Светолов (Астриум 1-2)

— А есть еще и «не их» мотыльки?

— Да. Еще у нескольких корпораций есть. Меньше, но все равно есть.

— И они занимаются тем, что уничтожают рангонов в городе?

— Не все, только «Арамаки». Они давно уже взяли на себя эту функцию, забрав у правительства грант на полный контроль над безопасностью города. Они могут себе это позволить, у них мотыльков почти три десятка.

— А другие чем занимаются?

— Другие мотыльки?

— Ну да. В смысле... Мотыльки других корпораций?

— Вылазками. — Трилла пожала плечами. — Как и мы. Только со своими целями.

Так, ладно. Из Триллы информацию приходится клещами тянуть — семь потов сойдет, пока выясню все, что хотел. Сейчас меня интересует кое-что оторванное от темы мотыльков и корпораций:

— Я понял. Но вернемся к миндалю.

Трилла подняла на меня голову:

— А что миндаль?..

— Ну, мы говорили о запахе миндаля изначально. И ты привела меня сюда, сказав, что я сам все увижу.

— Ах, это... Ну да, ты же не в курсе. Превращение человека в рангона занимает от двух до трех недель. И настойчивый, преследующий везде и всюду запах миндаля — первый признак заражения.

Глава 10

Да ладно, быть того не может.

Да чушь же.

Неужто она хочет сказать, что через пару недель я превращусь... В это???

Да чушь же! Я же даже не припомню, чтобы меня кто-то чем-то заражал... Как бы это ни выглядело!

— А само заражение... Оно как происходит?

— Как угодно. — безразлично ответила Трилла. — Достаточно коснуться всего, что угодно, что имеет отношение к Тьме, и ты заражен.

— То есть, они... — я выразительно ткнул пальцем в потолок.

— Нет, они не заражены. — терпеливо ответила Трилла. — Здание еще не полностью превратилось, иначе рангон не смог бы так лихо крошить его, и пока что никого не заразило. А в бою с рангоном мотыльки были защищены Светом. Свет — единственная защита от любой Тьмы. Кроме сумерек, конечно, но это к делу не относится. Именнно поэтому таким, как мы, критически важно хорошо уметь управлять своим Светом — чтобы не терять его даже в самый критический момент. Дейдра на последней вылазке сплоховала, и... Ее заразили.

— Поэтому ее убили? — понимающе протянул я.

— Да, таковы правила. Кодекс, если угодно. Каждый из тех, кто выбирается за эсбэ, знает эти правила, главное из которых — если тебя заразили, ты должен умереть. Немедля.

Даже нет смысла спрашивать, есть ли лекарство от этого заражения. Его нет. Если бы было — думаю, им бы пользовались вместо того, чтобы сносить друг другу головы.

Но кое-что все рано остается непонятным.

— А я... Я вот помню, как пришел в себя в черном городе. Это же тоже проявление Тьмы, да?

— Конечно. Это же ноктус.

— Но я же тогда не умел пользоваться Светом! — я развел руками. — я научился этому буквально час назад! Что я там забыл?!

— Как это «не умел»? — даже немного удивилась Трилла. — Когда Дейдра нас с тобой знакомила, ты вполне неплохо владел своим Светом. По крайней мере, мог себя защитить, и упрашивал взять с собой, говорил, что со всем справишься и от тебя даже будет польза.

— А оружие?

— А что оружие? Оружия у тебя на тот момент еще не было, это да. Но мы и не предполагали ничего серьезного в тот раз — только посмотреть на тебя в деле.

— И что случилось? Неужто рангон?

— Соображаешь. Неожиданно напал рангон, мы с ним справились...

— Как?!

— В ноктусах рангоны слабее, чем в люктусах. Под нашим солнцем они почти непобедимы, потому что их подстегивает инстинкт самосохранения — они стремятся как можно быстрее скрыться в ноктусе, для них даже эсбэ не проблема. Но с того момента, как рангон скрывается во Тьме — он становится слабее в несколько раз. Все еще сильный и опасный, но уже не такой непобедимый.

— Понятно. — кивнул я, хотя объяснение было от силы на троечку. — А после этого что было?

— А после боя с рангоном, привлеченные звуком, на нас хлынули лоа. Мы разделили отряд, чтобы ннам не ударили в спину, и отправили половину назад, на расчистку пути отхода. И только тогда в суматохе обнаружили, что ты лежишь без сознания.

— То есть, я... заразился?

— Нет, дороги в ноктусах не заражают, это единственное, от чего там нельзя заразиться, именно поэтому мы всегда стараемся держаться середины дороги, а не жаться к зданиям. Это работает, поскольку дороги всегда залиты светом от луны, а ведь свет от луны это отраженный свет Солнца. — терпеливо ответила Трилла. — Заразиться ты мог только от касания лоа или рангона, но этого не было.

Или вы этого просто не заметили...

Да нет, чушь. Если Трилла говорит, что не было — значит, не было. В конце концов, она не выглядит, как человек, который говорит о том, о чем не знает!

А запах миндаля наверняка объясняется как-то еще! Только не буду спрашивать, как именно его можно объяснить еще — мало ли, вдруг еще вызову подозрения скорой на расправу саблистки.

— А какие еще есть признаки заражения кроме запаха миндаля?

— Вроде бы есть сведения, что на протяжении всего времени заражения человек мучается от кошмаров и почти не спит, но это у многих и без всякого заражения имеется в наличии.

Тут с ней трудно не согласиться — та еще проблема на самом деле.

— Ладно, я все понял. Демонстрация прошла успешно и очень наглядно. Теперь можем возвращаться?

— Вполне. Тем более, что теперь, после уничтожения рангона, карантин уже наверняка сняли. А если не сняли, то снимут с минуты на минуту, так что идем.

Мы спустились на лифте на первый этаж, и Трилла, прежде чем выйти за дверь, приоткрыла ее, высунула голову и повертела туда-сюда, осматриваясь. Ну, насколько к ней можно применить это понятие.

— Ага. — непонятно высказалась она. — Идем.

Я вышел следом за ней и она, не скрываясь, пошла прямо посередине улицы. Причем пошла так быстро, что я едва только шагнул на мостовую, а она уже упехала метров на двадцать вперед.

Догонять я ее не стал — все равно все, что я пока что хотел выяснить, я выяснил, и говорить больше не о чем. Это бы в голове уложить, а потом уже новые разговоры разговаривать. Поэтому я шел следом за Триллой, глядя на ее фигуру, и размышляя обо все том, что узнал.

И так продолжалось целых три дома подряд.

Пока из-за четвертого, который Трилла миновала так же, как и все предыдущие — не останавливаясь, — не раздался громкий окрик:

— Эй, стоять!

Несмотря на то, что кричал не мне, я замер тоже. Сначала замер, а потом интуитивно кинулся к ближайшей стене, прижавшись к ней и скрывшись, насколько это получилось, за квадратной водосточной трубой.

Из переулка, который только что миновала Трилла, но не успел пройти я, вышла мотылек. В броне, с оружием, и, возможно, даже та самая, что искала нас в момент проникновения сюда. Нисколько не удивлюсь, если она так отсюда и не уходила, так и искала нарушителей в хитросплетениях улочек.

И — нашла.

— Без резких движений! — скомандовала мотылек, не спеша подходить к Трилле.

Черт. Черт, черт! Как же так получилось, что Трилла не заметила ее?! По ходу дела, не так уж и хорошо работают ее импланты!

Импланты...

Она же слепая...

Идея!

Мотылек коротко оглянулась назад, я прижался к стене еще плотнее, и, кажется, она меня не заметила. Жужжания дронов пока что слышно не было, а, значит, они меня не видят.

Надеюсь...

Дождавшись, когда мотылек снова повернется к Трилле, я отлип от стены и побежал назад — туда, откуда мы пришли. Завернул за угол дома, и притопил со всей дури, чтобы успеть завернуть за второй угол, обогнуть дом, и еще один раньше, чем Трилла что-то натворит с мотыльком.

В том, что она что-то натворит, я даже не сомневался.

Но если я успею...

Черт, откуда здесь мусорные баки?!

Тело среагировало раньше, чем я отдал ему приказ — прыжок вперед, руками на пластиковую крышку бака, почти что флай ролл, кувырок по нему, и снова на ноги. Прыжок через еще один бак с опорой на одну руку — спид волт, перекат после приземления, чтобы не потерять скорость...

И вот уже и переулок, в котором нас поджидал мотылек! Короткий взгляд в сторону прямо на бегу — мотылек постепенно приближалась к Трилле, которая пока что даже не соизволила обернуться.

Успеваю!

Если бы только не эти мусорные баки... Я что, во внутреннем дворе оказался?!

Толчок ногой от какой-то железной гнутой коробки — и, перелетев мусорный бак, я запрыгнул на стену. Три шага по ней — максимум, что я могу, стена не под мою сторону, но этого хватило, чтобы миновать еще три бака, стоящие бок о бок. Приземление, перекат — и я уже заворачиваю за угол второго дома, возле которого и проходила граница карантина!..

Кстати, сейчас голографической стены в воздухе нет! Трилла была права — карантин сняли!

Еще одна хорошая новость!

Это буквально упрощает все в несколько раз!

Добежав до последнего на моем пути угла, я снизил скорость, перейдя на обычный, хоть и быстрый, чтобы изобразить нервозность, шаг, и завернул за угол.

Мотылек уже стояла возле Триллы и о чем-то явно ее спрашивала — из-за расстояния я не разобрал, о чем именно. Голоса Триллы я не слышал — надеюсь, что она и не успела ничего ответить!

Но вот что я успел заметить — это отблеск света на коротком металле, выглядывающем из рукава черной кофты Триллы!

И с каждой секундой он выползал все дальше!

Она явно собралась применить оружие!

— Три... нити! — запоздало сообразив, что не следует называть девушку настоящим именем, крикнул я. — Вот ты где! Я тебя обыскался! Говорил же — не уходи от меня далеко!

Обе девушки тут же обратили на меня внимание. Мотылек схватилась одной рукой за рукоять винтовки, Трилла же просто обернулась и взглянула на меня через плечо.

Я снова перешел на легкий бег, размахивая на ходу руками, улыбаясь до ушей и вообще изо всех сил изображая из себя дурака.

И не забывая кричать:

— Тринити, сестра! Я с ног сбился!

— Стоять! — скомандовала мотылек, когда до девушек осталось метров десять.

Я послушно перешел на шаг, но полностью не остановился — пока она не подняла винтовку, она в любом случае не сможет стрелять. А раз не поднимает — то значит стрелять она и не намерена.

Наверное...

— Это моя сестра! — улыбаясь до ушей, заявил я, тыкая в Триллу пальцем. — Я ее потерял!

— Как это «потерял»? — недоверчиво спросила мотылек.

— Да отвлекся на минуту, со знакомым поговорить, а потом оборачиваюсь — а ее и след простыл! — я виновато развел руками. — А она — это единственное, что у меня есть после смерти наших родителей.

— Вы не похожи на брата и сестру. — еще более недоверчиво заявила мотылек. — Как минимум, цветом волос.

Я мысленно проклял Триллу, у которой нет привычки собирать волосы, сейчас явно торчащие из-под капюшона светлыми прядями, в хвост или косу.

— Так это как раз после их смерти. — вздохнул я. — Она поседела в один день. Она же ничего не говорила?

— Нет. — мотылек кинула быстрый взгляд на Триллу. — Молчит, как дохлый дафын.

— А это потому что в тот же день она и говорить перестала.

— А с глазами у нее что?