Убить во имя Cатаны!

Гольдман посмотрел на МакРиди.

- Что тут происходит? - eще одна резиновая маска лежала лицом вниз на столе начальника станции, и была видна только ее белая внутренняя часть. - Вы вызвaли меня сюда, чтобы сказать, что вы собираетесь на вечеринку в честь Хэллоуина и оставляете меня за главного? Но, хочу сразу сказать вам, что я, боюсь, не справлюсь с этой задачей, потому что марафон все еще продолжается.

МакPиди усмехнулся.

- Я не поэтому позвал тебя сюда, Морри, - oн изменил свои черты лица таким образом, чтобы показать переход к более мрачным известиям, но ему это не совсем удалось. Выражение лица выглядело вымученным. Он не мог скрыть след ухмылки в уголке рта. - Боюсь, у меня плохие новости. Нет простого способа сказать это, поэтому я просто скажу это, - oн преувеличенно вздохнул. - Морри... мы решили тебя отпустить. Пришло время повернуть станцию ​​в новом направлении.

Гольдман ахнул и почувствовал давление в груди.

- Это должно быть шутка. Как вы можете отменить "Театр Шока"? Мои рейтенги по-прежнему хорошие.

- Кто сказал, что шоу не будет? Мы этого не сделаем, Морри, - МакРиди схватил резиновую маску со стола и поднялся со стула. Он подошел к столу и посмотрел на Гольдмана. - Ты - старый, Морри. Действительно, очень старый.

Джойс Митчелл захихикала при этих замечаниях.

- У него морщин больше, чем у гребаной мумии.

Мужчины, сидевшие по обе стороны от нее, засмеялись.

МакРиди улыбаясь кивнул.

- Видишь ли, Морри, мы решили, что нам нужно обратиться к новому поколению. "Театр Шока" продолжит свою работу без тебя, но с новым ведущим. На следующей неделе мы свяжемся с популярной местной художницей, чтобы узнать, не хочет ли она взять у тебя бразды правления. Может ты слышал о ней? Ее зовут Синди Миднайт. Очень горячая дама.

Джойс Митчелл одобрительно фыркнула.

- М-м-м... Ты можешь сказать это снова. Она чертовски сексуальна. Вчера вечером я сиделa на ее лице во время мессы. Это было лучшее, что со мной было.

Взгляд Гольдмана, полный замешательства, стал еще более удивленным.

- Что? О чем вы, черт возьми, говорите? Вы не можете взять нового ведущего. Без меня не будет шоу.

Трое на кушетке встали и заняли позиции позади Гольдмана, который повернулся на стуле, чтобы взглянуть на них на мгновение, прежде чем снова сосредоточиться на МакPиди.

- Вы не можете просто взять и уволить меня без уважительной причины. У меня есть контракт. Это безобразие. Вы получите повестку в суд от моего адвоката, если сделаете это. Что до этой чуши собачьей, я с ней покончил.

Он поднялся на ноги и развернулся, намереваясь выйти из комнаты. Остальные трое преградили ему путь. Он мог бы попытаться проложить себе путь сквозь них, но они уже надели маски, и то, что он теперь увидел, его совершенно поразило. Каждая маска воспроизводила знаменитые лица разных икон ужасов из прошлого. Хэл носил лицо Бориса Карлоффа в образе чудовища Франкенштейна. На Джойс Митчелл была маска вампира. Джерри выбрал для этого случая маску Винсента Прайса. Маски были достаточно странными, но каждый из них также держал в руках нож. Ножи, которые до сих пор были спрятаны у них на коленях под масками.

Гольдман начал испытывать настоящий страх, когда снова повернулся и выразил свое возмущение МакРиди, который еще был без маски.

- Вам всем должно быть стыдно. Я работал на этой станции еще до вашего рождения. Я заслуживаю уважения. Я не заслуживаю того, чтобы стать жертвой какой-нибудь детской шалости.

МакРиди ухмыльнулся.

- Это не розыгрыш. Мы собираемся убить тебя сейчас, Морри. Просто мне сначала нужно кое-что узнать. Как, черт возьми, ты добрался до семидесяти трех лет, ни разу ни с кем не трахнувшись? Я просто не понимаю, как это вообще возможно.

Джойс Митчелл засмеялась.

- Боже, только посмотрите на него. Нет в этом ничего удивительного. Он просто ужасен. Перед этим ублюдком монстры во всех фильмах "Театрa Шока" выглядят, как королевы красоты.

Гольдман никак не отреагировал на оскорбление женщины. Он все еще был слишком ошеломлен услышанным от МакРиди. Это правда, что он прожил всю свою жизнь без каких-либо сексуальных отношений с другим человеком, но он никогда ни с кем не обсуждал этот факт. Никогда даже не намекал на это. Ни разу.

Он медленно покачал головой в жалком недоверии.

- Откуда ты знаешь?

Вместо того чтобы немедленно ответить, МакРиди наконец натянул маску. Резиновый оттиск Кристофера Ли теперь смотрел на Гольдмана. МакРиди тоже держал нож.

- У твоей старой морщинистой кожи есть девственный блеск. Это из-за сатанинского культа. Ты не поймешь. Я вижу, ты немного не в адеквате из-за наших масок. На самом деле, это последняя дань уважения тебе за все годы твоего верного служения 39-му каналу. Не стесняйся притвориться, будто ты умираешь от рук своих старых героев ужасов. Но прежде, чем мы дойдем до этого... давай, будь добр, расскажи нам, как ты прожил почти три четверти гребаного века, ни разу не трахнувшись.

Гольдман вздохнул.

- Меня просто не интересует секс. И никогда не интересовал.

Джойс Митчелл сказала:

- Какой же чудак.

Все засмеялись.

Менеджер 39-го телеканала выступил вперед и вонзил нож Гольдману в живот. Боль была ужасной. Морри Гольдман никогда не испытывал ничего подобного. Ему хотелось кричать или позвать на помощь, но у него не было сил. Остальные трое приблизились к нему, зарывая свои ножи глубоко в его плоть в разных местах. Они вытащили лезвия и быстро ударили ими еще несколько раз подряд.

После двух десятков ударов ножом Морри Гольдман упал на пол, уставившись на них. Он увидел лица элиты ужасов, смотрящие на него сверху вниз, кровь непрерывными каплями капала на пол с ножей, которые они держали.

Он улыбнулся и все вокруг начало исчезать.

14.

Сет упустил возможность разбить голову стеллажом, который опрокинулся вперед на крошечную долю дюйма от него. Он услышал крик Кейтлин, когда тот тяжело приземлился на бетонный пол. Верхняя часть его головы упиралась в основание стеллажа. Ему нужно было немного отскочить назад, чтобы выбраться из-под него, но боль в порезанной пятке испортила все планы. Прежде чем он успел даже попытаться, сумасшедшая сестра Кейтлин снова ткнула мачете под дверь. На этот раз кончик лезвия пробил нижнюю часть туфли. Примерно дюйм стали пронзил его ногу.

Он закричал и услышал смех сумасшедшей девушки, когда она снова ткнула мачете под дверь. На этот раз ему удалось вовремя отдернуть ногу, чтобы не получить еще одну колотую рану, но это была лишь временная передышка. Ему нужно было преодолеть боль и отойти от двери. Попытка повернуться требовала сгибания травмированной стопы, что значительно усиливало боль. Eго глаза наполнились cлезами, и на мгновение он начал думать, что это безнадежно. Мачете снова вонзился под дверь, и на этот раз лезвие прорезало его джинсы и рассекло кровавую линию вдоль голени. Он закричал. Затем Кейтлин взяла его за руки и оттащила от двери. Она была сильнее, чем он мог подумать. Может из-за адреналина. А может, она очень много тренировалась. Как бы то ни было, он был благодарен ей.

Она перетащила его в угол, где раньше пряталась. Теперь он был в безопасности от любого оружия, которое сумасшедшая девушка могла протиснуть под дверь. Кроме, может быть, пистолета, но у нее его не было. Во всяком случае, он не видел. Это не означало, что она не могла пойти и взять его откуда-то, но он не думал, что она это сделает. Здесь происходило безумие, но должен был быть предел тому, как долго это может продолжаться. В какой-то момент кто-нибудь узнает, что происходит, и вызовет копов. Так или иначе все кончится, наверное, раньше, чем можно представить. Теперь им оставалось только переждать сумасшедшую девушку и ее долговязого парня.

Кейтлин обняла дрожащего Сета и прошептала ему в уши успокаивающие слова. Несмотря на его боль, он медленно начал приходить в себя. Обниматься с девушкой своей мечты было очень странно. Было так приятно чувствовать, как ее тело прижимается к нему. Жаль, что многие невинные люди должны были умереть, чтобы это произошло, но он все равно наслаждался этим чувством. Он задавался вопросом, делает ли это его плохим человеком. Он думал, что это, вероятно, так. Во всяком случае, немного.

Поняв, что он больше не находится в пределах досягаемости мачете, сумасшедшая девушка снова начала пинать дверь и кричать, чтобы они вышли. Однако теперь, когда в дверь упирался тяжелый стеллаж, дверь не двигалась внутрь и не дребезжала так сильно в раме при каждом ударе. Сет был почти уверен, что сейчас у нее не будет шансов прорваться внутрь.

Его дрожь почти прекратилась к тому времени, когда он сказал:

- Почему они это делают? Они сумасшедшие?

Кейтлин издала задумчивый звук.

- Моя сестра всегда была немного... не в себе. У нее были ужасные ссоры с моими родителями. Она много раз угрожала убить нас всех. Когда она ушла от нас и переехала к какому-то парню в шестнадцать лет, мои родители могли бы вмешаться и заставить ее вернуться, но они не беспокоились об этом. Наконец-то у нас снова появилась мирная и спокойная жизнь. Это было облегчением. Так что да, я думаю, она сумасшедшая, но я никогда не предполагала, что она может кого-нибудь убить.

Сет нахмурился.

- Интересно, что, наконец, заставило ее взорваться.

- Дело не только в ней, Сет.

Он частично вырвался из ее объятий и повернул голову, чтобы посмотреть ей в глаза.

- Что ты имеешь в виду?

- Весь город сходит с ума. Некоторые из нас получали сообщения об этом до того, как пришли на службу. Что-то начало глушить сигнал, вероятно, чтобы не дать слуху выйти наружу. Происходит много случаев насилия. Убийств. Думаю, их десятки. Может больше.

Выражение лица Сета выражало недоверие.

- Это безумие. Как в Литтлбурге может происходить подобное?

Кейтлин помедлила секунду, прежде чем ответить, складка образовалась в центре ее лба, когда она, казалось, оценила правдивость того, что она собиралась сказать.

- Во-первых, это безумие. Я знаю это. Но ходят слухи, что передают люди, пережившие нападения. Они говорят, что убийцы специально нацелены на... ну, девственников.

- Что?

- Людей, которые никогда не занимались сексом.

Сет хмыкнул.

- Я знаю, что такое девственник. Я просто не понимаю. Зачем это делать?

- Потому что это повелел Cатана. Чтобы собрать чистые души.

Сет засмеялся.

- Сатана? Ты что шутишь?

Выражение лица Кейтлин было очень серьезным.

- Я не шучу, Сет. Я могу показать тебе сообщения, которые я получила, если хочешь. Все нападавшие говорят, что делают это ради Cатаны. Моя сестра тоже так сказала. Разве ты не помнишь, какое дерьмо они кричали, когда заходили в подвал?

Сэт действительно вспомнил происходящие.

- О, да. Ты права. В то время я подумал, что это просто они пошутили. Например, ради хеллоуинской шалости. Это было прямо перед тем, как они начали всех убивать. Подожди... как они узнают, кто девственник, а кто нет?

Кейтлин вздохнула.

- Я не знаю. Они просто смотрят на тебя и... видят это.

- В этом нет никакого смысла.

С другой стороны двери раздался смешок.

- Знаешь, она права. Моя младшая сестра всегда была умной маленькой сучкой. Сатана дал нам силу видеть, как сияет гребаная девственность.

Каким-то образом Сет не осознавал, что сумасшедшая сестра Кейтлин перестала пытаться выломать дверь, пока она не заговорила.

Кейтлин повысила голос и сказала:

- Не могла бы ты просто уйти, Синтия? Ты не сможешь попасть сюда. Должно быть множество других девственников, которых можно убить где-нибудь еще.

- Нет, сестренка. Я люблю своего Tемного Xозяина, но люблю себя еще больше. Я должна убить тебя. Мне нужно это. Мне нужно увидеть твое лицо, когда я перерезаю тебе горло, – рассмеявшись сказала она, еще более безумным голосом.

Затем разговор затянулся. Кейтлин и Сет ничего не сказали, обнимая друг друга и слушая, как сумасшедшая девушка напевает мелодию, которую никто не узнал. Как ни странно, она звучала почти как какой-то гимн.

Спустя несколько минут Сет рефлекторно подпрыгнул, когда почувствовал руку Кейтлин на своей промежности. Она протянула его сквозь джинсы и поцеловала его в голову. Он смущенно посмотрел на нее.

- Чем ты делаешь?

Она снова поцеловала его, на этот раз в губы.

- Я делаю то, что должна сделать. Что мы должны сделать. Что другие подростки, подобные нам, делают по всему городу, чтобы спастись, - oна снова сжала его промежность и потянула за застежку-молнию, когда она еще раз поцеловала его в губы. - Достань свой пенис, Сет.

Она говорила тихим шепотом. В ответ он понизил голос до того же уровня.

- Ты уверена в этом?

Она кивнула и почти неслышно застонала.

- Я... Я всегда верила в сохранение своей девственности до брачной ночи, но если мы этого не сделаем, у меня, возможно, никогда не будет брачной ночи. Мы должны избавиться от того, что делает нас мишенями. После этого мы будем в безопасности. И Бог поймет, зачем нам пришлось это сделать. Давай, вытаскивай его. Я хочу увидеть его. Я действительно хочу этого.

Сет не мог поверить своим ушам. Он столько времени фантазировал об этой великолепной девушке, при этом был полностью уверен, что никогда не сможет с ней встретиться. До сих пор она ни разу не взглянула на него дважды. Не раз на встречах МЛВЛ он замечал, что она намеренно избегает зрительного контакта с ним. Она была отстраненной и высокомерной. У него всегда было такое впечатление о Кейтлин. Дело было не только в восприятии. Она всегда общалась только с другими популярными, красивыми подростками. Несомненно, она намеренно исключила его из своего круга общения, которых считала менее значимыми, включая его самого.

А теперь она хотела трахнуться с ним. Да, это было сделано для спасения ее собственной шкуры, но это не изменило существенного факта. Девушка его недостижимой мечты хотела трахнуться с ним. Мир официально перевернулся. Как ни странно, ее сексуальное возбуждение казалось неподдельным. Все эти тихие стоны разжигали его собственное возбуждение. Она продолжала целовать его и просить достать его.

Так он и сделал.

Она начала тяжело дышать, когда увидела его член. Потом она схватила его, и он почти кончил. Почувствовав это, она оторвала руку и вскочила на ноги. Она быстро вылезла из трусиков, приподняла юбку и опустилась на него. Он громко ахнул, когда почувствовал, как она ввела его в себя.

Это длилось недолго. Фактически, меньше минуты. Но какое это имело значение? Когда все закончилось, они оба начали смеяться. Их охватило облегчение. Они больше не были девственниками. Опасность миновала, по крайней мере, с точки зрения того, чтобы стать мишенью для случайных мародерствующих сатанистов. А вот сумасшедшая сестра - совсем другое дело. Это была личная обида. Возможно, ей будет трудно избавиться от этого.

Смех снова раздался с другой стороны двери, но он был более сдержанным, чем прежде, с, возможно, ноткой поражения.

- Поздравляю, сестренка. Да, я слышала, что ты там делалa. Тем не менее, хорошая попытка сохранить это в тайне. Должна сказать, я этого не ожидала. Я была уверена, что ты сохранишь свою клятву целомудрия, несмотря ни на что, даже если это означало взять ее с собой в могилу. Бог, наверное, на тебя злился.

Она снова засмеялась.

Кейтлин слезла с Сета и повернулась, чтобы взглянуть на дверь.

- Не могла бы ты просто уйти сейчас? С точки зрения твоего хозяина, мы тебе больше не нужны. Если ты все еще полна решимости убить меня, просто знай, что я готова остаться здесь на всю ночь, если потребуется. Ты не получишь столько "девственных убийств", сколько твои сумасшедшие друзья. Я думаю, что Бог простит мою слабость при таких обстоятельствах. Можешь ли ты сказать то же самое о своем хозяине?

Ответа по ту сторону двери не оказалось.

Кейтлин хмыкнула.

- Не думаю. Мне кажется, что Дьявол в целом менее снисходителен, чем мой господин и спаситель. Ты действительно хочешь его подвести?