Помоги проекту - поделись книгой:
У народа Украины есть успешный опыт сопротивления геополитическим планам, представляющим опасность для его будущего. Показательно, что этот опыт тесно связан с Крымом, выступающим как главный плацдарм борьбы. В Крыму дважды благодаря массовому сопротивлению были сорваны совместные учения вооруженных сил Украины и НАТО. В нашей Автономной Республике прошел народный референдум по вопросу о присоединении страны к НАТО, доказавший однозначное неприятие крымским обществом подобного курса и его горячую заинтересованность в его прекращении. Сегодня перед нашей страной стоит целый ряд геополитических задач, важнейшие из которых — сохранение Украины в восточнославянском пространстве и переход к экономической и политической интеграции с близкими в культурном и цивилизационном отношении странами. И наш опыт успешного сопротивления пронатовскому курсу показывает, что эти задачи можно решить в соответствии с интересами украинского народа. В этом и заключается сегодня долг прогрессивных сил Украины.
Епископ Рашко-Призренский и Косово-Метохийский Артемий
Нато в действии. Случай косово и метохии
Считаю большой честью предоставленную мне возможность свидетельствовать сегодня на этом почтенном собрании и говорить из первых рук о (зло) деяниях НАТО, совершённых над одним древним христианским народом, над его верой и культурой, над его теперешними и будущими поколениями.
Вы знаете, что мы приехали из Сербии, из Косово и Метохии — из этого сербского Иерусалима, из этой колыбели сербской культуры и сербской государственности. Там, где наши корни, где образовалось духовное самосознание народа, где многочисленные наши святыни (1300 храмов и монастырей), создававшиеся в течение почти всего тысячелетия — там сегодня, благодаря действиям НАТО, нависла угроза уничтожения даже последних следов нашего тысячелетнего существования.
Как это возможно? Разве это вообще возможно в начале двадцать первого века?
Да, господа! Это возможно! Это возможно именно благодаря действиям НАТО, с лёгкой руки Вашингтона и Брюсселя. НАТО, северно-атлантический альянс — звено, связующее Европу с Северной Америкой, — создан в тысяча девятьсот сорок девятом году с целью гарантировать свободу и безопасность странам-участницам политическими и военными средствами. Цель — благородная и похвалы достойная. К сожалению, со временем альянс отошёл от этой цели. Дело в том, что с прекращением холодной войны в 1990‑е годы (падением Берлинской стены и распадом Советского Союза) НАТО, дабы оправдать своё дальнейшее существование, берёт на себя и другие обязательства и ставит перед собой новые цели.
Вместо того, чтобы заботиться о свободе и безопасности своих стран-участниц, страны НАТО становятся агрессорами, уничтожающим чужую свободу, попирающим безопасность народа и государства, которое никаким образом не представляет для него угрозу. Вы уже поняли, что речь идёт о войне НАТО против СРЮ (то есть Сербии и Черногории) в 1999 году. Эта необычная война — первая такого рода в военной истории. Это война из воздуха, война в которой «воюющие» стороны так и не столкнулись лицом к лицу. Противно всем законам и без всякой причины страны НАТО жестокосердно и дико разрушали моё отечество в течение 78 дней без перерыва, забрасывая нас всевозможными бомбами и снарядами, в гораздо большей степени уничтожая гражданские объекты (больницы, роддома, жилые кварталы, магистральные линии электропередачи, мосты, заводы…), чем военные объекты, сознательно обстреливая поезда и автобусы с пассажирами, убив, в конце концов около двух с половиной тысяч мирных граждан.
Всё это вызывает ужасную боль в моём народе. Но боль, вызванная их объяснением, то есть «оправданием» этого зверства, — ещё ужаснее. Будто бы эти действия были направлены не против сербского народа, а против правящей номенклатуры в Белграде, тогда как убийство невинных мирных граждан они свели всего лишь в два чудовищных слова: «коллатеральный ущерб». Эти два слова даже международными средствами массовой информации провозглашены «самым отвратительным выражением» в 1999 году.
С особым наслаждением НАТО-убийцы издевались в воздушном пространстве над Косово и Метохией, оказывая воздушную поддержку террористической организации — так называемой о-ве-ка, забрасывая святую Косовско-метохийскую землю всем, что только у них нашлось — кассетными бомбами (применение которых запрещено) и снарядами, «обогащёнными» обеднённым ураном, от пагубного воздействия которого и сегодня многие страдают в Косово и Метохии, независимо от национальной принадлежности, в том числе даже и представители НАТО — солдаты КФОРа.
Они обманывали мир, говоря, что этим бомбардированием под названием «Милосердный ангел» им якобы удалось предупредить гуманитарную катастрофу, которой тогда и не существовало, но которую именно сами они своей агрессией на нашу страну и вызвали (и искусно её инсценировали вместе с предводителями о-ве-ка и лидерами косовских албанцев).
Но это, господа, ещё далеко не всё. Злодеяния НАТО по отношению к нашему народу полностью развёртываются уже после окончания «войны», когда на основании резолюции Совета безопасности ООН 1244 и Военно-технического соглашения в Куманово, подписанного 10 июня 1999 года, они пришли в Косово и Метохию в виде вооружённых сил КФОРа. Мандат КФОРа на основании этих документов заключался в том, чтобы воспрепятствовать возобновлению вражды между противоборствующими сторонами, обеспечить безопасное окружение и разоружить о-ве-ка. Согласно Резолюции 1244 Совета безопасности КФОР пришёл в Косово и Метохию, чтобы обеспечить безусловное и безопасное возвращение беженцев и временно расселённых лиц.
Вот уже восемь лет страны НАТО не выполнили ни одной из этих задач и обязанностей! Наоборот, с приходом НАТО в Косово в лице КФОРа, а также и УНМИКа как штатского управления ООН, произведена не только гуманитарная катастрофа, но и невиданная этническая чистка Косово, то есть небывалый геноцид сербского народа в мирное время, который не помнит история человечества, поскольку КФОР и УНМИК предоставили себя в распоряжение албанским экстремистам и террористической о-ве-ка, оказали им поддержку и дали им возможность совершить погром и прогнать две трети христианского сербского народа (250 тыс.), но и других неалбанцев: цыган, египтян, ашкалийцев, горанцев.
Конвенция ООН о геноциде во второй статье говорит: «В настоящей Конвенции под геноцидом понимаются следующие действия, совершаемые с намерением уничтожить, полностью или частично, какую-либо национальную, этническую, расовую или религиозную группу как таковую:
а) убийство членов такой группы;
б) причинение серьёзных телесных повреждений или умственного расстройства членам такой группы;
в) предумышленное создание для какой-либо группы таких жизненных условий, которые рассчитаны на полное или частичное физическое уничтожение её;
г) меры, рассчитанные на предотвращение деторождения в среде такой группы;
д) насильственная передача детей из одной человеческой группы в другую».
Все эти пункты из Конвенции ООН, характеризующие геноцид, совершены над сербским народом в Косово и Метохии за минувшие восемь лет, причём в присутствии и под «защитой» вооружённых сил НАТО.
Мы должны напомнить вам, что история Косово и Метохии грустная и кровавая. Она продолжается почти шестьсот двадцать лет. Началась эта история знаменитым Косовским боем в 1389 году и всё ещё не окончена. В этой долгой истории мало было безоблачных и мирных дней — всего лишь каких-нибудь двадцать лет. Все остальные долгие годы и столетия протекли во тьме порабощения и на кресте страдания. Об этом написаны не целые книги, а целые библиотеки, как домашними, так и иностранными авторами. Великое множество свидетелей и свидетельств говорит о том, что каждый следующий период был труднее, страдальнее и кровавее предыдущего. Книга «Плач Старой Сербии» автора Николы Поповича описывает последние сто лет под турками. Хотя это всё ещё было оттоманское иго, главными угнетателями сербов, сербских старцев, жён и детей и сербских святынь были именно арбанасы, то есть шиптары, принявшие ислам. Когда читаешь эту книгу и следишь за ходом событий уже в наши дни, начиная с июня 1999 года, создаётся впечатление, что наша история постоянно повторяется. Иногда с большей, иногда с меньшей интенсивностью, но — повторяется. А теперь — в большей степени, чем когда-либо.
С июня того 1999 года Косово и Метохия снова распяты на кресте. И до этого, ещё с 1941 года они проходили сквозь огонь и воду страданий, насилия, грабежа, убийств, изнасилований, изгнаний. Но эти последние восемь лет, под «защитой» НАТО и под властью УНМИКа, своей суровостью превосходят всё, что до сих пор пережито и записано в истории. Косово и Метохия распяты на кресте! Можно ли представить более страшную картину? Под крестом не разговаривают. Под крестом или молчат с чувством боли, или всхлипывают в слезах. Особенно Тот на Кресте ничего не говорит. Он терпит и страдает. И молится о своих мучителях: «Отче, прости им, ибо не ведают что творят». Так говорил распятый Господь. Мы, сораспявшиеся Косово и Метохии, не дерзаем повторить эти святые слова. Ибо мучители наши очень хорошо знают, что творят и почему творят. А что именно они — сегодняшние террористы и злодеи, косовские шиптары, — творят в Косово и Метохии и что они сделали с Косово и Метохией? Это известно всему миру. Ведь они свои злодеяния вот уже восемь лет совершают откровенно перед глазами всего мира, на виду у всего международного сообщества, присутствующего в Косово и Метохии в лице УНМИКа и КФОРа. И присутствующего не только в роли свидетеля, но и в роли непосредственного повелителя и правителя, который вместо того, чтобы препятствовать злодеянию, допускает и поощряет его. Несмотря на то, что власть ООН всё ещё присутствует и действует в Косово и Метохии, и несмотря на то, что вооружённые силы НАТО (16,5 тыс. солдат) всё ещё расположены в своих базах в Косово и Метохии, там продолжают беспрепятственно гулять сотни и тысячи террористов и злодеев, довершая своё чудовищное злодеяние — полное истребление сербов-христиан с Косово и Метохии. Многие из этих злодеев сидят во временных косовских учреждениях, с которыми международное сообщество легально сотрудничает.
Обо всём этом, но и о конкретных деталях, говорит новая книга
А как выглядело на деле это бездействие КФОРа в выполнении своей миссии — лучшим образом свидетельствует следующий пример. В деревне Церница, близ Гнилане, Миомир Савич, учитель из этой деревни, сидел однажды перед маленьким сербским кафе со своими друзьями. Албанские террористы бросили бомбу в кафе и убежали. Бомба взорвалась и тяжело ранила Миомира. Из его раненных ног вытекло много крови. Люди попытались помочь ему, но как только появились солдаты американского КФОРа, они всем запретили подходить к нему. Он пролежал таким образом больше двух часов, истекая кровью до смерти. Даже прибывшие албанские сотрудники скорой помощи из Гнилане — хирург и три медсестры — просили у КФОРа разрешения подойти и помочь Миомиру, но КФОР был неумолим. Всем было запрещено подходить к Миомиру. А он лежал перед кафе, истекая кровью до смерти, КФОР же не оказывал ему помощи, и другим этого не разрешал. По прошествии двух с половиной часов, в течение которых он пролежал тяжело раненным, из военного лагеря Бондстил прибыл вертолёт с медицинской помощью, но было уже слишком поздно, и Миомир, окружённый американскими солдатами, умер. Солдаты же в течение двух с половиной часов только стояли и смотрели, как он истекает кровью и медленно умирает. Должно быть, они только выполняли приказ!
Под прицелом террористов оказались не только живые христиане — Сербы и другие неалбанцы, их имения, дома и святыни, но даже и христианские кладбища. Многие сербские кладбища по всему Косово и Метохии осквернены, кресты сломаны, памятники разрушены, кости покойников выкопаны и разбросаны по окрестности, а некоторые кладбища даже полностью уничтожены. Боевики ОВК под покровительством НАТО и с его разрешения (никто никогда не привлечён к ответственности за эти злодеяния) воевали не только против живых, но и против мёртвых, которых тоже надо полностью истребить. Даже мёртвые не могут спокойно почивать в Косово. Войну против живых ещё и можно выиграть, но войну против мёртвых до сих пор ещё никто не выиграл, ибо они — непобедимы.
НАТО пришла в Косово, чтобы принести мир, между тем оно создало настоящий ад для всех кроме шиптаров. Шиптары получили всё, а сербы и представители других национальностей — только страдания, гонения и истребление. Что это за мир, когда на улице и за пределами своего двора не осмеливаешься свободно говорить на родном языке; когда не можешь исповедывать и упражнять свою веру, потому что твой храм либо разрушен, либо ограждён колючей проволокой; когда твои дети не могут ходить в школу; когда свою ниву не можешь обрабатывать; когда в свой город не можешь вернуться? Что это за свобода, когда в течение нескольких лет уничтожат все следы твоей культуры, да ещё тебя убеждают, что сам же ты в этом и виноват?
И, наконец, вопрос: зачем всё это? Остаётся недоумение, которое ждёт своего решения.
Вступили ли страны НАТО впервые в войну для того, чтобы обманщики и проходимцы могли украсть дом у хозяина?
Вступили ли страны НАТО в войну, чтобы христиане в Косово не могли хоронить своих покойников на христианском кладбище и посещать могилы своих родственников?
Вступили ли страны НАТО в войну, чтобы для тех Сербов, оставшихся в Косово и Метохии, создать такие условия, в которых они не осмеливаются даже спокойно спать ночью?
Вступили ли также страны НАТО в войну, чтобы создать такие условия, в которых имущество может принадлежать тому, кто пожелает, а не тому, кто имеет законное право на это имущество?
Таких вопросов можно задать бесконечно много, и каждый вопрос будет оканчиваться основным вопросом: Зачем всё это?
Но и это ещё не всё. Сегодня НАТО (Соединённые штаты Америки и Европейский союз) стремятся всеми силами довершить все злодеяния в Косово и Метохии, совершённые под их мощной защитой албанскими террористами, то есть наградить злодеев за их злодеяния над сербами и подарить им независимое Косово, вопреки всем международным конвенциям, резолюциям и действующему международному праву, предписывающему уважение территориальной целостности и суверенитета всех государств-участников ООН, среди которых с первых дней находится и Сербия. С таким навязанным решением, подразумевающим отделение Косово и Метохии от государства Сербии — Сербия и весь сербский народ, где бы он ни жил, никогда не согласятся.
Нас бесцеремонно шантажируют, предлагая нам принять Независимое Косово (пакет Мартти Ахтисаари), а взамен обещают в срочном порядке принять нас в НАТО. Однако в Сербии нет готовности сделать что-нибудь подобное. Жертвы бомбардировок НАТО 1999 года, как и жертвы, умерщвлённые злодеями УЧК под «защитой» НАТО, обязывают нас не забывать о них и не изменять им. Они теперь стали нашей совестью, и мы теперь почитаем нашим священным долгом сохранить вечное спокойствие их душ, свидетельствуя при этом, что они сложили свои жизни на алтаре Отечества, и мы никогда не будем в обществе их убийц. Многие в Сербии сегодня явно задаются вопросом: разве мы будем спешить в объятия тех, перед глазами которых и под «защитой» которых убито или похищено около 2,5 тыс. сербских мучеников в Косово и Метохии, причём за эти восемь лет никто не привлечён к ответственности за эти злодеяния. Сербский народ считает, что лучше ему исчезнуть с лица земли, нежели согласиться на это, ибо человек (и народ) без чести и самоуважения, без чувства собственного достоинства, — есть пустое место, оплёванная тряпка и больше ничего. Вступление Сербии в НАТО было бы стремительнейшим падением, несчастьем и величайшим унижением сербского народа за всю его историю. Мы уверены, что Сербия никогда этого себе не позволит.
Собянин А. Д.
Белоруссия и Турция — как слабые звенья антироссийской политики запада
Позвольте небольшое выступление по трем темам. Первая это: приграничное и межрегиональное сотрудничество во внешней политике и внешнеэкономической деятельности наших стран СНГ. Второе — по проблеме НАТО с экспертной точки зрения. Я бы как представитель России не хотел бы это делать оценочно, но по существу вопроса считаю важным выступить. И третий пункт — по тому очень взвешенному проекту резолюции, который все участники конференции, наверное, уже получили…
Первое. В 1990‑е годы приграничное межрегиональное сотрудничество в России развивалось достаточно хаотично и бессистемно, ответственные министерства то создавались, то закрывались, то реорганизовывались. Однако за 1994–2001 годы была подготовлена законодательная база и в 2002 году Республика Северная Осетия — Алания и ряд других регионов выступили с инициативой провести Государственный Совет Российской Федерации, целиком посвященный внешнеэкономической деятельности субъектов РФ.
22 января 2003 года был проведен Государственный совет РФ с участием президента России Владимира Владимировича Путина, целиком посвященный развитию приграничного и межрегионального сотрудничества в Российской Федерации. Мы были единственной неправительственной структурой, все остальные структуры были правительственные. Спустя полгода, 3 июля 2003 года Распоряжением Правительства Российской Федерации от 3 июля 2003 г. № 907-р был утвержден «Перечень мероприятий по реализации Концепции приграничного сотрудничества в Российской Федерации». Таким образом, возможности для приграничного и межрегионального сотрудничества вышли из концептуального поля в поле нормативного регулирования.
Почему это важно?
Юридическая и нормативная база по развитию приграничного и межрегионального сотрудничества более мягкая, либеральная и менее жестко регламентирована, чем национальная юридическая и нормативная база, которой руководствуются министерство экономического развития и торговли, МИД РФ, такие же министерства в других странах рассматриваемого региона. При этом внешнеэкономическая деятельность целиком опирается на национальное нормативное поле, а приграничное сотрудничество исходит из европейских подходов, концепций приграничного и межрегионального сотрудничество. В данном случае я имею в виду не только еврорегионы в ЕС, в ряде которых состоят субъекты Российской Федерации, но и межрегиональные связи не граничащих друг с другом регионов отдельных стран.
Европейские подходы мягче, и это нужно применять в тех случаях, когда по любым причинам, политическим ли, ситуативным ли, объективным или субъективным, немного сложно проводить совместные проекты на уровне двусторонних межгосударственных отношений. Зачастую отдельные области одной страны с отдельной областью другой страны, естественно, не нарушая национального законодательства, могут проводить совместные экономические и общественные совместные проекты. У двух братских стран, у Украины и России настолько сложные родственные отношения, что прямая работа регионов позволила бы уйти от излишней политизации.
Необходимо особо отметить, что наибольшего результата достигают не те, кто объективно имеет выигрышные позиции, а те, кто активен. Так, отличных результатов достигли такие регионы РФ как Свердловская область, Красноярский край, Кемеровская область — регионы, вообще не выходящие к государственной границе Российской Федерации. Белгородская область, Санкт-Петербург и Ленинградская область, конечно, к границе выходят, соответственно, с Украиной и Финляндией, но у них значительный объем сотрудничества с далекими областями стран Средней Азии и Казахстана. А, скажем, Оренбургская — там доля прямого диалога пока маленькая, хотя объективно вроде все козыри в руках правительства Оренбургской области. Запущенный в своё время проект «Оренбургского Клуба» как форпоста продвижения России в Среднюю Азию так и не обрёл общероссийского значения.
На мой взгляд, гораздо больше пользы для обратного сближения наших родных братских стран, чем скажем вопрос языка, славянского единства, имеет количество общих проектов, чтобы не только олигархи между собой дела делали, а чтобы деньги из России шли в проекты в Крыму, Харькове и т. д. Но всё-таки самое главное — не надо будет ждать годами согласования в федеральных министерствах, скажем, России, если две администрации всё аккуратно делают, то согласовывается всё гораздо быстрее в национальных МИДах.
Теперь более важный вопрос конференции — НАТО. Мне кажется, безусловно, точно и верно, что вопрос надо разделить на реальную военную политику блока и США, а это разные политики: у американцев одна, а у НАТО другая. У России, понятное дело — третья, которая немного отличается от военной политики блока. И нужно отделять от этого тот политический информационный шум, который создан вокруг темы Украина — НАТО. В этом информационном шуме слишком много пропаганды и какого-то пиара, и слишком мало реальности.
В какой-то степени возможность вступления Украины в НАТО я лично оцениваю больше, чем, скажем, возможность вступления Турции в ЕС. И это означает, что риск не надуман и не надо думать, что это пустая угроза. На Западе по разным причинам, это не одна причина, слишком много желающих и заинтересованных в том, чтобы военное присутствие блока НАТО на Украине перешло от проектов сотрудничества к постоянному присутствию. Здесь ситуация другая, не как в Средней Азии, где, как вы знаете, Россия не препятствовала созданию американских военных баз в середине 1990‑х годов. В случае Украины — ситуация, которая будет нести, в том числе, прямую военную угрозу России.
Вы хорошо знаете, что гораздо больше, чем речь министра обороны России, министра иностранных дел России, говорят слова Владимира Владимировича Путина, сказанные 10 февраля этого года на Мюнхенской конференции по вопросам политики безопасности. Эта речь прямым мужским, а не чиновничьим, русским языком говорит о реальном отношении, о реальной оценке Россией возрастающих угроз от продвижения контингентов военных из срединной Европы к границам России, от размещения ПРО. Наш президент серьёзно оценивает уровень военных вызовов, исходящих от военного продвижения Запада на восток.
Безусловно, вы понимаете, что создать сплошную цепь без участия Украины невозможно, поэтому угроза серьёзная. Однако общественность Украины сейчас не та, что в 1990‑е годы, я думаю, она сегодня гораздо более зрелая и политические силы Украины стали гораздо более зрелые и ответственные. Не надо смотреть на тех популистских безответственных квази-патриотических политиков в России, которые пытаются играть на противоречиях между регионами Украины, часть из них вы, думаю, знаете. Договариваются даже до того, что, мол, Украина в случае вступления в НАТО расколется на две или даже на три части, что, мол, если не можем всю Украину взять, так хотя бы восточные регионы. Это безобразие, этому будут препятствовать и с российской стороны, это надо чётко понимать: в Российской Федерации никто и никогда не будет поддерживать любые попытки раскола такой большой и мощной страны, как Украина.
Какие слабые звенья западной политики мы наблюдаем? Ну, во-первых, это, конечно же, российский газ и не надо делать вид, что сейчас не газ является главным ресурсом внешней политики России. Даже официально существует Энергетическая политика, о которой так любят рассказывать страшилки в Великобритании и странах Евросоюза. И второе — это здравомыслие. Посмотрите, насколько аккуратно по проблеме ПРО чехи всё-таки ищут компромисс, в отличие от поляков. Американцы на них давят, но чехи пока твёрдого согласия не дали. А если и дадут — многие в России хорошо будут помнить, что руководство Чешской Республики до последнего пыталось откреститься от сомнительной перспективы превратиться в потенциальный театр военных действий столкновения американской и российской военных машин.
Следующий момент. Как вы знаете, в 1990‑е годы реализовывалась концепция создания сплошного пояса между ЕС и Россией, в которой участвовал Збигнев Бжезинский и многие другие яркие представители американской внешней политики, поясом, согласно концепции, выступали Балтийские страны, Белоруссия и Украина. Предполагалось, что Германия и Польша будут некими кураторами пояса антироссийских стран от Балтийского до Чёрного моря. Здесь получилось проседание, потому что политическая система Белоруссии, её внешняя ориентация сохранились. Попытка сдёрнуть Белоруссию на многовекторный характер политики, который на практике означает разворот на Запад и ничего другого, тоже не удалась. Когда Россия была слаба и каждая вторая страна в СНГ пыталась играть на этом, Белоруссия оставалась и осталась твёрдым союзником России. История ещё скажет за это большое спасибо президенту Белоруссии. Сейчас от концепции 1990‑х годов американцы отказались, и финансирование антилукашенковских сил резко снижено, там больше осталось европейского финансирования. Белоруссия осталась в сложных отношениях с Западом, но изменилась Россия…
Следующее слабое звено, конечно же, Турция. Полная уверенность турецкой элиты, простых турок и других граждан Турции в том, что они будут приняты в ЕС, очень искренна и идёт не только сверху. Все наши эксперты, которые работают в Турции с представителями научного сообщества, консалтинговых групп, говорят, что турки не сомневаются, что их примут в ЕС. Между тем, этого не будет, и я думаю, что все коллеги понимают почему. Яркой иллюстрацией того, что Турция — слабое звено, служит то, что Турция — единственная страна, граничащая с Россией, где США активно не наращивают своё военное присутствие. Да, там есть и крупная военная база и другие военные объекты, но они остались со времён советско-американского противостояния. Можно представить уровень разочарования и искренней обиды, когда под тем или иным серьёзным или надуманным предлогом Евросоюз опять откажется принимать Турцию в ЕС. Американцы в реальной политике — достаточно трезвомыслящие люди, и вовсе не горят желанием увеличивать зависимость своей военной антироссийской и антииранской политики в регионе от Турции, которая в один момент окажется перед жёстким выбором. Мы в этой связи должны помнить, что в годы Второй мировой войны союзник фашистской коалиции Турция так и не открыла военные действия против СССР на Кавказе. Это важно. Это было, и дай бог, ещё будет, здравомыслие турецкой элиты.
Происходит быстрое наращивание сил в Грузии, об этом много пишет российская пресса. Происходит активность в Армении, где пока официально ещё нет военного контингента, но фактически очень крупное подразделение оформлено как охрана посольства. Военное присутствие быстро наращивается в Азербайджане. Размещены РЛС ПВО над частью кавказских гор, которая со стороны Ирана, то есть и с севера Иран американцы частично просматривают, объекты ПВО на территории Азербайджана в будущем должны стать составной частью системы «Кавказнет». Идёт работа по созданию трёх баз подскока на территории Азербайджана в Кюрдамире, Насосной и Гуюллахе. Активно идут учения по программе «Каспийская охрана» («Caspian Guard Initiative»).
Раз за разом пытаются уговорить руководство Республики Казахстан на размещение небольшого военно-морского контингента США или НАТО в порту Курык или ином казахстанском порту на Каспии. Казахи учения с американцами регулярно проводят, но пока не горят желанием видеть их на своей территории, на постоянной основе.
Идёт наращивание и укрепление главной американской военной базы в регионе Центральной Азии, базы в киргизском Бишкеке — Манас. Таким образом, три крупных базы — на острове Диего-Гарсия, в Кандагаре и в Бишкеке позволили создать надежную инфраструктуру для действий войск США в странах и регионах стран от Аравийского моря и Персидского залива до Синьцзян-Уйгурского автономного округа Китайской Народной Республики. База «Манас», бывшая база имени Питера Ганси — единственная военная база, взлётно-посадочное покрытие которой позволяет в случае войны США с Китаем сажать тяжелые стратегические бомбардировщики и самолеты дальнего радиолокационного обнаружения «АВАКС». Вторая такая же по качеству бетонка находится в авиабазе Мары в Туркменистане, который пока сохраняет твёрдый государственный нейтралитет.
Происходит наращивание везде. В Польше, в Чехии должна быть размещена противоракетная оборона. Но не в Турции. Диалога с Турцией по теме НАТО, политического диалога ведётся очень мало. Это понимают не только в Москве, но и в США тоже. Я, получая отчёты аналитиков по западному направлению, вижу много тем по экономическим и политическим вопросам Европы, Евросоюза с участием Турции, но не по военным темам. Это ошибка, на мой взгляд, потому что есть достаточно вменяемое военно-экспертное сообщество Турции и разные интересные политические группы, не настроенные ругаться со странами ЕврАзЭС и ОДКБ ни при каких обстоятельствах. Потенциал диалога с Турцией есть, но он, увы, не используется. Газпром договорился с турками, газ по дну Чёрного моря пошёл, а экспертное сообщество в России и ряде стран СНГ по вопросу реальной турецкой военной политики так и застряло в мифах начала 1990‑х годов.
И напоследок оптимистическое. Даже если случится худшее, и Украина через обман руководством Украины своего народа всё-таки вступит в НАТО, жизнь не прекратится. Россия и Украина между собой воевать не начнут, и ни чувство славянского единства, ни реальные факты нашего братства, дружбы и сотрудничества никуда не денутся. Просто всё станет жёстче и вне формата публичного диалога. Но будем надеяться на то, что украинские политики примут по вопросу НАТО правильное решение.
Никитин А. И.
Перспективы военно-политической интеграции Украины в контексте современных тенденций развития НАТО и ОДКБ
В России, официальной позицией которой была и остаётся критика расширения НАТО, многие политические деятели и эксперты с большим вниманием следят за интенсификацией усилий по подготовке Украины к возможной будущей интеграции в Североатлантический альянс.
В последнее время, несмотря на глубокий политический кризис, Украина продолжает активно проводить мероприятия, направленные на углубление её интеграции в евроатлантические структуры.
Совсем недавно, 20 июня 2007 г. Президент Украины Виктор Ющенко подписал указ № 535 о
Тогда же, ещё в 2002 году Верховная Рада Украины подтвердила резолюцией № 233 от 21 ноября 2002 г., что конечной целью страны является вступление в НАТО. Тот же принцип был включен в Военную доктрину Украины.
Следующий шаг был сделан на Вильнюсском заседании Комиссии Украина — НАТО в апреле 2005 года: был сформирован новый план так называемого
В 2006 году была создана
В 2007 году — новые подвижки в том же направлении. Согласно нынешнему июньскому указу Ющенко, Кабинет министров Украины обязан обеспечить выполнение, в том числе необходимое дополнительное финансирование мероприятий Целевого плана по интеграции в НАТО. В свою очередь, центральные органы исполнительной власти, ответственные за выполнение мероприятий, должны подавать
Кроме того, Государственный комитет по телевидению и радиовещанию Украины, Национальный центр по вопросам евроатлантической интеграции Украины, Министерство иностранных дел, другие центральные органы исполнительной власти, при участии органов местного самоуправления должны обеспечить регулярное информирование общественности о ходе и результатах выполнения мероприятий сотрудничества Украины с НАТО. Это значит, что и от органов местного самоуправления Крыма будут требовать участия.
9 июля 2007 года во время специального заседания Комиссии Украина — НАТО на уровне послов по случаю 10‑й годовщины Хартии об особом партнерстве между Украиной и Североатлантическим альянсом было принято заявление, подтверждающее готовность Киева продолжать сотрудничество в полном спектре политических, военных, финансовых вопросов и вопросов безопасности.
Касаясь перспектив дальнейшего развития партнерства с НАТО, глава миссии Украины при НАТО посол Константин Морозов подтвердил стратегический курс Украины на евроатлантическую интеграцию, конечной целью которого является обретение полноправного членства в Альянсе. Он ещё раз акцентировал внимание на решимости Украины продолжать соответствующие реформы, повышать интенсивность сотрудничества с НАТО, включая поддержку всем текущим операциям и миссиям под началом НАТО.
В свою очередь, постоянные члены Североатлантического Совета отметили, что НАТО остается открытым для новых европейских государств в соответствии со статьей 10‑й Североатлантического Договора.
О каких совместных миссиях идёт речь? Пример тому был продемонстрирован совсем недавно. 9-22 июля 2007 года на территории Одесской и Николаевской областей проходили двусторонние украинско-американские тактические учения военно-морских сил с приглашением представителей из 13 других стран мира. Темой «Си Бриз‑2007» было планирование и проведение миротворческой операции по по, одержанию мира, а цель манёвров — отработка оперативной совместимости действий многонациональных штабов и сил во время осуществления ими миротворческой операции, подозрительно похожей на действия в случае конфликта в Крыму.
На протяжении пяти суток в море и на побережье проводились совместные тренировки и учения украинских и американских сил, включая действия корабельных, амфибийных, поисково-спасательных сил, медицинского подразделения и авиации.
К учениям «Си Бриз‑2007» от Вооруженных Сил Украины было привлечено 10 кораблей и судов, три самолета, 8 вертолетов, команда водолазов, спасательная парашютно-десантная команда, усиленная рота морской пехоты и бронетехника.
Однако дело не просто в совместных учениях. Мы, исследователи, должны видеть проблему в более широком геополитическом контексте. Само понятие блоковости (и внеблоковости) сегодня меняет своё содержание. Между какими «блоками» ищет своё геополитическое место Украина? Ещё недавно казалось, что противовесом расширению НАТО является укрепление военно-политического сотрудничества в рамках СНГ. Однако попытка военно-политической интеграции постсоветских государств в формате СНГ не вполне удалась. Недавно был распущен Штаб по координации военного сотрудничества государств-участников СНГ. Сложился новый центр геополитического «притяжения» — Организация Договора о коллективной безопасности (ОДКБ).
Происходит заметная эрозия самого понятия «постсоветского пространства». Бывшее общее советское прошлое всё в меньшей мере объединяет 12 постсоветских государств в единое геополитическое образование. Новые векторы политического развития имеют центробежный характер и быстро разрывают прежнее «постсоветское пространство» на новые геополитические образования. По своей глубине и исторической значимости этот
Карту Евразии приходится делить на регионы по-новому. Конфигурация блоков, альянсов, объединений уже не совпадает с границами бывшего Советского Союза. Новые альянсы выходят за бывшие советские границы — кавказские государства образуют интегративные структуры с Турцией, Ираном, Пакистаном, центрально-азиатские — с Китаем. Европейские же постсоветские государства, такие, как Украина и Молдова, всё более считают себя скорее периферией Европейского Союза, чем периферией постсоветского пространства.
На наших глазах происходит
Военная роль региональных организаций, таких, как НАТО, с одной стороны, и ОДКБ, с другой, растёт. Как Евросоюз, так и НАТО за короткий исторический период создали и испытали новые инструменты кризисного реагирования (Силы ответного реагирования НАТО и Силы быстрого реагирования ЕС (тактические боевые группы)). Идя «параллельным курсом», ОДКБ также создала новый инструмент кризисного реагирования в форме
Самоограничения, налагавшиеся в ЕС и НАТО на появление на постсоветской территории, ныне почти полностью отброшены. Эти европейские структуры, как, впрочем, и другие внерегиональные акторы (США, Китай, Иран, Турция и др.) всё более и более вовлекаются в урегулирование конфликтов, макроэкономические проекты и политические балансы на постсоветском пространстве. Российское общественное мнение всё в большей мере начинает воспринимать регионы Южного Кавказа и Центральной Азии, а теперь также и Украины, как «не вполне наши» или «не полностью и не только наши». В то же время российские правящие круги не готовы и не заинтересованы в политическом, военном и экономическом уходе из этих регионов (и уж точно не в той степени, в какой пришлось уйти из балтийских государств).
В целом вопросы общей «архитектуры безопасности» в этой части мира остаются под контролем России — самого важного актора на постсоветском пространстве и владельца ключевых элементов постсоветской военной инфраструктуры. Тем не менее, для Запада стало невозможно решать или хотя бы обговаривать вопросы в сфере обороны и безопасности только с Москвой. Целый ряд важных вопросов в сфере безопасности перешёл в «корзину ОДКБ», где, хотя Россия и играет решающую роль, существуют многосторонние процедуры и механизмы согласования.
Два основных «анти-СНГ» и «анти-московских» образования (ГУАМ и Сообщество демократического выбора) остаются недостроенными, и в них определённо отсутствует измерение международной безопасности. ГУАМ, объявивший о планах создания миротворческих сил, в конечном счёте, признал собственную неспособность сформировать их на данном этапе. Разделяя общую цель «выбраться из сетей Москвы», Грузия, Украина, Азербайджан и Молдова, объективно говоря, имеют слишком мало общих экономических интересов и слишком различные политические повестки дня, чтобы создать устойчивый союз. Хотя все они базируют свои сегодняшние стратегии на интенсификации связей вне постсоветского пространства, они делают это в соответствии скорее с индивидуальной, чем с коллективной тактикой.
В настоящее время наиболее интенсивные «постпостсоветские» проекты — это ОДКБ в сфере обороны и безопасности, ЕврАзЭС в экономической области, и ШОС в политико-дипломатической сфере. Все три этих проекта концентрируются вокруг Центральной Азии и предусматривают существенную роль России.
Если после распада Союза полтора десятилетия назад молодая Россия не имела ресурсов, намерений и политической воли лидировать на только что возникшем постсоветском пространстве, то сегодня Россия всерьёз претендует на лидерство и статус региональной сверхдержавы.
Украина в этот же исторический период поставила три внешнеполитические задачи: (1) вступление в ВТО; (2) ориентация на создание начальной оперативной совместимости с НАТО, а потом и полноправное вступление в НАТО; (3) переговоры с ЕС о зоне свободной торговли и переход с 2008 года на новый формат усиленного соглашения о сотрудничестве между Украиной и ЕС, направленный, в конечном счёте, на открытие переговоров о полном членстве в ЕС. Разумеется, о полном членстве можно говорить лишь во временной перспективе порядка 10 лет и при сильном снижении «копенгагенских критериев» членства.
При этом снижение (фактическое послабление) критериев членства в ЕС («Копенгагенских критериев») происходило уже дважды — в связи с вступлением Болгарии и Румынии (в 2007 году), и в связи с предстоящим вступлением стран Западных Балкан (Боснии, Хорватии, Албании). Именно эта группа стран поставила перед Брюсселем «ультиматум», который всячески поддерживает Киев, что любые, даже развитые, формулы «особых партнерских отношений с ЕС и НАТО» не заменят полного членства.
В ЕС фактически сложилась концепция
Ранее, на пороге 2000‑х годов, была разработана трёхступенчатая формула отношений с ЕС: высшая ступень — полное членство (только для подлинно «европейских» и экономически развитых стран), вторая ступень — что-то вроде «Ближнего Зарубежья» ЕС (первый эшелон непосредственных соседей, типа Балканских стран) с интенсивным товарным и людским оборотом с ЕС, но без полного членства. Наконец, третий эшелон — «Дальнее Зарубежье ЕС» с особыми партнёрскими соглашениями (Россия, Украина ранее попадали в этот третий эшелон). Но сейчас весь второй эшелон оказался уже на пороге полного членства в ЕС, и «Ближнее Зарубежье ЕС» сдвинулось в Украину, Молдову. Стратегическая значимость этих государств для ЕС объективно повысилась, как только они оказались на границах расширившегося ЕС.
Ещё пять лет назад между Россией и Украиной, с одной стороны, и странами ЕС была «пропасть» с точки зрения экономической и социальной организации обществ. Теперь в ЕС (и в странах, вступающих в данный момент в ЕС) есть не одна, а много стран с социалистическим прошлым (ЦВЕ), с рудиментами централизованной социалистической экономики, с недоре-шёнными этническими проблемами и внутренними конфликтами (Босния), с диктаторским и тоталитарным историческим прошлым (Румыния, Албания), со слабым общим уровнем экономического развития (все балканские страны), есть и три бывшие советские республики (Балтия), наконец, есть страны с незападным типом цивилизации, религии и культуры (Албания, Турция, с которыми ведутся переговоры). Весь этот «набор» признаков, собственно, и позволяет Украине и, в перспективе, Молдове, претендовать на членство в ЕС — никакого «Рубикона» ЕС для этого переходить не придется — несколько мелких «Рубиконов» уже были перейдены в последние пять лет в связи с вступлением других групп стран. Кстати, это размывает и объективные прежние препятствия для потенциального членства России в ЕС.
В «старом ЕС» и «старом НАТО» есть расхождение во мнениях, должны ли критерии принятия новых стран быть политическими («политическая целесообразность») или социально-экономическими. Последние пять лет побеждает подход с точки зрения «политической целесообразности»: если страны, вроде Румынии, объективно совсем не готовы к членству, но имеют самую крупную в бывшей Восточной Европе военную машину и склады вооружения, большой фонд неподеленной собственности — их «нельзя оставлять вне пределов ЕС и НАТО», безопаснее иметь их внутри, чем вовне.
Единственное, что может остановить продвижение Украины в НАТО и ЕС — это внутренне изменение позиции руководства Украины, например, в силу смены самого руководства. Другой фактор — это сохраняющееся в ЕС разделение на сторонников и противников членства новых стран. «Тихое недовольство» претензиями Украины есть: например, премьер-министр Голландии Ян Петер Балкененде прямо заявил, что «рано говорить о вступлении Украины в ЕС».
ЕС, как и НАТО, начал воспринимать себя не строго региональной организацией, а союзом с глобальными интересами. Из 12 внешнеполитических и военных операций ЕС, проведенных с 2003 года по настоящее время, только 4 операции были проведены на территории Европы, зато 3 — в Африке, одна в Ираке, одна в Индонезии, три — в ННГ (одна на границе Украины и Молдовы, две — в Грузии).
В ЕС образовались «облегчённые наборы» членских обязательств: появился ряд стран, которые, являясь членами ЕС, не отменили собственные визы и не вошли в «Шенгенскую зону». Появились и другие страны, которые, став полноправными членами ЕС, не вошли в «зону Евро» и не отменили хождение национальных валют, то есть оставили существенные барьеры между своей экономикой и общей экономикой ЕС. Всё это позволяет ЕС адаптировать Украину в ассоциированные члены, сохранив барьеры, несколько отделяющие от ЕС неразвитую украинскую экономику и не позволяющие совсем свободное перетекание людей между Украиной и странами Шенгенской зоны.
Проблема строительства границы между Украиной и Россией, говорят многие аналитики, встанет в связи с членством Украины в ЕС и в НАТО. Однако режим либерализации въезда между Россией и ЕС может быть достигнут даже раньше, чем между Украиной и ЕС — процесс выдачи биометрических паспортов в России уже начался. А обязательства Украины и России в рамках Вассенаарских соглашений об экспортном контроле примерно одинаковы. Поэтому строительство «жёсткой» границы может и не оказаться в числе требований Евросоюза и НАТО, которые будут предъявлены к Украине. А вот требование создания «жёсткой границы» Украины с Белоруссией, скорее всего, будет предъявлено, и его выполнить будет также дорого и непросто.
Сейчас речь идёт о том, что Россия сделает выводы и предпримет санкции в случае полномасштабного вступления Украины в НАТО. При этом санкциями могут быть: разрыв торговых отношений с украинским ВПК, укрепление границы с Украиной с российской стороны, и, видимо, как и ранее в случае с Балтией, обещание придвинуть военные силы поближе и равномернее к границе с Украиной. Кстати, поскольку группировка в этом регионе российско-белорусская, вести речь придётся о выстраивании и белорусских войск вдоль белорусско-украинской границы.
Несколько цифр. В общем объёме украинского оборонного импорта доля поставок из России в последние годы составляла порядка 22%, доля российского рынка для украинского экспорта изделий ВПК составляла от 50 до 60%. 95% российских вертолетов оснащались до недавнего времени двигателями запорожского производства. В целом российско-украинский оборонный товаропоток насчитывает 7-8 тыс. наименований. Разрыв связей двух ВПК в связи с потенциальным вступлением в НАТО станет ещё одной формой санкций. В 2005 году от торговли оружием Киев получил около 680 млн долл., причём из них около 200 млн долл, принесло сотрудничество с Москвой.
Раньше формальным препятствием для вступления Украины в НАТО считалось наличие на её территории базы Российского Черноморского флота до 2017 года, чем определялась невозможность вступления в НАТО по крайней мере до 2017 года. Теперь позиция США и НАТО изменилась. «Если Украина вступит в НАТО до истечения срока временного базирования российского Черноморского флота, то проблемой для НАТО это не станет», — заявил недавно генеральный секретарь НАТО.
На бывшем постсоветском пространстве наметилась геополитическая конкуренция двух эпицентров военно-политической интеграции — ОДКБ, выросшего «из СНГ», с одной стороны, и НАТО, с другой. Отсутствие серьёзного (а не символического) диалога между НАТО и ОДКБ может быть серьёзной политической ошибкой (причем, прежде всего, со стороны Брюсселя). Чрезвычайно важно не позволить отношениям НАТО и ОДКБ сползти к логике неявного соперничества в регионе и «игры с нулевой суммой», когда распространение влияния одной из сторон рассматривается как «вытеснение» другой.
И НАТО, и ОДКБ перенесли центр тяжести своей деятельности в сферу так называемых «новых нетрадиционных вызовов и угроз» — включая проблемы предотвращения незаконной трансграничной миграции, пресечения транспортировки наркотиков, предотвращения терроризма, в том числе ядерного, проведения операций по поддержанию и установлению мира в конфликтных регионах, других проблем так называемой «мягкой безопасности».
Поделиться книгой: