Клан Медведя 5: Медведюк

— Затем, что отдавать тебя Рикону я не собираюсь. Это первое. Второе — я хочу стать твоим учеником. Мне доподлинно известно, что ты знаешь заклинание, способное противостоять пламени дракона. Те два гоблина, которых я обнаружил в месте пробуждения Дочери Зверя, были живы. Один из них показал мне структуру, но я не уверен в её качестве. Мне нужна вся информация, какая у тебя есть по этому вопросу. Я готов обменять твою жизнь на эти знания. Это может считаться объективной причиной, почему я здесь?

— Зачем тебе это? — Шавер-Кан не отличался изобретательностью в вопросах. Либо его состояние было ещё хуже, чем я видел, и гоблин просто не имел сил на иные вопросы.

— Второй материк. Там живёт Дочь Зверя. Она задержалась в нашем мире.

— Уберёшь дракона и в мир придут демоны. Разве учитель тебе ничего о балансе не рассказывал?

— Если не уберу дракона — приходить демонам будет некуда. Мне нужна энергия мира, чтобы восстановить чародейку. Вместе с ней мы сможем дать бой приспешникам Башорга.

— Однажды она уже проиграла. Почему думаешь, что будет иначе?

— Потому что рядом буду я. Мы слишком много говорим, шаман. То, что я собираюсь с тобой сделать, мне не нравится. Я с радостью уничтожил бы и тебя, и твоих ассасинов. Но мне нужна информация, поэтому приходится идти на уступки. Ты получишь лечение, после чего заберёшь вальгов и навсегда покинешь Северную империю. Отныне она будет принадлежать клану Бурого Медведя. Через пару суток, когда я вернусь, мы отправимся разбираться с демонами, что контролируют вход в Бездну. Такого предложения тебе достаточно?

— Ты самонадеян, человек. Победить Дочь Зверя невозможно. У тебя не хватит энергии. Я вижу твой странный источник. Он слаб даже по сравнению со мной.

— Время, шаман. С каждой минутой мне будет всё сложнее тебя излечить. Ещё полчаса и я не возьмусь за это. Мне нужна информация и не твоего ума дело, как я буду сражаться с драконом.

— Что ты будешь делать с Риконом?

— Ещё не знаю. Но отдавать тебя ему точно не собираюсь. Если твари Башорга доберутся до своего господина, миру конец. Допустить этого я не могу.

— Я согласен, человек! Восстанови меня и ты получишь знания о том, как противостоять драконам. Все, что у меня есть.

— Причём не только знания о драконах, но также и том, откуда ты их получил. Наш учитель этому тебя точно не обучал. Мало того, он понятия не имеет, что такое вообще возможно.

— Договорились, — Шавер-Кан закашлялся и, как мне показалось, едва не выплюнул собственные лёгкие. — Если я умру — убей человека. Я открыт, Лег Ондо! Моё тело в твоей власти!

По полу покатился странный камень и действительно — я получил полный доступ к Шавер-Кану. Что забавно — даже мысли не возникло воспользоваться ситуацией и закончить его век. Один из моих силовых камней подлетел к гоблину, под давлением линий превратился в пыль, после чего полученное облако впиталось в тело Шавер-Кана. Повреждения, полученные им во время битвы с неизвестными, оказались настолько серьёзными, что я искренне не понимал, каким образом он ещё дышит. Приходилось восстанавливать каждый орган и практически везде накладывать усиления из нитей. За первым силовым камнем в ход пошёл второй и даже третий — строительного материала требовалось огромное количество. Это оказался тот случай, когда одной энергией дело не исправить.

— Тебе потребуются сутки, чтобы восстановиться. Основную угрозу я снял, но чудес творить не умею. Во всяком случае не с телами старых гоблинов.

— Что… Как ты это сделал?! — в голосе Шавер-Кана пропала слабость. Крови тоже не было — лёгкие восстановились.

— Собственные разработки, — я не стал вдаваться в подробности. — Поведаешь, кто тебя так отделал? Хочется пожать ему руку.

— Тому, кто отделал, уже не пожмёшь, — Шавер-Кан расправил плечи, прислушиваясь к ощущениям. — Старших демонов осталось всего три штуки. Одного мне удалось раздавить. Но и он, как видишь, смог меня достать.

— Каким же образом ты это сделал? — поразился я.

— Собственные разработки, — гоблин умел быть вредным и противным. — Наклони голову и закрой глаза. Чтобы ни происходило — не дёргайся. Это может быть неприятно. С людьми я ещё не пробовал. И да — убери свою защиту. От неё так и веет запахом демонов.

Настало моё время доверять гоблину. И хотя у меня не было помощника в лице магистра ассасинов, готового выполнить любой приказ, решился я без колебаний. Да, мы не приносили клятвы, тотемы их не подтверждали, но сейчас, как мне кажется, был не тот случай, когда всё это имело значение. Я видел старого шамана насквозь и понимал — сейчас предательства опасаться не стоит. Он явно что-то задумал, но это «что-то» не связано с моим уничтожением.

Я закрыл глаза и ощутил, как мою голову обхватили сухие руки Шавер-Кана, и спустя мгновение наши лбы соприкоснулись. Перед глазами пронеслась вспышка, словно меня огрели чем-то серьёзным и пространство вокруг обрело плотность…

— Настало твоё время, ученик, прикоснуться к нашей тайне, — передо мной стоял ещё больший «долгожитель», чем сам Шавер-Кан. Пришло осознание, что я вижу этого сморщенного гоблина не своими глазами, а с помощью молодого и полного сил гоблина. Того, кто через три сотни лет передаст эти знания уже мне.

