Клан Медведя 5: Медведюк

— Нам не нужна их поддержка. Знати, как таковой, на севере не осталось. Прихлебатели, марионетки, шваль. Личностей уровня Ульмы Релойт больше нет. Её внук, мнящий себя новым торговым гением, на самом деле мальчишка, добравшийся до больших денег. Состояние Пантер уже ополовинено. Всё пущено на поддержку действующего императора и его планов. Думаете, призыв крестьян идёт сам по себе? Там такие суммы крутятся, такие откаты и кражи совершаются, что Бурым Медведям хватило бы на восстановление десятка Фасоргов. Нет, семья, мы не имеем права оставаться в стороне, когда творится такой хаос. Выношу на голосование — кто за то, чтобы отправить Сликов на свалку истории и возглавить Северную империю?

— Здесь не весь совет. Арин нет, — пробурчал Баркс. Судя по состоянию, шаману категорически не нравилось то, куда завёл разговор, но выбора он тоже не видел.

— Я знаю, что она думает. Мы с ней этот момент уже обсудили. Моя жена целиком и полностью меня поддерживает. Тотем мне свидетель!

Бурый Медведь охотно подтвердил, что глава службы безопасности не врёт.

— А на троне, как я понял, вы видите меня? Вы же понимаете, что я молодой, неопытный и самовлюблённый тип? Готовый на всё, чтобы сохранить свою власть, — подал голос Эльрин.

— Ещё ты жадный, вредный и противный, — подтвердил Хад. — Да и в целом — сволочь, каких поискать. Но я согласен — лучшего кандидата для трона не придумать. Особенно после той выволочки, что нам устроили.

— Я согласен! — Ингар принимал решения резко, без особых раздумий. — Империю нужно спасать. Кто, если не мы?

— Да кто угодно, — проворчал Баркс, но тут же вскинул голову. — Согласен! Это тот случай, когда если хочешь, чтобы было идеально, делай сам. Будем делать.

— Всегда хотел запустить руки в сокровищницу империи, — Хад остался верен своим принципам. — Прошу учесть — я никого туда не пущу без веских доказательств необходимости трат. Я за!

— О как! Всё решили, почти победили, но забыли о главном — а хочу ли я на этот самый трон? Что я там не видел?

— Императрицу? — раздался голос, заставивший всех обернуться. О том, что на собрании кланов присутствовала ещё и Беатрис, все забыли.

— Только представь, как много девушек начнут добиваться одного твоего взгляда. Молодой, красивый, одарённый, богатый. Выгодная партия для любой красотки.

— Но не тебя, — на краткий миг в голосе Эльрина что-то сломалось.

— Но не меня. Я не сильно вникала в особенности политики Северной империи, у меня нет права голоса, но даже мне видно, что творится что-то невозможное. И если у семьи Ондо есть возможность это исправить, будет предательством уже с нашей стороны не сделать всё, что мы можем, чтобы вернуть империи величие. Даже ценой того, что тебе придётся стать императором. То, что ты мне рассказывал за ужином так и останется несбыточной мечтой, Эльрин Ондо. Ты рождён для другого.

Пауза затягивалась. На лице Эльрина отражались одна эмоция за другой, как неожиданно брат повернулся ко мне и произнёс наполненным болью голосом:

— Держись её, Лег. Держись и цени то, что она выбрала тебя. И учти, брат, если ты предашь её хоть раз, хоть раз заставишь её заплакать, клянусь жизнью — во всём мире у тебя не будет более страшного врага, чем я. Слово того, кого вы во мне видите! Слово Императора!

Пространство вновь тряхнуло — Бурый Медведь утвердил итоги голосования и оповестил о нём весь мир. Семья Ондо высказала недоверие семье Сликов и приняла решение избавить последних от бремени власти.

— То есть тайной наша операция не будет? — усмехнулся Хад.

— Полагаю, в столице нас встретят все, кто может держать оружие. Дарс будет цепляться за трон всеми силами. Потому что трон является синонимом мифрила. Без него существо, некогда бывшее моим братом, уже не может.

— Можешь закинуть нас в столицу? — я старался решать вопросы как можно оперативней. Мне и так пришлось потратить почти сутки на то, чтобы сделать к вратам в Бездну. Даже вспоминать об этом не хочется — меня едва не прикончили, а Рикона и Шармира я даже не видел. Повторюсь, но четыре старших демона — очень страшная сила, с которой придётся считаться.

— Гадюка отключила меня от путевых камней, — ответил Ландо.

— Заходим в комнату по одному, буду делать вам индивидуальные глайдеры. Быстрее их в этом мире ничего нет — в столице мы будет через тридцать минут. Нам стоит торопиться.

— Лег, одного я не пойму — почему ты уверен, что Шавер-Кан будет с тобой разговаривать? — Эльрин первым пошёл в комнату и скинул одежду. Пара секунд на «ощупывание» параметров брата и глайдер рухнул к ногам будущего императора.

— Потому что ему нужна помощь с демонами. Сам он не справится, даже если притащит всех западных гоблинов со всеми шаманами. Кстати… Не туда ли он отправился?

— Давай ты будешь проверять после того, как мы решим вопрос с севером? — в комнату вошёл Ландо, услышав окончание разговора. — Вначале нужно остановить геноцид. Потеря сотни тысяч человек будет критична для империи.

— Если бы я об этом не думал, сейчас здесь не стоял бы… Следующий!

На то, чтобы создать глайдеры, мне потребовалось всего пара минут, после чего вышел обратно в комнату.

— Беатрис…, — я посмотрел на девушку. Та уже приготовилась к отставанию своего права на сражение, но опешила, когда я продолжил: — Ты должна идти с нами. Время, когда ты считалась юной и хрупкой красоткой, прошло. Сейчас ты пусть и не обученный, но маг. Защита у тебя хорошая, а два-три десятка огненных шара могут изменить исход любой битвы. Я хочу, чтобы ты отправилась с нами как равная. Потому что с тобой мы будем значительно сильнее.

— Вот она, мотивация во всей её красе, — послышался многозначительная фраза Баркса, когда Беатрис бросилась мне на шею. Чувства переполняли меня, но дать им волю сейчас я не мог. Лишь обнял свою женщину, тактильно передавая ей свою заботу. Говорить о том, что пока за нами идёт охота, у меня нет ни малейшего желания отпускать её от себя ни на шаг, я не хотел. Зачем, если можно слегка изменить слова и, как заметил Баркс, превратить Беатрис из обузы (коей она, на самом деле, является — как и Ландо, за сутки с магией она справлялась достаточно тяжело) в мотивированного бойца, готового рисковать собой в разумных пределах.

— Все готовы? Выступаем… Так, это что?

Мой вопрос был естественен — к главному зданию Фасорга подошла огромная толпа гвардейцев. Человек пятьсот, не меньше.

— Это, Лег, называется человеческой преданностью. Моя гвардия готова поддержать меня во всём, даже в свержении императора. Прежде, чем вы отправимся в столицу, нужно решить несколько важных дел.

Ландо был уверен в своих людях и, что удивительно для меня, оказался прав. Геодар, ставший одним из командиров нашей новой армии, наспех собрал бойцов по всему городу и притащил их к администрации. Другая часть, как я видел, готовила глайдеры — одна за другой машины приземлялись на окраины площади. Каждая из них могла нести по восемь человек.

— Мы готовы, господин! — заявил Геодар. — Две тысячи гвардейцев клана Бурого Медведя готовы исполнить свой долг!

— Выбери тысячу и оставь её в Фасорге, — приказал Ландо. — Оставлять провинцию без защиты нельзя, враги сразу об этом узнают. Остальная тысяча нужна нам в столице через сутки. Те, кто отправится в Альрус, будут заниматься восстановлением города и его управлением. Подумай о том, кто это может быть, выбор полностью на тебе. Все блоки управления городом перейдут в твои руки, мэр Альруса. Эльрин, возражения есть?

Возражений, что естественно, не было — все прекрасно знали уровень ответственности Геодара и его преданность. Что касается должности — кому-то действительно придётся управлять всеми текущими службами города. Обычные граждане не должны почувствовать изменения, в то время как оставлять на своих постах ставленников Гадюк я бы не рекомендовал никогда в жизни. Если не будут вредить в открытую, то подлянки устраивать начнут сразу же.

— Сутки, Геодар. Решай, кто из твоих бойцов сможет справиться с той, или иной задачей. Спрос с тебя будет строгий.

— Я не подведу, господин, — глаза гвардейца заблестели. Но, как показывали цвета внутри тела, это было не предвкушение грядущих денег, а гордость за оказанное доверие и молчаливая клятва в верности.

— Гереп, ко мне! — прокричал Эльрин и словно из-под земли возник бывший бандит. Моя «правая рука» во время похода с гоблинами умудрился втереться в доверие к Эльрину. Не могу сказать, что ушлый мужик совершал что-то противозаконное — клятва на крови не позволяла ни воровать, ни обманывать, ни предавать. Но то, как умел вертеться Гереп, вызывало чувство зависти. Все бандиты, вошедшие в клан Бурого Медведя, были равны. Вот только Гереп оказался чуть «равнее» остальных.

— Слушаю, господин!

— Готов десять человек. Ты возглавишь новое правительство. Будешь заниматься оперативным управлением империей от моего имени. За каждого, кого ты выберешь, отвечаешь лично передо мной, тотемом и империей в целом. Не буду пугать тем, что произойдёт, если кто-то кого-то решит предать. С задачей справишься или мне нужно искать кого-то другого?

— Глава правительства? — Гереп посмотрел на Геодара. — А он, значит, мэр столицы? Кто кому будет подчиняться?

— За столицу и её развитие отвечает Геодар со своими людьми. За империю — ты. Я буду выступать арбитром, если возникнет конфликт интересов. Вопросы?

— Через сутки в Альрусе? — уточнил Гереп. — Вопросов нет, мой император! Люди прибудут и отвечать за них я буду лично.

— Свободен. Кто возглавит армию? — Эльрин посмотрел на Ландо, но тут мне уже пришлось грубо вмешиваться.

— Народ, может, мы уже полетим? Понимаю, что всё происходит спонтанно, никто к этому не готовился, но чем дольше мы откладываем, тем дальше проходят твари Башорга по Бездне. Давайте вы будете заниматься распределением ролей после того, как я пообщаюсь с Дарсом и выясню у него, где находится Шавер-Кан. Лично меня всё остальное вообще не волнует. Все эти назначения…

— Срываться без подготовки? — Баркс посмотрел на меня, как на глупого ребёнка. — То есть предлагаешь отправиться на войну без силовых камней, а ману мы будем высасывать прямо из пальца? Не забывай, Лег — мы не ты. Поглощать камни, превращая их в энергию, не умеем. Сейчас решим здесь всё, возьмём энергию и полетим. Пять минут ничего не решат, зато каждый будет понимать, что и когда должен делать. Свергнуть действующую власть — это тебе не палец в нос засунуть! Тут думать нужно!

— Лиара была права — ты кто угодно, но только не глава клана, — улыбнулась Беатрис, взяла меня за руку и немного взлетела над землёй, побуждая меня повторить движение. — Решайте свои дела и догоняйте! Мы пока пошумим в столице.

— Причём я знаю, откуда мы начнём шуметь, — ухмыльнулся я, решив одним действием решить сразу две трудные задачки. — Я возвращаюсь в Миракс.

— Постарайся не убить Эйро. Всё же нормальных братьев у меня больше не осталось, — произнёс Ландо, чем приковал всеобщее внимание. Брат? Магистр Эйро является братом Ландо? Как же его Чёрный Ворон впустил в святая святых, да ещё и в качестве главы службы безопасности?

— Примерно также, как Бурый Медведь меня, — послышался ответ. Оказывается, последнюю мысль я проговорил вслух. — Брата предали, изгнали, официально уничтожили. Остались единицы, кто помнит. Повторюсь — я настаиваю, чтобы каждый из вас потратил сутки, двое, неделю, да хоть месяц на то, чтобы зафиксировать свои похождения, договорённости, закладки, тайны в отдельном дневнике. И обновляйте его не реже раза в полгода. Пусть тотем хранит историю семьи. Важно, чтобы ничего не было забыто. Вы все видели мой личный архив, что я передал на хранение. Такой нужен от каждого! Арин на моей стороне. Она уже пишет. Дело за вами.

— Я не буду! — нахмурился Ингар, и эта фраза была последней, что я услышал. Надоело! Родичи собрались на войну, а возятся с какими-то бумажками! Пусть! Это их дело. У меня же нет времени на все эти сантименты. Мне нужен Шавер-Кан. Очень нужен…

На то, чтобы добраться до столицы, у нас с Беатрис ушло чуть больше двадцати минут. Трёхслойная броня справлялась с потоком воздуха и мне удалось развить такую скорость, что в какой-то момент душа ушла в пятки и я прекратил её наращивать. Стало страшно — так я не летал ни в этой, ни в прошлой жизни. Там маги степенно перемещались из одной точки в другую, используя телепорты. Которые, кстати, нам бы очень помогли в этом мире — приятно перемещаться на огромные расстояния за считанные секунды. Единственное, что меня расстраивало — для того, чтобы эти телепорты работали, необходимо два, а то и три хороших мага. У нас такого не было.

Первый раз нас атаковали на подлёте к Альрусу. Группа из десяти глайдеров ринулась наперерез, желая протаранить, но не рассчитала нашу скорость. Тем не менее в броню врезалось несколько арбалетных болтов — гвардейцы императора показали отличную выучку. Второй кордон размещался на стенах — к глайдерам добавились баллисты и несколько ангелов, что попробовали перехватить нас в воздухе. Одного я узнал — Архо, несостоявшаяся партия для Тени. Говорят, бабка по нему сохла какое-то время, но тот не отвечал взаимностью. И только после того, как их силы стали сопоставимы, появился интерес. Но к тому моменту Тенью заинтересовался уже я и произошла метаморфоза в витязя. В общем — всё тут сложно и на трезвую голову не разберёшь. В любом случае, позволять себя касаться я не собирался. И если гвардейцев я жалел — они люди, призванные на службу и не имеющие возможность отказаться, то оба ангела знали, куда шли. В том числе и на эту стену.

— Это было необходимо? — прошептала побелевшая Беатрис, когда головы обоих «прыгунов» отделились от туловищ и полетели на землю независимо друг от друга. «Лезвия» — довольно действенное и опасное заклинание моего прошлого мира, сработало идеально.

— Их уже не спасти. Я бы ещё и про инферно подумал несколько раз. Этим тоже нечего делать в нашем мире. Но всё это потом. Видишь высокие стены? Это Миракс. Мне здесь удалось целый год проучиться.

Где-то внизу засверкали искры — сработала защита северной академии. Когда мы опускались, попали в воздушный вихрь, под удар молний, град камней и даже каких-то ледяных осколков. Но всё, чего добилась защита Миракса — это на время забить мой сканер помехами. Пока я пробивался сквозь эту мешанину, то словно ослеп — то, что происходит внизу, было от меня скрыто.

И, как показала практика, было скрыто специально — только мы с Беатрис приземлились, я едва не ослеп от источника, находящегося всего в сотне метров от меня. Не яркого, а тёмного, как… Нет, ночь не идёт ни в какое сравнение с тем, что я видел. Это была абсолютная тьма, лишённая малейшей толики света. Резко обернувшись, я увидел огромный ящик, накрытый какой-то шторой и того, кого явно не надеялся увидеть в Мираксе. Не тогда, когда Дарс Слик начал тесно общаться с тварями Зверя.

Мы никогда лично не встречались, но я ни на секунду не сомневался в том, как зовут этого человека. Рикон, новый глава приспешников Башорга. Он стоял, сложив руки на груди и всем своим видом показывал, что не собирается нападать. Возникло желание припечатать противника магией, но меня заинтересовал ящик. Мои линии не проходили внутрь, словно он был создан из негатора. Что само по себе странно — для чего Рикону понадобился целый ящик из небесного материала? Не меня же он собирается туда засовывать? Или он туда уже кого-то засунул и ждёт, когда я подойду?

— Не отставай, — произнёс я Беатрис, медленно двинув вперёд. Рикон не двигался, действительно ожидая нас. Других представителей Башорга в Мираксе не было — я прошёлся по всей академии.

— Повелитель знал, что ты явишься сюда в первую очередь, — ухмылка на лице Рикона не предвещала ничего хорошего. Я приготовился к битве, но старик не думал нападать. Оценив мой настрой, он усмехнулся и продолжил:

— Повелитель предлагает заключить временное перемирие, Лег Ондо, иначе эта прямоходящая ящерица будет уничтожена. Вы же знакомы друг с другом, верно?

Рикон резким жестом откинул ткань с ящика. Это оказался не ящик — огромная клетка и всё, на что меня хватило — судорожно сглотнуть слюну. В клетке из негатора находился Гасат-Сур. В том, что это был он, сомнений не было — это лицо было слишком хорошо знакомо, а на голове вальга красовалась аналогичная корона, что и на мне. Не было больше ни красного тумана, ни изнанки, ни Лиары. Только высохшее существо, похожее на мумию, но по какой-то причине цепляющееся за жизнь.

— Ты же ищешь пропавшую чародейку? — продолжил Рикон. — Так я тебе подскажу, где она находится. Внутри заклинаний вот этого существа. И стоит мне его прикончить или даже просто лишить сознания, как твоя ненаглядная исчезнет навсегда.

— Что ты хочешь? — мой голос не был похож сам на себя.

— Того же, чего хочешь и ты. Мне нужен Шавер-Кан. Одному мне, даже со всей дарованной Повелителем силой, не справится с шаманом. Он нужен живым. Пусть карта у меня, но она бесполезна — я не понимаю, какой из путей правильный. Так что выбор у тебя, Лег Одно, не такой большой, как ты думаешь. С одной стороны, жизнь чародейки и этого монстра, что пытался управлять моим миром, но взамен я получаю Шавер-Кана. С другой — смерть обоих, а взамен мне придётся искать шамана самостоятельно. Я в выигрыше в любом случае. Всё предрешено давным-давно — Башорг поработит этот мир. Какой путь ты выбираешь, тот, кого по какой-то нелепой случайности называют истинным магом этого мира?

Глава 12

— Лег, ты уверен, что это необходимо? — беспокойно спросила Беатрис, когда у меня из носа пошла кровь. Так мой организм отреагировал на близость к небольшой книжонке, скорее даже брошюрке. Клан Чёрного Ворона разместил эту драгоценность на том же уровне, что и чудовищного уродца, отвечавшего за прослушку. Теперь, когда я прошёл Миракс сверху вниз, в северной академии не осталось ни одной тайны, которую я бы не знал. И, чем я несказанно гордился — мне удалось оставить в живых всех, кого я повстречал по пути. Даже магистров Эйро и Болара. Учитывая, что последний вообще был витязем, далось мне такое действие крайне нелегко.

Книга Альвира оказалась написала на языке вальгов. Во всяком случае на обложке красовалось название именно на моём бывшем языке. «Теоретические основы конструкторов». Труд, что Гасат Сур начал писать, будучи ректором императорской академии — ему хотелось найти новую ступень магии, на которую ещё никто никогда не карабкался. На моей памяти работа закончена не была — не хватало знаний и опытов. Даже мне, правой руке великого ректора, было непонятно стремление оперировать мелкими операциями для создания чего-то поистине ценного, когда можно было сходу создать это самое ценное без лишних затрат. Сейчас, с позиции восстанавливающего магию существа, мне хотелось расцеловать учителя за его прозорливость. То, что для вальгов являлось чем-то естественным, для людей превращалось в геройство. В том числе и работа с отдельными элементами.

Однако организм категорически отказывался получать новую порцию знаний. Если от одного взгляда на книгу у меня пошла кровь из носа, то сделав к ней несколько шагов я чуть не потерял сознание. Меня начало шатать и мутить. При этом книга прекрасно взаимодействовала с линиями — я мог без труда её поднять и убрать в дальний край помещения, спасая себя от головной боли.

— Это очень ценная рукопись. Если со мной что-то случится — ты должна выучить язык вальгов и прочесть эту книжку. Это важно, — пояснил я Беатрис, когда мы вышли из помещения. Книга Альвира осталась за дверью — у меня не было ни моральных, ни физических сил её забирать. На остальные артефакты клана Чёрного Ворона я даже не зарился — присутствие тотема ощущалось постоянно, но, пока мы не сделали ничего противозаконного, тот не предъявлял нам претензий. Что касается в очередной раз разрушенного подземелья… Это не я. А если и я, то не специально.

— Лег, не могу не спросить. Там, на поверхности… Ты согласился доставить приспешнику Башорга гоблина. Но ты же понимаешь, что произойдёт в этом случае? Он притащит в мир демона.

— Мне нужно было выиграть время, — тяжело вздохнул я, входя в огромную комнату. Самая страшная тайна Миракса выглядела жутко — гипертрофированный гоблин колоссальных размеров сидел прямо на полу, с нечеловеческой скоростью исписывая лист за листом. Когда-то здесь находились двое прислужников-людей, что подносили гоблину еду, новые листы, карандаши, забирали записи, но сейчас они валялись в отключке у стены. Судя по блаженным улыбкам, ещё и сны какие-то видели. Я вновь остановился и невольно залюбовался странным творением. Сотни мелких проводков объединялись в тугой жгут, уходящий прямиком в мозг гоблина. Как он не умер от этого, как он умудряется всё это обрабатывать, выделять главное и нужное — загадка загадок, ответов на которые у меня не было даже спустя несколько минут пристального наблюдения. Наверняка магистр Эйро мог дать ответы на волнующие меня вопросы, но глава службы безопасности тоже «отдыхал» несколькими уровнями выше. Повторюсь — я чувствовал себя героем. Никого не убил и даже не покалечил, при этом заглянул туда, куда ни разу не ступала нога чужого академии человека. Хотя, как мне кажется, после сегодняшнего инцидента дорога в Миракс мне будет закрыта. Видимо, рок у меня такой в этой жизни — не закончить ни одной академии. Хотя ещё же есть южная… Там я, вроде как, ещё не проявил свои «лучшие» качества.

— Время на что? — не унималась Беатрис. — Если ты не подчинишься, Рикон убьёт Лиару. Если подчинишься — он уничтожит мир. Здесь нет других вариантов, Лег.

— Да понимаю я это! — рявкнул я и тут же умолк, устыдившись собственных эмоций. Рикон действительно прижал меня к стенке, продемонстрировав пленного Гасат-Сура. После того, как приспешник Башорга свалил вместе со своей ношей (клетку из негатора вынесли несколько инферно), я обратился к Бурому Медведю. Мой бывший дух-хранитель являлся единственным существом, известным мне, кто умел входить в мир-изнанку. Вот только у Бурого ничего не получилось — локации либо не существовало, либо доступ в неё был заблокирован. Так что в этом Рикон не солгал — он действительно контролировал существо, управлявшее нашей планетой. Каким образом это произошло и почему Гасат-Сур оказался именно вальгом, мне было сейчас безразлично. Важен факт свершившегося, а не детали.

— Вначале я хочу сам встретиться с гоблином. Мне нужна информация о том, как сражаться с Дочерью Зверя. Потом расскажу ему о том, что сделали с учителем. Что хочет Рикон. Трис, я действительно не понимаю, что делать. Думал, что в книге Альвира будут ответы, но это всего лишь учебник для магов. Вряд ли в нём будут ответы, как нам правильно поступить. Сейчас инициатива полностью в руках Рикона. И это меня бесит.

— Лег, я хорошо отношусь к Лиаре, ценю то, кем она является и что делает для мира. Пусть я даже всего не знаю, уверена — это достаточно важно, но… Но стоит ли одна жизнь того, чтобы уничтожить весь мир? Я с радостью бы поменялась с ней местами, но кому интересен начинающий маг? Если Рикон получит Шавер-Кана, наш мир обречён. Значит, нужно сделать так, чтобы гоблин не достался демонам.

— Предлагаешь его убить? — ухмыльнулся я.

— Да, — кивнула Беатрис. — Это ужасно и чудовищно, но это единственный выход из текущей ситуации. Лучше пожертвовать Лиарой, мной, тобой, всеми Бурыми Медведями, но позволить планете жить.

— Знаешь, если бы я услышал такое предложение до того, как восстановил память, мог бы возмутиться. Но сейчас… Боюсь, что ты права. Один, два, три, да даже целый клан людей — ничто по сравнению с целым миром. Если нам придётся отказаться от дальнейшего существования — этот выбор придётся сделать. В том числе выбор за тех, кто не может выбрать сам. Но до тех пор, пока в наших силах что-то изменить, пока мы можем сражаться — мы будем это делать. Складывать руки и ждать смерти я не собираюсь. Идём! Настала пора навестить Дарса Слика и узнать, где прячется Шавер-Кан.

То, что мы слегка задержались в Мираксе, стало понятно по клубам дыма. Клан Бурого Медведя явился в столицу и, в отличие от меня, прямиком направился во дворец, оставляя за собой огонь и хаос. Император выставил всех, кто мог хотя бы теоретически задержать бунтовщиков, и сейчас эти бедолаги изломанными куклами лежали на мостовой. Кто-то шевелился, кто-то пытался встать и вернуться строй, но большая часть народа навсегда покинула этот мир, оставив после себя лишь небольшой кусочек энергии.

Несколько раз попадались инферно. Вернее то, что от них осталось — развороченные тела указывали на каннибалов, успевших изъять весь мифрил. Стало не по себе — мои родичи вообще не считались с жертвами, целеустремлённо двигаясь к главной цели.

— Нужно спешить, пока они всю столицу не перебили, — беспокойно произнёс я и ускорился. В голове всплыла недавняя шутка, что верхушка клана Бурого Медведя без труда сможет захватить империю, если ей вздумается это сделать. Что-то мне сейчас эта шутка смешной не кажется.

Дворец полыхал. Приблизившись, я увидел причину — Баркс разошёлся не на шутку, превратив безобидные огненные шарики в страшное оружие. Шаман не стеснялся насыщать свои творения энергией из кристалла Богуша, формируя настоящее инферно. Огромные куски расплавленной энергии с лёгкостью уничтожали не только защиту гвардейцев и их самих, но также стены, ловушки и мелкие постройки. Остальные родичи не отставали — наконец мне довелось воочию увидеть, на что способно оружие отца. Почему его так все боялись. Стоит признать, боялись не зря. Проняло даже меня — поглощая тепло, топор извергал его обратно, превращая ближайшие десять метров перед собой в пар. Ничто не могло сопротивляться такому напору — ни люди, ни камни. Чтобы подпитывать себя, отец тоже использовал кристалл Богуша. Ещё один я увидел у Ландо. Четвёртый — у Арин. Пятый — у Эльрина. Шестой находился у меня, а седьмой… После очередного удара Эльрин развернулся и что есть силы бросил в нашу сторону шкатулку.

— Это для Беатрис! — разнёсся крик Баркса. Я аккуратно подхватил добычу линиями и подтащил её к жене. Шкатулка из негатора. Не нужно иметь дар прорицателя, чтобы угадать, что находится внутри — седьмая фигурка из набора Богуша. Клан Бурого Медведя пошёл ва-банк, использовав своё самое сильное оружие.

Отмахнувшись от назойливых гвардейцев, бессильно пытающихся пробиться через мою защиту, я ринулся в сторону дворца. Пока родственники возятся с защитниками, мне следовало закончить дела с Дарсом. Вот только мой стремительный полёт прервался едва начавшись. Сканер показывал, что там, где находились точки пересечения магических потоков дворца, императора больше не было. Даже не так — там находился Дарс Слик, но вряд ли это существо имело хоть какое-то отношение к клану Гадюк и Северной империи. Я застал последние мгновения превращения архангела в магистра ассасинов. Тело Дарса приобретало инертность и невидимость в магических потоках. Рядом с ним находился второй магистр и, что меня одновременно и обрадовало, и испугало — та самая цель, ради которой я и затеял весь этот переворот.

— Всем стоять! — мой наполненный магией голос разнёсся по всему дворцу, заглушив на несколько мгновений гул битвы. — Шавер-Кан! Я пришёл!

Ответа не было. Либо гоблин не умел усиливать голос, либо посчитал ненужным реагировать на мои слова. Превращение Дарса Слика в покорного слугу продолжилось. Тем не менее я не останавливался, продолжив орать во всё горло на гоблинском:

— Приспешники Башорга захватили учителя. Похитили чародейку. Они прекратили спускаться в Бездну, так как не знают, какой путь верный. Предлагаю объединиться и вместе отразить атаку старших демонов. С этой четвёркой тебе одному не справится. Даже если ты призовёшь трёх других шаманов. Я желал к тебе присоединиться раньше, но не мог — целую неделю я находился на границе между жизнью и смертью. Шавер-Кан, прислушайся к моим словам! Нам не нужно уничтожать друг друга на радость тварям Башорга!

Подействовало! Тотем меня раздери — подействовало! Превращение Дарса Слика замедлилось, а потом и вовсе остановилось.

— Останови бойню! Иди ко мне один!

Орать гоблин умел не хуже моего — казалось, что каждый камень дворца источал его голос.

— У тебя полчаса! — тут же вступил Баркс. Как и я, он прекрасно понимал язык гоблинов. Родичи остановились, чтобы перегруппироваться и развернуться в сторону спешащей ко дворцу армии. Гадюка агонизировала, отправляя всех доступных ей вассалов на бойню. Бурых Медведей в столице явно не ждали.

Внутри дворца словно ураган прошёл — всё оказалось разрушено, сломано, сброшено со своих мест. На какое-то время я задержался возле картины с бушующим морем и маленькой лодкой, старающейся выжить. Поразительно, но посреди всего этого бедлама картина оказалась нетронутой, хотя магических линий или чего-то иного, что могло защитить её, я не находил. Напасть словно стороной обходила понравившееся мне полотно, оставив его нетронутым.

Ошибку я осознал, когда вошёл в тронный зал. Дарс Слик не замедлил трансформацию — он её завершил и сейчас катался по полу, разевая рот в безмолвном крике. Судя по вытаращенным глазам новоявленного вальга, и тому, как он пытался содрать с себя кожу, было ему невероятно больно. Шавер-Кан смотрел на это безучастно. Магистр ассасинов стоял неподалёку, готовый броситься на меня при первом опасном движении.

Повода я не давал и, остановившись метрах в десяти от гоблина, заговорил:

— Нового главу приспешников Башорга зовут Рикон. Я не знаю, каким образом ему удалось захватить нашего учителя, но он это сделал и посадил того в клетку из негатора. Чародейка оказалась заперта в одном из заклинаний учителя, известного как мир изнанки. Попасть туда тотемы людей не могут. Рикон дал мне выбор — он отпустит учителя, если я приведу ему тебя. Я согласился — у меня не было иного выхода. Собственно, сюда мы явились для того, чтобы поговорить с Дарсом Сликом и выяснить, где ты прячешься. О том, что ты прямо здесь, я даже не думал. Это первая вводная, которую ты должен знать перед тем, как мы продолжим разговор.

— Первая? Значит, есть ещё и вторая? — усмехнулся Шавер-Кан и по тому, как он это сделал, стало понятно — старому гоблину плохо. Он только что в кашле не зашёлся. Для моих линий тело шамана оставалось нейтральным, словно он был одним из ассасинов. Смотреть я мог, но как-то влиять — нет. И то, что я увидел, радости мне не доставило. Внутренности гоблина оказались сильно повреждены. Словно его прогнали через мясорубку, а потом собрали вновь.

— Есть и вторая. У тебя стоит какая-то блокировка, что не позволяет мне взаимодействовать с твоим организмом. Если ты её снимешь, я смогу тебя вылечить. Повреждения, что я вижу, не позволят тебе дожить даже до утра. И ты знаешь это не хуже меня.

— Вылечить? — Шавер-Кан всё же закашлялся. Кровью. Кое-как успокоившись, он спросил: — Зачем тебе это?