Шестеренки судьбы (СИ)

Девушки переглянулись. Третья, которая до сих пор отмалчивалась, спросила: — За кем пришел? — Пришла. Я тоже женщина. За Риви. — Риви… Да, Риви с тобой уйдет. Но она в другой комнате, ее стерегут. — А вы? неужели вы сами не хотите сбежать?

Девушки, как одна, фыркнули. — Будто меня кто-то дома ждет.

Я вытаращила глаза. — Ну что ты так смотришь? У тебя, небось, семья при деньгах была, пока пираты не напали? — Родителей с нами не было, — зачем-то начала я оправдываться. — Тем более. Ждут тебя, небось, с твоей Риви. А я дома за пятью братьями горшки выносила да портки им стирала, а потом их детям стала бы прислуживать. И все за стол и крышу, мол, будь благодарна, дармоедка. Тут веселее, теплее, ни стряпать, ни убирать не надо, кормят как богатеев, фруктов видимо-невидимо. — Она фыркнула и показала на другую девушку. — Гиту везли за старика замуж выдавать. Маршу, как отец умер, мачеха выставила вон. И куда ей из села? В город одной, без защиты, чтоб любой проходимец под юбку лез? еще хуже было бы. Так что, нечего нам тут строить из себя настоятельницу обители. Думай, как вам с Риви отсюда уйти. — А окно? — Пф. Думаешь, они тут идиоты? На окне артефакты старинные, дорогие, чтоб изнутри никто выбраться не мог.

Я приуныла. Вот и разведка. Стив меня убьет. — Только если через зал выходить, — неуверенно сказала та, кого назвали Маршей. — Там и Риви найдется, но как туда попасть…

Гита осмотрела меня со всех сторон: — Н-да, тоща ты, конечно. Впрочем, там довольно темно. Грудь перевязала? есть, что показать? — В-вы о чем? — Оденешься под одну из нас. Есть запасные наряды. Если меня хватятся, я будто бы задержусь. Смотри, у тебя времени совсем мало будет, как станешь выбираться, твое дело. — Да, пожалуй, это единственный выход, — пробормотала первая девушка, и глянув на мои глаза, припугнула: — Если Сиртар тебя здесь найдет, снимет штаны, чтоб отходить веревкой. А дальше, сама понимаешь. Сейчас мы тебя прикроем, но другого пути, кроме как через зал, у тебя отсюда нет.

Мне выдали тонкое расшитое покрывало на голову, широкую юбку и накидку, которая завязывалась на груди. — А где блуза?

Девушки переглянулись и засмеялись.

Я отказалась снимать панталоны. Оказывается, под юбку ничего надевать не полагалось. Но в конце концов махнули рукой, мол, если кто юбку задерет, выкручивайся, как знаешь. — А есть любители белье сорвать, так что, пусть будет, — заключила Гита, и у меня внутри все похолодело. — Теперь слушай. У передней стены, где вход, как стоишь изнутри лицом, в правом углу есть неприметная дверка. Ее снаружи только один охранник стережет, а у главного входа трое. Как вы с ним будете справляться, не знаю. Риви сама однажды попробовала сбежать, но он ее мигом скрутил и принес назад. Но вас в этот раз двое, может, и придумаете что.

Гита критически осмотрела меня, покачала головой, мол, фигуристости мне не хватает, но ждать больше было нельзя — снаружи ударил гонг, и девушки потянулись на выход.

Не утерпев, я шепотом задала девушкам мучивший меня вопрос: — А потом? что будет с вами после "Цветов"? — Продадут богатому пустыннику детей рожать. Они ценят северную кровь, — пожала плечами Марша.

Сделав три поворота мы присоединились к остальным.

Нас было семеро, одетых в легкие юбки чуть ниже колена, в свободных пелеринах, которые завязывались на груди и не доходили до талии. Под пелериной не было ничего. Я пыталась подавить дрожь. Нестрашно… я затеряюсь последней, я неприметная, у меня небольшая грудь и бедра не очень сильно выражены. Это давало мне возможность переодеваться в парня, но на югах ценится богатое наполнение декольте и крутые изгибы. Наверняка меня не выберут.

