Вампиры тут голодные

Степан, разумеется, не собирался трудиться ради того, чтоб старейшинам меньше капала на мозги их бедность, а дракону — ничтожность. Нет. Он хотел, чтобы все они от него отстали и перестали дергать, как куклу на ниточках. Вот утрет им всем носы и сможет заниматься чем хочет, хоть на рыбалку на неделю уехать, хоть спать весь день. Но пока надо работать.

— Какие сутки вы уже не спите? — вздохнул полукровка, протягивая колбу господину. Граф наклонил голову, кровь собиралась на кончике носа и тонкой струйкой стекала вниз. Чисто из гастрономического интереса в голове встал вопрос, а может ли вампир пить собственную кровь? Ну, если, предположим, другой ему никто не дает?

— Третьи или четвертые, наверно. — вампир пожал плечами, он уже давно потерял счет времени. Высокая узкая колба заполнилась наполовину. Интересно, на сколько опытов этого хватит? Какие вообще есть применения вампирьей крови?

— Поберегли бы себя. — упрекнул полукровка, попаданец натянуто улыбнулся и постучал по колбе, мол, принеси ее парочку.

— Ты сам прекрасно знаешь, в каком мы сейчас положении. — Веце, осведомленный о “теплом приеме” у герцога, мог лишь покачать головой и прошипеть, какой этот Ибенир урод, гад и вообще, ящерица, просто с крыльями. Степан закатил глаза, полукровка же сам когда-то посоветовал строго-настрого зарубить на носу, что открывать рот в сторону дракона дело опасное для жизни, здоровья и психики в целом. Но улыбку у графа от такой нелепой поддержки сдержать не вышло.

— Если не хотели быть графом, почему так стараетесь? Разве это не отличный шанс для вас, господи Кифен? Вы могли бы просто ничего не предпринимать и тогда бы герцог избавил вас от титула.

— Сколько раз говорить, не зови меня так. И вообще, у меня тут свой замок. Личный. И даже вредный слуга имеется. Как от такого добра отказаться? — и власть, пусть совсем бесполезная, и сила, и магия — быть вампиром оказалось в некоторой степени удобно, но Степан заставлял себя так думать, чтобы мысли не возвращались к плохому. Нельзя погружаться в отчаяние, нельзя позволить, чтобы все жертвы оказались напрасными.

У него не было ни права выбора, ни права на ошибку.

— Сомнительное добро, позвольте заметить. — хмыкнул полукровка. — Скорее уж подарок смертнику.

Вампир криво улыбнулся. В глазах герцога он, скорее всего, именно смертником и был. Степан еще не сталкивался с нашествием монстров, но уже понимал — это будет не просто. Одно дело отбиться от пары-тройки в родных стенах, другое — сражаться с сотней, имея под боком мерзопакостного дракона, который, пожалуй, и сам готов подпихнуть графа в пасть к монстрам.

Кровь почти перестала идти, медленно капала. Веце с сочувствием и радостью, что это не его забота, взирал на кипы документов на графском столе. Вампир тяжко вздыхал. Деньги, деньги, деньги. Всё упиралось в них. Ему нужен большой начальный капитал и хорошие связи. Может снова наведаться на черный рынок и познакомиться с несколькими переселенцами?

Но вести дела с преступниками? Разве это оправданный риск? Они ж его пришить при первом удобном случае могут.

— Сколько там? — спорил вампир у слуги. Веце печально почесал щеку и с явной неохотой ответил.

— Пятьдесят тысяч, хозяин. — пока продажи шли медленно, конечно, по меркам этого мира, деньги они заработали бешеные, но ремонт замка стоит минимум раза в три больше.

— Мда, негусто. — протянул вампир, меняя колбу. Полную закупорил и убрал в пространственный карман. — Ты выкупил то здание? — и тот скромный двухэтажный домик, если Веце умудрился его урвать, тоже надо ремонтировать и расширять. И налоги крылатой ящерице заплатить, и клану денег отсыпать.

— Да, как вы и приказали. Ремонт закончат через два дня. Лекаря тоже нашел, самая большая проблема по-прежнему с стеклотарой. У нас нет своих стекольщиков, а другие не желают сотрудничать. — вампир задумчиво постучал пальцами по раковине, сроки жали, они, может, и не найдут стеклодува. Кто вообще в здравом уме согласиться ехать в земли вампиров на подработку? Да простое сотрудничество с кровососами считалось зазорным.

