Вампиры тут голодные

— Г-господин! Но это же довольно высокий ранг! Один такой маг может самостоятельно защитить маленькую деревню!

— Я знаю. Если вы не можете выделить такого мага, просто предоставьте других, в общей сумме равных ему по силе. Как я уже сказал, лучших держите при себе.

— Герцог, скажите, учитывая, что я назначен вами в спецотряд, считаюсь ли я магом, выделенным от графства? — попаданцу правда просто некого отправить дракону.

— Если не сбежите в первую же операцию, то я засчитаю вас и вашу кормушку за поддержку, отправленную вашим графством. — холодно ответил герцог. О ситуации, в которой находился граф Вальдернеский, дракон знал, от того лишь сильнее злился. Что это за граф такой, если его и уличные псы не слушают? Насколько же бесполезен Кифен?

— Но… — вампир растерялся от напора Ибенира. Веце же еще совсем зеленый, куда его такого? Его же убьют в первых же день. Пусть полукровка и способный, но пугливый.

— Что, разве вам есть кого отправить, великий граф Вальдернеский? — скривился дракон. — Все прекрасно знают, что нет. Так что давайте не тратить время пустыми разговорами, даже если это задевает вас. — отрезал герцог.

— Мой помошник еще слишком мал для подобного. Он же еще совсем ребенок. — упрямо продолжил Степан, прекрасно понимая, что Веце сожрут монстры в первую же вылазку.

— Значит, как кормить твой грязный рот, так достаточно взрослый, а как защищать свою страну, так мал? Боитесь потерять кормушку? — по столу прошли насмешливые шепотки и попаданец прекрасно чувствовал, сколько презрения скользило в словах дракона.

Что ж, сейчас он должен ответить не как Степан-переселенец, а как вампир-Кифен, родившийся и выросший среди клана кровопийц.

— У меня осталась всего одна. Разумеется, я должен быть осторожен. — беззлобно произнес вампир, чем еще больше взбесил герцога Ибенира.

— Ну тогда и сражайтесь за двоих, граф. — прошипел сквозь зубы герцог Керналион Ибенир. Поганые вампиры, это спецотряд создается только для того, чтобы защитить их земли, откуда у кровососов-эгоистов мозги, чтобы позаботиться о своем населении? Если не выставить линию обороны заранее, то монстры заполонят все герцогство.

— Теперь прошу остальных выступить с докладами о последних событиях и уровне доходности ваших территорий. — снова встрял в середине разговора оборотень. Дальше еще час все выступали, коротко рассказывая о прибыли, налогах и стихийных бедствиях, повлиявших на урожайность.

— На этом собрание можно считать законченным. — оповестил герцог.

— Герцог, а как же мой доклад? — Степан даже удивился. Неужто про него забыли? Он тоже приготовил доклад, между прочим.

— А у вас есть какие-то успехи? Я тоже думаю, что нет. А слышать о ваших провалах не желаю. — дракон встал, бросил уничижительный взгляд на вампира, и добавил, — Чего застыл, кровосос? Вставай и иди за мной. Нам еще нужно о многом поговорить.

Глава 18, про тех, кого не любит герцог

Степан, если подумать, никогда не был гордым или что-то в этом роде, но то, как откровенные насмешки и унижения от герцога раздражали, доказывало обратное. Пусть у вампира нет гордости, но это не значит, что он лишен чувства собственного достоинства, самоуважения.

Возможно, Керналион Ибенир уже виделся с Кифеном, вот дракон теперь и кидается на Степана, но это вообще нормально? То, что кто-то вроде герцога занимает такую должность?

Керналион опустился в рабочее кресло, закрыл дверь магией и сцепил руки в замок, положив их на стол.

— Ну рассказывай. — вампир непонимающе посмотрел на герцога. Рассказывать что?

— Я не понимаю, о чем вы. — герцог открыл одну из папок на столе, пролистнул пару страниц, посмотрел на бледную рожу вампира и вздохнул. Эти кровососы неисправимы.

— Ты действительно думаешь, что я поверю? Мне уже обо все известно, а ты все еще не оставляешь свои жалкие попытки прикрыться такой нелепой ложью. — дракон устало помассировал виски, все так же презрительно глядя на графа.

— Я, знаете ли, слишком часто вру, чтобы вот так сразу понять, о чем именно вы говорите. — огрызнулся в ответ Степан. Не думает же герцог в самом деле, что может продолжить и дальше оскорблять его только потому, что он вампир. Как будто Степан выбирал!

— Хаа, не зря тебя в вампира закинуло, с таким то дурным нравом. Ты правда верил, что совет старейшин сможет скрыть от меня такое? Переселенец. Нет, ну надо же, мало того, что вампир, так еще и переселенец! Ваш клан совсем страх потерял? — старые занозы, что, забыли, как герцог переселенцев ненавидит? Кто вообще бы в здравом уме решился делать графом вампиров переселенца?

Попаданец непроизвольно сжал отчет в руках. Сейчас, непременно, дракон выльет на него еще не одно ведро словесного мусора. И как только гад прознал, что Степан из другого мира? Неужели в тот день, когда его сюда закинуло, Веце слишком громко стенал о своей несчастной судьбе?

Или в клане есть крыса?

Впрочем, какое это имеет значение, если результат один — герцогу уже все известно. Степан скрипнул зубами, нет, он должен успокоиться. Герцог уже не первый год сидит на своем посту, а значит, возмущен скорее как начальник, которому подсунули плохой рабочий кадр. Нужно дать понять, что Степан не намерен целыми днями валяться в кровати, а будет работать на благо графства.

Попаданец мысленно досчитал до трех, чтобы в голосе не слышалось раздраженного рокота. Эта вампирья физиология слишком проблемна.

— Я впервые вас вижу, а делами графства заведую совсем недолго. Возможно я и совершаю ошибки по неопытности, только вот и учить меня некому. — проговорил граф Вальдернеский.

— Переселенец не имеет права править.

— Почему?

— Кифен учился ради этого почти с рождения, компетентного вампира я бы еще вытерпел, ты же безграмотен и невежествен, зачем мне оставлять на этом посту того, кто только губит мои земли? — конечно, с этой точки зрения, Степан и правда какой-то левый человек, совершенно занявший место Кифена и не имеющий прав на графство.

Но разве не именно Степан так усердно учится сейчас, разве не он думает о том, как поднять земли с колен, разве не он пережил тот жуткий ритуал? И теперь этот плешивый дракон заявляет, что подобное повторится, кого-то снова убьют, ведь иначе в клане Вальдернеских титул не получить.

Понимает ли герцог хоть немного, на что обрекает невинное существо, которое будет принесено в жертву в угоду традициям и прихоти Ибенира? Думал ли этот дракон хоть раз о том, сколько же крови было пролито столь бессмысленно из-за мимолетных прихотей аристократии?

Вампир выдохнул. Герцог-то не первый год живет, раз про то, что Степан переселенец прознал, то и про ритуал должен быть слышать. Все этот дракон прекрасно знает.

Неужели так мало в это мире стоит чья-то жизнь? Всего пару слов герцога?

Граф печально улыбнулся. Был ли смысл бороться с тем, кто в несколько раз сильнее? Все, что сейчас в его силах — набираться сил, укреплять свои позиции и копить деньги.

— Я способен принести процветание графству, просто нужно время. — только разгребет оставшиеся документы, дочистит замок, и займется графством. Они с Веце уже и смету составили, план по привлечению новых жителей и даже где можно будет построить школу. Денег, правда, пока на все не хватает.

— Но у тебя его нет. — жестко отрезал дракон. — Я подам прошение королю, готовься передавать титул другому вампиру.

— Вы слишком строги. — Степан, наконец, убрал отчет в пространственный карман и скривил губы. — Не пожалейте потом, что решили избавиться от меня. — зло выплюнул вампир. Дракон рассмеялся. Такие высокомерные слова от такого бесполезного графа.

— Переселенец, что ты можешь мне дать? Ничего. Твой титул — пустышка, твои карманы пусты, а твои люди не повинуются тебе. Я пожалею только в том случае, если не избавлюсь от тебя. — Керналион Ибенир насмешливо развел руками, все с той же гадкой ухмылкой сверля вампира взглядом.

Граф рвано вдохнул-выдохнул, легкие жгло от злости. Да, сейчас Степан и правда ничего не может предложить взамен, но герцог и представить не может, как много потеряет, если избавиться от него.

— Я поднимусь высоко. — твердо произнес Степан. Так высоко, что ни совет старейшин, ни герцог не смогут им больше помыкать. Он станет свободным, чего бы это не стоило.

— Значит будет больнее падать, когда я скину тебя вниз. — довольно оскалился герцог, обнажая острые зубы. — Мне больше нечего тебе сказать. Иди. И не возвращайся.

Вампир ушел, хлопнув дверью.

* * *

Степан не мог объяснить это странное жгучее чувство внутри, не то злость, не то ярость, что наполняли его решимостью. Ему нужны силы.

Хватит ли на первое время силы денег?

Что сделать, чтобы быстро добиться успеха?

— Веце, пришло время капусты! — когда граф громко воскликнул это на всю лабораторию, полукровка от удивления упал со стула. С чего это господин вдруг начал так горлопанить?

— Вы повредили рассудок, пока посещали собрание? — сморщился Веце, потирая ушибленный зад. Граф, казалось, даже не слышал нытье слуги, увлеченно тащил второй мешок с капустой в лабораторию, после бегал за чистой бумагой.

— Веце, мы сейчас такое сделаем! Это будет прорыв в алхимии! — воодушевленно начал вампир.

— Если вы собрались готовить квашеную капусту, то спешу вас расстроить, ее уже изобрели. — скуксился полукровка. Степан хохотнул, оценив шутку, и отрицательно качнул головой.

— Мы будем делать деньги, Веце. Много денег. — попаданец достал из шкафа глубокий металлический поднос и поставил на стол.

— Деньги на грядке не растут, знаете ли. — фыркнул парень, пиная капусту, за что тут же получил подзатыльник.

— Хорошо, что хоть это ты понимаешь. Заклинание для выжимания сока знаешь? — Веце растерянно пожал плечами. Что это вообще такое?

— Есть для осушения, оно выводит всю жидкость из предмета, а для того этого, чего вы там хотите, еще и не придумали даже. — граф озадаченно замер посреди лаборатории, прижимая кочан капусты к сердцу.

Если то заклинание сушит, то есть выводит жидкость из предмета, то выводит же куда-то. Вопрос, куда?

— Начерти схему заклинания. Подробную. — Веце обреченно закатил глаза и вынул из кармана угольный карандаш.

— Смотрите, это основная дуга распределения манны, она кольцеобразно проходит через объект заклинания, делая частицы жидкости более свободными, относительно объекта, после идет центральная часть заклинания, она собирает жидкость в одном месте и одновременно выводит из объекта, и третья, равномерно распределяют жидкость в окружающей среде. Последняя часть заклинания, кстати, особенно хороша для распыления яда в помещениях.

— Это было уже лишним. — Степан перехватил карандаш и задумчиво перерисовал схему заклинания несколько раз. Получится ли третий элемент заменить дублем второго?

Что ж, не попробуешь — не узнаешь.

— Веце, спрячься под стол. Так, на всякий случай. — бросил Степан, на пробу плетя заклинание, чтобы не ошибиться после.

— Вы что, взрывать ее собрались?! — ужаснулся полукровка, но под стол забрался почти мгновенно.

Если уж что Веце и понял о своем господине, так это то, что когда дело доходит до опытов, то вампира не остановит и смертельная опасность. Ну потому что опыты — это святое. Веце, к своему счастью, совершенно не разделял этой точки зрения.

— Нет, но кто знает, что от нее останется. И от меня тоже. — из под стола послышалось ироничное “ха-ха”, вампир бросил взгляд на измененный рисунок заклинания и медленно начал.

Красная капустка контужено задергалась на подносе и стала медленно уменьшаться, иссыхая. Под жертвой эксперимента постепенно образовывалась лужица характерного капустного цвета. Кажется получилось.

— Ну как? — полукровка с любопытством высунул голову, вытягивая шею, чтобы увидеть, что же его хозяин намагичил. Видно было плохо, пришлось отважно выползти из под стола, невзирая на опасность, которую представлял собой помешанный на экспериментах вампир.

По крайней мере в этом плане попаданец переплюнул самих Вальдернеских — лучших алхимиков королевства. Его безудержная жажда знаний пугала ленивого Веце, привыкшего отделываться в прямом смысле малой кровью.

— То, что нужно. — довольно подытожил Степан. Полукровка, наконец, встал и взглянул на капусту. Круглый, местами просвечивающийся качан, больше похожий на бумажный, сиротливо лежал в металлическом подносе. Веце поморщил нос.

И ради чего, спрашивается, господин скупил капусты, как простолюдины на зиму? Чтоб вот так продукт портить?

— И что дальше? — слуга взял в руки высохший качанчик, совсем легкий, кочерыжка, казалось, была единственным, что ощущалось в руке. Капустные листы легко крошились под пальцами, стоило лишь слегка коснуться, как они с тихим шелестом начинали осыпаться.

— Дальше у нас еще несколько мешков точно такой же капусты! — Веце пфекнул, не разделяя воодушевления господина. Работа, мда, вот радость-то. — Я пока займусь ими, а ты разберешься с бумагой. — парень равнодушно пожал плечами. Граф сегодня казался ему особенно душным.

Работа, собственно, оказалась нетрудной. Веце просто вымачивал бумагу в капустном соке и сушил листы магией. Степан, когда закончил, принес еще пять стоп бумаги, слуга обреченно взглянул на графа, а после на ведро с капустным соком. Да, работа была нетрудной, но ее было много. Очень много.

Попаданец сидел за соседним столом, что-то тихо напевал, кажется про какую-то малину, и резал бумагу на полосочки узкие полоски длиной примерно семь сантиметров. Веце не понимал, что это будет и зачем они это делают; выглядело максимально бесполезно.

— И что потом? Когда закончим со всем этим? — задал волнующий его вопрос Веце. Вампир загадочно заулыбался, но ответил.

— Продадим. — Веце не покрутил у виска только потому что руки были заняты. Капусту испортили, бумагу искрошили, что дальше? Замок разрушат?

— Кому нужна порченая бумага? — упрекнул господина полукровка. — Да еще и капустой воняющая!

— Это теперь, — вампир поднял полосочку на свет, под маглампу, — лакмусовая бумага, Веце. И она принесет мне миллионы. Может, даже, титул герцога себе куплю.

— Без понятия, о чем вы говорите. Вы свои иномирные штучки здесь врядли сможете продать, да и, будь она хоть капельку полезна, кто ее купит? Здесь о ней не знают, ей не пользуются. Она не нужна.

— Ты прав. — серьезно задумался Степан. — Чего замер? Продолжай работать. — полукровка зафыркал и отвернулся, чтоб не видеть противной вампирьей морды. Гад, как есть гад. Хуже дракона. Герцог б, наверное, просто высек и выкинул из поместья, а граф мучает, работу чужую делать заставляет. А Веце кормушка! Кор-муш-ка!

Ему положено раз в три дня кормить господина и раз в сутки, если хозяин ослаб или болеет. И всё, никаких опытов, никакой уборки и охоты на монстров. Но бедному несчастному Веце приходилось выполнять обязанности целого штата слуг и это печалило и злило юного, амбициозного и совсем не свободолюбивого полукровку.

Попаданец же неожиданно осознал, что Веце-то дело говорит, так просто никто их бумагу не купит — им нужна презентация товара и, без сомнений, хорошая упаковка.

Ну вот, теперь им нужно еще бумаги. Или просто расфасовать по конвертам?

Вопросы как, куда и за сколько решались три дня, Степан молчал как партизан, не докладывая старейшинам клана, что его вот-вот попрут, и постепенно продумывал план, перечитывал справочники по алхимии, надеясь понять, как именно лучше преподнести информацию о лакмусовой бумаге.

Продать всю партию решил в аукционный дом, пусть сердце графства Вальдернеских и выглядит запущено, но подобные торговые заведения на высоте. Как никак, графство — территория алхимиков, а это профессия доходная.

Глава 19, про тех, кто очень хочет денег

Алчность.

Нет, это скорее про Веце, чем про Степана. Вы бы и сами это поняли, когда бы увидели, с каким блеском в глазах полукровка пересчитывал деньги, пока граф чах над отчетами, докладами и научной работой, посвященной “его изобретению” — лакмусовой бумаге.

Дел у вампира было много, как никогда, да даже во времена работы в школе бумажной меньше приходилось разгребать. Может и правда, попаданчество — это его наказание? А графство — персональный ад?

Он не спал пятые сутки, подготавливаясь к выполнению следующей части плана по облагораживанию вампирьих земель. Веце же четко выразил свою позицию — он обыкновенная элитная кормушка, других, конечно, и не бывает, но не суть. Единственное, с чем полукровка был готов помогать денно и нощно — с лакмусовой бумагой: вымачивать, сушить, резать, упаковывать.

Степан не заставил Веце заняться другими делами только потому что им сейчас нужны деньги. Отремонтировать замок, нанять боевых магов для защиты графства и построить сердце его маленького вамирьего царства.

О ресторане Степан никогда не мечтал, но его мама — всегда. Она, признаться, восхитительно готовила и обладала мягким нравом, так что всю свою сознательную жизнь он задавался вопросом — почему же их бросил отец? Чем они ему так не угодили?

Впрочем, сейчас не лучшее время предаваться воспоминаниям, это не должно иметь для него никакого значения. Он должен быть выше этого, закрыть глаза и представить, что это — не про него.

Кап-кап.

Вампир недоуменно глянул вниз, на прошении о личной аудиенции откакого-то простолюдина ярко алело несколько капель крови. Степан зашарил по карманам в поисках платка, но ни карманов, ни платка не обнаружил. Пришлось зажать нос пальцами и идти к маленькому рукомойнику в углу комнаты.

Он умылся несколько раз, кровь не останавливалась и тогда вампир разозлился. Раз все равно капает, так путь хоть не пропадает зря!

— Веце! Принеси мне пустую колбу со стазисом! Прямо сейчас! — из-за двери послышалось ворчание и копошение, что-то разбилось и спустя минуту появился Веце. Недовольный и раздраженный — аукционный дом недоплатил им пять медных монет! Грабеж средь бела дня! Мошенничество!

Но взглянув на господина, полукровка немного унал свой гнев, встревоженно оглядел вампира и, как обычно, пожал губы. Ну кто бы мог подумать, что его новый хозяин окажется еще более запущенным трудоголиком, чем прежний?

Просто Веце и представить не мог, закончат ли они хотя бы половину намеченного графом к концу столетия. Планы у попаданца были грандиознейшие, почти такие же большие, как желание полукровки ничего не делать.