходящими на море. Мебель выглядела просто, но содержала все, что нужно для комфортной жизни. Самой выделяющейся вещью являлись настенные часы, рама которых была украшена ракушками.

Марта с печалью заметила, что это второй незапланированный переезд за последние дни.

— Понимаю, что тебе сейчас нелегко и я мало чем смогу помочь. Но знай, что я готова выслушать тебя, — сказала Диана, помогая Марте разложить вещи. Дианины глаза стали светлее, ведь племянница была единственным, пусть и не родным, но все-таки близким человеком, который разрушил ее одиночество с тех пор, как она осталась одна в большом доме. К удивлению Марты, Диана тоже была растеряна, бездумно размешивая одной из кисточек воду в стаканчике. Каждая из русалок желала увидеться, но ни одна не ожидала, что встреча произойдет таким образом.

Диана первой нарушила неловкую тишину:

— Я пойду заварю чай. Ты хотела бы перекусить? — Марта кивнула. — Хорошо, тогда спустишься на кухню через минут десять, я буду ждать тебя.

Диана бесшумно ушла, оставив Марту в одиночестве, и та рухнула на кровать. Марта обхватила подушку-смайлик, как делала всегда, когда было грустно, но сейчас вместо спокойствия смайлик угнетал своей жизнерадостной улыбкой. Марта взглянула на море за окном, и тревога полностью поглотила ее.

Мама всегда была рядом и стала опорой и поддержкой для дочери. Исчезновение мамы сильно подкосило Марту, пусть она и подозревала, что рано или поздно Линда до них доберется. В том, что это именно ее рук дело, Марта не сомневалась ни на секунду. Но обвинить Линду она просто так не может, так как все строится лишь на зыбких догадках.

Марта спустилась на кухню, по пути заглянув в гостиную. Там в центре комнаты стоял мольберт с незаконченным пейзажем морского побережья. Как Марта успела заметить, море было на всех Дианиных картинах.

Диана суетилась на кухне, выкладывая на тарелку шоколадное печенье, а затем в спешке разлила по кружкам чай. Ее пучок расшатался, и несколько прядей выбились из прически. Жемчужинка устроилась на одном из стульев и наблюдала за хозяйкой. Марта заняла соседний стул, и кошка пересела к ней на колени.

— Я испекла печенье, как только мне сообщили, что ты скоро придешь. Это было весьма неожиданно, так что пришлось работать в ускоренном режиме, отчего печенье немножко подгорело, но думаю, что менее вкусным оно от этого не стало, — произнесла Диана и поставила тарелку на стол. — Инесса часто говорила, что когда наступают темные времена, первое, что нужно сделать, — это заварить чай и спокойно все обсудить. — Диана улыбнулась, и Марта ответила тем же.

На столе оказались две большие кружки ароматного чая с мятой и ромашкой. Терпкий вкус заставил Марту на несколько мгновений забыть обо всех невзгодах. Все-таки чай и правда чудесное средство, когда на душе бушует шторм.

Диана села напротив Марты и терпеливо ждала, когда та начнет разговор. Но все вопросы, которые Марта так жаждала задать, вылетели из головы.

Когда Марта доедала третье печенье — очень вкусное! — Диана нарушила молчание:

— Что тебе интересно узнать? Я же вижу, что тебе не терпится спросить. К сожалению, тайн в нашей семье достаточно. Вероятно, ты уже и сама это поняла. Думаю, у нас обеих есть моменты, которые нам хотелось бы прояснить.

Марта удивилась ее проницательности. Немного поразмыслив, Марта решила прямо спросить то, что так не давало ей покоя.

— Ты веришь, что моя мама виновата в кораблекрушении?

Диана нахмурилась, нервно постукивая пальцами по кружке. Марта уже пожалела, что начала разговор с такой болезненной темы.

— Я сама не раз задавалась таким вопросом. — Диана принялась задумчиво размешивать чай. — На самом деле, там все запутанно. Тебе ведь известно, что за магия хранится в наших аморах? — неожиданно спросила она, и Марта удивилась, как это относится к теме вопроса.

Под выжидающим взглядом Дианы Марта терпеливо ответила:

— Амор нужен для того, чтобы мы могли контролировать процесс превращения, так как без этого кулона мы становимся русалками сразу после того, как на нас попадет вода. Мама еще в детстве мне об этом рассказала.

Марта повесила свой амор поверх сарафана, решив, что тут его незачем прятать. Янтарный кулон Дианы тоже висел поверх ее кофты, но светился более приглушенно. Обычный человек подумал бы, что это солнечный свет играет на янтарной поверхности, отбрасывая блики, но только русалки знали, что внутри ракушки хранится магия, которая постоянно пребывает в движении. Только у членов семьи Веда аморы заточены в янтарь, другие русалки просто носят ракушку на цепочке.

Диана нахмурилась от такого ответа Марты и, взяв еще печенье, произнесла:

— Довольно странно. Инесса рассказывала такую легенду только мне и Софии, так как, когда мы стали русалками, мы были еще детьми, и, чтобы не пугать нас правдой, она придумала эту историю с контролем превращения.

Легенда сработала отлично: мы всегда носили амор, боясь его потерять. Хотя на самом деле русалки всегда превращаются, когда сами того захотят. Главное, чтобы желание было сильным и целенаправленным, — Диана грустно улыбнулась, вспоминая моменты из детства. Марта думала, что кораблекрушение и потеря приемной семьи внутренне сломали Диану, но перед ней сидела уверенная девушка, и лишь по печальным глазам можно было догадаться, как многое ей довелось пережить. — Когда мы стали старше, Инесса рассказала нам, в чем истинное предназначение амора.

Удивленная таким словам, Марта слишком сильно сжала печенье, переломив его, и крошки посыпались на мирно дремлющую на коленях Жемчужинку. Кошка недовольно замурчала, и Марта принялась успокаивающе ее гладить, а затем с непониманием посмотрела на Диану. То, что взгляд собеседницы был полон сочувствия, заставило Марту занервничать еще больше.

У мамы же наверняка были причины скрыть истинное положение дел. Марта наивно полагала, что только прошлое ее семьи покрыто тайной — как оказалось, ее собственная жизнь тоже полна секретов.

Диана продолжила:

— Давай тогда зайдем с другой стороны, что тебе известно о Мореславе и нашем даре?

Марта уже не была уверена, правдивы ли ее знания хоть в чем-то.

— Она морская богиня, которая наделила нас даром превращаться в русалку, чтобы мы спасали людей от смерти в море, — повторила она то, в чем до сегодняшнего дня ни капли не сомневалась. — Ты упомянула, что ты и София стали русалками, когда были детьми, значит, что мама и другие сестры стали русалками в старшем возрасте? Мама сказала, что так как она тоже русалка, то дар передался мне как ее дочери. Но получается, что не все русалки получают дар от родителей?

Диана неопределенно покачала головой, и Марта решила добавить в оправдание:

— Мама о своем прошлом рассказывала очень мало, практически ничего, а спросить мне было не у кого, так что не удивительно, что я мало знаю.

«Но зачем было врать в простых вещах? — мысленно добавила Марта. — Разве изменилось бы что-то, знай я, что русалкой можно стать не только по праву рождения?».

Диана с серьезным выражением лица поставила кружку на стол.

— В нашей семье итак слишком много тайн и у каждого свое видение правды. Это ответ на твой вопрос, как все связано с кораблекрушением. Слишком много было секретов друг от друга. Слушая твои ответы, я понимаю, что Полина решила не посвящать тебя в истинное положение дел, что, конечно же, печально. Я не могу понять мотивы, по которым она решила оставить тебя в неведении, но сейчас, когда над нашей семьей снова сгущаются тучи…

Диана замолчала, собираясь с духом, но затем твердо произнесла:

— Пора тебе, Марта, узнать правду. Замалчивание к добру не приводит, оно лишь порождает лживые домыслы… Но ты готова к правде? Она будет больнее, чем та ложь, в которую ты верила.

Диана ободряюще сжала руку Марты, и та заметила, что на ладони Дианы было несколько глубоких порезов, оставленных в детстве. Спокойствие Дианы было непоколебимым, у Марты же внутри словно бушевал шторм. Успокаивающий жест Дианы так напомнил Марте маму, которая часто так делала, уверяя, что все будет хорошо, главное не поддаваться панике и контролировать эмоции. Мама всегда с такой любовью смотрела на дочь, что та не сомневалась в ее словах, искренне и всецело доверяя любым ее рассказам. О сестрах, о русалках, об аморе, даже о Мореславе — неужели все те крупицы информации, которые Марте с таким трудом удавалось выудить у мамы, оказались ложью?

Первые капли дождя застучали по окну. Погода, как всегда, будто чувствовала состояние души Марты.

— Да, я бы хотела узнать правду.

— Тогда я заварю еще чай.

Когда кружки снова были полны душистым чаем, а на столе появилась коробка конфет, ведь тарелка с печеньем быстро опустела, Диана села, подогнув ноги под себя, распустила вконец развалившийся пучок и под монотонный звук дождя начала рассказ.

7. Легенда о Мореславе

У моря в небольшом городке, что славился своими штормами, сгубившими не одного человека, жила девушка. Ее волосы были цвета жемчужин, а в глазах словно отражалось море. Ее жизнерадостный смех был сродни плеску волн, лучики счастья искрились в глазах, подобно солнцу, что играет на морской глади. Но столь частые моменты счастья скоро стали совсем короткими, почти незаметными. Горожане, привыкшие к излучающей радость девушке, все чаще видели ее поникшей, замечали грусть и тоску в ее некогда прекрасных глазах.

Все подозревали, в чем причина, но вмешиваться не решались. Никто точно не знал, что творится за закрытыми дверями молодой семьи, но то, что ничего хорошего, было ясно как белый день.

Так прошло два года, и девушка стала бледной тенью себя прежней. Вернуть ей улыбку и проблески счастья в глазах смогла лишь ее маленькая дочь. Но время шло, и беда в доме набирала обороты, будто грозовая туча, готовая вот-вот извергнуть молнии.

И этот день настал.

День, когда нужно было действовать ради своего же спасения.

Подхватив с колыбели дочь, девушка покинула дом. На бегу, под плач дочки, она обдумывала, как поступить дальше, но выбор у нее едва был. Нужно бежать, пока муж не добрался до нее.

Крупный город западнее от берега должен был стать им укрытием.

Море бушевало, дикие волны бились о скалы, а на небе сгущались иссиня-черные тучи. Надвигался шторм. Сколько ни умоляла девушка, ни один человек не согласился отвезти ее в другой город в таких ужасных условиях. «Это верная смерть», — говорили они.

Но для девушки остаться здесь тоже было подобно смерти.

Не теряя драгоценного времени, девушка взяла первую попавшуюся лодку и, под громкую ругань заметившего пропажу хозяина, отправилась в путь.

Девушка гребла, не обращая внимания ни на свирепые волны, ни на молнии, сверкающие над головой. Обхватив покрепче дочь, она всматривалась вдаль, в надежде увидеть спасительные огни другого города. Надежда способна проложить путь даже сквозь самый сильный шторм.

Надежда придавала сил, когда лодку почти полностью залило водой. Когда волны унесли одно весло, а за ним и второе. Когда молнии ослепляли, а раскаты грома оглушали на мгновение. Даже когда лодка перевернулась и дочь с матерью разлучили волны, когда в легкие хлынула вода, надежда не оставляла девушку, по крайней мере не так быстро, как ее тело покидала жизнь.

В отчаянии девушка попросила у моря, чтобы оно спасло ее дочь, не зная, что море уже забрало малышку к себе.

Море безжалостно и непреклонно перед любыми мольбами. Но в голосе девушки было столько звенящей боли, что море смилостивилось.

Девушка погибла. Ее жизненная магия передалась дочери, и та в толще воды открыла глаза и сделала вдох. Ее тело покрылось чешуей, а ноги превратились в русалочий хвост. Волосы сменили цвет из жемчужного, как у мамы, на золотистый, словно лучик солнца коснулся ее головы. В руках малышка сжимала ракушку — хранилище жизненных сил и той магии, что появилась благодаря силе материнской любви. Теперь ракушка должна всегда быть рядом с малышкой, чтобы она могла жить дальше.

На следующий день, когда о шторме напоминали обломки лодок и кораблей, рыбак нашел на берегу маленькую девочку. На ее бледном личике, обрамленном золотистыми локонами, не было страха, лишь легкая растерянность. Девочка сжимала в руке ракушку, которая пульсировала ярким светом.

Рыбак со своей женой долго искали родителей малышки, но никто не признавал в ней свою дочь. Море и об этом позаботилось — оно у всех людей стерло воспоминания о девушке и малышке, чтобы беды из прошлой жизни не омрачили новую.

Рыбак забрал малютку в свою семью и растил как свою дочь. Горожане испуганно обходили стороной дом рыбака, стоило девочке подрасти. Ее часто видели далеко в море и утверждали, что замечали русалочий хвост вместо ног. На берегу, когда она собирала ракушки или строила замки из песка, рядом с ней часто видели призрачную женщину, платье которой было словно соткано из волн. В эти моменты ракушка, висевшая на цепочке на шее девочки, сияла особенно ярко.

С тех пор женщина с жемчужными волосами, которую прозвали Мореславой, спасала погибших в море людей, чаще всего детей. Она давала им часть своей безграничной материнской любви, магией возвращала к жизни так, как когда-то спасла свою маленькую дочь, — обратив в русалку, тем самым подарив новую жизнь.