Помоги проекту - поделись книгой:
— Люди, которых я ищу, находятся в высокой пустыне — или, лучше сказать, под ней?
— Опять же, я не знаю, о чем вы говорите.
Раздраженный, Викерс почти протянул руку и ударил мужчину, но вспомнил очень смертоносный Mini-14, который был у охранника на спине.
— Ну, я думал, что могу рассчитывать на такого патриота, как вы, который захочет убраться отсюда к черту, — он обвел рукой прогулочный двор, — и вступить в бой, который, несомненно, надвигается на нас.
— Что случилось? — спросил мужчина, внезапно заинтересовавшись.
— О, да, вы больше не в курсе операции «Мэджик», не так ли, мистер Чарльз Хендрикс II?
Хендрикс ничуть не удивился тому, что этот человек упомянул то, что в этой тюрьме недопустимо: его имя.
— Они заслужили ту судьбу, которую сами себе создали. Тем не менее, мистер Викерс, я обращаю на вас внимание.
— Хорошо, это начало. Итак, имя человека, который на самом деле привел вас сюда, кто он? — Двое мужчин снова двинулись вперед.
— Он мертв… вас не удивляет, что я это знаю? Даже у меня все еще есть источники, мой друг; мои адвокаты не то, чем они иногда кажутся».
— Имя, Хендрикс, — прошипел Викерс.
— Ли, Гаррисон Ли. Он довольно старый враг моей семьи — враг с 1947 года. Но, как я уже сказал, он мертв, и я проклинаю землю, в которой похоронен этот бойскаут.
— Гаррисон Ли, бывший сенатор США?
— Один и тот же. — Хендрикс улыбнулся и посмотрел на своего гостя. — Он был немного больше, чем когда-либо покажут книги по истории.
— Мы подробно обсудим это позже, когда вы станете свободным человеком. Какое другое имя мне нужно?
— Найлз Комптон. Он прикреплен к Национальному архиву и работает в упомянутом вами учреждении под пустыней в Лас-Вегасе.
— Да, я знаю, под авиабазой Неллис. Найлс Комптон, да?
— Доктор. Найлс Комптон, да. И не надо, я говорю серьезно, пытаться состязаться с этим человеком в остроумии. Он может перехитрить вас во сне.
— Многие люди, к их большому сожалению, думали обо мне то же самое, мистер Хендрикс.
Хендрикс улыбнулся помятому мужчине. — Серьезно? Что ж, за этим человеком стоит мускулатура федерального правительства, и он общается с некоторыми очень пикантными людьми.
— Это один из тех пикантных людей, которых я ищу. Коллинз, Джек, полковник армии США.
— Помимо его знаменитого выступления перед сенатским комитетом по надзору, когда он бросил своего командира и нескольких высокопоставленных политиков под пресловутый автобус, насколько я понимаю, он отвечает за безопасность Группы Комптона. Бог свидетель, военные мало на что годны.
Хендрикс увидел разочарование на лице Викерса и понял, что этот человек у него на крючке. — У меня есть имя, которое приведет вас к этому полковнику, которого вы так сильно хотите.
— Кто?
— Ну, на момент моего ареста он был командиром во флоте. — Глаза Хендрикса сузились до щелочек. — Это один высокомерный сукин сын, которого я не прочь увидеть… — Он огляделся. — Его зовут Карл Эверетт, морской котик.
Викерсу казалось, что у него есть шанс вернуться к жизни после достижения отправной точки.
— А теперь услуга за услугу, Хирам. Мне самому нужно имя, и это может быть имя, которое заинтересует вас и ваших боссов гораздо больше, чем те, о которых вы спрашивали. Но прежде чем я назову вам имя , которое хочу , скажите: зачем вам нужно искать этого полковника Коллинза, особенно сейчас, когда дерьмовая буря вот-вот поглотит весь мир?
— Я должен найти его и убить, — он посмотрел на более высокого Хендрикса, — прежде чем он найдет и убьет меня. — Еще раз Викерс отвел взгляд. — Возможно, я непреднамеренно убил его сестру.
Это заставило человека, ранее известного как Чарльз Хендрикс II, поджать губы и покачать головой.
— Я могу понять ваше смятение, тем более что эта группа, похороненная в пустыне, является фаворитом каждого президента Соединенных Штатов, начиная с Вудро Вильсона. И они защищают эту Группу, мистер ЦРУ, — я имею в виду, защищают ее. — Он усмехнулся над Викерсом и его маленькой проблемой, из-за которой его собственное беспокойство казалось незначительным. — Да, я думаю, вам лучше найти этого Коллинза, потому что, если я правильно помню из своих отчетов о нем, он кажется немного каменным. Холодным. Убийцей. — Хендрикс подчеркнул каждое из последних трех слов.
— Спасибо за эту небольшую информацию, Хендрикс. Итак, кого вы хотите, чтобы я нашел для вас?
— Вы найдете его в пустыне, только не в той пустыне, где находится эта таинственная Группа "Событие". И поверьте мне, это человек, который был бы очень интересен не только вашему народу, но и многим, многим другим, имена которых вы даже не можете позволить себе произнести.
— Имя, Хендрикс, имя.
— У него немного странное прозвище, но у вас не должно возникнуть проблем с его отслеживанием, имея в своем распоряжении нужные зацепки».
— Пожалуйста, — саркастически сказал он, — я могу найти кого угодно и где угодно. — Он улыбнулся, когда охранники открывали прогулочный двор. Время Хендрикса на прогулке истекло. — Ведь я нашел вас, а вас похоронили по тайному приказу президента.
— Туше, нашли меня, вы это сделали.
— Имя этого человека? — настаивал Викерс.
Хендрикс остановился у открытых ворот и повернулся к Викерсу. — Он вообще не мужчина. Я объясню вам недвусмысленно, что это имя — одно из самых ценных за всю историю этой планеты.
Хендрикс увидел растерянное выражение лица сотрудника ЦРУ.
— У меня кружится голова от предвкушения, — наконец произнес Викерс.
— Его зовут Махджтик, или, как его называют друзья из подчинения Неллис, — Спичстик (Человек спичка).
Блондин в слишком большом вращающемся кресле развернулся и повесил трубку. Он держал пальцы на трубке и, думая, постукивал негромко. Он был хорошо одет, в черной спортивной куртке и простой белой рубашке под ней. Его светлые волосы свисали над воротником, а лицо он не брил последние семь месяцев. Он поджал губы, продолжая постукивать по телефону, когда на его факсе прозвенел тревожный звонок. Энни была намного быстрее, чем он считал женщину из Канзаса. Ей было легко манипулировать, и для этого мужчины это получилось легко и естественно. «В конце концов, — сказал он ей, когда давал ей аванс в десять тысяч долларов, — вы же не называете здесь имена хороших парней». Обоснованием было то, что он искал убийцу дорогого друга, и он думал, что любой, кто посетит федерального заключенного США 275698, может привести его к этому убийце. Это дало матери-одиночке возможность рискнуть в ее жизни, если ее поймают на отправке ему информации, что ж, по его мнению, мир устроен именно так.
Полковник Анри Фарбо встал, насвистывая, и направился к большому столику у стены, ожидая, когда факс будет готов. Когда это произошло, он поднял страницы и посмотрел на лицо, которое ему прислали с сотового телефона прямо из тюрьмы Ливенворт. Он перевел взгляд с черт лица рыжеволосого мужчины на его имя. Имя показалось Фарбо знакомым, но, хоть убей, он не мог вспомнить лица. Он еще раз изучил имя и, кажется, вспомнил, что встречал этого человека когда-то в прошлом. И тут ему пришло в голову, что он был связующим звеном между корпорацией «Центавр» и Центральным разведывательным управлением — их Департаментом игр и теории, если он правильно помнил, что имело смысл, потому что, когда он встретил этого человека, он сам был контрактным игроком «Центавра» и их печально известное изобретение, Черные команды.
— Я должен был знать, — сказал Анри. Он взял листы бумаги, вернулся к своему столу и сел, чтобы изучить человека и информацию о нем.
Генри целых сорок минут не отрывался от факса, обдумывая варианты. Он улыбнулся, положил бумаги и повернулся к окну. Он повернулся и начал вводить команды в свой компьютер. Вскоре на экране появился трехцветный национальный флаг Франции, и Анри знал, что DGSE — Главное управление внешней безопасности — поскольку французы не изменили свой пароль. Он покачал головой, не зная, есть ли у него еще друзья в агентстве или они настолько медлительны в своем отделе безопасности.
Через тридцать минут полковник Анри Фарбо получил всю информацию о Хираме Викерсе, которой располагало французское правительство, и, как он начал замечать, это было совсем немного. Наконец он распечатал фотографию агента ЦРУ получше и уставился на нее.
— Еще раз здравствуйте, мистер Викерс.
Четыре вертолета «Аэроспасьяль Газель» пролетели низко над вулканической местностью. Они преодолели 1900 миль от Алжира, дважды заправляясь по пути к пустынному оазису. Четыре вертолета французского и британского производства летели плотным строем после того, как были предупреждены о беспорядках не от всех организаций, а от Национального управления по аэронавтике и исследованию космического пространства США. НАСА сделало экстренный вызов алжирским военным, предупредив их об очень необычной погодной формации, возникшей без предупреждения в районе гористой местности, где не должно быть никаких погодных систем, кроме палящего солнца — о формирующемся шторме в горах или вокруг них, что было неслыханно в июне месяце. Во всей северной части Сахары, такой как Талмуд, не было истории сильных громов и ливней.
Оазис Талмуд был жизнеспособным источником воды в течение последних пяти тысяч лет и использовался людьми, путешествующими по бесплодным пустошам более половины этого времени. Французский Иностранный легион прославил это место во многих рассказах об алжирских войнах. В оазисе проживало чуть менее тридцати трех мужчин и женщин, которые заботились об этом месте, ежемесячно получали оплату и поставки еды от алжирского правительства.
Головной вертолет сделал медленный разворот на север, а затем пилот поднял «Газель» на триста футов и преодолел небольшой подъем. Открывшийся ему вид по меньшей мере шокировал. Место, где раньше был оазис, вместе с небольшой группой домов исчезло. Мало того, что это место было безликим, там, где когда-то стояло здание, в земле была дыра диаметром в тысячу футов. Это выглядело так, как будто гигантская крышка люка была поднята и отброшена в сторону. Края дыры представляли собой почти идеальный круг, где маленький оазис и деревня стояли более двух тысяч лет. Действие могло быть выполнено с помощью лазерной резки, настолько точно.
Все четыре пилота и их аварийные бригады могли видеть, где шторм смыл большую часть песчаных дюн, которые раньше окружали оазис. Даже когда они летели ниже, они могли видеть маленькие речушки, которые скопились за эти десять минут непогоды. Затем они увидели что-то похожее на следы ожогов на склонах небольших вулканических холмов, а также стекло, которое ярко сияло на полуденном солнце. Они подсчитали, что по крайней мере одна квадратная миля песка превратилась в стекло из-за какого-то сильного жара.
Ведущий пилот первой «Газели» завис над остатками доисторического оазиса и связался по рации.
То, как он это объяснит, было выше языковых навыков любого человека, которого он знал. Мир только что столкнул оазис с лица земли, не очень научно, но он знал, что именно это он скажет своему начальству.
Талмуда просто не было.
Президент сидел с женой и двумя дочерьми и тихо обедал в частной резиденции Белого дома. Две девочки, одиннадцати и восьми лет, рассказали о своих планах на летние каникулы, которые начались всего два дня назад. Их мать засмеялась и заговорила, когда ее глаза переместились на мужа, который, казалось, слушал, но она знала его слишком хорошо. Он смотрел, улыбался и даже кивал головой в нужные моменты, когда девочки взволнованно говорили, но его мысли были за миллион миль. Первая леди Соединенных Штатов, как и большинство американцев, наблюдала, как ее муж медленно совершает политическое самоубийство, и самое печальное, что он должен был это сделать.
— Дорогой?
Улыбка медленно сходила с лица президента, когда его мысли были прерваны. Очевидно, ему задали вопрос, на который он не ответил бы даже кивком головы.
— Извини, извини, задумался на минутку, — сказал он, глядя сначала на жену, а потом на двух девочек, которые только что смотрели на него.
— Они спросили, не найдешь ли ты время, чтобы съездить с нами в Диснейуорлд? — спросила первая леди, встретившись глазами с президентом.
Президент, наконец, очнулся и перевел взгляд с жены на двух ожидающих девочек.
— Ну, конечно. Мир может просто идти вперед и скучать по мне два дня.
Две девочки засмеялись и захлопали, а затем встали и побежали вокруг стола, обняв и поцеловав его. Он ответил взаимностью, тогда девочки разорвали его хватку и вышли из частной столовой. Первая леди заметила его взгляд, следящий за девочками, и печаль, которая, казалось, скрывалась за этими глазами каждый раз, когда он видел своих дочерей.
— Что-то плохое? — спросила она, кладя салфетку на пустую тарелку.
Президент глубоко вздохнул, когда вошел официант и убрал со стола. Он поставил кофе перед самой влиятельной парой в мире и ушел, президент посмотрел на свою жену.
— Идиоты не собираются принимать законопроект.
— Я знаю, что это может показаться тебе предательством, но даже я закатила бы истерику, если бы не знала, почему ты хотел ввести призывную лотерею.
Снова глубокий вдох. — Я объяснил сенату и палате представителей, почему нам нужна призывная лотерея готовая к работе. Почему мне нужно продлить призывы и почему я отложил отставку любого военного мужчины или женщины в обозримом будущем.
— Всему Белому дому и сенату?
Президент бросил на первую леди ошеломленный взгляд. — Только немногим, которые имеют значение, лидерам обеих партий. — Он покачал головой и сделал глоток послеобеденного кофе. — Другими словами, каждый враг, который у меня есть с обеих сторон, в газетах разрывает меня на части.
— Что ж, может быть, пришло время сообщить миру, что происходит на самом деле. И я хотела бы узнать.
— Как и у большинства американских жен и матерей, у тебя, вероятно, возникло бы ощущение, что в мире что-то не так. Но, будучи простыми сенаторами и представителями, они немного медленнее соображают.
— Как обстоят дела в родах войск с заморозкой выхода на пенсию и увольнения?
— Персонал Пентагона рассылает письма с ненавистью от своих солдат, летчиков и моряков в таких масштабах, которых они никогда не видели.
— Ты не можешь придерживаться своего расписания. Американский народ начинает думать, что либо ты захватываешь эту страну военным путем, либо, что еще хуже, ты совсем сошел с ума. Ты должен им что-то сказать. Если наши солдаты слушают слухи, они отреагируют негативно. Когда-то ты был лучшим солдатом, и тебе это не нравилось.
— Я думаю, что на данный момент я подхожу под оба сценария — сумасшедший и тиран. — Президент выпил кофе, а затем увидел, как его охранник из секретной службы кивнул головой. Президент встал и бросил салфетку на стол.
Первая леди встала и подошла к президенту. Она обняла его, и тогда он заправил свободный болтающийся галстук на свое место под подбородком.
— Что говорит Найлз? — прошептала она ему на ухо, целуя его в щеку.
— В основном то же, что и ты, и он такой же большой ворчун. — Он улыбнулся, а затем, несмотря на свою охрану, обнял жену и поднял ее.
— Я думаю, между твоей женой и самым умным человеком на континенте, у тебя должно быть четкое представление о том, что сказать американскому народу.
Президент наконец опустил ее, а затем поправил пальто как раз в тот момент, когда с лужайки Белого дома донесся легкий стук вращающихся винтов.
— О, папа, это «Блэкбёрд»! — сказала его младшая дочь, вскочив со стула и подбежав к окну.
— Вообще-то, это тот, с кем я собираюсь поговорить прямо сейчас, — сказал президент. Он лишь слегка взглянул на свою дочь, которая широко открытыми глазами смотрела на снижающийся вертолет. — Это «Блэк Хок», детка, а не «Блэкбёрд».
Первая леди снова повернула его лицо к себе.
— Теперь не своди его с ума. Начни с того, что назови его Найлзом, а не «лысым», что заставит его защищаться».
— Да, ну, ты даже не должна знать о нем или о том, чем он занимается.
— Тогда, возможно, тебе стоило выбрать другого человека, который был бы твоим шафером на нашей свадьбе.
— Это, моя дорогая, я должен был сделать. Таким образом, у меня была бы только одна совесть. — Он быстро подмигнул первой леди.
— Такова жизнь с президентом.
Поделиться книгой: