Помоги проекту - поделись книгой:
XVI. Детей отставных солдат, которыя не в крестьянстве, а в солдатстве рождены и воспитаны, по прошествии в 7-и-летний возраст мальчиков, брать на казённое содержание в полковыя школы, учреждённыя на непременных квартирах при полковых и баталионных дворах, где их обучать грамоте читать и писать и, смотря по склонностям, разным мастерствам, как то слесарному, столярному, токарному, малярному, каретному, портному, сапожному и проч., нужным для исправления полковаго обоза, а также подлекарству, пению и музыке, которых по пришествии в возраст и иметь в полку в тех званиях.
XVII. При каждом полковом и баталионном дворе иметь полковые и баталионные арсеналы, в которых содержат во всякой исправности не токмо на полный комплект всякаго оружия, конной и пешей аммуниции, но с некоторым небольшим превосходством, дабы в случае утраты можно было тотчас пополнить недостаток.
XVIII. Поелику по выслуге урочных 15-и лет отставные солдаты могут в семействы свои возвращаться в самой поре, то есть 35-и, 40-а и 50-и лет, следовательно не токмо для всей крестьянской работы, но и паки для службы годны; то в случае каковых-либо неприятельских покушений от многих держав и с разных сторон на империю, ежели бы востребовалось к обороне оной двойной комплект или миллион наличнаго войска, то можно тогда сделать наряд на некоторое время отставным солдатам, которые, уже бывши в службе и зная порядок экзерции оной, могут представить в поле другую армию или обученую ландмилицию; особливо можно их употребить в гарнизоны и на стражу границ империи, а настоящей армии действовать против неприятеля в отдалённости.
XIX. Предположив сказанную ландмилицию, нужным почитается для оной иметь арсеналы в каждом губернском городе; оружие и прочия вещи из железа и меди делаются и на другой комплект армии.
XX. Сии арсеналы ландмилиции должны быть отдельные от полковых и состоять внутри губернских городов, окружённые земляным валом, под ведомством губернатора, а полковые в предместиях под ведомством полковаго командира или шефа, а ежели где есть военный губернатор, управляющий и гражданскою частью, то те и другие под единственным его начальством.
XXI. Артиллерия должна быть полковая и баталионная по полкам и баталионам, а осадная и флотская, когда не в море, по капитальным пограничным крепостям в каменных магазейнах, таковым числом как статистическое положение которой-либо соседствующей державы потребует, одна более, а другая менее, снабдённыя на двойной комплект армии порохом, ядрами и всеми снарядами. Таковых капитальных крепостей и в них главных арсеналов, кажется, довольно было бы против шведов, против пруссаков, против цесарцев, против турок, персиян, киргизцев и вообще против всей великой Татарии, прилегающей к границам Сибири, Оренбурга и Астрахани. Из сих против трёх последних достаточно будет лёгкой конной артиллерии, удобнее в степях действующей, чем в других местах. В сих же пограничных крепостях должны быть устроены заблаговременно каменные магазейны для склада в нужном случае провианта на такое число армии, какое по статистическому сведению в которой крепости содержать предположено будет.
XXII. Сии крепостные магазейны и арсеналы должны быть охраняемы гарнизонами крепостей, ландмилицией или губернскими штатными командами, а полковыя и баталионныя самими ими или оставленными от них командами.
XXIII. Не должно позабыть, что в полковых и ландмилицких арсеналах должно быть заблаговременно[ии] приготовлено и сохраняться в членах или частях потребное число лесу как для починки морских и гребных флотов, так и артиллерии и обозов и постройки вновь оных, таким образом что полковые и баталионные арсеналы имеют небольшое число для починки их, в которой-либо гавани находящихся, артиллерийскаго парка или обоза какого-либо полка или баталиона, а ландмилицкие на постройку двойнаго оных числа, дабы когда что потребно будет, то немедленно из сухаго и прочнаго лесу, сложив части, построить их можно б было.
XXIV. Дабы вышесказанныя распоряжения в точности навсегда сохраняемы, и люди, приготовленные к службе, заблаговременно оной научены были, то предполагаются нижеследующия экзерции и осмотры.
XXV. Обыкновенныя экзерции в полках и баталионах наличным людям должны происходить в своё время и своим порядком; но приготовляющимся к службе рекрутам токмо два раза в год, а именно: в апреле и октябре, когда нет у крестьян полевой работы. Их обучают позитуре фрунтовой, маршам и ружейной экзерции при полковых и баталионных дворах в самых полках и баталионах, или, в небытность их – на квартирах остающияся от них команды, а по миновании сказанных месяцев распускают в свои семейства для сельских работ. Когда пройдёт два или три 15-и-летних срока и накопится довольное число отставных солдат, то и сей ландмилиции неизлишно делать осмотр чрез год или два, возобновляя в памяти военныя экзерции, для чего и могут быть собраны каждый раз на неделю или на две, но не более, и не иначе как именному повелению государя императора и под личным присмотром военнаго губернатора или особаго какого генералитета или инспектора.
XXVI. Генеральные смотры или ревю в мирное время всех дивизий, расположенных по империи, как действительно служащих, так и запасных, непременно нужными и признаются, и о сем военным министерством делается особое распоряжение, куды полкам и к которому времени собираться, разумеется в сказанные месяцы, весною и осенью; но не иначе как с повеленья государя императора, и буде когда разсуждать благоволит, то и отставные солдаты туда же могут быть собраны, ибо военная сила империи должна состоять из трёх родов солдат, а именно: из действительно служащих, запасных и отставных, или просто: солдат, рекрут и инвалидов.
XXVII. Кроме вышеписанных смотров генеральных и экзерций при полках или командах солдат-рекрут, нужно учредить, чтоб в каждом селении одному или более отставным солдатам препоручено было всех здоровых и неувечных мальчиков занимать от 12-ти лет по совершенный возраст, в воскресные и праздничные дни, прогулками и играми, свойственными воинской службе, укрепляющими тело, как то: вообще плавать без одежды и с одеждою, бороться, бегать, биться в кулачки, лазить на деревья и на зданья, ездить на лошадях с стременами и без стремён, бегать по льду на коньках и по снегу на лыжах, ездить на лодках, гресть, править рулём, нырять, стрелять из ружей, пистолетов и луков, метать копья, и проч., а особливо экзерциям, какия которым селениям нужны по роду службы, им назначенной, и таковыя экзерции при осмотрах свидетельствованы быть должны.
XXVIII. Дабы при экзерциях и смотрах, в разсуждении множества прибавившихся во фрунте людей, не было недоимки в штаб-, обер– и унтер-офицерах, то в каждой губернии и уезде все вообще дворяне не служащие и служащие от 17-и до 50-и лет должны быть расписаны на 3 класса, а именно: на военные, гражданские и экономические, из коих последние два класса должны упражняться и живучи в деревне чем-либо свойственным их назначению, как то: заниматься гражданскими делами, экономиею, науками или художествами; а первые, т. е. военные, во время экзерций и смотров, должны быть расписаны по полкам, баталионам и ротам и отправлять те звания и должности, какия на кого возложены будут по то время, пока те экзерции и смотры (продолжаются); а когда рекруты и инвалиды (буде когда они будут) распустятся в домы, то они освобождаются от своих должностей и могут разъезжаться куды им угодно; но к будущим в другом году экзерциям и осмотрам паки являться в те полки и баталионы, куды кто приписан. Но сие разумеется о тех, которые проживают налицо в своих деревнях, а которые живут вне государства и в столицах, то могут быть от сего уволенными; впрочем не худо бы, чтоб были предводители дворянства известны об упражнениях каждаго дворянина, в помянутых летах где-либо проживающаго; но как сие не относится до воинской части, то здесь о том и распространяться почитается за ненужное.
XXIX. Отставные генералы, по империи живущие, хотя не могут быть отягчены отправлением каких-либо должностей при таковых смотрах и экзерциях против их воли; но инспектор или военный губернатор или тот, который назначен будет от военнаго министерства по соизволению государя императора какую-либо осмотреть дивизию или полк, могут их приглашать к тем экзерциям или осмотрам волонтёрами, и ежели нужно будет и сами они того захотят, то и поручить им начальство над какою-либо частью войска. Впрочем, не токмо все военные, но и другаго состояния люди могут быть свободно зрителями таковых военных экзерций и ревю.
XXX. При генеральных каких-либо дивизий смотрах главный начальник старается делать движения войск по планам прежде бывших древних и новых времён акций или изобретённых им самим; а особливо первыя к возбуждению отечественнаго духа представляет те самыя, которыя могут приводить на память главныя эпохи империи, утвердившия её, возвысившия и доставившия ей величие и безсмертную славу. И именно: из древних – если невозможно самым тем расположением, то хотя напоминовением, поражение Мамая при Непрядве князем Дмитрием Ивановичем, освобождение Москвы Пожарским; из новых – бой под Франкфуртом, при Кагуле, при Рымнике; сожжение флота при Чесме, отражение флотов от Ревеля и Кронштадта и тому подобное, чтó было поощрением к подвигам и славе нации, а особливо потом тех знаменитых генералов, которые выиграли или участвовали в тех победах [4].
XXXI. Желательно бы было, чтоб такия военныя позорища, а особливо большия, представлены были при столицах и при городах, где заведены университеты, и проповедники и стихотворцы отлично … … …[5] дела в сих победах оказанныя награждены были какими-либо небольшими подарками с приличными надписьми от главнаго войск начальника.
XXXII. Но чтоб возвысить дух и ободрить таланты военных людей, не довлеет одних похвал витиевых, а желательно чтобы сбиравшийся к таковым осмотрам генерал примечал способности молодых людей к ремеслу военному обращением с ними, разговорами и разсуждениями и давал бы им письменныя свидетельства о их воинских познаниях, с которыми они могли являться к военному министру для определения в действительную службу или для вояжированья, как о том ниже сказано будет.
XXXIII. Чтоб завести и иметь хороших и сведущих генералов и офицеров, то поелику не всегда их самой практикой в их ремесле занять возможно, то надлежит упражнять их в том всегдашним умозрением, а потому и нужным кажется учредить при военной коллегии совет из самых искусных генералов, в коем должны храниться не только планы всем славным акциям нашим, но и иностранным, и описание их, а также разсуждение о погрешностях, по коим сему совету молодых генералов экзаменовать, и также их собственныя примечания учинять или на те акции, или на представленные при осмотрах, разсматривать и одобрять или опровергать. Сему можно подвергать отличных офицеров, явившихся в совет с аттестатами, данными на котором-либо осмотре, и отличнейших из них как первых, так вторых посылать в каждый год по нескольку человек на казённые штаты, по разсмотрению того совета и военнаго министерства, как в чужие краи, ежели где есть военныя действия, волонтёрами, так и внутрь империи для примечания местоположения и поверки карт по границам и промера морских заливов и военных гаваней, а особливо тех, где горы, каменья и дефиле дают с малым числом людей способы выигрывать победы или подвергаться несчастию, которыя их карты и примечания должны быть представлены военному совету, там разсмотрены и сохранены на предбудущия времена для написания по ним инструкции кому следует.
XXXIV. Издержки на те вояжи и прочия нужныя употребления по сей части должны быть из тех сумм, которыя будут оставаться ежегодно от неполнаго другой половины комплекта армии; ибо отпускаться должна из казначейства всегда полная. А как таковые остатки должны быть весьма велики, то они отдачею из банков в проценты должны накапливаться и составлять капитал на случай войны.
XXXV. Кроме сказанных экзерций и ревю, военные и в мирное время должны быть по государству в непрестанном движении и труде, ибо сим одним средством могут они избавиться от неги и разслабления, яко главнейшаго вреда военнаго духа; например: такой-то полк с зимних квартир сей год на лето должен маршировать туды-то, такой туды-то; их заступят другие, а на зиму паки возвратятся на свои непременныя квартиры. Весьма недурно было бы занять войска и работою за особенную умеренную плату, как то строением крепостей, рытьём каналов, подчисткою лесов, исправлением дорог и проч., ибо с одной стороны сие отвращало бы их от праздности и разслабления, а с другой полезно бы было и земле.
XXXVI. Продовольствие их во время сих движений не должно составлять особливых для казны издержек, кроме единожды в год на всю армию исчисленных и определённых, ибо каждый шеф, с содействием губернатора той губернии, где который полк или баталион расположен, должен с осени при своей непременной квартире заготовить нужное количество для себя провианта и фуража, на половинное число которых и довольствоваться; а когда куды выдет, то употребить заготовленные для того полка, чьё он место заступит, также и дорогой довольствоваться от тех полков, чрез которые проходить будет, и для того военному министру о сих движениях нужно давать заблаговременно распоряжение, назначая куды которому полку идти и по которой именно дороге маршировать, предостерегая не двинуть многочисленных людей по одному тракту и не отяготить котораго-либо полка или баталиона требованием бóльшаго числа провианта, чем у него запасено. Буде же сие в котором году случится, то по тем полкам, чрез кои маршировать будут другия войска, давать заблаговременно знать о излишнем приготовлении провианта и фуража.
Сим, кажется, средством прекратиться должны и злоупотребления, в которых подозреваются провиантские чины; не будут ни закупать, ни доставать провианту, кроме разве каковых необыкновенных случаев, для чего особых комиссионеров министерств употребить нужно будет. Но дабы и по полкам командиры с одной стороны пеклись о заблаговременном заготовлении провианта и фуража, а с другой о выгодах казны, то велеть им в военную коллегию заблаговременно, т. е. при уборке жатвы, доставлять ведомости, позволяя задавать поселянам задатки, по какой цене они могут купить провиант и фураж, и в то же время к внутренному министерству приказать присылать ведомости о тех же ценах губернаторам, уездным предводителям, чрез губернскаго, которые сим министрам, не упуская время, и тогда же приказать сличить между собою, т. е. не токмо (доставленную) шефом с ведомостию губернатора, губернскаго предводителя, но и полковыя между собою, и буде усмотрит, что в одном климате или в одном кряже чрезвычайная разность против другаго в ценах, то к пресечению злоупотреблений принять тогда же строгия меры.
XXXVII. На случай в которой-либо стороне безпокойства военнаго, заблаговременно наполняются магазейны пограничные фуражём и провиантом, в крепостях приготовленным.
XXXVIII. В крепостях пограничных должны быть арсеналы и магазейны построенные и наполненные провиантом, аммунициею и снарядами на то число войска, какое по статистическому исчислению содержать против которой соседственной державы предположено. Но как провиант и фураж от долгаго пролежания испортиться может, то ежели по переменившимся обстоятельствам надобность минует в оном в настоящем году, употребиться может на гарнизоны, в тех крепостях определённые, или на полки, с ними в соседстве расположенные; в разсуждении чего для удобнейшей оных перевозки нужно те пограничныя капитальныя крепости сделать на судоходных реках, по каким транспорты внутрь империи удобнее двигать можно б было; но к народам азиатским, а особливо на прилегающих степях, где обитают орды великой Татарии, нет нужды больших строить и содержать крепостей, а достаточно будет для них земляных крепостей и редутов, каковые по Оренбургской линии устроены были Неплюевым. Для обезпечения же внутренности государства, как от тайных привозов запрещённых питей и товаров, а равно и для обуздания какого-либо неспокойствия народнаго, нужно содержать по губернским и уездным городам статныя команды, но однако же не из тутошных народов или из ландмилиции земской сформированныя; а из других вольных или по крайней мере хотя из русских, но из другой губернии, например чтобы татарин служил в Лифляндии, а чухонец в Оренбурге, и тому подобное. Таким образом сии команды легко наполнять можно из столиц и с границ из праздношатающихся, а особливо гуляк, забияк, игроков, которых полиция в каких-либо шалостях или развратных (поступках) обличить и усмирить должна будет; то таковые, несмотря ни на какое состояние, хотя бы дворянин или офицер был, военным ордером к докладу государю императору, посылаются в рядовые в отдалённые города на год или более из уважения некоторых (причин) даже с сокрытием прямаго имени дабы не обезчестить фамилии и не сделать ему вечнаго пятна; которым по прошествии срочнаго времени, не вменяя сего исправления в какое особливое безчестие или наказание.
XXXIX. Все те губернские города, в которых устроены будут арсеналы для аммуниции и снарядов ландмилиции, должны быть обрыты земляными валами и усажены терновником или другим каким вязким кустарником, чтó без великаго иждивения и в недолгое время сделать возможно, ежели то будет благоугодно правительству; ибо во всякой губернии содержится праздно чрез круглый год, кроме смирительных домов, уголовных преступников (покудова делá о них производятся) не меньше 200 человек; то чем питаться им миром, за небольшую плату к кормовым деньгам, приказать им помалу обносить города валами и усаживать кустарником; то неприметно, по крайней мере губернские города получат нарочитую защиту.
XL. Запасные солдаты или рекруты, по внесении их в полковой или баталионный список, должны носить платья уже не крестьянския, а из того же самаго сукна (каковыя им при отдаче в рекруты даются) сделанные широкие им сертуки и коты; но как они будут жить у себя в домах и отправлять все крестьянския прежния работы, то и провианта им из казны не давать, а должны они довольствоваться своим хлебом в своих семействах, кроме тех месяцев, когда они будут при полках или баталионах упражняться в обучении экзерции: тогда им производить по справочным ценам за провиант деньги, которыя они получать будут от семейств своих или господ.
XLI. Как конным полкам, особливо тяжёлой коннице, содержать, для экзерции запасных солдат или рекрут, лошадей было бы для казны отяготительно, ибо это всё было бы то же как иметь всегда полный комплект в наличности, то экзерцировать сих рекрут на отделённых для того из наличнаго числа лошадях, а в случае отлучки полка или эскадрона с непременных квартир, оставшаяся команда может двойной на своё одно число комплект содержать лошадей для таковых рекрутских экзерций их более пеших, и как обходиться с лошадьми и аммуницией, или по крайней мере нужнейшим оборотам, чтоб они знали команду, и чтó им при каком повелении делать; так как артиллерийских стрельбе, поворачиванию пушек, а морских знанию имён парусов, снастей, ветров, сигналов, команде, проворству взлезать на машины, гресть и управлять лодками и тому подобное.
XLII. Малоземельных однодворцев, чиншевую польскую шляхту и панцирных бояр, а паче которые хотят себе присвоить право дворян и сами объявляют желание выехать на границы с правом вышеупомянутой ландмилиции, которые и должны быть переселены туда…
XLIII. Лёгкия казачьи войска должны быть прикомандированными к какой-либо армии или дивизии, по прежнему.
XLIV. Полки гвардии кавалергардскаго корпуса и прочие, где служат по воле его величества лучшие люди, избранные из всей армии, нейдут в сие генеральное распоряжение, а комплектуются по прежнему из всех полков, но возвращаются восвояси также по выслуге урочных лет, как и прочие.
XLV. Команда, приёмы оружейные, шаг, движения и обороты сухопутных, пеших и конных войск должны быть по всем полкам и баталионам, а у морских сигналы – одинакие.
XLVI. Сумма на полный комплект должна из казначейств отпускаться ежегодно полная, остатки же от неполнаго комплекта наполняться для экстраординарных случаев военных.
Охота должна быть после экзерции осенней.
Снаряды, кроме городовых арсеналов, сохраняются ещё в арсеналах на судоходных реках, которые на заводах отливаются всякий год понемногу и свозятся в оные заблаговременно. Гребных и парусных флотов установляется этап и для экстренных случаев. Запасы и купеческия суда для конницы распределяются по заводам партикулярным.
Погодно, в начале года, делается исчисление сколько рекрут где надобно и сообщается о том от военнаго министерства к шефам, и без крайней нужды до будущаго года уже не наполняются.
Глава I. О войсках вообще
На границах можно устроить полки на праве бывших слободских, переселив туда польскую окружную чиншевую шляхту, панцирных бояр и тому подобных людей, которые не несут никаких ныне повинностей.
Примеч. Сие предполагается наипаче потому, что сии люди большею частию не имеют своих грунтов, владея оными у помещиков по старинным договорам, и притом, считая себя дворянами, при выборах дают голоса, то с одной стороны происходят между ими и помещиками ссоры и тяжбы в разсуждении владения земель и отбывательства от крестьянства, а с другой чёрный сей народ, без всякаго воспитания и просвещения, почитая себя дворянами, служит орудием сильных людей при выборах дворянских, где выбираются люди по прихотям, по большей части недостойные, и притом наиболее они вредны могут быть при малейшем смятении в Польше, ибо из них в короткое время иметь можно толпу, до 500.000 человек простирающуюся, готовую на всякое неистовство и разбой. Напротив того, когда сии люди будут поселены на границе, а особливо к стране азиятских народов, то будут по устроенным крепостям, с одной стороны, защитою оных; с другой, службою приобретут себе то дворянство, которое отыскивают, и наконец по пространству земель умножат хлебопашество, облегчив те земли, которыя ныне с ссорами и тяжбою населяют.
Глава II. О рекрутском наборе, запасных солдатах и их правах
§ 1. Перепись в государстве душ должна быть чрез каждыя 15 лет.
Прим. Положив срок 15 лет, ровный с переписью, можно иметь верные посемейные списки, единожды при ревизии сделанные, без излишняго труда, ибо известно, что на таковыя операции много надобно времени и работы.
§ 2. Надлежащее количество войск должно разложено быть на общую массу ревизских душ и расписано на губернии таким образом, чтоб каждая губерния имела для себя назначенный полк или баталион и оные укомплектовала.
Прим. Пётр Великий в своё время имел сию удобность в виду, и потому построены были по губерниям штатные дворы, но неловкость была токмо в том, что подушныя деньги числились особо принадлежащими коммиссариату, и те полки сами сбирали на содержание себя подушныя деньги, то и выходили запутанности между властию гражданскою и военною, отчего накоплялись недоимки; но когда теперича полки будут только формироваться в известных губерниях, а земские доходы сами по себе сбираться земским правительством и отсылаться в казначействы, то запутанности никакой быть не может; а польза та: 1-е, что всякий солдат, будучи из той губернии взят, из которой полк формируется, может разными пособиями получать из семейства своего некоторое подкрепление и тем, без отягощения казны большим жалованьем, удобнее себя содержать; 2-е, что в случае квартирования полка на своих непременных квартирах закупка провианта из первых рук может быть из самых тех селений или, лучше сказать, семейств, на сродников которых закупается провиант; то деньги, из казны выданныя, будут служить подкреплением семействам, а сие взаимное сношение произведёт между ими приятельскую связь и во всяком случае друг другу доброжелательство. Ибо если бы когда и передана была цена за провиант, то передача сия не перешла бы в другия руки откупщику или коммиссионеру, а в самыя те селения, которыя подкрепляют отданных в службу солдат.
§ 3. Для удобнейшаго набора рекрут надобно каждую губернию разделить на пятисотные участки, и в каждом из них сделать при начале ревизии единожды посемейные списки, с назначением в них по жребью и по номерам, которой семье за которую давать рекрут.
Прим. Известно, что при нынешних наборах, не говоря о том, что во всей империи при повелении набирать рекрут происходят разныя неприятныя в народе безпокойствия и неудовольственныя движения, бывают разныя злоупотребления, побеги и увечья избегающих рекрутства, к крайнему отягощению всей земли, а притом и то искусным политикам ведомо, что самые лучшие законы суть те, которые с удовольствием исполняются, доставляя пользу как правительству, так и подданным, а не те, которые с усилием имеют своё действие, ибо таковые, какия бы взяты меры ни были, чем строже, тем бóльшия производят злоупотребления. Но когда заблаговременно будут изготовлены посемейные списки, и по оным ведать будет каждое семейство кому когда давать на службу человека, то без малейшаго шума и волнения будет формироваться и наполняться армия.
§ 10. Возвратившийся по выслуге срочных лет в своё семейство солдат отправляет все земския повинности и имеет пред поселянами преимущество, законом предоставленное.
Прим. Сим, нечувствительным образом, распространится благородный дух к службе и обороне отечества, и чрез несколько времени нечувствительно, без малейшаго потрясения государства и ропота владельцев, уничтожится рабство, толь гнетущее унынием души и самых работящих и способность имеющих крепостных людей.
§ 12. Ни назначенный на службу рекрут, ни отставной солдат не должны оставлять без обработывания своего участка земли, или куда-либо удалиться без воли правительства или господина; в противном же случае, по определению Расправы, обращаться они могут по прежнему в рабское состояние.
Прим. Сие для того с одной стороны нужно, чтоб не дать нашему мало ещё просвещённому народу поводу к совершённому своевольству, ко всяким развратностям, ибо из примеров видно, что так называемые беломестные крестьяне, имея свои земли, не платя никаких повинностей владельческих и казённых и не быв ни у кого ни под каким сельским начальством, но пользуяся совершенною свободою, не токмо не лучше каких-либо других поселян, но люди праздные, ленивые, предавшиеся пьянству, разбоям и тому подобное. 2-е, По пространству нашего государства, ежели дать свободу переходить и переселяться кто куда хочет, то избегая от платежа податей и от дачи рекрут, разбредутся во все стороны, так что скоро их и найти будет невозможно, чрез что империя потерпит недостаток как в своих доходах, так и в своих защитниках. Сия-то самая политическая причина, по низвержении ига татарскаго, побудила царя Ивана Васильевича Грознаго запретить крестьянам переход из владельческих земель на какия-либо другия; а когда Годунов, желая подласкаться народу, возвратил им ту вольность, то по укрощении известных мятежей, которыми столь плачевно государство раздиралось, царь Алексей Михайлович паки воспретил то своевольство, послав для того особых писцов, которые переписали пустовыя земли и людей где-либо поселённых, а император Пётр Великий, учредя поголовную перепись, приказал и утвердил наиболее к земле: впоследствии же времени Екатерина II то же сделала и с малороссиянами, а от сего самаго, как продаваться стали земли с селениями от одного владельца к другому, нечувствительным образом, по злоупотреблениям и попущениям оных от правительства, вышло рабство, на которое, не говоря о пленниках, едва ли несумнительное право в законах наших находится.
§ 14. Дети солдатския, до службы прижитыя, поступают в сельския семейства, а прижитыя во время службы, или от таких отцов, кои за вины оставались в службе далее 15 лет, остаются солдатскими детьми и поступают в школу и в мастеровые.
Прим. Сие постановление нужным кажется для исправления нравов, с одной стороны, военных людей, чтоб в службе будучи лучше себя вели, а с другой, для самых поселян, ибо когда бы развращённый возвратился в своё семейство, то не мог бы он быть подпорою оному и обработывать своих земель, а паче послужил бы только к тягости семейства и запущению земель. Когда же чрез 15 лет сделает привычку быть благонравным, то по возвращении может служить примером прочим крестьянам и иметь пред ними преимущество в разсуждении начальств над ними и обучения детей.
Вслед за этими примечаниями помещены ещё следующия, не отнесённыя ни к какому отдельному параграфу:
1. По истории и политическим происшествиям давно замечено, что из давних лет все европейския державы, вообще и порознь, старались о недопущении в Россию просвещения и полагали препоны ея усилиям. Ныне, по наклонению перевеса к одной стороне, легко случиться может, что вздумается привесть в исполнение те древние виды недоброжелательства и сократить силы сей могущественной империи. В отвращение чего и предполагается, неприметным для неприятелей наших образом, предварить всякия сильной стороны покушения на вред нам служащим распоряжением, чтоб войски были на всякий случай в готовности в бóльших силах чем ныне, и не имели бы недостатку ни в продовольствии, ни в оружии, с меньшими гораздо или вовсе ничего незначущими для казны издержками.
2. Российская империя, будучи на краю Европы и населена особым народом, как со стороны характера своего, так и со стороны обычаев, ему одному свойственных, длинное время не заслуживала внимания иностранных.
Но коль скоро почувствовали иностранцы и силу и богатство России, в то же время почувствовали они, что рано или поздно возникнет исполин сей в славе своей и других поработит.
Дальновидность заставила их приманчивыми средствами истощать ея силы и отсекать лучи истиннаго просвещения.
Последствием дальновидности сей было: водворение чужих обычаев и порабощение им; водворение чужаго торга; водворение политических связей и, наконец, водворение России в общую политическую систему.
Доколе Европа существовала на взаимных началах общаго всех держав баланса, – Россия имела свои связи, и сколько помощию необычайных сил своих, столько же посредством сих самых связей стяжала своё достоинство, покой и славу.
В нынешния времена вся Европа представляет ничто иное, как край, одному завоевателю принадлежащий. Россия осталась неприкосновенна. Завоеватель – человек, может иметь свои виды, а страсть к завоеваниям, так как и всякая другая, пределов не терпит.
В сих уважениях благосостояние государства требует твёрдой обороны.
Явныя меры к безопасности империи будут безполезны, – при возникании их одно слово на конференции министра их уничтожить может.
Надобно придумать средствы, к безопасности империи ведущия, такия, которыя бы, не обращая внимания неприятеля, засыпляли его, а отечество обрекали бы между тем в силу.
Не примем мер, – время возьмёт оборот свой: Россия может соделаться богатою жертвою того или тех, кто подслащал яд, и в виде кротком и дружественном ожидал его действия.
С этим пространным проектом отставник Державин рассчитывал вернуться в большую политику. Увы, император отнёсся к «мечтам» бывшего министра юстиции без должного внимания.
Записка о мерах к обороне России во время нашествия французов
По случаю чрезвычайнаго и быстраго вторжения врага нашего на разорение и погубление наше, осмеливаюсь без всякаго порядка и прикрас бросить мысли мои на бумагу (если только уже не поздно), какими бы средствами можно было остановить и совсем опрокинуть злодейское его на нас стремление, и полагаю:
I-е) Относительно Новогородской губернии, в общем собрании дворянства уже положили мы дать 10.000 человек единственно годных носить оружие и которых набрать без всякаго брака в росте и летах, от 17-ти до 50-ти: сие придёт с 40 или 50-ти душ человек. Дворянство и все состояния оденут их простою однорядочною одеждою и дадут им содержание на год, частию натурою и деньгами по нынешним справочным ценам. В сие число дворянство постарается набрать большею частию дворовых своих людей, для того чтоб дачею великаго числа крестьян не затруднить сельских работ и не оставить без пропитания всех состояний, обещав им, ежели они верно сослужат службу, свободу.
II-е) Вооружит сие земское войско корона от себя, ибо ни купить, ни достать негде частным людям оружия, годнаго к ополчению регулярнаго войска. Если паче чаяния и корона сама не найдётся в состоянии вдруг дать потребное количество ружей, то в таковом бедственном и крайнем положении снабдить ратников охотничьими ружьями, какия у кого сыщутся, но только думаю, должно их будет разобрать по сортам калибров и раздать по полкам или баталионам, таким образом чтоб каждый, имея свой калибер, налил заблаговременно для себя того калибра пуль и запасся бы ими в достаточном количестве, положа их между патронами в кожаные карманы или сумки, которыя иметь на поясу спереди, наделав оных заблаговременно: ибо хотя можно бы употребить, вместо пуль, из свинца нарубленные жеребьи, но оные неверно попадают в цель и по сопротивлению воздуха недалеко летят. Поелику же на таковых ружьях не будет штыков, которые для наших воинов необходимо нужны, то вместо штыков должен каждый ратник иметь небольшия твёрдыя копья, мерою немного длиннее ружья, разумеется с примкнутым штыком; которыя ружья и копья иметь с приделанными к ним ремнями, таким образом чтоб можно было носить их накрест, как ныне солдаты носят тесаки и сумы, и скоро то и другое, то есть, ружьё и копьё, закидывать за плечи; чему заблаговременно приучить, чтоб во время сражения ни малаго не было ни безпорядку, ни промедления. Между же тем возыметь неусыпное попечение о наделании ружей, годных для употребления в регулярных войсках, как на казённых Тульском и Сестребецких заводах, так и на партикулярных, а именно находящемся в селе Ивановском на Оке реке и прочих партикулярных фабриках, куда собрать всех слесарей и рещиков, находящихся в столицах и прочих городах и селениях.
III-е) Без артиллерии против регулярнаго и толь стремительнаго войска, какое имеет враг наш, всё наше ополчение будет ребячья игрушка. Сие по самоличному опыту я знаю во время бывшаго Пугачовскаго возмущения, что многочисленныя толпы, устремляясь с великою храбростию и быстротою русских людей на горсть русских же, регулярно вооружённых с пушками, ничем быть больше не могли, как токмо жалкою жертвою своего безумия и дерзости. Где только сходились, то всегда артиллериею снабжённыя и обученныя военной дисциплине команды их побивали и разгоняли. Ежели же полевою лёгкою артиллериею сие внутреннее войско снабдено не будет, то не останется ему другаго надёжнейшаго способа защитить святыню, государство, имущество, жён и детей, как по редутам и засекам, снабдённым крепостною чугунною тяжёлою артиллериею, каковые редуты нужно бы было в удобных местах заблаговременно построить, ежели бы только успели, так чтоб неприятель, проходя Россию, каждый шаг свой покупал своею кровию и был всегда в опасности то из того, то из другаго редута быть в тыл отакованным, а особливо когда ныне действующия армии с ним сражаться будут. Сии укреплённыя места, редуты и засеки, и для того бы нужны были:
1-е, чтоб умедлить движение неприятеля до зимы, в которое время строгость климата нашего немаловажным будет ему противником;
2-е, чтоб шатких мыслями или слабодушных людей, а паче изменников, обуздать от предательства, когда их жёны и дети и богатство будут вместе с прочими благонамеренными сынами отечества заперты в тех укреплениях. Сим способом, где будут их сокровища, там и их сердца будут. Они, будучи так сказать под присмотром, но только безобидным и общим с прочими, не осмелятся покушаться на какую-либо наглую измену.
IV-е) Приумножить сие внутреннее защитительное ополчение, не отягощая состояние крестьян, можно:
1-е) Излишними церковными служителями.
2-е) Праздными и развратными людьми всякаго состояния, о чём уже в собрании новогородскаго благороднаго дворянства и положено.
3-е) Содержащимися колодниками, обещав им по окончании их верной службы прощение в их преступлениях. Но из сего изъемлются сущие злодеи и злейшие убийцы, от которых паче вреда, нежели заслуги, ожидать должно. Таковых тотчас, при начале сего ополчения, послать в отдалённыя губернии на известныя каторжныя работы, и тем предупредить могущий от них быть обман.
4-е) Закрыв в губерниях все гражданския средния и нижния правительства, обратя письмоводителей оных безклассных в рядовые и унтер-офицеры, а судей, офицерское и штабское звание носящих, в офицеры и штабы. Правосудие же, хотя на смутное сие время, предоставить третейским судам, по правилам известным его императорскому величеству, поднесённым ему в 1803 году в бытность мою министром юстиции, которыя правилы небезызвестны и его императорскому высочеству новогородскому, тверскому и ярославскому генерал-губернатору по решению некоторых тяжеб графа Мусина-Пушкина в Ярославской губернии. За правилы сии я не обинуюсь ответствовать жизнию моею, что они не токмо в смутное, но и в спокойное время весьма полезными быть могут к отвращению неправосудия и прочих злоупотреблений и проволочек, бываемых при производстве гражданских дел.
V-е) Сказав, каким образом ополчить и умножить внутреннее защитительное войско, дерзну сказать мои мысли, чем прохолодить жар врага и ускромить стремление его на Россию. Я думаю, что цель его состоит в главных четырёх пунктах:
1-е) Ограбить богатства империи.
2-е) Ослабить разделением ея единовластие.
3-е) Прослыть спасителем от рабства некоторой части народа, состоящаго в крепостном праве у владельцев, – крестьян и дворовых наших людей, хотя таковая им свобода после горшею будет всякаго сильнейшаго рабства, чтó видим теперь на самом деле во Франции.
4-е) Объявить себя царём царей, или сделаться владетелем вселенной; ибо, покоряя или по крайней мере раззоря Россию, некому уже ему будет в сем гордом и властолюбивом предприятии противоречить.
Итак к отвращению сих 4-х обстоятельств предполагаю:
1-е) Церковныя, царския и частныя сокровища или богатства в Петербурге заблаговремянно увезти в Кронштадт. Он морских сил не имеет. Союзных держав у него с таковыми нет, а мы имеем с Англиею и Швециею: следовательно, под защитою кронштадтской городовой и морской на судах артиллерии не токмо петербургския сокровищи, но съестные нужные запасы могут быть спасены в судах и остаться безопасными до зимы, да и зимою, когда тщательное и безпрерывное окалывание льда под защитою больших морских пушек производимо будет, то сие учинит ему великое препятствие или и совсем невозможность завладеть оными. В Москве, в Киеве и в других богатых городах империи могут быть сколько возможно охранены церковныя, казённыя и частныя имущества таковым же образом, как в III-й статье сказано.
2-е) Умножить гражданския и сельския полиции самыми вернейшими, зажиточными и честными, единственно русскими людьми (а не иностранцами и всяким сбродом, которые с одной стороны разведывали бы мысли и слух народа, прекращали зловредные плевелы, доводя оные до сведения начальства; с другой сочинениями в журналах, проповедьми на кафедрах, представлениями на театрах и насмешливыми карикатурами по торговым местам посевали бы мысли омерзительныя к владыке французов, изображая их сколько можно живее развратные нравы, грабежи, лжи, обманы и притеснение покорённых и прельщённых ими народов, представляя в пример Пруссию и прочия государства, ими завоёванныя. В обоих сих пунктах местное правительство неусыпно и благоразумно поступать должно, чтоб с одной стороны не отвратить непомерною строгостию искренной преданности, а с другой не ослабить поноровкою, ненаказанием и нерешимостию не токмо одних зловредных слухов, но и на самом деле неприязненных покушений и противных пользам нашим, в соответствие чему сколь можно скорее и живее распространять слухи об успехах нашего оружия, дабы тем возбудить и ободрить упадший дух нашего народа. Словом: вести себя так, чтоб приятнее народам казалось оставаться под скипетром русским, нежели под игом всемирнаго разорителя и под каким-либо нововводимым им образом чуждаго правления. А особливо такая осторожность нужна в Малоросии, в Екатеринославской губернии, где была Запорожская сеча, в Курляндии и в областях, приобретённых от Швеции. В первых тотчас явятся охотники сделаться гетманами и кошевыми, а в последних герцогами и королями; ибо не думаю, чтоб Наполеон таковых, после Бернадота, захотел состворить из французов.
VI-е) Думаю, что всего спасительнее, надёжнее и успешнее ускромить дерзкое намерение врага нашего политическими средствами; они мне мало известны, но со всем тем:
1-е) Как доходят слухи, что будто начался во Франции бунт, то поджечь и усилить оный подкупом. Ежели бы у нас на то довольно не имелось бы денег, то обратить бы на то брильяанты, которых, кажется, у нас довольно. Я бы первый охотно пожертвовал ими, сколько бы у себя в доме найти мог.
2-е) Ежели правда, что цесарцы объявили себя против нас, то мы имеем всю справедливость преклонить всякими обетами и средствами к присоединению к себе против их венгров и прочих единоверных и единоплеменных с нами славянских народов, дав им волю избрать своего короля, и проч.
3-е) Турков, хотя с потерею чего-либо, посадить им на плечи.
4-е) Издать к сведению всей Европы убедительный манифест, в котором сказать, что мы не токмо с разноцарственными нациями, но ниже самими французами не воюем, а лично только с Бонапартом, яко притеснителем всех народных прав и всех государств. Вследствие сего, ежели кто отстанет от него и присоединится к нам, то обещать не токмо человеколюбивый приём, но всякое покровительство и даже наделение землями, ежели кто у нас поселиться захочет.
5-е) Французов, а особливо в столицах у нас находящихся, всех без изъятия тотчас выслать вон из государства; но ежели кто из них остаться пожелает, те первее да присягнут в верноподданнической верности как природные русские; во-вторых, да объявят свой капитал и отдадут его до скончания войны под сохранение правительства, и до того же время согласятся пробыть в отдалённых губерниях, как то: в Тобольской, Пермской, Вятской, в Оренбургской и Астраханской; иначе же в столицах и вблизи оных ни под каким видом не терпеть никакого француза.
6-е) Французским пленникам объявить, что ежели кто из них захочет остаться и поселиться у нас, тем дадутся земли; напротив, несогласившихся на то употреблять в работу вместо своих поселян, как то на делание дорог и вышеизображённых крепостных работ.
7-е) Поелику слух разносится, что захваченных из губерний российскому скипетру подлежащих людей намерен Наполеон употребить или послал уже против Гишпании на явную так сказать смерть, да и впредь хочет послать в Индию на завоевание там английских поселений; то не благоугодно ли будет сие обстоятельство особливыми внушениями разгласить в народе и чтоб в случае несчастнаго плена неподвижен был всяк в верности к отечеству, хотя бы угрожаем был и самою неизбежною смертию, и в том взять по церквам присягу; ибо гораздо лучше умереть, чем быть вредным своему государю и государству и прочим благонамеренным державам, кои с нами приятели и никакого зла нам не сделали.
VII-е) Дворянским сословиям дать право самим пресекать не токмо измену, но и всякия лихвенныя злоупотребления при отправлении разных должностей избранными ими чиновниками, так чтоб они, сделав изследование и окончив суд непременно в три дни, отсылали обвинённаго в правительство для исполнения закона, ибо ничто так не послабляет и не развращает душ, как ненаказанность и медленное или так сказать спящее судопроизводство.
VIII-е) Если нужна дисциплина и порядок в военных людях, то не менее того и попечение о их продовольствии и хранении их здравия: то, сказав о двух первых, нужно упомянуть и о последнем. Я разумею под сим учреждение лазаретов при губернских городах, в которых бы пользованы были раненые дворянских баталионов ратники; а чтоб не потребить для того мущин, то можно, кажется, для присмотра за больными набрать и определить при каждом лазарете по нескольку женщин из нижняго сословия людей.
IX-е) Поелику пишу я сие начертание на самыя несчастныя обстоятельства империи, то предположив, что невзирая на все попечения и преграды, вторгнется неприятель на какую-либо из столиц или просто в сердце империи, то натурально пресёчет все транспорты продовольствия нашим войскам, а потому и нужно о сем заблаговременно подумать, каким образом и где учредить на судоходных реках запасные магазейны, из коих бы в будущем году можно было черпать безпрепятственно продовольствие наших армий.
X-е) Наконец, наполняя сие начертание, из пламеннаго усердия, всем тем, чтó мне вскорости в голову пришло для спасения отечества, то и нужно вышней власти сообразиться с известными ей более меня обстоятельствами и с благоразумием полезным государству, и чтó нужно, тó употребить в действо, а чтó не нужно, тó отвергнуть, – прося великодушнаго прощения, что ревность завлекла меня иногда в излишество. Впрчем, как бы то ни было, заключу вкратце, что вражеский пожар бежит быстро, и к остановлению его нет другаго средства, как с такой же скорорешительностью быстро вознести противный пламень, а иначе всё погибнет.
Поделиться книгой: