Помоги проекту - поделись книгой:
75. Колокольня Ново-Девичьего монастыря. 1690
Вновь перейдя Москву-реку у второго, западного, моста Окружной железкой дороги, дш оказываемся у впадающего здесь в нее притока речки Сетуни. Эта и теперь бурно разливающаяся по веснам речка имеет живописные берега с оврагами и плодородной поплюй. Здесь издревле располагались поселения, о чем свидетельствуют археологические находки. В двух километрах от ее устья, за территорией Готылихи, у „Мосфильма", на высоком обрывистом берегу, разместилось древнее село Троицкое-Голенищево, ныне почти растворившееся среди жилых корпусов и производственных зданий студии «Мосфильм». Красотой местоположения село привлекало внимание владельцев - митрополичьего, а затем и патриаршего дома. Летопись живописует Троицкое-Голенищево как любимую усадьбу крупного политического и церковного деятеля XIV века митрополита Ионы. Однако лишь в 1647 году здесь возводится каменный храм, прославленный красотой и стройностью своего трехшатрового завершения.
В первой половине XVII столетия этот тип храма сильно изменился: заметно возросла высота шатра за счет уменьшения высоты основного объема храма. Шатер приобрел более вытянутые, устремленные ввысь пропорции; своего рода „накладные лопатки" на ребрах его граней усилили динамику подъема. Именно этими свойствами отмечен центральный шатер храма в Троиц-ком-Голенищеве, высоко вознесшийся над долиной Сетуни. Боковые шатры, поставленные над приделами, отмечены большей массивностью и приземистостью, чему отвечают тяжеловатые фронтоны в их основании. Вместе с тем в архитектуре храма со значительной силой еще сказываются приемы XVI века: общая симметричная композиция, строгий рисунок наличников окон с глубокими откосами, вызывающие в памяти крепостные
бойницы. Колокольня и отдельные части низкой одноэтажной трапезной относятся ко второй половине XIX века.
От Троицкого-Голенищева наш путь лежит через Поклонную гору к новому бурно растущему району Фили - Мазилово. Здесь в Филях сохранился храм Покрова (илл. 76) - одно из самых замечательных произведений русского зодчества конца XVII века. Он был возведен в 1693 году на средства видного боярина того времени Л. Нарышкина - дяди молодого Петра. Храм в Филях славится совершенством и законченностью своих форм, здесь как бы собрано вместе все то, что составляет особенности „московского барокко". Поскольку Нарышкины в течение 90-х годов XVII века построили в своих усадьбах ряд превосходных зданий подобного рода, все это направление в русском зодчестве нередко называется также „нарышкинским стилем". Усложненная, многообъемная композиция „крестовидного" в плане храма замечательна цельностью своего симметричного простроения и одновременно своей необычайной живописностью. Широкие, раскидистые открытые лестницы ведут к своеобразной террасе на аркадах - подклету, на котором, собственно, и стоит храм. Его центральная часть - четверик с полукруглыми выступами притворов и алтаря, несущих главы, - увенчана тремя убывающими кверху восьмериками. В пролетах среднего звона висели колокола. Так древний тип храма - „иже под колоколы" - нашел здесь новое воплощение.
Большую роль в декоративном облике памятника играет белокаменное убранство, четко выделяющееся на фоне кирпичных стен. Многочисленные окна обрамлены наличниками с колонками. Большие колонки не только приставлены к столбам аркады подклета, но и размещены на углах четверика, у ребер восьмериков. Над мелко-профилированными белокаменными карнизами и над окнами поднимаются острые по силуэту гребни, замысловатые формы которых, словно кружево, обрамляют все части здания. Золотые граненые главы увенчаны ажурными крестами, им вторят городчатые решетки окон. Даже в пасмурный день церковь выглядит торжественно и радостно - так велика его пленяющая глаз декоративность.
76. Церковь Покрова в Филях. 1693
Войдя в церковь, мы увидим не меньшее „чудо": резной позолоченный многоярусный иконостас поднимается до самых сводов. Ему вторят резные же клиросы и ложа владельца, расположенная вверху над западной аркой. Реставрационные работы последнего времени установили, что фоном этой виртуозной резьбы, в которой сплетаются крученые стебли, замысловато изогнутые листья и плоды, служил черный цвет, что, естественно, усиливало декоративность и блеск позолоты. На одной из икон видят изображение молодого Петра, не раз бывавшего здесь со своими приближенными.
Среди памятников окраин „Большой Москвы" большой интерес представляют расположенные в ее западной части бывшие усадьбы видных государственных деятелей XVI - XVII веков. В конце XVI века село Хорошево принадлежало Борису Годунову, который в 1598 году около дворца, описанного иностранным послом голландцем И. Маасой, выстроил дошедший до нас каменный храм (илл. 77). Его композиция исходит из тех приемов, которые утвердились в это время в русском зодчестве, - центральному кубическому объему храма сопутствуют с юга и севера два придела в виде самостоятельных небольших церковок. Некогда невысокая открытая терраса-гульбище охватывала с трех сторон трехчастный храм. Под современной высокой кровлей скрыты ярусы кокошников, вносившие в облик здания определенную декоративность. Особенностью храма является утонченная обработка стен мелко-профилированными карнизами, тягами, ложными арками, изящными пилястрами и филенками, близкими по рисунку деталям кремлевского Архангельского собора. Круглые впадины в кокошниках собора были в свое время украшены цветными блюдами родосского фаянса, что предвосхищало позднейшее многоцветное изразцовое убранство. Изящество архитектурной отделки храма села Хорошева далеко не случайное явление. Оно присуще почти всем памятникам, выстроенным по заказу Годунова, по-видимому, обладавшего незаурядным художественным вкусом и предъявлявшего к мастерам высокие требования. „Муж зело чюден, в рассуждении ума доволен", - так характеризует его современник. Существующие мало интересные трапезная и колокольня относятся к XIX веку.
77. Церковь в Хорошеве. 1598
Недалеко от Хорошева, еще выше по Москве-реке, на таком же крутом берегу разместилось село Троицкое-Лыково, сохранившее памятник, равный по своим художественным достоинствам церкви Покрова в Филях. В конце XVII века село принадлежало роду Нарышкиных, которые между 1698 - 1704 годами возвели здесь каменную церковь (илл 80). Обнаруженная в Синодике храма запись, перечислявшая имена его строителей, позволила сопоставить их с фамилиями зодчих, составлявших в те годы одну из наиболее одаренных строительных артелей. Во главе артели стоял прославленный русский зодчий Яков Бухвостов, чье творчество отмечено пристрастием к сильным декоративным эффектам. Действительно, храм Троицкого-Лыкова известен в литературе как памятник, который можно сравнить с драгоценностью, усыпанной бисером, обтянутой золотыми нитями и сверкающей на солнце, - так велико его декоративное богатство, состоящее из резных орнаментированных и профилированных деталей. Вместе с тем как в общем построении храма, так и в его частях уже отчетливо видно новое: принципы симметрии, порядка, уравновешенности, что говорит о совершенствовании приемов „московского барокко". Центральный кубический объем здания увенчан крупным восьмериком, на котором высятся еще два, образующие вместе высокую башню с куполом. Алтарь и западный притвор также несут главы, поставленные на ярусные подымающиеся восьмерики. Обработка всех объемов храма фигурными филенками и витыми колонками, не говоря о сильно профилированных карнизах, придает им чуть ли не скульптурный характер - так богата здесь их пластика. Колонки порталов, наличников окон и у ребер граней главного восьмерика покрыты белокаменной резьбой. Особенно красивы восьмигранные окна-люнеты на южном и северном фасадах. Их обрамление - редкий образец изысканнейшей резьбы большого художника-мастера. Необыкновенны кронштейны над базами колонок основного восьмерика, выполненные смелой и сильной рукой мастера, не только тяготеющего к острой силуэтности, но и умеющего воспользоваться достижениями резьбы по дереву. Эти кронштейны невольно напоминают декоративные детали крестьянских изб. Первоначальный красно-оранжевый цвет стен еще сильнее выделял богатство белокаменного убранства.
78. Церковь Трифона в Напрудном. Конец XV - начало XVI в.
79. Церковь в Алексеевской. 1680
Внутри храма сохранились фрагменты золоченого резного иконостаса, некогда подымавшегося до сводов в золотых бликах и переливах ажурных виноградных лоз, акантовых листьев и иных фантастических растительных мотивов. Декоративной позолоченной резьбой были украшены и ребра несущих арок и ложа владельца храма на западной стене. К ней ведет проход в толще стены, что свидетельствует о незаурядных конструктивных способностях зодчего. Храм Троицкого-Лыкова, один из последних памятников Древней Руси, может быть с полным правом назван ее лебединой песнью.
Недалеко от Рижского вокзала на Трифоновской улице, являющейся частью третьего кольца Москвы, стоит один из интереснейших памятников рубежа XV - XVI веков - церковь Трифона „в Напрудном" (илл.78). Некогда тут располагалось „село Напрудное у города с дворы городскими и посадскими" Обычно исследователи относили храм к XVI веку, но обнаруженный во время реставрации на южной стене фрагмент надгробной надписи, как и материал, из которого он выстроен - белый камень, - позволили датировать его концом XV столетия. Это, пожалуй, первый храм так называемого посадского типа, распространившегося на Руси в XVI веке. Белый камень, примененный при его постройке, говорит о том, что кирпич, появившийся в Москве в конце XV века, еще не вошел в широкий обиход: из него выложены лишь наружные карнизы, обрамления арок, барабан главы и внутри верхняя часть храма, а также звонница. В храме нет традиционных столбов; его уютное помещение перекрывает уже знакомый нам крещатый свод. Килевидные с дыньками порталы также относятся к формам XV века, как и трехлопастное арочное завершение каждого фасада, заимствованное из архитектуры собора Андроникова монастыря (см. стр. 131)
Верх церкви Трифона был надложен во время многократных перестроек XVIII - XIX веков, но архитекторам-реставраторам в настоящее время удалось почти полностью восстановить древний памятник. Особенно интересна звонница на северо-западном углу храма. Такие звонницы были позднее заменены колокольнями. На наружной стене алтаря храма в XVI веке была написана фреска (ныне в Третьяковской галерее), изображающая св. Трифона с птицей (соколом) в руках Народная легенда связывает фреску с боярином Патрикеевым, чудесно избавившимся от гнева Ивана Грозного. В соколе можно видеть также намек на соколиную охоту, некогда процветавшую у села Напрудного.
От церкви Трифона направимся по проспекту Мира. Неподалеку от Выставки достижений народного хозяйства с правой стороны, у „Церковной горки", на высоком берегу речки Копытовки, стояло село Алексеевское, ныне совершенно поглощенное новыми домами кварталов, прилегающих к проспекту Мира [1].
[1 О храме XVII века рядом расположенного Останкина см. главу IV, стр. 316].
80. Церковь в Троицком-Лыкове. 1698.
В XVII веке здесь на пути в Троице-Сергиевский монастырь (ныне Загорск) были построены два каменных храма и деревянный дворец, служивший для отдыха во время „походов" в лавру богомольного царя Алексея Михайловича. От этого в свое время большого дворцового комплекса дошла до нас лишь церковь (1680, илл. 79). Может показаться, что своим общим видом она мало чем отличается от рядовых сооружений подобного рода. Действительно, обычное пятиглавие, пирамида декоративных кокошников и сам объем храма нам знаком по виденным уже памятникам. Однако и здесь есть те оригинальные приемы, которые предвосхищают последующие формы „московского барокко": храм поставлен на подклете с открытой галлереей, его стены членят высокие вытянутые окна, наличники которых выложены из специально изготовленного фигурного кирпича и имеют уже одну общую для всех их форму.
81. Церковь в Медведкове. Начало XVII в.
С запада к церкви примыкает двухэтажная трапезная, сохранившая внутри своеобразную галлерею на аркаде, сделанную специально для перехода из трапезной храма во дворец, о чем свидетельствует наружный портал на северной ее стене. В этой галерее можно видеть своего рода попытку возродить хоры древнерусских храмов, что привело десятилетием позднее к устройству декоративных лож в церкви Покрова в Филях и в храме в Троицком-Лыкове (см. стр. 173). От первоначального внутреннего убранства храма уцелела лишь изразцовая печь, замечательная красотой своих орнаментов и многоцветной поливы - ведь внутри здания XV11 века украшались с неменьшим вниманием, чем снаружи.
Проехав на городском транспорте до станции „Лосиноостровская" следует свернуть у универмага на небольшое шоссе, по которому можно попасть в село Медведково, расположенное в северной части столицы. Здесь сохранилась церковь (илл. 81), построенная во второй четверти XVII столетия князем Д. Пожарским. Видный политический и военный деятель, прославившийся освобождением Москвы, Пожарский стремился в возводимых на его средства храмах прославить спасение Руси от грозившей ей потери самостоятельности. Поэтому нет ничего удивительного, что в церкви села Медведково сделана попытка подражать архитектурным формам собора Василия Блаженного (см. стр. 77) - памятника, отмечавшего не только взятие Казани, но и окончательное уничтожение татарской угрозы нападения. На высоком подклете высится кубический объем, увенчанный высоким остроконечным шатром. Главы на углах четверика и алтарях, а также ярусы декоративных килевидных кокошников в основании шатра придают храму определенную нарядность и создают его живописный ступенчатый силуэт, столь эффектно рисующийся на косогоре берега неширокой здесь реки Яузы. Некогда открытая галерея-гульбище, охватывающая храм с трех сторон, еще сильнее подчеркивала декоративность общего архитектурного замысла. Внутри интересны уникальные конические угловые своды-паруса, образующие переход от четверика к восьмерику. Колокольня и внутреннее убранство храма относятся к XIX веку.
Наш очередной маршрут мы начнем поездкой по Казанской железной дороге до платформы Вешняки, где рядом стоит шатровая церковь XVII века. Основная ее часть была построена боярами Шереметевыми в 1646 году. На высоком подклете, окруженном с трех сторон первоначально открытой галереей, высится храм, близкий по своему облику к церкви в Медведкове (см. стр. 178). Однако его формы несравненно более скромны. Два года спустя после окончания постройки церкви владельцами Вешняков сделались Одоевские, решившие пристроить к ней симметричные приделы. Они обратились к патриарху с просьбой выдать разрешение на задуманную постройку, которая, по-видимому, предусматривала возведение на приделах двух шатров, что, естественно, повышало выразительность композиции храма. Однако новый патриарх - Никон - выдал им в 1655 году храмозданную грамоту, в которой говорилось: „…главы б на тех приделах были круглые, а не островерхие". Отказ в возведении шатров объясняется тем, что церковь видела в этой архитектурной форме выражение светского, „мирского" начала, которое все сильнее и сильнее давало себя знать в архитектуре строившихся храмов. Церковь в лице патриарха Никона решила начать борьбу с „обмирщением" архитектуры храмов, предписав строить новые церкви „о единой, о трех, о пяти главах, а шатровые церкви отнюдь не строить". С этого времени „освященное пятиглавие" прочно входит в русское церковное зодчество. Однако запретительные меры церкви не смогли уничтожить основного жизнерадостного, мирского характера русской каменной архитектуры, создававшейся руками посадских и крестьян. Любовь к живописному и острому силуэту, любовь к „узорочью" красной чертой проходит через всю русскую архитектуру XVII века.
Осмотрев церковь в Вешняках, вновь воспользуемся железной дорогой и доедем до станции „Электрозаводская". Перейдя здесь Яузу и миновав путепровод Казанской железной дороги, мы увидим направо церковь Покрова в Рубцове. Она была построена в 1619 - 1626 годах, после "смутного времени", когда стала восстанавливаться хозяйственная деятельность страны. Нет ничего удивительного, что этот храм во многом походит на образцы конца предшествставшего столетия. Здесь и высокий подклет, и трехмастная композиция храма с приделами, напоминающая Хорошевскую церковь (см. стр. 171), и ярусы кокошников, и крещатый свод со световой главой, и даже декоративный пояс, отделяющий подклет от основной части, знакомый нам по собору Василия Блаженного (см. стр. 77). Однако все же формы храма тяжелы и приземисты. В них нет той стройности и отточенности, что было так свойственно памятникам Годуновой поры. Но вместе с тем при всей зависимости Рубцовской церкви от архитектуры предшествующего времени в ней уже появляются те декоративные элементы, например наличники окон, которые с таким блеском и совершенством будут применяться двадцатилетием позднее.
От церкви Покрова в Рубцове нам следует воспользоваться метро, чтобы добраться до Измайлова, расположенного в восточной части города.
Некогда, во второй половине XVII века, здесь, на острове, образованном запруженными речками, на которых были построены каменные плотины, развернулось широкое строительство большой подмосковной царской усадьбы. Был построен деревянный дворец, о котором можно судить по гравюре А. Зубова начала XVIII века, заложен сад с замысловатой для того времени планировкой, устроен „Зверинец", в котором содержались различные дикие животные, построен ряд как деревянных, так и каменных зданий вплоть до льняного, винного и стекольного заводов. Теперь в Измайлове сохранилось лишь незначительное число памятников, обладающих, однако, большой художественной ценностью. Среди них наиболее крупным является пятиглавый собор Покрова (1679). В порядной записи каменщикам-костромичам было указано строить собор "против образца соборныя церкви, что в Александровой слободе, без подклетов". Однако при сравнении памятников видно, что храм в Александровой слободе служил лишь своего рода схемой - типом для строительства в Измайлове. Измайловский собор отличает несравненно больший размер, тяжелые пропорции, могучее пятиглавие, типичные для XVII века детали (обрамление высоких окон "штучным набором" из кирпичей в виде цепочек) и крыльца (из трех крылец сохранилось лишь западное, так как в середине XIX столетия к собору были пристроены с юга и севера корпуса богаделен). Помимо этого в памятнике интересно сплошное заполнение, наподобие ковра, тимпанов закомар многоцветными изразцами. Изразцовые же фризы украшают барабаны глав церкви. В основном на изразцах применен известный нам по церкви Григория Неокесарийского на Полянке (см. стр. 125) рисунок "павлинье око", автором которого был С. Полубес. Поля тимпанов боковых закомар набраны из более мелких, печных, изразцов. При всей их красочности они все же проигрывают рядом с изразцами С. Полубеса. На значительной высоте их мелкий рисунок и красочные сочетания трудно различимы.
83. Церковь Вознесения в Коломенском. 1532
Рядом с собором стоит Мостовая башня (1671), некогда замыкавшая проезд белокаменного моста, ведшего на Измайловский остров. Ее ступенчато-ярусное построение свидетельствует о начавшихся изменениях в архитектуре тех лет. В это время все большее внимание начинают уделять силуэту здания.
Тяжелые формы башни родственны пропорциям собора. Тонкие колонки на углах, ширинки парапетов, в которые вставлены многоцветные изразцы, и другие детали, восходящие к образцам середины столетия, оживляют несколько мрачноватый облик башни.
К примечательным зданиям Измайлова относятся и двое ворот, когда-то служившие въездами на территорию царской усадьбы. Они были построены в 1682 году зодчим Терентием Макаровым. Тип ворот восходит к незадолго до того построенным Передним воротам в Коломенском (см. стр. 192). Однако ворота Измайлова отличают симметричность балюстрады, охватывающей по верху основной объем. Крупный, массивный ордер, украшающий нижнюю часть, как бы противостоит подчеркнуто легкому верху. Измайловские ворота с их легкими шатрами послужили своего рода „образцом" для строительства торжественно-триумфальных въездов в Ново-Девичий, Донской и Высоко-Петровский монастыри (см. стр. 166). В воротах применены уже и новые декоративные детали, которые несколько лет спустя получат всеобщее распространение в архитектуре „московского барокко".
В одном километре от бывшей царской усадьбы было расположено село Измайлово, где сохранилась пятиглавая церковь Рождества с приделами (1678). В ней применены декоративные и композиционные приемы, знакомые нам по московским церквам этого времени (церковь Николы в Пыжах и др., см. стр. 121).
Предпоследний маршрут данной главы мы начинаем с осмотра села Коломенского (илл. 82) - прославленного своими древними памятниками и ныне вошедшего в состав „Большой Москвы".
О Коломенском впервые упомянула в начале XIV века духовная грамота Ивана Калиты. Однако лишь в 1532 году летняя резиденция московских великих князей украсилась каменным сооружением. Здесь был построен знаменитый храм Вознесения, начавший собой строительство каменных шатровых храмов (илл. 83, 84).
84. Церковь Вознесения в Коломенском.
На высоком берегу Москвы-реки, над ее некогда заливными лугами, уходит в небо высокий белый столп Коломенского храма, состоящий из могучего крещатого основания и уникального по своей форме шатра, увенчанного небольшой главкой. Основные архитектурные детали этого памятника подчеркивают его стремительный подъем. Стройные пилястры по углам крещатого объема, острые „стрелы", зажатые в простенках, тройные ярусы килевидных кокошников в основании подымающегося над ними восьмерика призваны оттенить каменный шатер, покрытый ромбовидной сетью ограненных камней. Неторопливый ритм каменных аркад лестниц с площадками-рундуками и обходной галереи-гульбища, построенных несколькими десятилетиями позднее, словно подчеркивают стремительный бег вверх архитектурных линий этого редкого по смелости и цельности сооружения.
И внутри Коломенский храм сохраняет все своеобразие внешнего облика. Те же пилястры украшают здесь углы еще более тесных, еще более вытянутых простенков. Они ведут глаз к полому объему восьмерика, завершенного стремящимся ввысь шатром. Внутри храм побелен. Умелое расположение окон создает своего рода игру света - от ослепительного ярко-белого до сильно затененного. Всматриваясь в эту однородную световую гамму бело] о цвета, невольно обращаешь внимание на окна нижней крещатой части. Они попарно врезаны во внутренние углы стен. Это оригинальное расположение окон неожиданно обнаруживает всю мощь и силу стен.
Своеобразие и красота Коломенского храма Вознесения поражала и людей Древней Руси. „Бе же церковь та велми чудна высотою, красотою и светлостью, яко не бывало прежде сего в Руси", - записал летописец в год окончания ее постройки. Но о происхождении ее покоряющих архитектурных форм мы узнали лишь недавно. На страницах обнаруженной Синодальной летописи безвестный ее автор указал, что завершение храма шатром осуществлено „на древянное дело". Так еще раз была подтверждена тесная взаимосвязь дерева и камня в творчестве зодчих Древней Руси.
На восточной стороне галереи-гульбища расположен трон. Под облицовкой XIX века обнаружены остатки древнего седалища. Его ножки выполнены в виде львиных лап, а у подлокотников расположены сочные декоративные детали растительного орнамента, вытесанные из белого камня. Отсюда некогда московские цари любовались ширью поймы реки, ее лугами и далекими синевшими на горизонте лесами. И сейчас, когда неузнаваемо изменился пейзаж, когда уже отчетливо видны подступающие к Коломенскому кварталы жилых домов столицы и заводы, когда недалеко то и дело мелькает зеленая или голубая змейка подмосковной электрички, невольно остановишься здесь под сенью древних стен, захваченный ширью и величием раскрывающегося родного ландшафта!
Если композиционно художественная основа Коломенского храма, столь образно воплотившая силу и могущество сложившегося к началу XVI века Русского государства, находит себе объяснение в бурном строительстве тех лет оборонительных укреплений русских городов с их деревянными и каменными башнями, крытыми шатрами, то расположенный напротив, за оврагом, храм Дьякова (илл. 88) говорит о другом. Он был построен в середине XVI века Иваном Грозным в память принятия им царского титула, а так же как моление о даровании наследника, о чем свидетельствуют наименования его приделов. Торжественно вздымаются в усложняющемся кверху ритме архитектурных членений его пять восьмигранных столпов. Центральный увенчан барабаном, как бы составленным из мощных полуцилиндров. Мы не знаем точно, какой формы были первоначальные купола Дьяковского храма (существующие, выполненные из железа, явно более позднего происхождения), но его общая композиция не только предвосхитила замысел московского собора Василия Блаженного, определила построение не дошедшего до нас пятишатрового храма города Старицы, но и положила начало живописной нарядности позднейших памятников - в особенности ярославских. Эта живописность храма особенно видна на западном фасаде, где между двумя столпами-приделами разместилась многопролетная звонница для колоколов.
85. Передние ворота в Коломенском. 1672
Поделиться книгой: