Москва

39. Церковь Троицы в Никитниках. 1635 - 1653

В центре Китай-города (в Куйбышевском проезде) высится одно из примечательных зданий Москвы конца XVII столетия - собор Богоявленского монастыря (илл. 42). Он был возведен в 1693 - 1696 годах. По своей общей композиции и убранству это здание принадлежит к стилю, который обычно называют „московским барокко", хотя собственно барочных черт западноевропейской архитектуры в нем уже не так-то много.

Этот стиль возник в конце XVII века и получил широкое распространение. Его отличает многообъемная композиция. Особенно часто применяются восьмигранные формы, умело сопоставленные друг с другом и хорошо подчеркивающие центральную часть сооружения. Необычайно типичны декоративные оконные наличники и порталы. Обычно они состоят из двух колонок по сторонам проемов, несущих фигурные фронтоны с пальметками или иными узорными деталями. Многочисленные карнизы отличаются мелким профилем своих форм, а над спуском кровель нередко поднимаются фигурные гребни причудливого очертания.

Кубический объем самого храма Богоявленского монастыря поставлен на высокий арочный подклет, почти лишенный архитектурных деталей. К нему примыкает одноэтажная трапезная. Верх храма выполнен в виде огромного светового восьмерика, на котором стояла восьмигранная глава. По установившейся традиции, чем выше была расположена та или иная часть здания, тем богаче, тем затейливее был ее декоративный убор. Особенностью новых форм убранства собора следует считать не столько полюбившиеся в эти годы ордерные формы сколько сильно увеличенные детали прежнего, так называемого „штучного набора" в виде балясин, кронштейнов и других форм. Составленные вместе, они образуют узорные тяги, карнизы и т.п. Из-за их угловатости и известной резкости очертаний убранство в целом носит несколько „графический" характер. Лишь в наличниках окон и порталах применены колонки, почти теряющиеся среди контрастного светотеневого узорочья, столь обильно покрывающего стены храма.

В XVIII веке к собору с запада пристроили почти что гражданское здание с небольшим шпилем - характерной деталью архитектуры петровского времени. У его северо-западного угла в систему арочного подклета было встроено небольшое одноэтажное здание в стиле барокко середины XVIII века. Несмотря на самостоятельность архитектуры этой постройки, неизвестный автор связал ее с основным храмом. Он применил здесь для стен здания и архитектурных деталей ту же расцветку - красного и белого.

Внутри собора сохранились фрагменты скульптурного убранства конца XVII века, отличающиеся хорошим рисунком и тонкой пластикой. В стены вставлены надгробные плиты, среди которых выделяются погребения рода князей Голицыных, считавших храм своей усыпальницей. (Здесь в свое время стояли две надгробные статуи, выполненные Гудоном; ныне в Музее архитектуры в Донском монастыре.)

Напротив выхода Куйбышевского проезда на улицу 25-го Октрября (бывш. Никольская) стоит оригинальное бело-зеленое здание, привлекающее внимание своим необычным фасадом, богато орнаментированным растительными мотивами. Оно было выстроено в 1814 году архитекторами А. Бакаревым и И. Мироновским для

Синодальной типографии, разместившейся на территории древнего Печатного двора, где зародилось в XVI веке русское книгопечатание.

Из старых зданий Печатного двора в настоящее время сохранилась лишь одна палата, вошедшая в корпус, построенный в „древнерусском стиле" в 1879 году. Подражание древним зданиям XVII века здесь настолько умело, что даже опытный глаз может быть введен в заблуждение эффектным крыльцом, занимающим центральное место по отношению к палатам, поставленным по его сторонам. Большие наличники, увенчанные многолопастными кокошниками, украшают небольшие оконца. Лишь некоторая сухость их мелких профилировок выдает время их создания. Общая же композиция здания соответствует тому, что было обычным в XVII веке. В то время еще не выработались характерные черты архитектуры промышленных зданий, и зодчие, возводя такого рода сооружения, исходили из форм жилых построек.

40. Башня Китайгородской стены. 1534 - 1538

Печатный двор непосредственно примыкает к крепостным стенам Китай-города (илл. 40). Они сохранились на протяжении от площади Свердлова и до Третьяковского проезда, где возвышается угловая башня. Стены Китай-города были построены в 1534 - 1538 годах зодчим Петроком Малым. Они уступают кремлевским по высоте, но зато превосходят их своей толщиной. Последнее было вызвано все увеличивающейся силой артиллерийского огня. В свое время Китайгородские укрепления мощным полукольцом примыкали к Кремлю с севера и востока. Стены с их приземистыми башнями сменили зубцы в форме „ласточкиного хвоста" на сплошные каменные парапеты с прорезанными узкими щелями бойниц. Сохранившийся фрагмент древних оборонительных укреплений Китай-города дает возможность судить о фортификационном искусстве зодчих XVI века.

От зданий Печатного двора направимся к Красной площади и завернем направо по Историческому проезду; напротив Исторического музея наше внимание привлечет сравнительно невысокое здание (№ 5/1), фасад которого выполнен в типичных для середины XVIII века барочных формах, - это здание бывшего Губернского правления построено в 1737 - 1740 годах архитектором И. Гейденом. Во дворе этого дома расположено одно из общественно-промышленных сооружений Москвы конца XVII века - Монетный двор. Реставрационные работы последних лет позволили не только открыть целый ряд превосходных деталей, но и многое восстановить в его внешнем облике. Здание построено в 1697 году, что видно из надписи, высеченной на плите, вмурованной в стену. Оно, по существу, состоит из двух этажей. Некогда нижний этаж был лишен окон, так как здесь, в его палатах-каморах, хранились деньги, которые чеканились в верхних помещениях. Справа эту нижнюю, глухую часть здания прорезает торжественная арка. По ее сторонам поставлены большие колонны с превосходными по рисунку капителями, пожалуй, лучшими в зодчестве того времени. Белокаменные резные картуши (в одном из них расположена надпись о закладке здания) над этой аркой отчетливо рисуются на гладком фоне стены.

41. Церковь Знамения на Шереметевой дворе. 1704

Все эти детали, как и характер самой арки, свидетельствуют, что в свое время она служила парадным въездом в Монетный двор.

В противоположность нижнему этажу верхний ярус-этаж почти сплошь прорезан окнами, что придает ему характер общественного сооружения. Окна очень близко поставлены друг к другу. Благодаря этому украшающие их богатейшие декоративные формы - колонки, поставленные по их сторонам, раскрепованный над ними антаблемент, своеобразные фронтоны наличников в виде резных в камне пальметок-„елочек" и изразцовый многоцветный фриз под карнизом - сливаются в своего рода орнаментальный широкий пояс. На примере архитектуры Монетного двора видно, как в конце XVII века постепенно стал складываться тип общественного здания с присущими ему характерными формами. Их мы уже не найдем в архитектуре ни жилого дома, ни храма.

2

Второй маршрут мы начнем с середины улицы Волхонки. В одном из ее переулков - Антипьевском (справа от Музея изобразительных искусств им. А.С. Пушкина) - на углу улицы Маркса и Энгельса стоит церковь Антипия, „что на Колымажном дворе" (илл. 43). Уже само название памятника указывает на его связь со двором, на котором находились кареты и возки, обслуживающие нужды царского двора. Построенные во второй половине XVIII века придел, небольшая трапезная-притвор и колокольня скрыли основное ядро сооружения, относящееся к первой половине XVI столетия. Церковь Антипия интересна не столько типичными для своего времени формами архитектуры, сколько теми отклонениями, которые выделяют ее среди других одновременных памятников. Так, вместо одной апсиды-алтаря здесь две, причем они асимметричны; вместо карниза они заканчиваются маленькими декоративными кокошниками, словно фестончиками. Собственно храм завершается двумя рядами кокошников и имеет внутри крещатый свод без внутренних опор-столбов. Все эти детали можно рассмотреть, зайдя во двор со стороны алтарной части храма. Позднейшие пристройки, выполненные одаренным архитектором, также по-своему интересны. В особенности это относится к приделу, стоящему на углу двух сходящихся переулков, сохранившему красивые классические детали.

42. Собор Богоявленского монастыря. 1693 - 1696

По соседству, в Зачатьевском переулке на Метростроевской улице, следует посмотреть надвратный храм Зачатьевского монастыря - одно из скромных, но нарядных небольших зданий 90-х годов XVII века.

Дальнейший путь ведет нас к центру. На проспекте Маркса расположена церковь Знамения на Шереметевой дворе (илл. 41). Она стоит в глубине двора среди университетских корпусов(проспект Маркса, № 20), на территории, долгое время принадлежавшей роду бояр Шереметевых. Время ее постройки относится к концу XVII или началу XVIII веков (1702 год?),о чем говорят формы ее наряда в стиле „московского барокко". Общая композиция церкви мало чем отличается от одновременных сооружений. На высокий арочный подклет поставлен собственно храм с почти равновеликими апсидной (антарной) частью и притвором. Его верх в виде резко сужающихся трех друг на друга поставленных восьмериков повторяет распространенный в то время прием. Наличники окон с фигурными завершениями и обрамляющие все основные объемы гребни отличаются причудливостью своих очертаний. Вместе с ажурными золочеными крестами глав они придают храму исключительно нарядный вид, чему немало способствует и красно-белая расцветка стен. Однако кроме этих типичных для „московского барокко" черт в храме можно обнаружить и оригинальные приемы. Так, зодчий подчеркнул нарядность собственно храма сдержанной, даже скупой обработкой подклета. Он расширил открытую террасу-гульбище, окружающую основной объем, благодаря чему усилилась ступенчатость общего построения храма, что выделяло здание среди городской застройки. Над алтарной частью он поставил в ряд три главы, видимо, подражая Верхоспасскому собору (см. стр. 54), что заметно сказалось на общей декоративности храма. Главы покрыты луженым железом, но так, что каждый ромбовидный лист обшивки одним своим краем приподнят над нижерасположенными. В результате купола стали похожи на раскрывающие свои чешуйки кедровые шишки. Этот прием, изобретенный, видимо, в Ярославле, как нельзя более соответствовал узорности общего убранства храма.

Идя далее по проспекту Маркса, свернем налево по улице Горького, а затем направо под арку дома № 6 в Георгиевский переулок. Здесь во дворе дома № 6 находится одно из замечательных жилых зданий XV11 века - палаты боярина Троекурова (илл. 55, 56). Скорее дом, нежели палаты или хоромы, поскольку вместо разновеликой живописной группы каменных палат, обычно порознь крытых разнообразными по форме крышами, мы видим здесь единый каменный блок здания. В архитектуре дома можно увидеть много интересного. Таковы отличающиеся друг от друга декоративные формы нижнего и верхнего этажей. Если нижний имеет наличники и карнизные тяги, типичные для середины XVII века, то верхний - замечательное по красоте и рисунку белокаменное убранство, типичное уже для конца столетия. Подобный „разнобой" форм объясняется тем, что первоначально была выстроена нижняя часть (над зданием XVI века) в виде обычных самостоятельно крытых крышами палат Затем их надстроили в конце 80-х годов XV11 века, объединив все здание одной общей кровлей. Так сложился новый тип дома, цельный по своему объему и единый по декоративным деталям. Однако, внимательно приглядевшись к членениям фасада, мы можем легко установить, что спаренным колонкам отвечает внутренняя система стен его помещений-комнат: в этом приеме членения внешних стен видны еще старые навыки. Варварски стесанные в XIX веке наличники третьего парадного этажа поражают обостренной декоративностью рисунка и пристрастием их авторов к волютообразным формам. С правой стороны дома, обращенной к Проспекту Маркса, некогда находилась наружная открытая галерея и лестница, ведшая во внутренние покои. Система расположения верхних помещений представляет собой простое сопоставление почти равных по плошали комнат, крытых высокими сводами, что свидетельствует о воздействии старых планировочных схем, применявшихся в деревянном зодчестве. Ведущиеся реставрационные работы, нет сомнения, откроют здесь еще не одну замечательную деталь.

43. Церковь Антипия. XVI в.

Вернувшись на улицу Горького, направимся на Пушкинскую площадь. Здесь почти на углу улицы Чехова стоит один из интереснейших памятников первой половины XVII века - церковь Рождества Богородицы, „что в Путинках" (1649 - 1652). За относительно короткий срок ее строительства, словно во время постройки разгорались замыслы прихожан-заказчиков, храм расширялся и дополнялся новыми помещениями. Он обошелся в восемьсот рублей - весьма значительную для того времени сумму. Для окончания строительства храма прихожане принуждены были обращаться несколько раз к финансовой помощи царя Алексея Михайловича.

Несмотря на постепенное „наращивание" отдельных объемов во время строительства, храм отличается слаженностью всех своих необычайно красивых частей (илл. 44). К несколько вытянутому с юга на север центральному объему, увенчанному изящной „тройней" шатров, примыкает придел Неопалимой Купины, завершенный уже знакомой нам пирамидой кокошников. Желая, видимо, зрительно теснее связать придел с основным храмом, неизвестный нам зодчий неожиданно завершил главу придела небольшим шатриком с главкой. Между храмом и приделом с севера была построена небольшая шатровая колокольня, которая играет роль объединяющего звена всей сложной композиции. Именно поэтому зодчий придал ее шатру более тяжелые пропорции и вместе с тем повысил ее так, что она стала во главе всей шатровой группы. Низкая одноэтажная трапезная с шатровым крыльцом подчеркивает устремленность ввысь этого изящнейшего здания, похожего на мастерски выполненную резную игрушку. Интересно, что зодчий стремился так разместить его разнохарактерные объемы, чтобы здание смотрелось преимущественно с одной точки зрения - со стороны теперешней Пушкинской площади. Такое построение „главного фасада"не должно нас удивлять. В XVII веке, когда строился храм, здесь стояли каменные стены Белого города. От проездной башни крепостных укреплений начиналась улица - путь на Дмитров (прежнее название улицы Чехова - Малая Дмитровка). В ее-то начале и строился храм Рождества, „что в Путанках", с таким расчетом, чтобы показать всю затейливость архитектуры именно со стороны выезда из города.

Необычное завершение храма тремя шатрами стоит в зависимости от шатровых „двоень" и „троень", некогда украшавших проездные крепостные башни. Их декоративность достаточно ярко говорит о себе. Вместе с тем именно подобные, любимые народом шатровые завершения, напоминающие своей формой точеные кегли, вносили в архитектуру церковного сооружения светские черты, чему также отвечало убранство стен, выполненное из штучного, специально формованного кирпича (им особенно богат придел Неопалимой Купины (илл. 45).

Церковь не могла примириться с таким существенным изменением облика храма. Борясь с „обмирщением" архитектуры, она в год завершения храма запретила шатры. Однако народная любовь к декоративности и узорности, к обостренности силуэта и затейливости убранства, так ярко сказавшаяся в архитектуре храма, "что в Путинках", продолжала жить, определив характерные особенности русского зодчества XVII века.

44. Церковь Рождества Богородицы в Путанках. 1649 - 1652

45. Церковь Рождества Богородицы в Путниках. Деталь

Пройдя в направлении Трубной площади по Нарышкинскому бульвару, мы увидим у Петровских ворот Высоко-Петровский монастырь (илл. 46). Он основан в XIV веке и, видимо, наряду с другими монастырями составлял как бы внутреннее оборонительное кольцо города. В конце XVII столетия он был заново отстроен при деятельной помощи бояр Нарышкиных, рассматривавших монастырь как свою родовую усыпальницу. Главный монастырский храм (1686), в честь иконы Боголюбской богоматери, стоящий в центре монастыря, пятиглавый, мало чем отличается от рядовых приходских церквей того времени. Лишь несколько увеличенный размер здания и обильный „штучный набор" наличников окон делают его более приметным. В 80-х же годах XVII века вдоль Петровки началась постройка двухэтажного корпуса каменных келий, заменивших прежние, деревянные. Поскольку кельи выходили непосредственно на улицу, ограничивая территорию монастыря, нижний этаж, предназначенный для хозяйственных целей, был сделан почти совершенно глухим. Лишь в центре находился небольшой арочный проезд. Зато в верхнем этаже стену членят парные несколько грузные колонки; между ними почти впритык друг к другу расположены окна с пышными декоративными наличниками в формах „московского барокко", верхи которых врезаются в сложный, несколько дробный карниз. Гладь нижних стен, оштукатуренных и расписанных под кирпичную кладку, оттеняет пышное убранство верхнего этажа. Со стороны двора вид келий особенно эффектен. Вдоль всего корпуса идет наружная открытая галерея-гульбище на арках, опирающихся на мощные столбы. Такая же галерея связывает корпус келий с рядом расположенной трапезной, окруженной в свое время таким же арочным гульбищем. Таким образом, не опускаясь на землю, знатные богомольцы и монахини могли пройти в трапезный, также пятиглавый, храм (1697), весьма близкий по своей форме главному монастырскому собору; его декоративные элементы совпадают с убранством келий. Обилие аркад и галлерей, при всей специфичности их русских форм, неожиданно заставляет вспомнить об аркадах итальянских монастырских двориков. Взаимосвязь корпуса келий и трапезного храма свидетельствует об опытности и таланте работавшего здесь зодчего, сумевшего немногими архитектурными приемами связать все здания друг с другом.

46. Высоко-Петровский монастырь. Конец XVII в.

К концу XVII века следует отнести и надвратную колокольню, высоко поднявшуюся своим башнеобразным восьмигранным объемом, увенчанным небольшой главкой. Такого рода колокольни стали появляться в конце XVII века, заменив обычные шатровые. Постановка колокольни на трехарочный подклет, служивший парадным въездом в монастырь, явно была рассчитана на усиление ее силуэта в панораме этой части города.

В 1690 году в монастыре царицей Натальей Кирилловной, матерью Петра I, был сооружен небольшой храм Петра-митрополита в память победы Петра над Софией. Зодчий выбрал форму центричного с притворами храма, получавшую в те годы распространение. Небольшие размеры храма позволили прибегнуть к дополнительным нишам-конхам, в промежутках между основными полукруглыми выступами. Это создало внутри храма эффектную картину чередующихся по кругу больших и малых ниш и единое сложное по объему пространство. Восьмерик, завершающий храм, не только хорошо освещает его, но и составляет органическое единство с его нижней сложно скомпонованной частью. Наружное убранство было заменено поздней росписью с преобладанием барочных растительных мотивов. Храм Петра-митрополита по своему общему замыслу напоминает древние столпообразные здания XV - XVI веков. Храм Георгия в Коломенском (см. стр. 191) может быть назван его прототипом. Вместе с тем эта небольшая церковь Высоко-Петровского монастыря явилась родоначальницей целой группы близких ей храмов, появившихся в Подмосковье.

Рядом с корпусом келий со стороны Петровского переулка в 1763 году был выстроен надвратный храм Пахомия. Несмотря на скромность его барочных деталей, он принадлежит к кругу зданий, привлекающих внимание своей стройной не лишенной эффекта башнеобразной формой.

За Трубной площадью на взгорье расположен собор Рождественского монастыря (основанного в XIV веке), обычно относимый к 1501 - 1505 годам. В его архитектуре видны черты строительной практики предшествующего столетия. Здесь и четыре внутренних столба, несущих ступенчатые подымающиеся к центральной световой главе арки, и пониженные угловые части собора, перекрытые редкими в русском зодчестве того времени крестовыми сводами, и восьмигранный постамент под барабаном купола, встречающийся в кремлевских постройках псковичей конца XV века. Подобные приемы позволили сохранить пирамидальность общей композиции собора, также восходящей к XV столетию. Вместе с тем здесь появляются весьма важные для последующего развития русского зодчества новые приемы. Таковы карнизы, как бы отсекающие тимпаны закомар от стен, кокошники на восьмигранном постаменте, расположенные „вперебежку", то есть одни над стыками других. В убранстве барабана, как и в карнизах и архивольтах, заметно усилилась дробность профилировок.

47. Сретенский монастырь. Фреска. Начало XVIII в.

В 1835 году в монастыре со стороны улицы (ныне ул. Жданова, старое название - Рождественка) была построена архитектором Н. Козловским колокольня - типичный образец позднего классицизма. Ее членения уже утратили прежнюю ясность и гармонию форм.

Двигаясь по бульварному кольцу, мы подойдем к Сретенским воротам, где некогда радиальная улица, шедшая из центра, подходила к укреплениям Белого города. Здесь (ул. Дзержинского, 19) расположен Сретенский монастырь, основанный как небольшой крепостной форт в XIV веке. От некогда значительного комплекса построек ныне сохранился лишь собор, построенный в 1679 году. По-видимому, его выполнил мастер, чьи вкусы сложились еще в середине XVII века. Так, при сравнении этого здания с церковью Николы в Хамовниках (см. стр. 120) бросаются в глаза уже архаические для этого времени черты. Вместе с тем в общем его облике ощущается стремление создать именно соборный храм, что сказалось в мерном ритме членения стен и в широкой расстановке глав. Эти-то приемы были затем вновь использованы в одновременном соборе Измайлова. Внутри сохранились фрески 1707 года - интересный образец поздних стенописей Москвы.

В начале Сретенки (владение № 3) стоит небольшая церковь Успения „в Печатника х", построенная в 1695 году, вместе с колокольней, завершенной тонким шатриком, скорее похожим на шпиль (трапезная и часовня 1902 г.). Несмотря на применение в убранстве храма декоративных мотивов „московского барокко", она принадлежит в типу кубических рядовых храмов, крытых уже четырехскатной кровлей. Такие крыши заменили к концу века обычное позакомарное покрытие русского каменного храма, сложившееся еще в XII веке.

3

Следующий маршрут начнем с площади Ногина (бывш. Варварская). Здесь стоит церковь Всех Святых „на Кулишках". Предание говорит, что она была выстроена Дмитрием Донским в память победы над татарами в 1380 году на Куликовом поле, но затем в XVI и XVII веках неоднократно перестраивалась. Крупные строительные работы велись около 1687 года. К этому времени относится небольшая ярусная колокольня, несколько напоминающая в миниатюре колокольню Высоко-Петровского монастыря. Эти перестройки не позволяют определить, до соответствующих изысканий и реставрационных работ, то, что уцелело от более древних периодов. Существующая церковь относится к группе храмов, сложившейся в 70 - 80-х годах XVII века. В эту пору вместо сложной „хоромной" композиции с обилием глав и разнообразными по рисунку декоративными деталями стали появляться здания более простые, более уравновешенные, с элементами симметрии и относительным порядком в убранстве. Тонкость профилировки карнизов, тяг и обрамлений филенок, как и применение декоративных раковин, говорят о влиянии „московского барокко".

Осмотрев памятник, подымемся к Старосадскому переулку. На пригорке за легкой решеткой высится на первый взгляд несколько сумбурная группа построек с башенкой, в которой не трудно угадать бывшую небольшую колокольню XVIII века. Это ныне обезглавленный храм Владимира "в Старых Садёх", с пристройками XVII и XVIII веков. Он был построен в 1510 году в числе церквей, сооруженных по приказу Василия III итальянским зодчим Алевизом Новым "на большом посаде" Москвы. Перестроенный во второй половине XVII века, он сохранил лишь часть своих древних стен (примерно до половины их высоты), а также южный торжественный портал с колонками, украшенными фигурными дыньками и сноповидными капителями. Такие порталы были распространены в русском зодчестве на рубеже XV - XVI веков. Сейчас низкие апсиды этого храма заканчиваются наверху небольшими ароч-ками. О первоначальном завершении храма и системе его сводчатых перекрытий сказать что-либо определенное не представляется возможным. Существующий коробовый свод относится к XVII веку.

48. Палаты боярина Волкова. Конец XVII в.

Пройдя по Старосадскому переулку до улицы Богдана Хмельницкого (бывш. Маросейка), свернем налево, к дому № 11. Со стороны улицы он почти не остановит наш взгляд - настолько скромна его классицизирующая архитектура. Однако, войдя во двор через арку, расположенную в центре здания, и обернувшись, мы увидим на его дворовом фасаде огромные, к сожалению стесанные, наличники окон, которые указывают, что этот дом построен в конце XVII века. Их рисунок говорит о талантливом зодчем, умело владевшем декоративными приемами. Последующее восстановление этого здания введет в историю нашей архитектуры крупный по размеру и замечательный по убранству памятник.

Затем направимся к Покровским воротам и свернем направо, в Хохловский переулок. На углу его первого поворота высится скромная, но не лишенная интереса церковь Троицы (1696). По своему типу она принадлежит к распространенной в те годы группе храмов, композиция которых носит название „восьмерик на четверике". Сдержанность в применении карнизов, декоративных гребней, наличников окон и других деталей выделяет ее среди одновременных ей храмов. Однако в ее убранстве применены многоцветные изображающие херувимов изразцы, выполненные известным в те годы художником белорусом Степаном Ивановым Полубесом. Колокольня относится к XVIII веку.

На противоположной стороне улицы расположен двухэтажный дом (№ 7), занятый сейчас нотопечатней. Он образует в плане подобие буквы Г (построен, как говорили в старину, „глаголем"). За его неказистой внешностью скрывается интереснейший комплекс палат дьяка Е. Украинцева - видного государственного деятеля XVII века.

Эти палаты, состоящие из трех больших одностолпных и других менее значительных по размерам помещений, были, видимо, построены в 1665 году. О их убранстве можно лишь догадываться, так как здание внутри и снаружи сильно искажено в XIX веке при переделке его под нотопечатню Юргенсона.

По другую сторону Покровских ворот, в начале Подсосенского переулка (№ 2), находится одноглавый храм Введения в Барашах (1701), напоминающий церковь Всех Святых „на Кулишках" (см. стр. 106). Его убранство достаточно оригинально, пышные с колонками наличники окон украшены столь любимыми в то время замысловатыми гребнями. На углах четверика группы колонок по традиции поставлены ярусами друг на друга, что несколько противоречит мощи четко обрисованного объема храма. Особое внимание было уделено зодчим прорисовке всех мелко-профилированных частей - карнизов, тяг, архивольтов, а также кронштейнов, поддерживающих снизу наличники окон, что придало убранству храма несколько графический характер, хотя мастер помнил о пластике столь тщательно выполненных резчиками декоративных форм. Четырехскатное покрытие, несмотря на венчающие стены кокошники, возможно изначально.

Ярусная колокольня весьма характерна для этого времени.

49. Церковь Успения в Гончарах. 1654

От Покровских ворот пройдем по Большому Харитоньевскому переулку. Здесь заслуживает внимания невысокое, но весьма живописное здание, окрашенное в изумрудно-зеленый цвет с белыми деталями - палаты боярина Волкова, (илл. 48), позднее принадлежавшие (с 1727 года) Юсуповым. Это один из интереснейших памятников древнерусского гражданского зодчества конца XVII века. Их композиция, в противовес распространявшемуся в эти годы решению здания в виде единого блока палат Троекурова (см. стр. 95), еще связана с „хоромным" принципом построения. Зодчий живописно группирует отдельные разновеликие объемы, крытые порознь кровлями различной высоты и формы. Части здания как бы набегают одна на другую, то заслоняя друг друга, то открывая новые не менее живописные картины. Со двора во второй парадный этаж ведет наружная лестница, что было обычным для того времени. Над ней расположена своего рода вышка третьего этажа.

50. Церковь Иоанна Воина. 1709 - 1713