Если мне повезет, мы уйдем с Риви вместе. Я уже видела ее впереди, но поговорить с ней не рисковала — распорядитель, наверное, тот самый Сиртар, был тут же, и я спряталась за спинами. Мне повезло, что мы с Гитой одного роста и одного цвета волос. Если мне не удастся умыкнуть Риви, то я тихо улизну, расскажу Стиву, как тут все устроено, и мы вместе ее вытащим. Я быстрая, я убегу от охранника. Увы, Риви придется провести здесь еще один вечер.

Открылись двери, и нас повели в богато украшенный занавесями зал. Чем дальше к полугруглой стене, тем гуще занавеси. Мы сбились стайкой в освещенном светлячками кругу. Да, это непростое место, не жалели денег на артефакты.

Я посмотрела на мужчин, и меня пробрала дрожь. Развратников, кто пришел купить танцовщиц, было семеро, как и нас.

Что делать, что делать, что делать? Отпроситься по нужде и сбежать? Стукнуть и сбежать? Завизжать, устроить переполох и сбежать? Но если поймают… ох. Я должна успеть и добежать до двери и проскочить мимо охранника. Я быстрая.

Четверо мужчин были пустынниками и выглядели почти одинаков, но все-таки даже в белой хламиде и с замотанным черной тряпкой лицом видно, кто молодой и поджарый, а кто пузатая квашня. Самый пузатый выбрал первую девицу, которая не останавливаясь пританцовывала, шевеля бедром. Он подошел к ней, поднял пелерину, удовлетворенно кивнул, сдернул ткань с ее плеч и повел прочь, за занавеси. Второй сдернул верхнее одеяние с Риви, схватил ее за плечо и потащил за собой. Третий… третий развратник подошел ко мне. Я попятилась, но он уже уцепился за завязку, и когда я дернулась, пелерина распахнулась, открыв мою грудь. Я хотела прикрыться, но в тени, в единственной щели, которая осталась открытой на лице мужчины, сверкнули глаза. Мужчина схватил меня за запястья и опустил руки вниз. — По-ос-сдно-о, — прошептал он по-риконтийски, растягивая звуки. — Я-а тебя-а ос-седлаю-у.

Я услышала смешки вокруг, когда мужчина повел меня за занавеси.

У стены обнаружился столик с фруктами и водой, в которой плавала половинка лимона. Рядом стояла широкая тахта с цветным покрывалом. У меня похолодели ноги. — Я… мне нужно… ну… нужно. Очень. — Сказала я по-риконбрийски и махнула рукой куда-то вдаль. — Я скоро вернусь. — С-сбежа-ать хочеш-шь, — протянул мужчина. Отблески в тени повязки показывали, что он водит глазами по моей груди. — У тебя-а красивая-а гру-удь.

Мне попался извращенец! Многие мужчины считали меня привлекательной, но уж никак не объемами под лифом. Объемы у меня были меньше среднего. По взглядам мужчин в декольте других девушек я понимала, что по этому критерию я сильно проигрываю. — Пе-ерс-сики-и. — Он протянул руку, и я отшатнулась. — Не-е хочеш-шь? За-ачем ты с-сдес-сь? Я-а заплати-ил двадца-ать золоты-ых.

Этот развратник-извращенец так и не тронул меня, и я решилась… — Здесь не все хотят. Там есть девушка, которая тоже не хочет. Я за ней пришла.

Развратник хмыкнул. — Йа-а бы мо-ог помо-очь. Ч-што ты мне за это-о да-ашь? — Он не сводил глаз с моей груди. Если он потребует за спасение меня… Я закусила губу. Ради Риви… но как потом жить? Впрочем, я отвезу Риви, а дальше…

Я набрала воздуху в грудь, но не смогла произнести страшные слова. Кажется, я дрожала. — Что-о у тебя-а есть це-енного-о в обме-ен?

Ценного? Есть! — У меня есть полностью заправленный накопитель. Но не здесь. — Хоро-ш-шо. Но жа-аль. У тебя краси-ивая гру-удь. Ты хочеш-шь уйти-и? Я бы ее ласка-ал…

Указанная часть тела внезапно заныла. Подружка в академии как-то сказала, провожая взглядом симпатичного парня: "Демоны, давно не было мужчин, что я так на парней реагирую". Похоже, доля правды в ее словах есть, иначе с чего бы мое тело отзывалось на скабрезности незнакомого дикаря. Нет, давать ласкать ему свою грудь я не буду, даже если после его слов у меня пробежались мурашки. Извращенец!

Я мотнула головой, и мужчина вздохнул. Он выглянул за занавеси и поманил меня за собой. Вокруг раздавались вскрики, стоны, смех. Я показала пальцем туда, куда, как мне показалось, повели Риви. Я тихо отодвигала занавеси, пока не услышала злой шепот на ломаном риконбрийском: — Наклониться. — Девушка что-то жалобно забормотала в ответ. — Молчать. Я платить, ты работать. — Мы услышали шлепок и тихий всхлип.

"Мой" развратник отодвинул меня и исчез за занавесью. Оттуда послышался тихий стук, сдавленный писк, и мужчина появился, ведя заплаканную Риви за руку. Я облалдело смотрела на развратника. — Йа вои-ин, йа-а хоро-ош-ший вои-ин. Твоя-а подру-ужка-а? — Риви Стейдж?

Она кивнула. Воин-развратник вздохнул: — Все-о ещ-ще не хоче-ешь?

Я помотала головой. — Тогда-а артефа-акт.

Он поманил нас за собой. Прислушавшись, свернул направо, и отвернув несколько занавесей мы оказались у прохода. Оглянувшись, он снова скользнул взглядом по моей груди, вздохнул и сорвал два полотна на стены, кинув нам с Риви.

Завернувшись с головой, мы пошли за ним по темному коридору. Мужчина приоткрыл дверь, выскользнул за нее, снаружи что-то упало. Он заглянул и поманил на с собой. В свете луны я увидела лежащего охранника. Мы быстро прошли мимо и двинулись за ним по сплетению улочек. — Вы кто? — шепотом спросила Риви. — Ваш отец попросил вытащить вас отсюда. — Он жив?! — Риви едва не заговорила в полный голос. — Тш-ш, — отозвался наш проводник. — Я… потом расскажу.

Мужчина, который вел за собой завернутых в покрывало дам, не вызывал никакого излишнего внимания. Когда мы достаточно отошли, я дернула его за рукав и прошептала: "Нам к морю".

Выйдя на берег, я огляделась. Кажется, вон тот мыс был ближе. Значит, нам туда.

Стив спал возле лодки. Тонкий месяц давал мало света, а он устроился в тени, и я еле рассмотрела его фигуру в покрывале, но приближаться не стала. Я дала своим спутникам знак остановиться и подошла к кустам. Боюсь, если Стив проснется, он не оценит моих талантов менялы, а этот воин все-таки не карманник с базара. Я тихо разворошила кусты и потянулась к схрону. Кажется, Стив пошевелился… но нет, не проснулся. Достав артефакт, я подбежала к воину-развратнику. — Вот. Благодарю вас. — О… Это-о доро-ого-о стои-ит. Но жа-аль… Я хо-очу попро-оща-аться с ва-ами по-рико-онкбри-ийски-и, — сказал он, протянув мне руку. Я вложила свою. Он провел указательным пальцем по ладони, скользнул к запястью и только тогда поднес руку к губам. Еще раз вздохнув, он исчез в ночи.

Я отошла подальше от лодки, где устроился Стив. — Идемте, — сказала я Риви. И когда мы отошли подальше, продолжила: — Риви, у меня плохие новости. Ваш отец сейчас, скорее всего, уже мертв. Мы познакомились на каменоломнях, когда он кашлял кровью. Ему недолго оставалось, и он попросил меня найти вас и вызволить отсюда.

Риви всхлипнула, я обняла ее, и она разрыдалась.

Так нас и нашел Стив. — Все-таки полезла сама, — нехорошим голосом произнес он. — Но видишь, у меня все получилось! Только… — я замялась. — Что? Что ты еще натворила? — Мне пришлось выменять нашу свободу за накопитель.

Стив взвыл. — У кого он? — У того, кто нам помог. — Куда он ушел? — Не скажу.

Но Риви уже махнула в ту сторону, куда ушел наш спаситель. — Риви, зачем? он же нам помог! И он воин, а Стив просто карманник. Или тот убьет Стива, или Стив отберет у него заслуженную плату. А может, Стив его покалечит! — Я думаю, накопитель нужен нам больше, чем ему, — сказала Риви, отводя глаза.

К утру мы затерялись в порту. Мы с Риви оделись в припасенные балахоны и завернулись в темные покрывала, так, что только глаза торчали. Стив переоделся в пустынника. Юбки, в которых мы бежали из "Цветов", Стив сжег, чтобы не оставлять следов. В глазах Риви, когда она смотрела на костер, было море боли и океан ненависти.

Глава 6

Стив заплатил рыбакам на потрепанном ветрами баркасе, и нас обещали высадить на острове в двух днях пути, где есть порт, куда заходят большие суда.

Риви была малоразговорчивой и подолгу смотрела в одну точку. Я боялась ее тревожить, а тем более расспрашивать, и только следила, чтоб она ела. Стив не выпускал нас одних из того угла в трюме, куда рыбаки определили "пассажиров". Нам повезло, что судно шло пустым, выгрузив рыбу в Бутене. Косяки рыб, которые они собирались ловить, ходили севернее, и мы наслаждались пустым трюмом, пропахшим рыбой так, что я боялась — я этот запах вовек не отмою.

На острове был небольшой городок и большой порт. Стив стащил на корабле два куска веревки, мы скинули покрывала и подпоясались, превратившись в двух бедных женщин, которых на этом острове было предостаточно. Стив снял повязку и длинный жилет, перепоясался, подвернул штаны, и вот уже семья бедняков пришла в порт попытать удачи.

Отыскав более-менее приличную таверну Стив оставил нас в комнате и ушел в порт узнавать про корабли. Риви легла на кровать и отвернулась к стенке. Я занялась привычным уже занятием: построением мысленных механизмов.

Стив вернулся с фонарем под глазом и содранными костяшками пальцев. — Что с тобой? — А… — махнул он рукой, — повздорили тут с одним типом маленько. — Хм. Ты говорил мне ни во что не ввязываться, а сам полез в драку. — Я не лез. Он выигрыш не хотел отдавать. — Ты играл?! — Ага. И выиграл нам три места на завтрашнее судно прямиком в Риконбрию.

Спать он устроился на полу, выпросив у трактирщика одеяла — оставлять нас одних в портовом городе он не рискнул. Ночью я проснулась от шепота. Стив и Риви сидели на кровати и едва слышно о чем-то говорили. Я не стала им мешать.

Утром мы зашли в лавку, где продавалась ношеная одежда на северный манер. Все откровенно южные вещи мы выбросили. Мои волосы отросли достаточно, чтобы подколоть, будто бы там не крысиный хвостик, а полноценная женская прическа.

Места у нас были в третьем классе. В каюте на восьмерых мы с Риви заняли кровати друг над другом. Риви отказалась выходить на обед, и Стив принес нам по куску хлеба и сыра с кувшином воды. Вечером я с трудом уговорила девушку пойти за ужином.

Третьему классу выдавали плошки с похлебкой и ложки, оставляя рассаживаться на палубе, кто где. Столовая комната, отведенная третьему классу, была слишком маленькая и тесная, и там сидели несколько стариков. Остальные предпочитали свежий воздух, пока погода позволяла.

Стив выбрал для нас уголок у борта и посадил так, чтоб закрывать нас с Риви от желающих полюбопытствовать. Но увы, Стив был не настолько большой, и два подвыпивших господина в залатанных штанах поинтересовались у Стива, не много ли ему двух девиц, и не уступит ли он одну по сходной цене. Я быстро обняла Риви, которая застыла на месте.

С сожалением отставив недоеденную похлебку Стив выпрямился, растирая руки. — Господа, коли охота почесаться мордой об мой кулак, так я с удовольствием.

Справится ли Стив с двумя? Я в него верила, но у таких типов и нож может оказаться. Мои размышления прервал уверенный голос: — Господин, прошу прощения, не знаю вашего имени, нехорошо жадничать. Я тоже не против поразмяться. Которого вы мне определите, правого или левого?

Рядом со Стивом встал мужчина, лица которого я не могла разглядеть в неверном свете качающихся корабельных фонарей. — На ваш вкус, — Стив обвел рукой противников так, будто предлагает дорогому гостю угощаться всем, что видит на столе.

Мужчина был одет в крепкие сапоги, хорошие, хоть и неновые брюки и потрепаный сюртук. Сквозь кудри, рассыпавшиеся по плечам, проглядывал воротник вполне белой рубахи. — А ты что, господинчик, на этой палубе забыл? — зачинщик не унимался. — Господа, вы к нам поговорить подошли или подраться? Уверяю вас, я найду собеседников поинтереснее. Так что, если у вас нет желания устроить экзерциции на четверых, извольте проследовать дальше.

"Господа" переглянулись и начали разворачиваться назад, но неожиданно один из них ударил мужчину в живот, а второй — Стива в челюсть.

Точнее, они попытались ударить, потому что Стив перехватил своего соперника за кулак и вывернул ему руку, уронил на палубу и наступил ногой на вторую руку, из которой выпал нож. Мужчина в сюртуке развернул "своего" спиной к себе, поставил на колени и слегка придушил. — Господа, я больше повторять не буду. Идите, куда шли, — и с этими словами освободил хрипящего противника и придал ему скорости.

Стив тоже отпустил своего и рассматривал трофей. Точно такой же нож держал и его неожиданный соратник: — За штаниной, подлец, прятал. Уже потянулся, но вытащить не успел. — И подал руку Стиву: — Микай. — Стив. Это Виола и Риви, моя сестра и моя кузина. Вы доели? — обернулся он к нам.

Оставив нас под охраной Микая Стив отнес плошки на камбуз, и мы вчетвером устроились поближе к носу. Сюда летели соленые брызги, но корма была отведена для первого и второго классов.

Наш новый знакомый мог бы с успехом играть в театре и блестящего рыцаря, и благородного разбойника. Черные кудри выглядели чистыми и опрятными, подстриженная бородка выгодно отличалась от зарослей Стива, на загоревшем лице горели веселые глаза, камзол сидел по фигуре, и фигура эта была… Виола, неприлично так рассматривать малознакомого мужчину!

Судя по виду, Микаю положено было ехать во втором классе. Что он забыл на нашей палубе? — Господин Микай, могу я полюбопытствовать? Вы не похожи на пассажира третьего класса. — Прошу вас, Виола, оставим пафосные обращения. — Он развел он руками. — Увы, дела требуют моего немедленного возвращения в Риконбрию, а это единственное место, которое мне удалось найти. Ждать еще неделю я посчитал бесполезным. — Разорился, что ль? — проявил чудеса догадливости и не меньшие чудеса бестактности вернувшийся Стив.

Но Микай лишь рассмеялся. — Да, моя южная концессия потерпела крах. Увы, я так и не привык использовать рабов, а свободные люди обходятся дороже. Но не беда, у меня в Риконбрии остались земли и мануфактуры. Надеюсь, младший брат их не разорил за те полгода, что прошли с последнего письма. — Полагаю, господином я вас назвала зря? — Виола, пусть это останется нашим секретом. Боюсь, что в третьем классе аристократа примут дурно, и я не хочу оставшиеся дни ждать удара в спину.

Потертый лорд прибился к нашей компании, что, с одной стороны, лишало нас возможности поговорить о наших делах, но с другой, задирать сразу двух мужчин, которые уже показали, на что они способны, желающих не нашлось. Вскоре я заметила, что Стив шепчется о чем-то с Риви и старается увлечь ее подальше от всех. Я давала им возможность поговорить, и Микай составлял мне компанию — одинокой женщине на палубе третьего класса было бы труднее. — Виола, позвольте и мне полюбопытствовать? — спросил Микай на третий день, поглядывая в сторону Стива, который стоял с Риви у противоположного борта. — Конечно, — улыбнулась я, кляня себя, что мы со Стивом не договорились о придуманной биографии. — Вы со Стивом очень разные, я бы никогда не подумал, что вы не то, что родственники, но даже можете быть знакомы.

Я ответила первое, что пришло в голову: — У нас разные матери. — О, понимаю и уважаю решение вашего отца. Не всякий решится принять участие в судьбе ошибки молодости. — Э… м… Стив на самом деле очень хороший, но увы… — Да-да, издержки среды, в которой он вырос.

Мы посмотрели туда, где "ошибка молодости" сидела рядом с Риви на бухте каната. Я решила уточнить: — Риви — наша очень дальняя родственница, но Стив называет ее кузиной для краткости. — Полагаю, очень дальняя, — улыбнулся Микай. — Как же вас троих занесло на юг? — Неудачные дела, — я ответила настолько туманно, насколько позволяли приличия. — К счастью, мы уже возвращаемся. Жду не дождусь, когда сойду на Риконбрийском берегу. — Но и у вас, и у Стива шалпийский акцент. — Да, мы из Шалпии. Но сейчас я учусь в риконбрийском университете. Мы задержались сверх положенного, и надеюсь, мне дадут продолжить учебу. — Было бы жаль потерять такого прелестного лекаря. — Почему же лекаря? — Разве вы не на лекарском? О, наверное, вы будущий аптекарь! — Нет. Я инженер. Будущий, — уточнила я и принялась наслаждаться обескураженным видом кавалера.

Микай рассматривал меня, будто я сообщила, что только притворяюсь человеком, а на самом деле я чайка. Или тюлень. — Но… но зачем вам?

Я постаралась в точности скопировать его взгляд: — Зачем мне что? Профессия?

Микай улыбнулся: — Зачем прекрасной госпоже профессия, я понимаю. Но зачем прекрасной госпоже возиться с грубыми механизмами? Сушить мозги над схемами? Все эти колеса, шестеренки, шарниры… Ведь милые девушки любят все красивое.

Я приподняла бровь: — Признаться, не понимаю ваших затруднений. Вам показалось, что у меня высохли мозги? Уверяю вас, любой маглекарь опровергнет это утверждение.

Микай рассмеялся и поднял руки вверх: — Признаю свое поражение. Увы, не могу пригласить вас на прогулку, — он обвел рукой небольшое пространство палубы, которое отдали третьему классу, — но могу помочь забраться на место поудобнее.

Он подсадил меня на конструкцию у носа и сам забрался следом, и мы сидели, глядя на то, как судно разрезает волны в угасающем свете дня. Я задрала голову, наблюдая, как паруса меняют цвет. — Если бы я был художником, — произнес Микай, — я бы написал вас вот такой, на фоне заката и розовеющих парусов, с развевающимися волосами. — И погрешили бы против истины, — усмехнулась я, — мои волосы, как видите, не развеваются. — Могу я осмелиться попросить вас вынуть шпильки? Может статься, я возьму классы живописи.

Я пожала плечами и выпустила пряди, которые едва доставали до плеч. Встряхнув волосами я глянула на Микая. — Не ожидали? Мне пришлось путешествовать в одиночку, и я предпочла одежду юноши. — Мне сложно поверить, что не нашлось никакого достойного спутника, чтобы сопроводить вас в путешествии. — Я не привыкла никого утруждать своими делами и веду в Байроканде самостоятельную жизнь. Волосы — небольшая плата за свободу. — Вы из тех женщин, что ценят свободу?

Я недобро усмехнулась: — Вы говорите так, будто это плохо. Вы сами согласились бы обменять право распоряжаться своей жизнью на доходное дело? — Доходное дело само по себе заставляет менять жизнь. — Но по вашим правилам. А по чужим? Вы сами говорили, что свободные люди обходятся дороже — и самим себе тоже.

Микай посмотрел на меня с интересом: — Может, стоит выбрать того, кто не стал бы диктовать вам правила?

Я пожала плечами: — Сложно угадать заранее. Женщина всегда рискует. Если женщина не умеет быть самостоятельной, она рискует вдвойне. Проще обрезать волосы, — я взлохматила прическу, которую ветер уже и так растрепал донельзя. — Раньше я думал, что только магички такие свободолюбивые. Неужели они заразили этим поветрием и прочих студенток? О горе, горе нам! — он притворно закатил глаза.

Я принялась собирать волосы назад, прикалывая их шпильками, и бросила: — Я магичка. У меня диплом магической академии.

Повисло молчание. Теперь Микай смотрел на меня, будто я чайка с двумя головами. — Но вы же учитесь на инженера, — наконец, выдавил он. — Я решила, что магженеру пригодятся инженерные знания без магии. Не стоит полагаться на заклятия и потоки магии везде и всюду. — Я глянула вокруг, — Микай, уже темнеет, я бы хотела вернуться в каюту. — Конечно, я провожу вас.

Он подал мне руку, помогая спуститься на палубу и провел меня до дверей в наш женский отсек.

Меня никогда особо не волновала репутация магичек. Пусть люди думают, что хотят. Я — это я. И вот теперь эту репутацию приложили ко мне. Но как бы ни нравился мне Микай, оправдываться я не собиралась.

Утром Микай как ни в чем не бывало присоединился к нам за завтраком, заняв привычное место рядом со мной. Началась сильная качка, и он подхватывал меня под локоть, чтоб я не упала. Это было приятно.

В полдень поднялся сильный ветер, качало сильнее, и пассажиров попросили вернуться в каюты. Надвигался шторм. Обняв друг друга мы с Риви сели на нижнюю кровать. Волны играли судном, и порой казалось, что еще немного, и мы перевернемся. Кому-то было плохо, кто-то плакал, кто-то причитал и молился. А я думала, как же это было бы глупо — избежать стольких опасностей и погибнуть теперь на пути к дому.

Глава 7

К вечеру море начало успокаиваться. Мы с Риви вышли на палубу и нашли там Стива и Микая. Мы вчетвером обнялись — чувство избавления от смерти коснулось всех. Стив сбегал за хлебом, сыром и водой для всех — готовить при таких волнах было невозможно, и от горячего сегодня на камбузе отказались. Пропустив обед мы были порядком голодны. Я жевала свою порцию и не торопясь ощупывала своим даром корабль. Стив заметил мой сосредоточенный взгляд и тихо спросил: — Тебе магии хватит? — На проверку точно хватит. Вот если что-то найду… — и я покачала головой. — Во-от, а я говорил, что нельзя ценными вещами разбрасываться, — осклабился Стив.

Риви улыбнулась, а Микай вопросительном посмотрел на Стива и на меня. Стив неопределенно махнул головой в мою сторону: — Магичит.

Я вернулась к делу. А ведь и правда, Стив же вернул накопитель! Мне все еще было совестно перед тем развратником-спасителем, но вдруг придется что-то чинить.

Придется.

Я не знала, насколько важно то, что я обнаружила. Нужно идти к капитану, но это не маленькая "Дикая сирена", где все отвлеклись на надвигающийся корабль, и парнишка беспрепятственно прибежал на мостик, чтоб сообщить о пиратах. Это судно раза в два больше, и нас не то, что к мостику, нас через второй класс не пропустят.

Стив первым заметил, что что-то не так: — Сеструха, нашла чего?

Я кивнула: — Не знаю, насколько это важно. Может, и неважно совсем, а может, завтра корабль развалится. — Починить можешь? — Стив говорил, понизив голос, чтоб не пугать остальных пассажиров. — Могу попробовать. Но я не уверена, как было раньше, до того, как сломалось. Я могу нарисовать, чтоб капитан посмотрел, он наверняка знает. Но как к нему пробраться…

Микай переводил озадаченный взгляд с меня на Стива: — Виола, у тебя такая сильная магия? — Не сильная, но я умею ее использовать, — ответила я.

Микай встал: — Я попробую поговорить с капитаном. — Думаешь, пассажира третьего класса туда пустят? — Пассажира третьего класса вряд ли, но лорда Алсайнота, представителя младшей ветви графского рода Алсайн, должны пустить.

Он коротко нам поклонился и ушел. Мы со Стивом обалдело переглянулись, и мой напарник присвистнул.

Через четверть часа к нам подошел матрос: — Кто из вас госпожа Виола? — Я, — ответила я поднимаясь, и Стив с Риви тоже встали. — Следуйте за мной. — Вместе пойдем, — постановил Стив, и матрос лишь махнул рукой.

На мостике мне дали карандаш и бумагу, и я принялась за дело. Раз за разом обращаясь к дару я разбиралась в переплетении магических линий, разных для разных материалов, и в конце концов набросала примерно то, что творилось в двух узлах корабля у днища. Меня обеспокоила некоторая несогласованность, и по встревоженным лицам офицеров я поняла, что не ошиблась — судно пострадало во время шторма. — Может, конечно, дойдем. Шторм задержал нас на день, но три дня должно выдержать, — задумчиво проговорил капитан. — А если снова шторм? Или сильная качка? — усомнился старпом.

Капитан сжал губы и сосредоточенно думал. Наконец, он ткнул пальцем в мой рисунок: — Вот здесь металл. Сможешь спаять?

Я покачала головой: — Скобы отошли друг от друга. Их нужно свести вместе. — Ясно. А дерево магией не крепится. — Нет, — подтверила я. — Можно поставить еще скобы, если есть, и заплаты. Я спаяю. — Придется матросам лезть внутрь, — кивнул капитан. — И мне, — добавила я к удивлению всех присутствующих. — Что? Зачем? — У нас есть накопитель, — призналась я. — Но для такого объема работ мне лучше находиться поблизости, иначе магия может закончиться раньше, чем я все починю.

Через час все было готово. Меня переодели в матросские штаны и куртку, отняв у худощавого юнги его запасы. Темнело, и у одного из матросов в руках горел артефактный светильник. К счастью, несмотря на все морские суеверия, капитан держал такой про запас. Второго матроса нагрузили материалами и инструментами.

Нижний трюм был низким, пришлось идти полусогнутыми. Мы пробирались среди ящиков и бочек к тому месту, которое я указала на схеме. Иногда я останавливалась и уточняла наше положение магией. Наконец, мы пришли. Матросы открыли пол и принялись выгребать песок, уложенный для балласта, чтоб добраться до узла.

Мы провозились полночи. Отрыть узел, свести вместе металл, заварить, закрепить магией, зарыть, уложить пол на место. Найти второй узел, и снова — отрыть, починить, на этот раз заплатами, заварить, закрепить, зарыть, уложить пол.

Все это время мне было жутко. Подо мной, за досками и слоем песка ждала добычи океанская глубина. И хоть обшивка была заговорена от протекания на совесть, я поежилась, представив, что будет, если сюда ударит волна сквозь пробоину.