— Готов ли ты?

— Готов, учитель! — судя по голосу, «мне» было совсем мало лет. Десять-пятнадцать от силы.

— Надеюсь, что так. Мне пора на покой, но я не имею права уйти, не передав эти знания дальше. Сам создатель нашего мира передал их основателю нашего клана. Ива легка и податлива, но ни один ветер не может её сломать, сколь бы сильным он ни был. Там, где не выдерживают ни дуб, ни клён, ива выходит победителем. Так было всегда, так будет и впредь! Зверь велик и мудр, но его воины являются простыми животными, желающими лишь набить свой желудок или размножиться по всей доступной им территории. Этого нельзя допустить. Если в мире появится дракон, вы должны быть готовы встретить его всей доступной вам силой. Внимай же мне, ученик. Надеюсь, это знание не станет для тебя невозможным. Второго такого я уже найти не успею…

Точно также, как несколько мгновений до этого, старый гоблин прижался лбом к юному Шавер-Кану, и в мой мозг полилась полноводная река знаний. Линии, конструкции, блоки и, что самое главное, объяснение того, почему это всё работает. Шавер-Кан кричал, но не в силах был оторваться от своего наставника. Кричал и я — боль, раздирающая голову, была невыносимой. О том, чтобы концентрироваться на заклинаниях, речи уже не шло — всё моё сознание было поглощено борьбой за выживание. Радовало одно — все новые знания выжигались в памяти калёным железом. Даже если я захочу их забыть — сделать это не получится.

— Теперь ты знаешь всё о том, как можно противостоять обычным воинам Зверя. Да будет его мудрость великой и не пошлёт он на наши земли неразумных тварей… Нельзя потерять ещё и второй материк.

Передача знаний закончилась, и сморщенный гоблин отбросил своего молодого ученика, продолжающего орать от боли.…

— Я выполнил свою часть договора, Лег Ондо, — Шавер-Кан отпустил меня. Гоблина заметно шатало. Воспоминания ударили не только по мне, но и по нему.

— Как ты это сделал? — прохрипел я, пытаясь восстановить дыхание. Горло оказалось сорвано наглухо. — Как передал знания?

— С чего ты взял, что я буду обучать тебя этому? Ты человек. Такие, как ты, притащили в мой мир демонов. Если бы вы спокойно сдохли на своей планете, ничего бы с нашим миром не произошло. Я не отказываюсь от своих слов, Лег Ондо. Ты и тебе подобные должны сдохнуть. Иного выбора у вас нет и до тех пор, пока я или мои ученики дышат, мы будем воплощать наши убеждения в жизнь. Но только не сейчас — никто не может обвинить меня в том, что я не держу слово. Мы уйдём из дворца. Северная империя будет твоей. Но прежде, чем ты улетишь, ты должен сделать ещё кое-что… Ты должен отвести меня к тому, кого ты назвал Риконом. Это тот момент, который я не намерен с тобой обсуждать. Учитель должен обрести свободу.

Глава 13

— Засим нарекаю тебя Эльрин Первый! — Баркс на правах шамана водрузил корону на голову моего брата. — Правь мудро и достойно.

— Северная империя вернёт себе былое величие! — заверил Эльрин, завершая наспех организованную церемонию. Не было никакого торжества, толп народа, прихлебателей различных мастей. Лишь представители кланов Бурого и обычного Медведя, да несколько слуг, которым без разницы, кому служить. Их задача — обеспечивать жизненные циклы дворца, не думаю о том, кто в нём главенствует.

— Гадюка не приняла свою участь. Она будет собирать силы, чтобы свергнуть нас с пьедестала. Грядет гражданская война, — ответил Баркс, как только Бурый Медведь подтвердил новую должность Эльрина и ознакомил с ней все кланы Северной империи. Те, кто не покорится, отныне будут записаны во враги. Иного исхода событий не предусмотрено.

— Это проблемы будущих нас, — спокойно заметил Эльрин. — Мне срочно нужен Хад со своими счетоводами, а также гвардейцы и Герепом. Прежде всего нужно организовать бесперебойную работу столицы. Дружище, хватит ёрзать. И без того хреново. Когда ты хочешь отправляться?

— Сейчас, — ответил я, посмотрев на Беатрис. — Трисс, ты нужна здесь. Позаботься об учителе.

Упоминанием о Гасат-Суре я вновь заработал недовольные взгляды семьи. Мне пришлось достаточно долго объяснять мотивы своего поступка — почему Шавер-Кан остался жив и почему я отдал его Рикону. С какой целью дал возможность двум врагам объединиться. Мои аргументы, связанные с тем, что планету нужно вытаскивать, не принимались. Причём не только кланом Бурого Медведя, но и Беатрис. Она тоже не понимала, на каком основании я оставил гоблину жизнь и отдал его приспешнику Башорга. Ведь буквально час назад мы говорили о том, что делать этого категорически нельзя.

Тем не менее я твёрдо стоял на своём — Гасат-Сур нужен этому миру. Дело не столько в накопленных знаниях и опыте, сколько в возможности работать на ином уровне бытия. Когда всё закончится, планету придётся восстанавливать и никто не сможет это сделать лучше него. В том, что всё рано или поздно закончится, спорить никто не стал. Вопрос только в том, как именно закончится.

Единственное, что меня действительно напрягло — чрезмерная готовность Шавер-Кана идти на поводу у Рикона. Гоблин явно что-то задумал, но не спешил делиться этим со мной. Оба магистра (бывший Дарс Слик прекратил кататься по полу и окончательно стал рабом «крови») отправились в Западную империю увеличивать армию ассасинов. Из того, что я понял, все остальные красные героически пали в бою со старшим демоном. Но как, тотем их всех раздери, они вообще это сделали? Все имеющиеся у меня знания упрямо твердили, что это невозможно. Но практика показывала обратное — в этом мире осталось всего два старших демона.

— Ты уверен, что ему место во дворце? — уточнил Ландо. — Как я понимаю, в сознание он сам не придёт — нужна та самая энергия, за которой ты летишь. Может, имеет смысл отдать его в Миракс? Поближе к мутанту, подальше от людей. Дворец сейчас не самое надёжное место для таких существ. Вскоре сюда заявятся все несогласные с нашим возвышением. И чует моё сердце — их будет немало.

Да, этот вопрос меня тоже волновал — после того, как Рикон дал команду своим слугам вытащить Гасат-Сура из клетки, тот не приходил в сознание. Я не понимал причин — тело вальга казалось целым и нетронутым. Разве что очень старым. Никаких красных или серых зон. Тем не менее факт оставался фактом — мой учитель ушёл в мир грёз, периодически постанывая или дёргая хвостом. Это были единственные признаки того, что он вообще жив.

— Смотрите сами. Главное, чтобы он оставался жив до того, как я вернусь. Баркс, мне нужна аудиенция у Бурого Медведя. Я должен понимать, как собирать энергию мира. Когда я уничтожу Дочь Зверя, действовать придётся оперативно.

— Он сейчас не может выделить тебе время. Сражение за империю идёт не только в нашем мире. Причём там, у духов-хранителей, оно ещё яростней, чем у нас. Оставлять Гадюку в живых после всего того, что произошло, наш тотем не собирается. Довольно предательств. Если возможность появится, он сам с тобой свяжется, но я бы сильно на это не рассчитывал.

Что-либо говорить на прощание не хотелось. Да и смысла не было — всё, что нужно было, мы друг другу уже высказали. Единственное, что я сделал — поцеловал Беатрис и попросил её позаботиться о картине. Если дворец начнут штурмовать, хотелось бы её сохранить. Что-то в ней было такого, что притягивало меня, словно магнитом.

— Постой! — послышался крик Эльрина, когда я практически вылетел из окна. — У нас запас силовых камней теперь неограничен, а тебе пригодится каждая крупица энергии. Держи!

С этими словами новоявленный император вручил мне одну из фигурок Богуша. Я недоумённо переводил взгляд с одного родича на другого. Совсем недавно меня едва не прибили, когда я заикнулся о том, что хочу заполучить себе несколько фигурок, а тут мне одну из них вручают просто так. Без всяких условий или ограничений. Тем не менее отказываться я не стал и, открыв шкатулку из негатора, аккуратно разместил в ней вторую деталь дракона.

— Работа с линиями даётся мне ещё очень тяжело, так что кристалл скорее мне в тягость, чем для пользы дела, — Беатрис тоже приняла решение, как поступить. — Лег, ты прекрасно знаешь, что произойдёт, если их объединить. Но ещё я догадываюсь, насколько сильным противником может быть тварь уровня Дочери Зверя. Тебе это нужнее. Используй с умом.

Вторая шкатулка легла мне в руки.

— Учти, сын, если ты уничтожить мир — я тебя лично прибью, — Ингар только что не вдавил мне своей частью кристалла в руку. Ландо и Арин, переглянувшись, без лишних слов протянули мне по кристаллу. Что-либо говорить они посчитали лишним.

— Кристалл Богуша, штука, конечно, прикольная. Хорошая. Однако если она случайно потеряется на втором материке, я не сильно расстроюсь, — последним выступил Баркс. Шаману заметно не хотелось расставаться с кристаллом, но выбора ему родичи не оставили. Вся семья была усыпана силовыми камнями, как овца после репейника, кроме, разве что, Беатрис. Но за неё я беспокоился меньше всего — после того, как ассасины покинули дворец, в Северной империи не осталось существа, способного пробить её защиту.

— Всё, вали уже! — пробурчал Эльрин. — А то я сейчас подумаю, что зря мы всё это затеяли. Что ты и без кристаллов вполне себе что-то умеешь. Ждём тебя только с хорошими новостями. И да — учти дружище. Если умрёшь — домой можешь не возвращаться.

На этом самозванный император посчитал свою миссию выполненной и вернулся к разбору полётов. Судя по тому, что я успел услышать перед тем, как покинул тронный зал, несколько кланов всё же признали право Бурого Медведя и теперь Эльрин решал, что с ними делать. Насколько стоит возвеличить. Но все эти заботы меня не касались — всё же Лиара была права. Управлять империями и даже кланами мне не интересно. Лишь мелькнула горечь осознания того, что нужно было официально назначить свою жену вождём, но потом подумал, что без тотема и назначать никого не придётся. Если я не справлюсь и к Лиаре не вернётся сознание, клана Медведя просто не станет.

Настал тот момент, когда я не стал ограничивать себя — земля подо мной мелькала с такой скоростью, что дух захватывало. Тем не менее я не останавливался, продолжая увеличивать и увеличивать, пока не дошёл до момента, когда поток встречного воздуха стал давить так сильно, что мой глайдер с ним не справлялся. Кажется, я развил максимально доступную скорость в этом мире. Которая, тем не менее, всё равно казалась мне недостаточной.

Показалась береговая линия — границы нашего материка. Я поднялся так высоко, как только мог, но всё равно не видел на горизонте очертаний другой земли. Признаться, это был самый слабый пункт моего плана — я летел наугад, не имея ни малейшего представления о том, где находится искомая цель. Запросто могло случиться так, что я ошибусь и облечу планету целиком, так и не попав в нужную точку. Или заблужусь, потеряю все ориентиры и бесславно погибну на радость всяким Риконам и Шавер-Канам. Особенно актуальным этот вопрос стал на фоне синюшной тучи впереди. Грозы на планете бывали настолько редко, что об их существовании вообще мало кто знал — электричество из воздуха поглощалось силовыми камнями гораздо раньше, чем оно могло воплотиться во что-то серьёзное. Но здесь, вдали от суши, поглотителей не было, что позволило природе развернуться на полную катушку и показать свою истинную силу.

На всякий случай к трёхслойной защите я добавил ещё и двухслойную. Пришлось даже скорость снижать, когда до природного сумасшествия оставалось не так далеко. Что странно — туча стояла на одном месте, простираясь в разные стороны до самого горизонта. Она словно служила некой буферной зоной между тихими и спокойными землями нашего материка и непонятным кошмаром впереди. Или барьером. Причём этот барьер возвышался гораздо выше допустимого уровня полётов — я поднимался до тех пор, пока вокруг не стало воздуха, но грозовая туча всё ещё не заканчивалась. Понимая, что выбора у меня особого-то и нет, я решительно «рухнул» в аномалию.

И для меня едва всё не закончилось — энергия из источника ушла за считанные мгновения. Стало нечем подпитывать трёхслойную броню и удерживать глайдер в воздухе. По мне начали бить молнии, но старая и надёжная двухслойная броня держала удар. Энергии она практически не потребляла, что позволило мне, барахтающемуся в воздухе и принявшемуся уверенно лететь вниз, навстречу находящемуся где-то внизу океану, достать один из кристаллов Богуша. Помогло — падение превратилось в управляемый полёт. Я вновь набрал скорость и даже вернул трёхслойную броню — молнии, что били по мне не прекращая, оставляли неприятные синяки на теле. Не говоря про отбитые внутренности — ни один удар не прошёл без последствий.

Так продолжалось целых десять минут, а потом произошло то, что вообще не могло произойти в этом мире — кристалл Богуша иссяк. Тот самый дракон, что находился внутри камня, по факту оказался не бесконечным источником силы, а всего лишь огромным. Не передать словами, что я почувствовал, когда кристалл угас в моих руках, превратившись, по сути, в бесполезный пустой камень. Ошеломление, смешанное с безумием. Фигурка, что существовала три тысячи лет, и которую не удалось разрушить древним гоблинам, оказалась простым силовым камнем, а не каким-то артефактом. Я вновь полетел вниз, вновь меня начали пробивать молнии, так что пришлось доставать второй кристалл. Ситуация повторилась с точностью до секунды — этого тоже хватило на десять минут. Как и третьего. Четвёртого. Пятого и даже шестого.

Доставая седьмой, последний кристалл, я начал подозревать недоброе. Ориентиров в туче не было. Да что там — я дальше десяти метров вообще ничего не видел. Лишь сплошную стену из серого тумана, да бесконечные молнии, старающиеся уничтожить или, на крайний случай, хотя бы ослепить. О том, как возвращаться обратно домой, я не имел ни малейшего понятия. Лично у меня в источнике не было энергии, сопоставимой с шестью кристаллами Богуша. Это с учётом того, что мне каким-то образом нужно пробиваться сквозь этот грозовой фронт. Думать о том, что произойдёт, когда закончится седьмой кристалл, я не хотел — все имевшиеся у меня силовые камни, включая несколько раритетных алмазов, рассыпались пылью.

Момент, когда я вылетел из тучи, я чётко не запомнил. Седьмой кристалл практически утратил свою яркость и насыщенность. Он отдал мне всё, что имел и собирался отправиться следом за своими собратьями, как неожиданно меня перестали пробивать молнии. Несколько секунд спустя развеялась клубящаяся тьма и я вылетел из тучи.

На какое-то мгновение в сердце закрался страх, что вылетел я на той же стороне, откуда и стартовал, но этот страх быстро развеялся. Тяжело бояться неопределённостей, когда на тебя пикирует огромный дракон. Зелёная перепончатая зараза превосходила меня в размерах раз в десять и явно намеревалась заглотить. Ничем другим объяснить раскрытую пасть объяснить я не мог. Позади дракона я заметил ещё несколько аналогичных тварей — все они спешили к «точке прорыва» — месту, где неожиданно появилась еда.

Больше на рефлексах, чем осознанно, я создал огненный шар и залепил им прямиком в разинутую пасть. Рвануло так, что меня даже закружило в воздухе. Пришлось останавливаться, чтобы восстановить полёт и оценить результат своих действий. От зелёного не осталось практически ничего — ориентируясь на то, что твари Зверя инертны к магии, я вложил в удар много энергии. Перестарался. Тварь разорвало на мелкие ошмётки, и другие драконы принялись ловить их на лету и сжирать. Видимо, с едой здесь действительно была беда, раз каннибализм процветал на таком продвинутом уровне. Энергия уверенно начала ползти вверх, заполняя опустошённый источник. Вот только я встретился с неприятностью — седьмая фигурка Богуша тоже стала инертной, полностью разрядившись. Я отправил несколько огненных шаров чуть меньшей мощи в слишком близко подлетевших драконов — их разорвало не хуже первого. Этим я сделал сразу три дела — обозначил то, что я являюсь опасным противником, подарил голодным монстрам несколько кусков халявного мяса и, что было важно для меня — смог найти время и оценить кристаллы Богуша изнутри. Дракончик продолжал дремать, линии никуда не делись, но по какой-то причине не желали принимать от меня энергию. Для того, чтобы восстановить их, моих знаний не хватало. Опять, видимо, придётся идти на поклон к Шавер-Кану или любому из других столпов гоблинского шаманизма. Если Рикон не прикончит нас всех раньше времени.

Драконов возле тучи было много, но они не залетали за некую невидимую, но чётко очерченную границу. Мне пришлось прикончить ещё с десяток тварей, прежде чем меня начали воспринимать всерьёз — крылатые монстры не отставали, но держались на почтительном расстоянии. Причём уничтожать их пришлось именно огненными шарами — так как защиты от магии у местных тварей не было, то у меня был полный доступ к их организмам. Я мог останавливать сердца по своему велению, вот только результата это не приносило. Другие драконы не понимали, почему их товарки падали и продолжали меня атаковать. Но стоило показаться нескольким шарам и разорвать чудищ на мелкие кусочки, тут же появилось уважение. Ещё одно интересное наблюдение я сделал, когда увеличил скорость — все твари тут же отстали. Как летуны драконы оказались не очень.

Спустя какое-то время показалась береговая линия. На душе стало гадко — это была безжизненная земля. Даже в пустыне не было такого ощущения безнадёги и опустошения. Там встречался оазис, какие-то животные. Здесь же меня встретила лишь пустота. Выжженная дотла земля без единого намёка на растительность. Даже река, что впадала в океан, и та выглядела как нечто мутное и страшное. Я опустился достаточно низко, чтобы иметь возможность оценить земли с позиции силовых линий — структур, подходящих живым существам, здесь не было. Лишь на глубине нескольких сотен метров оставались какие-то мелкие живые существа. Что-то на уровне червей. Всё остальное было сожрано и спалено. Недаром Гасат-Сур хотел эвакуировать как можно больше народа. Теперь я воочию видел, что могла натворить одна Дочь Зверя, добравшись до плодородных земель. Её драконы были страшнее чумы.

Недостатка в энергии не было, так что я без устали уменьшал поголовье драконов, до которых только мог дотянуться. Тем, до кого не добивал шарами, останавливал сердце. Преследовал я этим две цели — очищал земли от тварей, а также давал знать тому, кто здесь всем управлял, что на его земле явилась непонятная сила. О том, что действия летающих монстров контролировались, было заметно по тому, как меня начали избегать. Даже те, кто, по идее, не должен был знать о моей смертоносности, старались убраться подальше с пути, улепётывая так, словно за ними гнались все демоны разом. О том, чтобы на меня нападать, речи больше не шло. Мне даже пришлось устроить охоту на большой отряд чудищ, что улетал от меня в «закат». Минус сотня тварей, плюс моральное удовлетворение и осознание, что вскоре сюда явится нечто внушительное.

Я не ошибся — нечто внушительное действительно появилось, но им оказалось не Дочь Зверя. Ко мне явилась огромная туша, похожая на обожравшуюся свинью с крыльями. Причём эта свинья выросла до таких размеров, что запросто могла раздавить весь Фасорг, вздумай ей грохнуться на него с воздуха. Да, именно с воздуха — это чудище ещё и летало! Лишь только когда мега-дракон подлетел ко мне ближе, стала видна причина его полётов. Магия! Силовые линии удерживали туловище по тому же принципу, по которому я изначально подошёл к реализации полётов. Нити-лапки достаточно шустро несли своего хозяина в мою сторону и, как только расстояние уменьшилось до нужной отметки, тварь атаковала.

Это было то самое пламя дракона, против которого в этом мире не должно было существовать защиты. Однако информация, полученная от Шавер-Кана, опровергала этот постулат — сущность, что заключила Зверя в темницу, знала, что делала. Я заранее подготовился к текущей встрече — ещё до коронации Эльрина добавил в оперативку блокиратор драконьего пламени. Рефлексы требовали убраться подальше, но я сумел их погасить. Копирование — блокиратор — мысленное обращение к своим жёнам, Лиаре и Беатрис — контакт с пламенем… Осознание того, что Шавер-Кан не подвёл. Драконье пламя окутало меня целиком, заключив в своеобразный кокон, но проникнуть сквозь заклинание не смогло. Вскоре мега-дракон выдохся — ему требовалось отдышаться и набрать новую порцию воздуха, чтобы спалить непонятного шустрика, но кто же ему это позволит?

Настала моя очередь атаковать!

Огненный шар, как я и подозревал — ничего этой туше сделать не смог. Слишком она была огромной. Доступа к внутренним органам магической твари у меня не было — что-то запрещало, а ломиться без должного обучения я посчитал глупостью. Потом заставлю Гасат-Сура объяснить мне принцип работы с различными типами энергии. Но вот что я точно мог сделать, так это влепить по морде твари копьём тьмы. Заклинание из прошлой жизни — одно из немногочисленных разработок Ранут-Выса, императора-предателя. Хотя, если разобраться, предательства-то никакого и не было. Ранут-Выс никогда и нигде не проводил официальной процедуры принятия учеников. Все те, кого даже сам архимаг называл учениками, по факту ими не были. Так, сопровождающие. Но это всё я узнал уже потом, от своего наставника, когда он настоятельно рекомендовал присоединиться и…

Так, не о том я думаю!

Удар мега-дракону не понравился. Да и как он мог понравиться, если часть левой стороны огромного туловища обуглилась? Рёв, что разнёсся по окрестностям, едва не отправил меня в страну грёз. Кровь из ушей и носа, во всяком случае, пошла — пришлось экстренно себя латать. Да и телу досталось, несмотря на защиту. Тем не менее на душе стало тепло — я не только нанёс урон опасному противнику, но и, собственно, именно что «нанёс урон». Дочь Зверя являлась крайне неудобным противником из-за её иммунитета к магии. Признаться, я до сих пор не придумал варианта, как её уничтожить — защита от гоблина позволит мне выжить, но не победить. Так что над этим вопросом предстояло основательно поломать голову. Что касается твари, что пыталась меня сейчас сжечь, несмотря на все свои колоссальные размеры и способность управлять магией, она была «смертной».

Что полностью развязывало мне руки — я перестал себя ограничивать, раз за разом отправляя копьё тьмы в цель. Других заклинаний в оперативке у меня, к сожалению, не было — элементарно не хватило на это времени. Восстановление памяти основательно меня усилило — даже оперативка выросла до двенадцати заклинаний. Это, конечно, мелочи по сравнению с тем, чем я владел в предпоследней жизни. Там мне удалось расширить свои возможности до тридцати трёх ячеек, заслуженно заработав звание Верховный маг, но в рамках этого мира двенадцать ячеек для заклинаний уже могло возвысить тебя на уровень тотема. Осталось дело за малым — заполнить пустые слоты.

На то, чтобы опустить огромную тушу на землю, пришлось потратить полторы сотни копий тьмы. Учитывая, сколько каждое из них потребляло маны, обычный человек никогда бы не смог справиться с таким противником. Да что там говорить — не уверен, что я смог бы победить и в прошлой жизни. Это в этом мире мана текла в меня полноводной рекой, позволяя не ограничивать себя ни в чем. Раньше для того, чтобы получить дополнительную энергию, приходилось занимать её у учеников, а то и вовсе прибегать к магии крови.

Агония мега-дракона продолжалась долго. Окружающее пространство превратилось в жерло вулкана — тварь не переставала плеваться огнём, пытаясь достать своего обидчика. Камни превращались в лаву, песок плавился в стекло, даже воздух и тот словно горел. Подойти к чудовищу ближе, чем на полкилометра, не представлялось возможным, но мой новый предел в семь сотен метров с лёгкостью справлялся с этими трудностями. Причём даже хорошо, что я находился так далеко — когда тварь умерла, она вздумала взорваться на бессчётное число ошмётков. Уровень маны снизился процентов на десять — столько пришлось вложить в трёхслойную защиту, чтобы выжить. Когда основная масса земли и внутренностей осели, я обнаружил себя едва ли не в центре гигантской воронки. Магический сканер тут же вспыхнул новыми красками — края воронки оказались устланы мифрилом. Причём его было так много, что у меня на какое-то время случился ступор. Причём в область моего сканирования попадала не вся воронка. Но даже та часть, что была доступна, намекала на несколько тонн голубого металла. Но самое примечательное заключалось не в мифриле. В центре воронки сияло новое солнце. Сущность мега-дракона один в один походила на кристалл, что я обнаружил в копях мифрила провинции Лестар, разве что была раза в три мощнее. Пришлось накладывать блокирующие магические нити, замыкая сущность саму на себя и решать, как поступать дальше. С силовыми камнями такой ёмкости я ещё не работал, по моим ощущениям в этом кристалле могли уместиться сразу две фигурки Богуша. Сущность находилась в том самом граничном состоянии, когда малейшая крупица дополнительной энергии превратит камень в страшное оружие, способное уничтожить целый город. Мне уже доводилось встречаться с такой силой — тогда дело ограничилось огромной сквозной дырой в груди и невозможностью оперировать магией. Так что мои колебания были вполне объяснимы. Тем не менее оставлять кристалл тоже нельзя. Нечего усиливать и без того страшных драконов.

Пришлось рисковать и забирать опасную вещь себе. Магические нити с лёгкостью подняли сущность мега-дракона в воздух. Взрыва не случилось — наложенная блокировка работала идеально, не позволяя кристаллу получить новую порцию энергии. Для того, чтобы засунуть добычу в шкатулку из негатора, где когда-то с лёгкостью помещалось четыре кристалла Богуша, пришлось полностью очищать ёмкость. Вся эта бахрома, на которой так красиво размещались фигурки, полетела прочь — в противном случае кристалл просто не помещался. Наконец, захлопнув крышку, я смог вздохнуть с облегчением — только сейчас заметил, что всё время, пока длилась операция с сущностью мега-дракона, я почти не дышал.

Следующий шаг, который мне пришлось сделать — сбор мифрила. Оставлять его драконам права у меня не было. Раз голубой металл нашёлся внутри гиганта, значит мелкие твари тоже будут не прочь им полакомиться. Лично мне не хотелось своими руками порождать ещё одного монстра. В том, что на этом материке их несколько, сомнений не было.

Схема сбора мифрила была отработана давно, так что спустя пару часов передо мной находилась огромная гора желанного всеми металла. Весов у меня не было, но даже предварительная оценка говорила о минимум двадцати тоннах мифрила. У меня не было ни малейшего представления, что делать с добычей. Брать с собой? Прятать глубоко под землю? Думать, каким образом можно транспортировать это всё на другой материк? Или и вовсе вспомнить о старом проверенном способе и…

Додумать мне не позволили. Пространство наполнилось пронзительным криком, пробирающим до самых костей. По спине побежал табун мурашек и возникло непреодолимое желание поскорей убраться подальше от этого места. Этот крик мне был прекрасно знаком.

Явилась Дочь Зверя.

Глава 14

Тварь оказалась огромной. Та Дочь Зверя, что родилась на нашем материке, и в подмётки не годилась тому ужасу, что явился по мою душу. Дракон явно перешёл на следующую ступень развития, утратив гордое звание «Дочь Зверя» и превратившись… Даже не знаю в кого. Может, бабку, а то и прабабку Зверя. Но назвать дочерью то, что летело в мою сторону, язык никак не поворачивался.

Единственное, что осталось от уже знакомой мне версии дракона — золотая чешуя и общее строение туловища. Длинное, явно превосходящее сотню, а то и несколько сотен метров, тело имело всего четыре толстые лапы и несколько небольших крыльев. И лапы, и крылья давно утратили свою основную функцию — во время движения они безвольно висели. Судя по тому, что я видел, передвигался дракон по тому же принципу, что и мега-дракон, которого я уничтожил несколькими часами ранее. Однако имелось разительное отличие от предыдущего экземпляра — скорость. То, как двигалась золотая сопля, внушало страх. Быстро. Слишком быстро.

Но самая большая метаморфоза произошла с мордой твари. Если предыдущая Дочь Зверя имела классическую физиономию дракона, знакомую мне с прошлой жизни, то здешняя походила на страх и ужас. Складывалось ощущение, что начинающий скульптор услышал сказку о драконах и, руководствуясь собственным воображением, воссоздал то, о чём услышал. Вот только услышал он не то и, как мне кажется, не о том существе. Морда Дочери Зверя совершенно не походила на дракона. Не было величественных усов, вытянутой челюсти с острыми треугольными зубами, пронизывающих глаз. Вместо этого имелась огромная круглая пасть, подходящая больше какому-то червю. Зубы в этой пасти размещались в несколько десятков рядов и располагались по всех окружности. Глаз я и вовсе не заметил. Периодически несущаяся на меня тварь опускала переднюю часть и вгрызалась в землю, поглощая огромные пласты. Причём на скорость это никак не сказывалось — расстояние между нами уменьшалось с пугающей быстротой.

Первый удар тварь нанесла, когда добралась до края воронки, оставшейся от мега-дракона. Между нами было больше двух километров, но это не заботило чудовище — мощный столб огня с лёгкостью прошил это расстояние. Хорошо, что я висел в воздухе — и без того многострадальная земля вокруг меня начала плавиться и гореть. Стало жарко даже под трехслойной броней — Дочь Зверя жарила на несколько порядков мощнее своего детища. Однако заклинание, дарованное мне Шавер-Каном, сработало отлично — я не превратился в тёмную дымку. Глайдер поднял меня выше, уводя с линии огня и тут же пришлось отлетать. Тварь явилась не одна. На теле исполина ютились другие драконы, мелкие и шустрые, и стоило мне выбраться из огня, как эта армия ринулась в мою сторону. Стреляя, что неприятно, всё тем же истинным огнём и обладая полным иммунитетом к магии. Это я проверил в первую очередь, когда мне в грудь врезалась ближайшая тварь и проигнорировала мою магическую атаку. Размерами мелочь походила на собаку, а внешность полностью скопировала со своей матери. Этакая маленькая дочка, такая же уродливая и смертоносная. Оторвав кусок мяса и сходу его проглотив, мини-дракон огласил пространство торжествующим рёвом. Несмотря на то, что на мне висела и трёхслойная, и двухслойная броня, тварь её не замечала, становясь в один ряд с витязями и красными ассасинами.

Больно было ужасно — несколько рядов зубов оттяпали достаточно большой кусок плоти с моей руки. Вырвавшись, я активировал глайдер и на полном ходу ринулся прочь, убегая от сотни других мелких дракончиков. Послышался разочарованный рёв — преследовавшие меня твари оказались не такими шустрыми, как их мать и быстро отстали. В этот момент у меня в голове родилась гениальная мысль сбежать со столь позорно начавшегося боя, однако кое-что удержало меня на месте, заставляя уворачиваться от огненных столбов. Мифрил. Огромная куча оказалась нетронутой и по тому, как вели себя Дочь Зверя и её «присоски», складывалось ощущение что они всячески избегают входить в некую зону действия голубого металла. Понимая, что рискую, я заложил вираж и спустился за гору из мифрила, оставив её между собой и Дочерью Зверя. Заклинание гоблина находилось в активированном состоянии — я ожидал нового плевка пламени. Глайдер был готов уносить меня прочь, подальше от воронки, но что-то явно пошло не по плану явившейся твари. Огненного столба не было — вместо этого огромная пасть принялась поглощать землю вокруг мифрила, выкапывая новую яму. Сделала она это достаточно быстро — буквально за пару мгновений. Не успел я как-то среагировать, как несколько десятков мелких «дочек» подлетели к собранному в одну кучу мифрилу и принялись заталкивать его в яму, неистово при этом голося. Каждое прикосновение к голубому металлу оставляло неизгладимый след на теле драконов — они менялись, превращаясь из длинных червей с крыльями в то самое свиноподобное чудище, что я уже уничтожил. Метаморфоза не оставалась безнаказанной. Судя по рёву, это было очень больно и, что самое важное для меня, спустя всего несколько ударов сердца изменившиеся твари взрывались, разбрасывая свои ошмётки по всей округе. Первая партия «смертников» закончилась быстро, за ней вторая и даже третья, но драконы выполнили поставленную задачу — гора металла сдвинулась на несколько метров, начав заваливаться в вырытую яму. Обо мне всё словно забыли на какое-то время — закапать мифрил твари посчитали гораздо более важным делом, чем прикончить непонятное существо.

Вот только кто же им даст безнаказанно прятать мой мифрил? Зря я его, что ли, собирал в одну кучу?

Сформировав огромную полукилометровую основу из магических линий, я окутал мифрил и поднял его в воздух. Вернее, хотел поднять — металл оказался неподъёмным даже для моей магии. Слишком много я его натаскал. Всё, что мне удалось — задержать кучу на одном месте, не позволяя ей рухнуть в «заботливо» вырытую яму. Причём достаточно глубокую, хочу заметить. Червь, а по-иному называть дракона я никак не мог, постарался на славу.

Раздался неприятный рёв — в нём слышалось разочарование и гнев. Не знаю, видела ли огромная тварь магические линии, но она каким-то образом поняла, кто является виновником застывшего без движения металла. Я приготовился к тому, чтобы улетать прочь от пламени, но его не было! Несмотря на то, что Дочь Зверя бесилась, она не атаковала меня через мифрил! Что было крайне любопытно. Всю эту массу голубого металла я вытащил из свиноподобного дракона, а не нашёл в яме. Почему же червь отказывается присвоить себе такую ценность? И почему его меткие приспешники мутируют? А, вот и они, кстати!

Действительно — прихвостней было много. Решив, что самостоятельно атаковать меня по какой-то причине он не может, червь отправил ко мне свою мелкую армию. Но и той пришлось облетать собранный мифрил — драконы не смели не только приближаться к металлу, но даже и пролететь над ним. Собственно, именно это обстоятельство и позволило мне выработать новую стратегию борьбы — для меня мифрил представлял обычную податливую глину, из которой я мог откусывать любые куски и формировать любую форму.

Чем, собственно, и занялся, отправив навстречу летящим ко мне мелким тварям полуметровые мифриловые сосульки. Этого хватало с лихвой — драконы начинали изменяться прямо в воздухе и, пролетев всего несколько десятков метров, взрывались, словно перенасыщенные энергией силовые камни. А потом случилось то, на что Дочь Дракона явно не рассчитывала — из горы мифрила неожиданно вырвался гигантский кусок, примерно в треть всего объема и, прежде чем тварь смогла хоть как-то отреагировать, рухнул на её тело.

Что могу сказать… Наверно, зря я так необдуманно поступил…

Раздавшийся рёв меня почти прикончил. Тело свело судорогой и, несмотря на множественные щиты, меня едва не разорвало на мелкие части. Стало так плохо, что уход в темноту я воспринял с благодарность. Хотя перед тем, как потерять сознание, мне пришлось испытал на себе все прелести близости к беснующемуся дракону. Червя корёжило так, что он навалился большей частью своей туши на кучу мифрила, что ещё больше впилась в его тело. Началась метаморфоза, всё же показался огонь, но было уже поздно — синий металл впитывался в тело, как вода в песок. До взрыва я не дотерпел — сознание угасло.

Когда я очнулся, первая возникшая мысль не отличалась гениальностью. «Хочу сдохнуть». Именно так — возникло непреодолимое желание сдаться. Болела каждая мышца. Да что там — каждая клетка! Тело представляло собой один большой красный комок — повреждения организма носили критический характер. Требовалась экстренная реанимация, вот только ни сил, ни возможностей её осуществить у меня не было. Маны в источнике не осталось и она не спешила обновляться. Дотянуться до кристалла мега-дракона не получалось — для этого требовалась концентрация запредельного уровня, которой у меня сейчас не было. Так что всё, что мне оставалось — лежать и ждать своей незавидной участи. Я понимал — даже если взрывом мелких червяков разметало по округе, один-два из них точно должны выжить. И они скоро вернуться, чтобы закончить своё дело.

Так что скоро они прилетят, увидят безвольное тело и сожрут его, оборвав мою вторую жизнь.

Да ладно! Я что, позволю какому-то мелкому летающему червяку себя убить?! Я, Верховный маг Ишар-Мор, истинный маг Лег Ондо! Да ни в жизнь!

Попытка зарычать успехом не увенчалась — повреждённое горло отказывалось издавать звуки, но мне не требовались внешние эффекты. Собрав остаток сил, я сконцентрировался на огромном энергетическом солнце, невесть откуда появившемся совсем недалеко от меня. Именно оно было причиной того, что мой источник не мог заполниться — без контроля энергия такой силы меня запросто могла разорвать.

Сознание постоянно мутнело, мысли путались, боль, которую я даже отключить не мог, пыталась завладеть мной окончательно, но я не сдавался. Зацепив несколько линий, я принялся медленно, но неотвратимо блокировать кристалл. Прежде чем им воспользоваться, мне стоило его «приручить». На это ушла вечность — линии выходили корявыми, изломанными, двигались не туда, так что приходилось раз за разом обрывать своё творение и начинать заново. Но сдаваться я не собирался — та часть сознания, что отвечала за разум, понимала, что только так у меня есть шанс выжить.

Получилось попытки с сотой — яркое солнце утихло и уровень свободной энергии вокруг меня снизился до приемлемого уровня. Не желая рисковать, я подтащил кристалл к себе и положил на него руку — для того, чтобы контролировать приток энергии, в моём состоянии требовался телесный контакт. Тело тут же выгнулось дугой — включился механизм восстановления маны и лечения. Организм словно сам знал, какой из органов требовал незамедлительного вливания энергии, а какой мог подождать до лучших времён. Материала для строения не хватало, так что пришлось использовать силовые камни, в огромном числе разбросанные рядом с заблокированным кристаллом. Измельчая их в пыль, я впитывал её без остатка, затыкая наиболее страшные раны. Речи о том, чтобы сражаться дальше, не шло — резвый наскок закончился если не полным моим поражением, то значительным ослаблением. Если сюда летит ещё одна свинья-переросток, мне конец. О том, почему мелкие летающие черви не желают меня жрать, я старался не думать. Зачем думать о плохом?