Светолов (Астриум 1-2)

Я повернулся к Трилле:

— Миндаля? Что ты имеешь в виду?

— Что именно из того, что я имею в виду, тебя интересует? — подняла бровь Трилла.

— Ты сказала про миндаль. Запах миндаля. При чем тут он?

Трилла сняла очки:

— А почему тебя так заинтересовало это?

Она подозрительно прищурилась, что особенно странно выглядело при условии ее мертвых глаз. Умом-то понимаешь, что Трилла не совсем слепая, мозгом осознаешь, что она могла ослепнуть много позже своего рождения и за это время успела много раз увидеть, как другие люди проявляют свои эмоции подобным образом...

Но на уровне эмоций, когда видишь эти холодные глаза, сощуренные до состояния узких щелочек, становится не по себе. Будто сама смерть тебя в чем-то подозревает.

Смерть с кривой световой саблей вместо косы.

— Да как-то неожиданно просто. — я пожал плечами. — Как связан свет и миндаль? Дико звучит.

Я говорил максимально ровно, чтобы ничем не выдать себя Трилле. Она явно не просто так сказала про запах миндаля, и может статься, ничего хорошего он не означает. Для меня — ничего хорошего, стало быть.

Наоборот тоже может быть — запах миндаля означает что-то приятное и хорошее. Но ставки слишком высоки, чтобы это проверять. Не говоря уже о том, что «приятное и хорошее» как-то не ассоциируется с непроницаемой чернотой за световым барьером.

Только вспомнил о ней — и тут же потянуло посмотреть снова, но в этот раз я сдержался. Слишком свежи в голове были воспоминания о том, как я в буквальном смысле потерял собственную волю при одном коротком взгляде, и нашел ее снова лишь минуту спустя, причем только благодаря Трилле. А что, если в этот раз она меня не окликнет?

— Так что там с миндалем? Кстати, я его ненавижу, в смысле, запах. — беспечно продолжил я.

Вроде бы это сработало — по крайней мере, Трилла перестала щуриться и снова надела очки.

— Это... — Трилла на секунду задумалась. — Это тоже относится к тому, из-за чего мы вышли с базы. Идем, а то пропустим все! И не разговаривай на ходу — береги дыхание!

Трилла накинула на голову капюшон и быстро пошла прочь, почти побежала. Я двинулся следом, стараясь не отстать и не заблудиться в хитросплетениях узких переулков. Несмотря на то, что периодически мимо проносились выходы на широкие улицы, которые я успевал заметить мельком, Трилла упорно на них не выходила, просачиваясь по узеньким проходам и переулкам. Она будто пыталась максимально скрываться там, где никто не ходит, и мне приходилось двигаться за ней, не отвлекаясь на окружение.

Трилла так ловко и резко меняла направление движения, сворачивая чуть ли не на каждом углу, что я не мог с ней заговорить, даже вопреки ее указу беречь дыхание — едва только вспоминал, что собирался спросить, как она снова сворачивала, скрываясь за очередным углом.

Наконец Трилла остановилась и я, завернув за очередной угол, чуть не врезался в нее.

Переулок впереди перегораживала желтая прозрачная стена, будто бы голограмма или что-то вроде того. Сквозь нее было прекрасно видно все дома, но при этом по самой голограмме тут и там бежали недвусмысленные слова: КАРАНТИН, НЕ ВХОДИТЬ, ОПАСНО и всякие прочие гроб-гроб-кладбище.

Дома по ту сторону стены ничем не отличались от здешних, да и вообще все было таким же, за одним лишь исключением — по ту сторону постоянно летали дроны. За несколько секунд пролетели целых два, а спустя еще десяток, в другом направлении — еще один. Эти дроны не походили на тот, что я видел в черном городе — они были больше и быстрее, и явно летали тут не просто там, а что-то патрулируя. Людей видно не было, но было совершенно очевидно, что без них не обошлось.

— И что теперь? — спросил я, глядя сквозь стену на разновысокие дома, лепящиеся друг к другу как пчелиные соты.

— А теперь давай руку.

И, не дожидаясь ответа, Трилла схватила меня за руку.

На ее лбу и скулах снова вспыхнули световые полосы, пробивающиеся заревом из-под капюшона, а потом она растворилась в воздухе. Просто исчезла, будто ее тут и не было.

Но при этом я продолжал ощущать ее руку в своей. Чтобы убедиться, что это так, я опустил взгляд...

И не увидел ни ее руки, ни своей.

Посмотрел на вторую руку — ее не было видно тоже. При этом я продолжал видеть все остальное — и стену, и дронов за ней, и дома.

И, конечно, никуда не делся навязчивый запах миндаля.

— Это что? — спросил я, налюбовавшись на невидимую руку. — Мы невидимы?

— Да. Это моя Вспышка. Пока я держу тебя за руку, это касается и тебя.

— Фантастика. — пробормотал я, снова пытаясь разглядеть руку там, где ее нет. — И долго так будет длиться?

— Недолго. Но нам хватит.

И Трилла потащила меня за собой прямо в голографическую стену.

Подсознательно я все же ожидал какого-то сопротивления, но его так и не возникло — мы проскочили сквозь стену, даже не заметив ее. Будто ее и не было.

Зато стена заметила нас. Едва только мы коснулись ее, как она тут же сменила цвет с желтого на красный, а вместо многочисленных предупреждающих надписей возникла одна огромная:

ПЕРИМЕТР НАРУШЕН. НЕМЕДЛЕННО ПОКИНЬТЕ ЗАПРЕТНУЮ ЗОНУ.

— Черт, ты уверена, что лезть в запретную зону — хорошая идея? — не выдержал я.

— Тихо! — шикнула Трилла, дергая меня за руку к ближайшей стене. — Нас не видят, но не не слышат!

Я кивнул, показывая, что понял, и только после осознал, насколько глупо это выглядело.

Ведь это никак не выглядело — потому что нас не было видно.

Интересно, а Трилла с ее имплантами нас видит? Она же с помощью звуков ориентируется... Надо будет спросить. Потом.

А сейчас надо застыть и затихнуть, следуя примеру Триллы. Потому что в воздухе уже слышится отчетливое жужжание множества винтов по воздуху.

Два дрона вынырнули из-за домов с разных сторон, как хищные птицы. Они сразу же развернулись носами к стене, после чего один завис на месте, а второй начал по сужающейся дуге приближаться к месту нашего проникновения в запретную область. Создавалось ощущение, что один из них внимательно досматривает подозрительную область в то время, как второй — прикрывает, хотя никакого оружия на них я так и не заметил, одни лишь камеры.

Первый дрон внимательно изучил покрасневшую и мерцающую предупредительной надписью стену, и завис на одном месте, вплотную к ней. Так они и висели несколько секунд — один почти что царапая винтами голограмму, второй двадцатью метрами дальше.

Но это оказалось еще не все. Через несколько секунд из соседнего с нами переулка, над которым завис второй дрон, послышались шаги и оттуда вышел по-военному одетый человек. На нем были крутой черный шлем и разгрузочный жилет, будто бы прямиком из баттлфилда или кол оф дьюти. Лицо скрывала сплошная черная балаклава с прорезями для глаз, а правая рука сжимала рукоять висящей через плечо на ремне штурмовой винтовки. Ни дать ни взять — самый настоящий спецназовец на задании, вот только никаких опознавательных знаков на нем было. Ни шевронов, погонов, ни значка. Абсолютно черная форма.

Солдат, не останавливаясь, прошел мимо нас, грохая тяжелыми черными ботинками по бетону, прямо к тому месту в стене, возле которого повис один из дронов. Остановился там, посмотрел на дрон, посмотрел на второй, поднял свободную руку, что-то прикинул, глядя сквозь вытянутые пальцы, как через прицел пистолета сначала на один дрон, потом на другой...

А потом развернулся и упер «пистолет» прямо в нас с Триллой!

Я окаменел и постарался не просто затихнуть, а перестать даже дышать. Так и подумывало скосить глаза на собственную руку и убедиться, что мы все еще невидимы, и лишь усилием воли я остановил себя.

А солдат тем временем медленно повернулся вокруг своей оси, продолжая обозревать окрестности через пальцы. Через несколько секунд ему это надоело, он опустил руку и слегка склонил голову к плечу:

— Кактус, это Арбалет-три. Нарушителей не выявлено. Периметр нарушен, но нарушителей не выявлено. Вероятно, это было какое-то животное. Есть проверить окрестности, выполняю.

Голос оказался тонким и мелодичным, если не сказать вообще девичьим. Может, и правда под этой маской скрывается девушка? Нисколько не удивлюсь, если честно. Пока что вокруг меня появлялись одни только девушки. Маркус не в счет, он мудак.

Отчитавшись перед своим командованием и получив новое задание, арбалет-три повернулась к дронам, подняла левую руку, вытянула указательный палец и крутнула им в воздухе, будто пытаясь зародить мини-смерч.

Дроны тут же сменили тональность, и, зажужжав, как обиженные циркулярки, сорвались с места, исчезая в переулках. Сама арбалет-три поудобнее перехватила винтовку, и тоже пошла прочь, скрывшись между домами.

Интересно, она правда стала бы стрелять в нас, если бы увидел? Или ее оружие заряжено нелетальными боеприпасами? И вообще, что это за зона карантинная такая, прямо посреди города? Если учесть, что сообщение, которое мы получили через Пульсы в башне звучало не как экстренный экспромт, а как заранее записанное по необходимости постоянного повторения, выходило, что такие зоны тут возникают с завидным постоянством.

И то, что Трилла знала, как сюда проникнуть, до секунды рассчитав реакцию здешних хранителей порядка, только подтверждало эту теорию. И даже больше — это говорило о том, что она с завидным постоянством это делала.

Осталось выяснить, что конкретно нам здесь нужно.

— Пронесло. — тихо и спокойно сказала Трилла, когда солдат исчез из поля зрения.

Я повернулся на голос:

— Пронесло? Что ты имеешь в виду?

— Если бы она обладала биолокацией, то заметила бы нас.

«Она». Значит, я был прав и солдат — девушка. Интересно, откуда об этом знает Три...

Стоп, что?!

— То есть, мы полезли сюда, зная, что есть шанс, что нас заметят?! — ужаснулся я. — Зная, что твоя способность может и не защитить нас?

— Шансы были малы, биолокаторы редки. Всего-то один из пяти-семи сотен.

Один из пяти-семи сотен! Да люди в онлайн-играх ходят целенаправленно выбивать с мобов вещи с шансом один к нескольким тысячам, а тут...

Черт возьми, она какая-то ненормальная. Они все тут какие-то ненормальные! Отказываются нормально выходить в дверь, выпрыгивая вместо этого в окно, а потом удивляются сломанным ногам!

А главное — ради чего?!

Так я и спросил, не став дожидаться, когда Трилла втянет меня в какую-то очередную авантюру с шансом получить пулю промеж глаз:

— Зачем ты меня сюда потащила вообще?

— Чтобы ты все увидел собственными глазами, я же уже говорила.

— Что именно «все»?

— Вот это.

И Трилла сняла с нас невидимость, указывая пальцем куда-то вглубь одного из переулков.

Я выглянул из-за угла, чтобы понять, куда она указывает, и действительно увидел сам.

Одно из зданий, стены которых формировали переулок, отличалось от других. Среди серых бетонных коробок одна выделялась антрацитово-черными, будто выкрашенными нефтью, стенами.

От него по мостовой расползались тонкие струйки черноты, ярко контрастирующие с серым бетоном улицы. Короткие, но извилистые, они напоминали щупальца, пока ещё молодые и неразвитые, но грозящиеся вырасти достаточно длинными и сильными для того, чтобы черный дом смог поднять их, вытянуть и захлестнуть ими соседнее здание, перенося черноту и на него тоже.

Или он сам поднимется на окрепших щупальцах, и, перебирая ими, куда-то уйдет.

Например, за световой барьер — туда, где уже стоят его собратья.

Правда конкретно этот дом уже никуда отсюда не уйдет, потом что его тоже окружал световой барьер. Невысокие короткие столбики, не чета тем, что я уже видел — явно переносной, мобильный, вариант — торчали из раскрошенного бетона, куда их варварски вогнали то ли кувалдой, то ли вообще взрывом какого-нибудь пиропатрона. Между столбами тянулись уже знакомые световые лучи, охватывающие черный дом ровным прямоугольником, изолируя его от остальных. Хотя какая там изоляция, когда этот световой барьер едва доходит мне до пояса — я бы его даже без флай ролла перепрыгнул, просто с места.

Разве что это изоляция от тех, кто не умеет прыгать...

Или «от того»...

С нашей позиции было видно лишь кусок зараженного, — а я уже не сомневался, что это именно заражение, о котором шла речь в экстренном сообщении, — дома, поэтому Трилла, не дав толком ничего рассмотреть, снова схватила меня за руку и сделала невидимым. Потянула за собой в переулок и быстрым шагом мы двинулись в сторону черного здания.

Не дойдя до него всего один дом, Трилла остановилась и потянула меня вдоль стенки к ближайшей двери, ведущей внутрь. На стене висело такое же устройство, как на выходе из «Зефира», и Трилла, сбросив невидимость, поступила с ним так же — приложила к нему руку. Левую, конечно, на которой у нее располагался Пульс.

Устройство, судя по всему, исполняющее роль дверного замка, недовольно пискнуло и на маленьком цифровом дисплее вспыхнули шесть нулей. Через секунду они сменились на шесть единиц, через еще полсекунды — на шесть двоек, потом на шесть троек, и так далее. Паузы между сменами цифр становились все меньше, а сами цифры стали меняться, лишившись однообразия. Комбинации мелькали и мелькали, словно замок пытался взломать сам себя методом простого перебора.

— Не свезло. — спокойно сказала Трилла через несколько секунд. — Идем...

Не успела она закончить, как на замке наконец зафиксировалась правильная цифровая комбинация, он довольно пискнул и дверь, щелкнув, слегка отошла от косяка.

— Все-таки свезло. — прокомментировала Трилла, хватаясь за ручку. — Идем.

— А почему могло не повезти? — спросил я, шагая следом.

— Не знаю, у Вал спроси, если интересно. Она пишет взломщики.

Ну да, точно. По поводу всего, что касается Пульса — надо обращаться к Валери.

Внутри здания Трилла уверенно, будто каждый день бывала в этом доме, свернула куда-то в сторону, в укромный угол, потащив меня за собой, и мы оказались возле лифта.

Ну хоть здесь есть лифт! Причем совершенно такой же, как на моей Земле — небольшой, слегка пошарпанный внутри, тускло освещенный большой световой панелью на потолке. Прямо ностальгия на секунду пробила...

Войдя в лифт, Трилла уверенно ткнула самую верхнюю кнопку — на последний этаж, значит, едем. А то, может статься, и прямо на крышу, если здесь подобное практикуется.

Нет, не практиковалось — когда двери лифта открылись, за ними оказался все тот же серый скучный коридор, что и на первом этаже, разве что в конце его виднелась вертикальная лестница, упирающаяся в люк на потолке, возле которого висел уже знакомый электронный замок. Пульс Триллы взломал его в считанные секунду, и мы оказались на крыше десятиэтажки.

Едва я вылез, на меня накинулся ветер, настолько сильный, что даже уши заложило. Однако даже он не унес прочь надоедливый запах миндаля, который уже настолько приелся, что я почти перестал о нем думать.

Трилла подошла к самому краю крыши и жестом подозвала меня к себе. Я подошел и облокотился на перила, глядя туда, куда она указывала — на черный дом, стоящий прямо перед нами. Он был чуть ниже, чем наш, поэтому и видно его было хорошо и отсюда, сверху, он казался еще более странным и чужеродным. Даже казалось, что я вижу, как от него текут вверх струйки прозрачного черного дыма, будто он тает под солнечными лучами, как сухой лед. Или же это такие же щупальца, как внизу, на бетоне? Только в воздухе?..

Додумать я не успел — где-то внутри дома раздался тихий хлопок...

А потом все стекла на одном из этажей — восьмом, кажется, — разом вылетели! Словно внутри рванул циклопический воздушный шарик, разом выдавив все окна!

— Мы вовремя. — с ноткой удовлетворения в голосе прокомментировала Трилла. — Как раз началось.