Помоги проекту - поделись книгой:
Главнейшей частью патриаршего дома является ныне частично восстановленная Крестовая палата. Она поражала современников своей величиной (13х19 м) и отсутствием обычного столба в центре. Сомкнутый высокий свод перекрыл обширное пространство, создав внутри впечатление свободы, простора и величия, что так ценилось патриархом Никоном и что затем нашло себе место в монастырских трапезных конца XVII века. Павел Алеппский, приглашенный на торжество открытия новых патриарших палат, пишет: Крестовая палата „поражает своей необыкновенной величиной, длиной и шириной; особенно удивителен обширный свод без подпор посредине. По окружности палаты сделаны ступеньки, и пол в ней вышел наподобие бассейна, которому не хватает только воды. Она выстлана чудесными разноцветными изразцами. Огромные окна ее выходят на собор; в них вставлены оконницы из чюдесной слюды, убранной разными цветами, как будто настоящими… В ней, подле двери, сделана огромная печь из превосходных изразцов".
27. Здание Совета Министров СССР (б. Сенат). Свердловский зал
Примыкавший с востока к палатам Патриаршего двора собор Двенадцати апостолов, по своему типу четырехстолпный храм, повторяет старозаветные образцы, о чем так заботился властолюбивый Никон. Собор стоит над арками проезда, некогда ведшего во внутренний двор. На его северной стороне имеется своего рода балкон, откуда начинался переход в Чудов монастырь. Иконостас собора относится к концу XVII столетия.
У западной кремлевской стены (со стороны Александровского сада) стоит здание Потешного дворца, построенного в XVII веке для бояр Милославских; сильно переделанное в XIX веке, оно ждет еще своего исследования.
С основанием Петербурга в начале XVIII века строительство в Кремле идет на убыль. Но в пору войны со Швецией здесь возводится одно из самых крупных зданий тогдашней России - Арсенал („Цейхгауз", илл. 28), завершенное строительством лишь в 1736 году. Его главными авторами следует считать Дмитрия Иванова и Михаила Чоглокова, незадолго до того построившего Сухареву башню. Арсенал предназначался для хранения и, в известной степени, изготовления всевозможного оружия. Его обширные корпуса, расположенные в виде трапеции, образуют внутренний двор. Стены Арсенала отличаются большой толщиной, что было обусловлено значительными размерами внутренних помещений и тяжестью опиравшихся на стены перекрытий.
Первоначальный облик Арсенала передают старые гравюры, изображающие его с высокой, с переломом, крышей (мансардного типа), расписанными под так называемый цветной „бриллиантовый руст" стенами, украшенными поверх карниза декоративными „гребнями", похожими на современные ему украшения „московского барокко". Это убранство Арсенала несколько умаляло значение его огромных парных окон с наружными орнаментированными откосами, составляющих одну из примечательных особенностей здания. Мерный, торжественно-спокойный ритм окон особенно выразителен на глади желтых стен. Арсенал сохранил и парадные въезды. Со стороны Сенатской площади старый портик как бы спрятался за новым, возведенным, видимо, в середине XVIII века. В каменном „замке" арки старой части можно рассмотреть вензель Петра в виде двух скрещенных букв Р Р (Petrus Primus - Петр Первый), соединенных римской цифрой I. На торце Арсенала, выходящем к Троицкой башне, также имеется портик, отмечающий проем дополнительного въезда. Его формы с применением плоских, двухъярусных пилястр не вяжутся с мощной архитектурой петровского здания.
28. Арсенал. 1736.
Вдоль стен Арсенала расположены трофейные пушки, взятые русскими войсками в Отечественную войну 1812 года. Среди них выделяется известная Царь-пушка, выполненная русским мастером Андреем Чоховым в 1586 году; ныне она стоит недалеко от собора Двенадцати апостолов. Рядом с колокольней Ивана Великого находятся другие произведения русского литейного дела, например Царь-колокол, отлитый И. Моториным в 1733 - 1735 годах.
29. Оружейная палата. 1844 - 1851
После неудавшейся попытки крупнейшего русского архитектора XVIII века В. Баженова построить в Кремле грандиозный дворец, во дворах которого должны были быть размещены основные древние здания Кремля, его помощник, выдающийся зодчий М. Казаков, возводит в 1776 - 1787 годах здание Сената, (ныне здание Правительства СССР, илл.26). Несмотря на трудности размещения здания на треугольном участке, Казаков блестяще справился со своей задачей.
30. Большой Кремлевский дворец, 1838 - 1849
В треугольник внешних корпусов он мастерски вписывает внутренние корпуса, образующие пятигранный двор, что направляет вошедшего в сторону основной части сооружения - к величественному купольному залу, окруженному со стороны двора тосканской колоннадой. Этот зал заседаний Сената представляет собой идейный и композиционный центр сложного сооружения. Удлиненный корпус здания со стороны площади ритмически расчленен вертикальными филенками и тосканскими пилястрами, между которыми расположены удлиненные, высокие окна, что придает зданию строгий, официальный и в то же время торжественный вид. В центре этого фасада расположена ведущая во внутренний двор арка с парными ионическими колоннами по сторонам, что вместе с небольшим овальным куполом смягчает впечатление суровости и строгости от архитектуры здания. Его как бы срезанные углы обработаны ордерными деталями и украшены углубленными в тело здания лоджиями. Благодаря такому приему фасад выглядит не плоской стеной, а органической частью массивного объема, который хочется обойти кругом. Композиционное мастерство Казакова сказалось в органической связи здания с ансамблем Кремля и его площадью. Купол Сената помещен по оси Сенатской башни, находящейся в середине стены, выходящей в сторону Красной площади, что связало здание с городом и его главной площадью. Высокое совершенство архитектуры Сената предопределило применение его форм в так называемых "присутственных местах" (зданиях, где размещались правительственные учреждения), возводившихся в губернских городах России в конце XVIII и начале XIX столетия. С особым тщанием Казаков разработал архитектуру центрального зала Сената (илл. 27). Круглый зал высотой в 27 м украшен вдоль стен величественными коринфскими колоннами; над ними расположена световая галлерея, освещающая зал, над которой, в свою очередь, высится большой кессонированный купол пролетом в 24,7 м. Его величественные, торжественно-спокойные формы позволили современникам назвать зал "русским Пантеоном". Между колоннами размещено восемнадцать скульптурных барельефов, сюжеты которых были разработаны известными поэтами XVIII века Г. Державиным и Н. Львовым. Барельефы, выполненные, как и прочие лепные детали убранства, скульпторами И. Юстом, Арнольди и другими, вносят определенную мягкость и пластичность в строгую архитектуру зала. Сопровождающие скульптуру подписи не только прославляют законность, правосудие и просвещение, но и раскрывают аллегорическое содержание сложных многофигурных сцен. Сенатский зал (ныне Свердловский) представляет собой одну из вершин архитектуры русского классицизма XVIII века. Ему стремились подражать. Даже сам Казаков в ряде своих произведений неоднократно использовал этот же мотив. Теперь в Свердловском зале награжденные получают ордена и грамоты высоких почетных званий. Здесь же происходят торжественные собрания с вручением Ленинских премий.
31 Большой Кремлевский дворец. Георгиевский зал
32. Статуя В. И. Ленина в зале заседаний Верховного Совета СССР. 1939
Дворцовые здания Кремля уже в конце XVII века представляли разновременную группу сооружений. В XVIII и начале XIX столетия последовали новые перестройки и переделки. В конце 30-х годов XIX века было решено взамен этой разнородной группы возвести новый Кремлевский дворец (илл. 30), формы которого отвечали бы представлениям того времени о роли Москвы в образовании русского государства. Составление нового проекта дворца было поручено архитектору К. Тону, главному зодчему Николая I, который бездумно соединил друг с другом древнерусские, византийские и иные мотивы. Он возвел дворец в 1838 - 1849 годах. Новое здание представляет собой большой по размерам блок (117x63 м), нижний этаж которого был отведен под личные комнаты Николая I. В верхнем, - несколько меньшего объема, располагались парадные залы. Посвященные русским орденам, они носили наименования Георгиевского, Екатерининского, Владимирского, Александровского и Андреевского. Отделка залов, как и наружные формы дворца, представляли собой некое соединение классических и древнерусских мотивов, что отвечало официальным воззрениям того времени на национальные особенности русской архитектуры. Так, если общее решение дворца в виде единого объема исходило из классических принципов, то высокая крыша, утвержденная на железных и чугунных стропилах (новинка строительного дела), обработка нижнего этажа аркадой (повторявшей ложные арки Архангельского собора) и наличники окон, близкие наличникам Теремного дворца, воспроизводили древнерусские архитектурные элементы. Внутреннее убранство отличалось теми же свойствами, что особенно ясно видно на примере Георгиевского зала (илл. 37), перегруженного всевозможной лепниной. Она покрывает своды, стены и пустотелые колонны, стоящие перед пилонами, мешая восприятию статуй и рельефа в торце зала, выполненных скульпторами И. Виталии Н.Пименовым. Пышные орнаментальные мотивы применены как в люстрах, так и в наборном паркете, сделанном по рисунку архитектора Ф. Солнцева. Подобный эклектизм форм свойствен и остальным залам и помещениям Кремлевского дворца. Однако их величина и высота производят известное впечатление. В 1932 - 1934 годах два зала - Андреевский и Александровский - были перестроены архитектором И. Ивановым-Шиц в зал заседаний Верховного Совета СССР. Рассчитанный на две тысячи пятьсот мест, он отличается простотой отделки. Его стены расчленены пилястрами коринфского ордера, поверх антаблемента которого расположен легкий кессонированный свод. В торце зала за местом президиума в нише помещена статуя В. И. Ленина - основателя Советского государства, выполненная С. Меркуровым. Нижняя часть стен, как и места президиума, министерские ложи и места для депутатов и гостей выполнены из дерева светлого оттенка с минимальным количеством деталей.
33. Дворец съездов. 19(50 - 1961
Рядом с Кремлевским дворцом у Боровицких ворот в 1844 - 1851 годах было сооружено новое здание Оружейной палаты (илл.29). Здесь хранятся знаменитые коллекции художественных изделий и оружия, начало собирания которых относится к заре образования русского централизованного государства. Внешне Оружейная палата представляет как бы продолжение Кремлевского дворца, однако декоративные колонны, объединяющие два верхних этажа, "придают зданию самостоятельность. При тех же, что и у дворца, принципах архитектурного оформления, сказавшихся в убранстве колонн сочными лепными узорами, общая композиция фасада Оружейной палаты несравненно лучше, нежели во дворце. Здесь исчезла мелочность и дробность форм, подражательность орнаментации ощущается слабее. Внутри в двух этажах расположены музейные экспозиционные залы. Они хорошо освещены и, несмотря на некоторую пышность отделки, справедливо рассматриваются как одни из лучших музейных помещений XIX века.
В 1960 - 1961 годах рядом с Троицкой башней был сооружен Дворец съездов (илл. 33). Его проект был составлен группой архитекторов в составе А. Мидоянца, Е. Стамо, П. Штеллера и Н. Щепетильникова под руководством М. Посохина. Архитектура внешнего объема здания весьма проста. Основной массив членится вертикально беломраморными трехгранными пилонами, на которых покоится ребристый антаблемент. Именно необычные формы пилонов, между которыми подымаются доверху ленты зеркального стекла, усиливают объемность блока здания. Характер внешней архитектуры этого одного из наиболее крупных современных сооружений Москвы говорит о новизне примененных архитектурных форм. Здание безусловно современно, вместе с тем в нем достигнуто определенное своеобразие, так как оно резко отличается от обычной "стандартной" архитектуры современной Западной Европы.
34. Дворец съездов. Внутренний вид
Благодаря ширине вертикальных окон-проемов здание Дворца съездов хорошо связано с окружающим пространством. Особенно это заметно при вечернем освещении, когда свободно видно движение в здании, наполненном многочисленными посетителями. Мозаичный фриз просторного и светлого фойе несет гербы республик Советского Союза, выполненные по рисункам А. Дейнеки.
Естественно, что основной зал (илл. 34) является центральной частью сооружения. Он вмещает до шести тысяч человек. Его стены покрыты багетом тона светлого дерева, который использован как своеобразный орнамент и для отделанного металлическими листами сценического огнестойкого занавеса. Однако здесь применен синий и красный цвет. На фоне последнего, в центре портальной арки, помещено изображение В.И. Ленина, выполненное наподобие барельефа. Новые отделочные материалы в виде всевозможных пластиков, алюминия и т.д. нашли тут широкое применение. На всем облике Дворца съездов, как снаружи, так и внутри, лежит печать современности в лучшем смысле этого слова, без тени какой-либо ретроспекции или склонности к повторению однообразных форм зарубежной архитектуры общественных сооружений.
В ГРАНИЦАХ ДРЕВНЕГО ГОРОДА
Москва росла и развивалась согласно неписаным законам древнерусского градостроительства. Небольшой окраинный городок Владимиро-Суздальской земли XII века, видимо, сравнительно быстро обзавелся торгово-ремесленным населением, разместившимся на берегу Москвы-реки между оборонительными укреплениями города и речкой Яузой. С XIV века с образованием московского великого княжества рост города (торгово-ремесленного посада) заметно усилился. Превращение же Москвы в столицу единого общерусского государства обусловило сооружение в 1534 - 1538 годах нового оборонительного пояса, охватившего разросшийся посад. Укрепления состояли из каменных стен и башен. Так образовалась новая часть города, примыкавшая своим полукольцом к Кремлю. Она получила наименование Китай-город (вероятно, от древнерусского слова „кита", обозначающего земляные укрепления с применением плетней).
В конце того же столетия по линии теперешнего Бульварного кольца возводятся новые каменные стены Белого, или Царева города. Они строились под руководством русского мастера-городельца Федора Коня. Москва приобрела округлое очертание своего общего плана с радиально расходившимися от Кремля улицами. Постройка несколькими годами позднее обширного, на этот раз деревянного, оборонительного пояса „Скородома" (по линии Садовых улиц с охватом Замоскворечья) не только расширила территорию самого города, но и определила его границы на последующие более чем полтора столетия.
Естественно, что слободы и посады, включавшиеся постепенно в организм города, стали получать с XV века каменные здания. Вначале это были, конечно, только храмы. Затем появились жилые дома, а с XVII века и общественно-промышленные сооружения. Это отметил внимательный летописец, упомянувший под 1514 годом о сооружении, по повелению великого князя, на территории „большого посада" Москвы каменных церквей.
Наше знакомство с сохранившимися зданиями старой Москвы мы начнем с памятников, возведенных в XVI - XVII веках в Китай-городе.
В октябре 1552 года Москва стала свидетельницей невиданного до того всенародного торжества. Из-под стен взятой штурмом Казани вернулись русские войска во главе с Иваном Грозным. „И позвонеся великий град Москва" (то есть затрезвонила вся Москва) - сообщает очевидец - „и изыдоша на поле за посад все множество бесчисленное народа московского" встречать свое славное воинство, навсегда уничтожившее опасность нападения со стороны злейшего врага Руси. „Яко забыта в тот час всем людем… вся домовая попечения своя и недостачи" при виде „таковые красоты, и силы, и славы великия". Понятно, что столь знаменательное событие нуждалось в увековечении. Так родилась мысль соорудить памятное здание, способное отразить всеобщее ликование по поводу одержанной победы. Уже в 1553 году на Красной площади столицы был поставлен деревянный храм во имя Покрова „с приделы", то есть в честь того праздника, когда начался решающий штурм вражеской твердыни и в честь тех святых, на дни празднования которых приходились основные события великого Казанского похода. Но уже через два года началось сооружение каменного собора Покрова, „что на рву" (собор был поставлен недалеко от рва, проходившего перед кремлевскими стенами), прозванного позднее „Василием Блаженным" (илл. 36) по имени погребенного у его стен юродивого. Его авторами были два русских мастера - Барма и Постник.
"Источники передают о возникших при возведении собора трудностях, поскольку разместить семь приделов, задуманных церковью, вокруг центрального храма не представлялось возможным, не нарушая законов элементарной симметрии. Но мастера преодолели эти затруднения, так как им „разум даровася… в размерении основания" - они предложили разместить не семь, а восемь приделов, создав храм „преудивлен различными образцы и многими переводы, на одном основании девять престолов'". Эти передаваемые летописью подробности говорят о победе рационалистических, художественных требований над церковно-догматическими.
Мастера с большим знанием дела выбрали место для собора на Красной площади, рядом с главным въездом в Кремль. „Куст" его причудливых глав, объединенных центральным шатром, не только напоминал многоглавую группу кремлевских соборов, но, перекликаясь с ней, царил над широко раскинувшейся территорией посада Китай-города, окруженного каменными стенами всего лишь за двадцать пять лет до начала постройки собора. „Василий Блаженный" сделался как бы новым центральным зданием столицы, поскольку он стоял на ее главнейшей, народной, площади, был всегда на виду у постоянно здесь толпившегося народа, непрестанно напоминая о великой победе.
Каков же замысел и особенности замечательного, невиданного произведения, поражающего оригинальностью своих форм? Вся эта причудливая группа приделов-храмов была выстроена как воображаемое райское здание, увековечивающее подвиг тех, кто сложил свою голову за отчизну, за избавление от постоянно грозившей ей опасности. Поэтому-то архитектура собора должна была отразить самые светлые, самые радостные стороны человеческого сознания.
На широком обрамленном аркадой подклете сложного звездчатого очертания поставлено девять храмов (десятый, над могилой юродивого Василия Блаженного, сооружен несколькими десятилетиями позднее). Центральный из них увенчан шатром, в то время как приделы, расположенные по странам света, имеют ярусно-башнеобразную форму, несколько напоминая колокольню Ивана Великого. Между ними поставлены приделы, несколько похожие на те посадские церковки, которыми стала обстраиваться Москва с начала XVI века. Отличительной особенностью этих приделов является завершающая их пирамида кокошников, расположенных "в перебежку", то есть одни над стыками других.
Такая композиция различных по внешнему облику частей памятника создает на редкость разнообразные и живописные виды. Архитектурные формы как бы находят друг друга, пересекаются, подымаются в беге своих линий, ведя глаз к завершающему весь храм шатру. Чувство нескончаемой радости выражено здесь с невиданной для Древней Руси полнотой, словно увековеченное в камне и красках ликующее песнопение.
Присматриваясь к собору, сначала можно подумать, что количество архитектурных форм, примененных в нем, необычайно велико однако скоро становится ясно, что мастера воспользовались, если так можно сказать, лишь двумя архитектурными мотивами - формой восьмерика и полукружия. Если первая определяет граненые формы основных объемов, то вторая представлена значительным количеством вариантов, начиная от широких и спокойных арок подклета и кончая заостренными, динамичными кокошниками. Декоративность форм последних необычайно обострила общий силуэт собора. Дополнительные детали в виде своего рода „стрел" на гранях башнеобразных приделов усиливают эту особенность архитектуры памятника. Повторность форм была первоначально еще больше, так как на звездчатом основании шатра стояли дополнительные восемь декоративных главок, как бы повторявших общую архитектурную композицию собора. По завершении собор был красно-кирпичным с частично белыми деталями, в основном из известняка. Существующая ныне более пестрая раскраска отдельных частей собора относится к XVIII веку.
36. Собор Василия Блаженного. 1555 - 1561, XVII в
Интересной конструктивной новинкой в соборе явился плоский кирпичный свод перед западным входом в центральный храм Покрова. Внутри небольшие приделы были с самого начала выбелены, что выделяло архитектурные элементы обработки внутренних стен и особенно кладку сводов некоторых куполов в виде как бы вращающихся спиралевидных звезд. В центральной же части, в шатре, были применены подражающие кирпичной кладке геометрические узоры и помещена храмо-зданная посвятительная надпись. Замечательны своей красотой и росписью наружные крыльца; сводчатые наружные галереи, опоясывающие приделы, и колокольня сооружены во второй половине XVII века.
Лаконизм внутреннего убранства, как и сам масштаб приделов храма Василия Блаженного говорят, что все внимание должно быть сосредоточено на его сказочном внешнем облике, на его богатейшем и причудливом убранстве. Ведь, действительно, перед нами не столько храм, сколько не знающий себе равных памятник-монумент величайшей победе в истории Древней Руси. Фигурные главы с разноцветной окраской необычных форм еще сильнее выявляют именно эту сторону архитектуры собора. При его обходе перед зрителем возникают все новые и новые виды - то вырастает стройная грандиозная пирамида храмов, увенчанная шатром, по граням которого бегут ввысь золоченые спирали, то отчетливее становятся его растущие вверх башнеобразные объемы. Многообразие архитектурного облика собора не только составляет его отличительные особенности, но и выделяет это уникальное сооружение среди других наиболее оригинальных произведений древнерусского зодчества. Народные представления о великой поэтической красоте архитектуры, о проникновенном архитектурном идеале воплощены в храме Василия Блаженного с огромным чувством и редким вдохновением.
37. Собор Василия Блаженного. Деталь
Почти напротив собора, к юго-западу, стоит ныне непроезжая, глухая Константино-Еленинская кремлевская башня. В свое время она служила повседневным въездом в Кремль, замыкая улицу Великую московского посада, пролегавшую по территории Зарядья параллельно Москве-реке. На восточном конце улицы в углу Китай-города была поставлена в конце XV века первая каменная посадская церковь Зачатия Анны, „что в углу" (илл. 38, Москворецкая набережная). Большой московский пожар 1547 года настолько повредил храм, что его белокаменные своды рухнули. Начавшиеся вскоре восстановительные работы привели к заметным изменениям его облика. Появился крещатый свод, выполненный, как и весь верх, из кирпича. Такое сводчатое перекрытие состоит из двух перекрещивающихся под прямым углом своего рода "траншей", рассекавших обычный крестовый свод. В этих "траншеях" располагались поперечные арочки, подымавшиеся к световой главе, освещавшей храм. Подобный свод создавал возможность обойтись без внутренних опор, а внутреннее пространство решить единым объемом, к чему стремились зодчие. Крещатый свод определил завершение каждого фасада трехлопастной аркой, что внесло заметное оживление в сдержанный характер архитектуры храма. Такого рода завершение имело своим непосредственным прототипом собор Андроникова монастыря (см, стр. 132). Реставрационные работы последних лет не толы о вернули храму, окружающим его галереям и приделу XVII века первоначальный облик, но и позволили показать его оригинальную часть - подклет, долгое время скрытый землей позднейших наслоений.
38. Церковь Зачатия Анны. Конец XVI в.
От церкви Зачатия Анны подымемся отживающими свой век переулками к улице Разина (бывш. Варварка). Здесь в коротком Никитниковском переулке сохранился один из превосходных памятников первой половины XVII века - церковь Троицы в Никитниках (илл. 39), иногда именуемой церковью Грузинской богоматери (по хранившейся здесь иконе). Это замечательное по красоте архитектурное произведение строилось в течение 1635 - 1653 годов на средства купца Г. Никитникова, выходца из Ярославля. В его руках были сосредоточены такие большие средства, что московские цари обращались к его финансовой помощи.
Долгий срок строительства храма объясняется тем, что к нему постепенно добавляли отдельные пристройки то в виде приделов (двух), то в виде колокольни, трапезной-притвора или крыльца. Вся эта разнохарактерная и многообъемная группа, поражающая живописностью декоративных приемов была, в связи с расположением храма на косогоре, поставлена на высокий подклет, что обострило сказочный характер архитектурного „узорочья", столь ценимого в XVII веке на Руси. Несмотря на все особенности церкви Троицы в Никитниках, в ней находят себе место и развиваются те же архитектурные принципы, что и в соборе Василия Блаженного. Композиция храма невольно заставляет вспомнить жилые деревянные хоромы того времени, отличавшиеся сложным построением. Именно в светском зодчестве каменных дел мастера находили новые принципы при возведении каменных храмов. Поэтому-то в архитектуре церквей XVII века не только появляются детали, являющиеся переложением в камне и кирпиче деревянных форм, но и возрастает светское начало, с которым церковь начинает вести безуспешную борьбу.
Мастера наделили завершающие части Троицкой церкви особой декоративностью, что было обусловлено необходимостью выделить ее среди окружающих деревянных строений города. Особенно живописен верх основного храма с его сложно-скомпонованным венчающим антаблементом. Хороши ярусы почти что скульптурных кокошников, украшенных в тимпанах муравлеными - зелеными изразцами.
Заказчика, видимо, привлекало все то новое, что он видел в только что отстроенном кремлевском Теремном дворце. Именно этим можно объяснить наличие изящной белокаменной резьбы, покрывающей наличники окон главного южного фасада здания и его внутренние порталы. Некогда эта резьба была раскрашена, отвечая красочной гамме фресок, украшающих внутренние стены храма. Такая роспись уже редкий пример для рядового московского приходского храма XVII века. Фрески полосами обходят основное помещение храма. Их относительно небольшой масштаб (по сравнению с фресками XV - XVI веков) и пестрота красочной гаммы соответствуют узорности наружных декоративных форм. Иконы сохранившегося иконостаса были выполнены Симоном Ушаковым - основоположником светотеневой живописи в русском искусстве. Особенно хороша икона Благовещения (ныне в Историческом музее), выполненная Я Казанцевым и Г. Кондратьевым при участии С. Ушакова. Она обращает на себя внимание детально выписанным архитектурным пейзажем. По колориту, насыщенному золотом, она несколько напоминает живопись по финифти (эмали).
Церковь Троицы в Никитниках так богата архитектурными деталями, что может считаться как бы энциклопедией - собранием архитектурных приемов и деталей, которые не раз применялись в позднейших памятниках Москвы XVII века. Она оказала заметное влияние на архитектуру ряда храмов, возведенных в Муроме, Устюге, Галиче и других городах.
Поделиться книгой: