Анатомия мира. Как устранить причины конфликта

Только сейчас Лу понял, что сердце отца было преисполнено мира в отношении Лу, и это чувство было настолько сильным, что его не смогло нарушить даже такое сильнейшее потрясение, как внезапная потеря машины, на которую он долго копил тяжким трудом. Возможно, в этот момент отец понял, что Лу ни за что не утопит в реке другую машину. Или что именно сейчас долгие нотации никак не помогут – лишь причинят боль сыну, которому и без того уже больно.

Которому и без того уже больно. Лу поразила эта мысль. У него тоже был сын, которому больно, но он очень редко избегал возможности отчитать его. «В кого я превратился? – безмолвно спросил он себя. – Почему я так быстро начинаю войну?»

– Я видела его таким, Юсуф, – сказала Кэрол, и ее голос вырвал Лу из мира тревожных мыслей. – Я видела Лу, когда в его сердце был мир. Много раз.

Лу благодарно взглянул на нее; его рот слегка приоткрылся от неожиданности.

– Лу бывает нежным и заботливым – совсем не таким, каким вы по большей части видели его сегодня, – извиняющимся тоном добавила она. Через несколько мгновений она спросила: – Можно я расскажу вам историю?

– Пожалуйста, – кивнул Юсуф.

– Но сначала, – заговорила она, – я должна извиниться перед вами, Мигель. Я была недобра к вам, когда сказала, что Риа приходится делать все самой. Это было ужасно бесцеремонно и невежливо. Мне так жаль. Надеюсь, вы меня простите.

Мигель кашлянул.

– Ничего страшного, – улыбнулся он. – Я уже об этом забыл.

– Спасибо, – сказала Кэрол. – Мне так жаль.

Она обвела взглядом группу.

– Итак, история, – продолжила она. – Рассказывать ее будет нелегко. Я еще никогда никому ее не рассказывала, кроме Лу и еще одного человека, которого назову позже. Но мне кажется, что вам – всем вам – будет интересно и полезно ее услышать.

Я не один год скрывала от мужа и от всех остальных секрет. У меня была булимия. И я очень ее стыдилась. Я не хотела подвести Лу и боялась, что потеряю его или его любовь. Так что я ничего ему не говорила. А потом произошло кое-что, после чего я поняла, что убиваю себя – не только эмоционально и психологически, но и физически. Я долго страдала от сильнейшей усталости и наконец пошла с этими жалобами к врачу. Я сдала множество анализов, а потом врач без обиняков спросила меня: «У вас расстройство пищевого поведения?» Сначала я все отрицала. Но когда она показала мне результаты анализов и сказала, что мое тело разрушается и в опасности не только мое здоровье, но и сама жизнь, я наконец сломалась. Плача, я рассказала ей все.

Но это было еще не самое страшное. Я знала, что должна рассказать обо всем Лу, потому что проблема не ограничивалась только моей болезнью. Мне нужна была его помощь, да и вообще, даже если бы я в ней не нуждалась, скрывать от него и дальше то, что со мной происходило, было невозможно. Так что я призналась ему, до смерти боясь, что это станет началом конца нашего брака.

Но все было не так. По-моему, его задело то, что я столько времени молчала, но он не затаил на меня обиду. По крайней мере, если и затаил, то я об этом ничего не знаю. А вот его забота обо мне была просто потрясающей. По-моему, я никому в жизни не была так благодарна, как ему в тот момент и в те месяцы, что за ним последовали. Мы договорились, что я буду каждый вечер рассказывать ему, как провела день. Не раз мне приходилось робко сознаваться, что я не смогла сдержаться. Но вне зависимости от того, сорвалась я или нет, он нежно массировал мне спину, пока я не засыпала. Он делал мне массаж и слушал меня, не осуждая, и в конце концов расстройство покинуло меня. У меня уже много лет не было приступов булимии.

Пока Кэрол рассказывала свою историю, атмосфера в комнате менялась. Лицо Лу, которое все утро бороздили морщины раздражения и нетерпеливости, смягчилось. Сама Кэрол, казалось, ожила, почувствовав уверенность в своих силах. И, наконец, Гвин – самая ожесточенная соперница Лу – впервые за последний час смогла расслабиться. Ее лицо и руки уже не были такими напряженными, а податься вперед ее заставил интерес, а не воинственность. Даже Элизабет вела себя иначе – ее безучастность сменилась сосредоточенным вниманием. Она напряженно слушала Кэрол.

– Так вот, – закончила Кэрол. – Мне кажется, эта история будет полезной. Лу далеко не идеален, – сказала она с легкой улыбкой, – но на самом деле он хороший человек. Вот почему я решила выйти за него замуж и до сих пор этому радуюсь, несмотря на то что иногда нам друг с другом бывает трудно.

Лу чуть опустил голову. Кто-то, возможно, подумал, что его утомило слишком избыточное внимание к его персоне. Но на самом деле ему было стыдно. Он отлично помнил то, что произошло с Кэрол, но понимал и то, что ему слишком редко удавалось соответствовать тому идеалу.

– Спасибо, Кэрол, что поделились с нами этой чудесной историей, – сказал Юсуф. – Спасибо вам.

Кэрол кивнула.

– Гвин, – продолжил он, – мне любопытно: что эта история сделала для вас?

Вопрос застал Гвин врасплох, и ей пришлось на несколько секунд задуматься.

– Не совсем понимаю, о чем вы.

– Это как-то изменило ваше впечатление о Лу?

Гвин снова задумалась.

– Пожалуй, да, немного.

– Элизабет? – спросил Юсуф. – А как насчет вас? Эта история сделала что-нибудь для вас?

Элизабет глянула на Лу, затем ответила:

– Да, сделала.

– Что она сделала?

Элизабет посмотрела на Юсуфа.

– Напомнила мне об одном человеке, – тихо ответила она, но продолжать не стала.

– Считаете ли вы теперь, что Лу был прав во всем, что сказал сегодня?

– Нет, – быстро ответила Гвин, но без прежней резкости в голосе.

– О, я на самом деле не считала, что Лу был во всем не прав, – сказала Элизабет. – Он мне показался, скажем так, интересным.

– Знаете, я бы предпочел быть неправым, – пошутил Лу.

– Ну, я бы не сказала, что вы были во всем правы, – ответила она.

– Так-то лучше, – добавил Лу.

– А как насчет вас, Лу? – спросил Юсуф. – Считаете ли вы теперь, что, например, Гвин была права, а вы – нет?

– Нет, сэр.

Формальный ответ удивил всех, включая, похоже, даже самого Лу.

– Но как вы считаете: вам двоим легче будет разрешить ваши разногласия сейчас, чем полчаса назад?

Они быстро переглянулись.

– Пожалуй, – сказал Лу.

Гвин кивнула.

– Как вы думаете, почему? – спросил Юсуф. – Вы по-прежнему не согласны с позицией друг друга. Почему же вы считаете, что теперь у вас лучше получится найти решения?

– Дело в том, о чем говорили вы с Ави, – вставил Петтис. – Рассказ Кэрол, так сказать, очеловечил Лу в наших глазах. И не знаю, может быть, из-за того, что Лу слушал эту историю вместе с нами, это очеловечило нас в его глазах. Говоря вашими словами, мы стали видеть друг в друге людей в большей степени, чем раньше.

– Да, – подтвердил Юсуф. – И это действительно что-то изменило, верно?

Петтис и остальные кивнули.

– Итак, если мы хотим найти долгосрочные решения для сложных конфликтов или внешних войн, в которые нас втягивают, – сказал Юсуф, – сначала нужно найти выход из внутренних войн, которые отравляют наши чувства, мысли и отношение к другим. Если мы не можем покончить с насилием внутри нас, то на то, что мы покончим с насилием вне нас, нет никакой надежды.

– И как это сделать? – спросил Петтис.

– Чтобы понять, как улучшить мир, – ответил Юсуф, – сначала нужно понять, как и почему мы обратились к войне. Но сейчас уже обеденное время.

Все в комнате почти одновременно посмотрели на часы и удивились тому, сколько же прошло времени.

– Давайте прервемся на обед и соберемся здесь снова в два часа. Тогда и обсудим, как наши сердца обращаются от мира к войне. Договорились?

Все кивнули.

– И последнее перед тем, как мы разойдемся. Я дам вам задание на этот перерыв: постарайтесь увидеть личность в каждом человеке, которого встретите, – в водителе соседней машины, в официанте, который обслуживает вас в ресторане, в вашем супруге или партнере, который вас сопровождает, и так далее. Старайтесь видеть человека в каждом, кого встретите в следующие полтора часа, и увидите, что из этого получится. Все согласны?

Все собравшиеся – они уже успели встать со стульев – кивнули.

– А, и еще кое-что. Тери, Карл, – позвал Юсуф. – Можно с вами немного поговорить?

Выходя из комнаты, Лу услышал слова Юсуфа:

– Ваша дочь Дженни…

– Да?

– Она убежала.

Часть II. От мира к войне

Глава 8. Реальный мир

– Слышала, Кэрол? – спросил Лу, выходя вслед за ней на парковку. – Та девчонка, Дженни – ну, которая вопила без умолку все утро, – сбежала.

– Куда?

– В город. Куда глаза глядят.

Кэрол остановилась.

– Это ужасно, – проговорила она, глядя вниз по улице. – Бедная девочка. Она ведь босиком. Думаешь, нам стоит ее поискать?

– Уверен, Юсуф и его команда справятся, – ответил он.

Утром Кэрол сочла бы эти слова сарказмом, но сейчас ей показалось, что она услышала в голосе Лу уважительные нотки.

Лу посмотрел на часы.

– Послушай, Кэрол, мне надо сделать несколько звонков.

– Сейчас?

– Да. В офисе сейчас неразбериха. Нужно пообщаться с парой человек.

– А отложить это никак нельзя?

– Когда мы сегодня закончим, они, скорее всего, уже разойдутся по домам. Надо позвонить сейчас.

– Ты вроде бы никогда не стеснялся звонить им домой в пятницу вечером, – насмешливо сказала она. – Почему сейчас?

Лу понимал, что хочет услышать Кэрол, но ему не хотелось доставлять ей удовольствие, признавшись, что он действительно всерьез раздумывает над словами Ави и Юсуфа. Уходя от прямого ответа, он сказал:

– Ну, я сейчас предпочел бы не звонить им домой, если возможно. Сейчас всем и без того тяжко. Не хочу ухудшать ситуацию.

– Ладно, – ответила Кэрол. – Принесу тебе что-нибудь поесть.

– Спасибо, – Лу огляделся в поисках уединенного места, откуда можно будет позвонить.

Он знал, кому надо позвонить в первую очередь: своей ассистентке. Но ответил автоответчик. «Где она ходит?» – подумал он, но сдержался.

– Пожалуйста, оставьте сообщение, – послышался приятный голос.

– Сьюзен, это Лу. Просто решил проверить, как дела. Потом пообщаемся.

В этот момент он вдруг вспомнил, какую сцену устроил вчера, уезжая из офиса, и почувствовал укол сожаления.

– И еще кое-что, – сказал он. – Я, э-э-э…

Лу колебался.

– Извини, что накричал на тебя вчера перед уходом. Я не хотел, честно. На меня просто слишком много всего навалилось, и я сорвался на тебя. Извини. Ладно, это все. Продолжайте работу.

«Продолжайте работу? – повторил про себя Лу, положив трубку. – Не мог придумать что-нибудь получше? “Продолжайте работу”… – Лу покачал головой. – Да, военная служба даром не проходит».

Лу остался немного недоволен армейским прощанием, но в целом звонок Сьюзен его порадовал.

А вот следующий звонок будет намного труднее. Он собирался позвонить Кейт – Кейт Стинаруд, которая возглавила бунт руководителей его компании.

Кейт была одной из двадцати сотрудников, работавших в «Загруме» с самого основания компании. Она пришла сразу после колледжа с дипломом историка и начала простым служащим в отделе заказов. Ее приход оказался огромной удачей: ее ум, способность легко располагать к себе и «профессиональный драйв» позволили ей быстро подняться до должности главы отдела продаж. Несмотря на ее молодость, до «Мартовского краха» все считали, что именно она станет наследницей Лу – если, конечно, он когда-нибудь решит уйти на пенсию. Ее любили в том числе и из-за отчаянной надежды: она была единственным человеком, который не только обладал необходимыми деловыми качествами, но и ценил своих подчиненных – вне зависимости от рангов и должностей. Приходя с утра в офис «Загрума», она здоровалась, болтала со всеми и смеялась точно так же, как и в тот день, как ее наняли на работу. Она держала себя не как директор компании, а как просто еще одна сотрудница. И за это ее любили.

В тот по-коннектикутски дождливый мартовский день, когда охранники, не переставая горячо извиняться, «вывели» ее из здания, всем показалось, что вместе с ней из компании ушли душа и сердце. Лу знал это, хотя до сегодняшнего дня и пытался отрицать все последствия ее ухода. На самом деле потеря Кейт стала намного большим ударом для компании, чем уход остальных четырех директоров вместе взятых. И, возможно, большим, чем мог бы стать уход самого Лу.

Нужно позвонить ей. «Но что я ей скажу?» – спрашивал он себя.

Он стоял и стоял, чувствуя такую же неуверенность и неловкость, как давным-давно, когда подростком пытался набраться смелости и пригласить девочку на свидание.

«Да черт, просто возьми уже и позвони!» – воскликнул он мысленно, отмахиваясь от подростковой робости.

Лу набрал номер и стал ждать. Один гудок, два, три, четыре.

С каждым гудком его все сильнее захлестывала паника, такая же, как в юности, и он даже обещал себе, что если она не ответит после шестого гудка, он положит трубку.

Он бросил трубку, даже не дождавшись окончания шестого гудка; от облегчения на лбу даже выступил пот. «Ну, я хотя бы попытался, – сказал он себе. – Попробую позже».