Им нужен другой вариант. На первое время. А потом Степан просто купит себе раба-стеклодува на черном рынке и всё.

— Тогда найди плотника, пусть изготовит маленькие бочки на литр-полтора с плотной крышкой. И сразу свяжись с магами, чтобы они наложили заклинания на них. — одни траты, одни траты. А ведь работорговля запрещена и если герцог узнает, что мелочный вампир планирует купить себе рабочую силу, которая не сбежит, по голове точно настучит.

— Хорошо. Что касается артефактов, то поставка ожидается завтра. — еще и артефакты. Не бизнес, а сплошная головная боль. Если бы он с самого начала знал, как это трудно и заморочисто, то даже не стал бы браться. У Степана и без этого проблем по горло.

— Мгм, ты проверял как работает? Качество хорошее? — не зря же он несколько дней подряд изучал артефакторику на практике и мучил монстров? А сколько сырья перевел… нет, давайте не будем снова о деньгах, у попаданца и без того сердце кровью обливается от списка расходов.

— Идеальное, я бы сказал. Как жаль, что до вас их никто не изобрел, они такие удобные! — восторженно проговорил Веце, поглаживая маленький ониксовый кругляшок с отверстием в центре, вживленный в запястье. Разумеется, для ширпотреба были заказаны артефакты попроще, из нержавеющей стали.

Полукровка был безумно рад, что теперь нет нужды каждый раз резать руки, чтобы накормить господина, достаточно лишь активировать артефакт и дождаться, пока кровь сама набежит из маленького катетера. И никаких травм, никакой боли! Ну разве не чудо?

— Рад слышать. Что с распространением информации? — Веце плохо справлялся с самодеятельностью и доверить ему что-то глобальное можно было только в том случае, если предоставить инструкцию. Подробную, очень подробную. Вот тогда парень справлялся превосходно.

— По графству и за его пределами уже гуляет слух, что любой полукровка и нищий может заработать, сдав кровь. Думаю, проблем с поставками этого товара у нас не возникнет. — довольно сообщил Веце. Уж он, как полукровка, прекрасно знал, как сложно смескам найти себе место под солнцем, чтобы не жить впроголодь. Грязнокровые, как их еще называли, были таким же бичом общества, как вампиры, но не имели ни власти, ни денег, ни влияния.

— Ну и спрос тоже, несомненно будет. — вампирам будет куда проще купить кровь, чем бегать и отлавливать жертву. Да и прецеденты с потерей контроля должны уменьшиться.

Как говорила мама Степана, главное всегда вовремя кушать.

— Кажется кончилась. — пробормотал вампир, закупоривая полупустую колбу. Намочил под краником платок и вытер нос.

Здоровый сон ему и не снился, потому что он просто не спал. Вдруг его и правда попрут с места графа? Степан, на фоне переутомления, уже слабо осознавал, чего действительно хочет. Хотя нет, он прекрасно знал, чего желает — выспаться наконец.

— Я пойду, господин. Мне нужно закончить с капустной бумагой. — слово “лакмусовая” Веце все время забывал, а если и помнил, то не мог выговорить. Вампир кивнул, отпуская слугу, и с тоской взглянул на картину, криво приколоченную к стене. Там солнышко и речка с кромкой леса в правом углу. У Степана же — старый подвал заброшенного замка, пыльный и грязный.

Граф присел на стул и открыл ящик стола, заполненный маленькими колбочками с зельями. К сожалению, ничем интересным, кроме необычных цветов, местные энергетики похвастать не могли.

Степан выпил сразу три, голова казалась все такой же тяжелой, но думать уже легче. Только сердце неприятно ныло — побочный эффект энергетического зелья, наложенного на недосып.

Вампир в последнее время не думал ни о родном мире, ни о сволочном драконе, ни о мерзавцах-старейшинах. Когда ему подсовывали титул, он и представить не мог, что в итоге погрязнет в бумагах.

Дни текли своим чередом, где-то в столице герцог обивал пороги дворца, требуя избавиться от попаданца, а еще лучше — депортировать всех вампиров и переселенцев из страны. Веце делал лакмусовую бумагу, а Степан, немного освободившись, пытался воспроизвести по памяти таблицу Менделеева.

Полукровка, когда увидел таблицу, нарисованную мелом на темной стене, с подозрением уточнил, а не чернокнижник ли его господин? Слишком уж странно это выглядело. Да и лучше сдохнуть с голоду в подворотне, чем прислуживать черному магу, это и ребенок знает. Веце, привыкший к господину-попаданцу, теперь боялся, что хозяин обманул и пока полукровка будет спать, вампир обязательно принесет его в жертву.

То что для приличной жертвы Веце мелковат, слугу не волновало. Оглянитесь вокруг — в этом замке только монстры, да он с хозяином. Очевидно, что выбор падет на полукровку.

Так что с того дня Веце служил еще преданнее и усерднее, чтобы графу было жалко тратить такого замечательного слугу на какую-то жертву. Степан же, не подозревающий о терзаниях пацана, лишь безмолвно удивлялся, как самоотверженно Веце трудится изо всех сил на благо их земель.

И жизнь их была относительно прекрасна — даже такая унылая стабильность по-своему хороша. Но в один день, не самый солнечный, и уж тем более не самый хороший, Степана вызвал глава совета старейшин. Первой мыслью было — герцог таки добился своего и теперь попаданца попрут, второй — дракон бы непременно захотел сообщить об этом сам, лично Степану, ну и третьей — клан требует денег.

Но всё оказалось совсем не так. Или, возможно для вампира было бы куда лучше, если бы сбылось одно из его опасений. Но нет. Как сказал Веце, и в их жизни появился проблеск надежды. Степан же очень надеялся от этого проблеска отвязаться и вернуть назад, как можно скорее.

Глава 20, про тех, кто сильно против, ну и про тех, кто “за”

— Впустите графа. — приказал старейшина Доллир, слуги открыли двери и Степан, донельзя напряженный, вошел в кабинет старого вампира. Веце тихонько мельтешил вслед за господином.

Глава совета старейшин прошелся вдоль своего стола, остановился, сложив руки за спину, и задумчиво посмотрел на графа. Попаданец сглотнул, слишком уж угрожающим и кровожадным казался взгляд Доллира.

— Ты, полагаю, уже догадался, зачем я вызвал тебя? — сурово начал старик. Степан молча кивнул, наверно герцог расстарался и уже и совет старейшин вкурсе. — Не смотри так перепуганно, про выходки дракона мне уже давно известно. Что уж тут поделаешь, вампиров никто не любит. — ухмыльнулся старик. Веце, в отличие от своего хозяина, совсем не вникал в диалог, только вертел головой по сторонам, слишком неприлично пялясь.

Девушка, сидящая в углу на диване, недовольно оскалила зубы на слишком пытливый взгляд полукровки. Веце ответно осклабился. Вот еще, будет его какая-то вампирша запугивать! Его господин — граф, хозяин всех вампиров!

— Но позвал я тебя не ради этого. Итак, раз герцог не разбил твою голову о стену в первую же встречу, то у тебя есть потенциал и не все еще потеряно. О угрозах дракона не волнуйся, пусть влияние нашего клана мало, но его достаточно, чтоб вставлять палки в колеса племяннику короля. — ехидно подметил старейшина, уже предвкушая все те подлости и низости, к которым прибегнет, чтобы затормозить судебный процесс.

— Уважаемый старейшина, даже если и так, как долго клан способен тормозить процесс? Это, полагаю, в некоторой степени неизбежно. Вальдернеские ограничены в ресурсах, и спустить все ради сомнительной победы? Иногда для того, чтобы победить, нужно проиграть. — граф осознавал, что помощь клан в своем текущем состоянии толком не окажет, зато спустит на это последние деньги. А кому потом их зарабатывать? Кто потом должен будет возвращать долг клану?

Ну нет, такая помощь ему не нужна.

— Я подумаю над твоими словами, Кифен. — с легкой улыбкой ответил старый вампир. Слова попаданца пришлись ему по душе, а этот новый подход… Да, придется забыть про гордость, но как иначе выжить в мире, где они — лишние? Переселенец оказался неплох и хотя принял обязанности графа совсем недавно, справлялся гораздо лучше, чем предыдущий граф. Выделить целых пять тысяч золотом на нужды клана! Доллир безумно горд, что ускорил назначение переселенца графом, иначе одному Богу ведомо, сколько бы они еще бедствовали.

В это месяце Вальдернеские впервые за последние пятьдесят лет закупили ткани для новой одежды, дров на всю зиму и даже запасы еды. Вампирам победнее не так часто выпадала возможность пить кровь, и клан не был способен обеспечить все свои потребности. В относительном достатке жили лишь графская семья и совет старейшин.

— Итак, раз у ты выжил после собрания вассалов, то я желаю вручить тебе небольшой подарок в честь этого. — старейшина подозвал к себе девушку. Вампирша послушно встала рядом со стариком, украдкой бросая на графа нечитаемые взгляды из под темных ресниц. — Это Маниэр, моя внучка, чистокровный вампир. С этого дня она будет служить тебе. — Степан только и мог, что удивленно раззявить рот.

Этот старый дурак в своем уме? Он знает вообще, где Степан живет?

— Гм, благодарю за щедрость, но вынужден отказаться. — выдавил граф. Доллир удивленно приподнял брови, девушка непонимающе посмотрела на своего несостоявшегося начальника, и лишь Веце выразил свое возмущение вслух.

— Господин! Вы сбрендили? Это же настоящее благословение! Она может готовить нам! Убираться после опытов в лаборатории и разделывать туши монстров! — делать всё то, что так не любил Веце! А господин сейчас такой, мол, заберите, не надо?! Они вдвоем уже давно не справляются и еще одна пара рук лишними точно не будет.

— Если это будет делать она, тогда зачем мне ты? — устало вздохнул граф. Видимо, Веце совсем не понимает ситуации.

— Я кормушка! — гордо ударил кулаком в грудь полукровка. Ха, приравнивать его к простой слуге оскорбительно, пусть та Маниэр и чистокровка.

— Так-с, давай ка выйдем на минутку. — проговорил попаданец, — Извините, старейшина Доллир, мне нужно поговорить со своим слугой. — взяв незатыкающегося Веце за ухо и выволок в коридор. — Совсем страх потерял, маленький подлец? — первое, что сказал вампир слуге, стоило дверям закрыться.

— Вы обязаны согласиться! Я же умру от переутомления скоро! — продолжил гнуть свою линию полукровка.

— Я, как раз таки, ничего не обязан. Тебя кормить проблема, куда нам третий рот? -

— У нас достаточно капусты и мяса монстров! И это вполне съедобно!

— Вот запомни свои слова и больше не ной, что это невозможно есть! И, чтоб ты понимал, она — женщина, ей нужны условия. Она не может спать на мешке с сеном на полу, как ты, и от монстров тоже вряд ли отобьется.

— Но с голоду то не умрет! — Веце поймал скептический взгляд хозяина. Да, с голоду может и не умрет, но в замке Касара есть ведь еще по меньшей мере пятьдесят других способов случайно проститься с жизнью.

— Единственное, чем мы можем кормить ее — это обещаниями, а на них, сам понимаешь, никто долго не протянет. — усмехнулся вампир.

Степан рос среди дам — мамы и сестры, и как единственный мужчина, временами не вписывался в их женский коллектив. Не то чтобы он мог сказать — “Женщины — зло!”, нет, скорее к любой нужно найти подход и, разумеется, создать условия. Условия для своего выживания.

— Ничего! Повертит носом денек-другой и начнет монстров есть! — уверенно сказал Веце, потому как с ним самим все было именно так.

— Ты готов три дня жить за пределами замка, под дверью, и ждать, когда же внутри станет безопасно? — Веце непонимающе нахмурился. Причем здесь это? — Готов слышать, что ты слишком громко дышишь, или, представь себе, агрессивно моргаешь? Знаешь, насколько восприимчивыми женщины становятся в эти дни?

Степан все еще ярко помнил, как иногда мама просто молча давала ему рюкзак и отправляла на ночевку к его другу из соседнего подъезда. И всё лишь потому, что София, его добрая и нежная младшая сестренка, раз в месяц на насколько дней обращалась в монстра похуже тех, что живут у него в замке — злая, как черт, выражаясь лишь на русском-матерном, и с ярым желанием кого-нибудь избить. Просто потому что раз уж ей больно, то почему страдать должна только она, а не Степка, который, гад, родился мужиком и месячных у него, твари, нет!

Так что он, в некоторой степени, тоже мучился.

— Какие дни? — недоуменно спросил Веце. Степан мысленно поежился. Хотя Софии уже давно нет, а он попал в этот мир, страх быть морально покалеченным все еще оставался при нем.

— Эти. Особенные дни. Иногда опасно просто находиться в одной квартире, ни чихнуть, ни… ну ты понял. — полукровка кивнул, не поняв ровным счетом ничего. И про что говорит его господин?

Про полнолуние, наверно. Но в эти дни все вампиры склонны к повышенной чувствительности и агрессивности, почему тогда хозяин выделил именно женщин? Может его в детстве покусала вампирша в полнолуние? Он же что-то рассказывал про душевную травму.

— Так будем просто запирать ее на это время, делов-то! — тут же придумал решение Веце. Отсидит Маниэра пару ночей в комнате и никого не покусает.

Граф же поразился, как у полукровки всё просто — запереть живого человека, кхм, извиняюсь, вампира, и проблема рассосется. Ну, в чем-то Веце, может, и прав, но нельзя же так. Да и схлопотать потом от старейшины Доллира за плохое обращение с вампиршей перспектива так себе. Кто знает, вдруг Маниэр любимица старика и Степану, сделай он что не так, сразу оторвут голову.

Ну нет, не нужен ему такой “подарочек”.

— Я просто откажусь. И это не обсуждается. — твердо сказал вампир и Веце сразу понял, что если сейчас снова что-то вякнет, то непременно получит по шее.

Господин открыл двери и вернулся в кабинет главы старейшин. Понурый Веце, с краснеющим ухом, обреченно плелся позади.

— Старейшина Доллир, к сожалению, — впрочем, ни малейшего сожаления Степан не испытывал, — я не могу принять такой щедрой награды. — вампирша скрежетнула зубами и посмотрела на деда. Почему граф не слушается дедушку? Совсем смелый или что?

— Дорогой мой Кифен, разве я говорил, что ты имеешь право отказаться? — с насмешливо-напускным удивлением ответил старик. — Маниэра будет служить тебе до тех пор, пока не выйдет замуж, а может и после. Ты не можешь отказаться. Если принуждение так сильно задевает твою гордость, воспринимай это как твою плату за то, что клан закроет глаза на все твои стычки с герцогом.

— И почему дракон не убил меня в первый же день? — проворчал Степан. — Старейшина, у меня нет для вашей внучки ни кровати, ни куска хлеба. Только крыша над головой.

— Она отдана тебе как слуга и если надо, будет жить как наибеднейшая из прислужников. У нее нет права возразить что-то против или перечить тебе. У тебя абсолютная власть.

— Понятно. Значит, я могу делать все, что захочу, да? — попаданец еще раз оглядел вампиршу, которую, судя по всему, так старательно пытались подложить ему в постель.

Мда, на такую-то и без слез не взглянешь — худая, так что красные глазищи кажутся огромными, губы тоненькие, синюшные, а лицо белое как мел. Фигуру не разглядишь — свободная одежда, наверняка срывала за собой торчащие кости.

— Что захочешь и даже больше. Но не калечь и не убивай. — дал напутственный совет Доллир. Маниэр резко закивала, стать подопытной желания у нее не было, впрочем, именно для этого и планировал использовать ее граф.

Не то чтобы он святой или монах, но грелка в постель ему не нужна — кровать узкая, делить ее с внучкой старейшины — ну, он же не дурак, чтоб на такую очевидную уловку повестись. Неизвестно, что вообще задумал этот старик, неспроста же он так расщедрился аж на чистокровную вампиршу.

— Убивать-то не убью, но за безопасность не ручаюсь. У меня опыты в лаборатории и по дому ходят монстры. Бегать защищать вашу внучку времени нет, сами понимаете, старейшина. — граф привычно положил руку на рукоять меча, который везде носил с собой. Доллир поджал губы, прищурился и недовольно цокнул.

— За это не переживай. Лучше скажи, почему ты таскаешь с собой этот меч? Где твой посох?

— Меч мое единственное оружие, разумеется я везде ношу его с собой. — развел руками попаданец, — А вы про какой посох говорите?

— Веце, щенок, отвечай, сопляк Бермиан что, ничего не объяснял Кифену? — строго и величественно спросил глава старейшин. Полукровка дрогнул, затравленно глянул на своего господина и неуверенно затеребил край рубахи.

— Они пропустили эту тему, потому что время на подготовку сократилось из-за переноса даты ритуала, старейшина Доллир. — раболепно ответил полукровка, испуганно косясь на своего господина. Граф Кифен же не позволит разорившемуся старейшине убить свою трудолюбивую кормушку? Нет же?

Глава 21, про тех, кого нужно кормить

— Отвратительно. — сцедил сквозь зубы Доллир. Степан скептически посмотрел на главу старейшин. Нормальный меч, да и другого ему не дали, чего на Степана и Веце злиться, они не виноваты в бедности клана. — Вампир, глава рода, расхаживает с позорным ножичком, вместо своего оружия! Позор на мои седины! — старик зло сверкнул глазами и закашлялся.

Пусть Доллир и не был самым пожилым вампиром в клане, но возраст и долгие годы нужды брали своё. Здоровье главы старейшин было давно подорвано.

Маниэр взволнованно глядела на деда, но не осмеливалась шелохнуться без его позволения, разве смеет она оскорблять графа своими плохими манерами? Теперь любое слово Кифена для нее закон, и если он не дозволил ей помочь старейшине, даже просто придержать старика за руку, чтоб тот устоял на своих дряхлых ногах, Маниэр будет смиренно стоять. Как ее и учили. Нельзя идти против своего господина.

Титулованные — страшные создания, жестокие и алчные, так учил ее дед. А ее господин еще и переселенец, и сердце вампирши испуганно замирало от мысли, насколько тяжкие испытания ей предстоят в графском замке. Будут ли ее бить или морить годом? Дедушка Доллир запретил графу ее калечить, так что руки-ноги точно остануться целы, но ведь есть так много способов сделать больно, не нанося увечий. Например немного подпилить клыки — еще не калека, но боль нестерпима.

— Через несколько дней тебе доставят твой посох в замок. — хрипнул Доллир, обращаясь к Степану, — Не стыди меня боле и хотя бы в свет выходи как подобает вампиру, с посохом, а не твоим ножом. — граф кивнул. Ему, по сути, всё равно, если это необходимо для того, чтобы совет к нему меньше лез, то он потерпит маленькие хотелки главы старейшин.

До чего же эти вампиры странные. Попаданец мог бы предположить, что традиционное оружие этой расы — что-нибудь для скрытого убийства: кинжалы, дротики, яд на когтях… Но местные пользовались исключительно каким-то посохом, что не очень-то вписывалось в образ клана мародеров-убийц, сложившийся у попаданца в голове.

Ну как-то уж слишком благороден посох для вампиров, не находите?

— Маниэр пусть расскажет тебе о нашем клане и жизни настоящего вампира, Кифен. Непросто принять новую жизнь, непросто изменить себе и своим привычкам, но ты больше не тот, кем был раньше. Я знаю, чего ты желаешь, жизнь без оков, свобода… Но действительно ли ты этого хочешь? О той ли свободе мечтаешь? Знаешь ли ты, что это такое? — Доллир замолчал, тяжело вздохнул и посмотрел на внучку, которую лишал сегодня свободы, отдавая в полную власть молодому графу. — Иногда свобода разочаровывает. Я не говорю тебе оставить свою цель, нет, я лишь желаю, чтобы ты не торопился, выбирая верные пути. Короткий путь часто оказывается ловушкой, что может заставить тебя сожалеть всю оставшуюся жизнь, если, конечно, ты выживешь. Не бывает коротких путей, это иллюзия, всеобщее заблуждение. Обычно та дорога, что кажется быстрее, оказывается на сотни километров длиннее. Путь к цели короток, но расплата за него — тоже часть пути. Выбирай мудро, Кифен. За твоей спиной стоят сотни вампиров, женщин и детей, народ наших земель и те, кто не нашел себе в королевстве места. Наши земли — покой для отовсюду гонимых.

Попаданец едва смог сдержать ухмылку, как же красиво старейшина описал преступников в розыске. Но Доллир говорил вовсе не о них.

— Ты юн, и это хорошо. — продолжил старик, — Звание главы рода это не пустой звук, Кифен. И не только ответственность. Мы доверились тебе, ты же в ответ — доверься нам. Знаю, наши нравы для тебя дикость, но как и мы приняли тебя без условий, так и ты прими нас, свою семью. Все мы Вальдернеские, гордость и мужество вампиров всего континента. И ты один из нас. Лучший из нас. — старейшина замолк, граф же тихо ответил:

— Мне казалось, вы не признаете меня. — старик уклончиво качнул головой, щелкнул пальцами и один из слуг, стоящий у дверей за кабинетом, принес бокал воды.

— Я признаю лишь результат. И твой меня пока не разочаровал. — проговорил Доллир, выпил воды и с тоской посмотрел на длинную стеклянную ножку тонкостенного бокала. Интересно, посчастливиться ли ему еще вдоволь поесть? Впрочем, старейшина прекрасно понимал, что нет. Разве что случиться чудо или государственный переворот. Или вампирам разрешать кусать преступников.