Убить во имя Cатаны!

Он выключил двигатель "Субару" и потянулся к дверной ручке. Прежде чем открыть дверцу, он взглянул в зеркало заднего вида и увидел другую машину, въезжающую на парковку. У него перехватило дыхание, и сердце забилось быстрее. Он узнал автомобиль - желтый "Мини Купер" с двумя вертикальными черными полосами на капоте, которые делали его похожим на огромного моторизованного шмеля. Он принадлежал Кейтлин Уинтроп, которая получила его в подарок от родителей.

Рука Сета оставалась на дверной ручке, пока он смотрел, как "Мини" Кейтлин проезжает мимо него и останавливается в пространстве возле входа в церковь. Мгновение спустя она вышла в белом топе на пуговицах и короткой плиссированной юбке. Сет почувствовал прилив вожделения, наблюдая, как она идет по тротуару к входу. Он поморщился и неловко поерзал на своем сиденье.

Кейтлин была самой сексуальной девушкой, которую Сет когда-либо видел. Ни по телевизору, ни в реальной жизни, ни в Интернете, он не видел красивее, чем она. Ни одна порнозвезда не сравниться с Кейтлин. Она была девушкой его мечты. Жаль, что она едва знала о его существовании. Она была высокомерной богатой сучкой, которая даже не взглянула на него во время встреч МЛВЛ. Еще больше сбивало с толку ее очевидная искренняя приверженность к добрачному воздержанию. Как она могла выглядеть так потрясающе сексуально и сдерживать себя в сексе?

Это была ёбаная загадка.

Снова вздохнув, Сет вышел из машины и последовал за Кейтлин в церковь.

4.

Ранее в тот же день...

В полдень в его телефоне сработал будильник. Мика застонал и перекатился на бок, чтобы достать его. Рука его шарила по прикроватной тумбочке, пока он не схватил телефон и не нажал кнопку отмены. Когда раздражающий сигнал тревоги смолк, он застонал и сел, свесив ноги с кровати.

Он огляделся и понял, что Синди не было с ним в комнате. Ничего страшного, повода для беспокойства нет. Она почти всегда просыпалась раньше него, иногда даже на несколько часов. Скорее всего, он найдет ее в другой комнате их квартиры, которую она использует в качестве художественной студии. Обычно она работала над своим творчеством утром, прежде чем отправиться на дневную смену в музыкальный магазин. Собираясь пойти взглянуть на ее текущую работу, он встал и натянул спортивные штаны.

Зевнув и потянувшись, он вышел из спальни и пошел по коридору. Дверь в комнату была открыта. Он заглянул внутрь и нахмурился, когда увидел, что Синди там нет. Незавершенная картина, изображающая обнаженных сатанистов, резвящихся у костра, стояла на мольберте в центре комнаты. Как и все ее работы, она была визуально поразительна и ярко передана. Как всегда, он был впечатлен. В последнее время она продавала все, что рисовала. Иногда за отдельную работу приносили сумму, превышающую их ежемесячную арендную плату. На тот момент доход музыкального магазина был всего лишь бонусом. Мика искренне верил, что когда-нибудь она станет знаменитой.

Затем он вспомнил о сатанинской мессе, прошедшей прошлой ночью. Он нахмурился еще больше, вспомнив убийственную миссию, которую ему и другим членам общины поручили в конце кровавой церемонии. Он съежился при воспоминании о том, как ел кусочки плоти жертвенной жертвы, его желудок скрутило, когда он вспомнил физическое ощущение кровавого мяса, скользящего по его горлу. В то время он упивался этим. Как будто его накачали наркотиками, как будто он был совсем другим человеком. Но сейчас он чувствовал только тошноту.

Пот выступил у него на лбу, и мгновение спустя Мика побежал обратно по коридору в ванную. Он успел вовремя упасть на колени перед унитазом, поднять крышку и его вырвало. Рвота вышла горячим потоком, ударившись о воду с такой силой, что ее капли брызнули ему в лицо. Он вздрогнул еще несколько раз, прежде чем желудок перестал содрогаться. Вытирая пот со лба, он смотрел на беспорядок в унитазе и задавался вопросом, было ли что-нибудь из того, что он видел, частично переваренными кусками человеческого мяса.

Возможно.

От этой неприятной правды у него снова скрутило живот.

- Что здесь происходит?

Синди стояла прямо у открытой двери ванной. Одетая только в крошечные черные хлопчатобумажные шорты и черную футболку без рукавов с логотипом "Cradle of Filth"[5] спереди, она приняла неодобрительную позу, глядя на него, скрестив руки под грудью.

- Ты меня слышишь, Мика?

Он кивнул и неуверенно вытер пот со лба.

- Я просто чувствую себя не хорошо.

- Ладно, но тебе нужно взять себя в руки. Нам нужно начать собирать души.

Мика поморщился.

- Мы действительно будем этим заниматься?

Синди нахмурилaсь.

- Конечно. А теперь вставай и иди сюда. Тебе нужно кое-что увидеть.

С этими словами она вышла из ванной и направилась по коридору в гостиную. Ее поведение ясно указывало на то, что она не заинтересована в обсуждении с ним этой темы. Уйти без единого слова - это тактика, которую она часто использовала в течение месяцев, проведенных вместе, ее способ полностью прекратить любые возможные разногласия. С самого начала он усвоил мудрость никогда не пытаться настаивать, когда она это делает.

У него было тошнотворное предчувствие, что сегодня ему придется сделать исключение из этого правила. Если он не сможет отговорить Синди от убийств, светлое будущее славы и богатства, которое, как он считал, было ее судьбой, могло никогда не осуществиться. Нельзя просто выйти и нагло убить кучу людей, чтобы вас не поймали и не бросили в тюрьму. Тюрьма не была даже худшим из возможных исходов. Они могут быть застрелены полицией. Потенциальная жертва может убить их в порядке самообороны. Было так много способов, чтобы все могло пойти не так, как надо. Фактически, он не мог представить, что все это может закончиться хорошо.

Мика спустил воду в унитазе и неуверенно поднялся на ноги. Он подошел к умывальнику и открыл кран с холодной водой. Ополоснув лицо водой, он сорвал полотенце для рук с крючка на стене, протер лицо насухо и вышел в гостиную, чувствуя себя решительным. Ему нужно было вразумить Синди. Он любил ее и хотел этого светлого будущего для нее больше всего на свете, но коварное безумие поглощало ее жизнь, и он был единственным человеком, у которого был хотя бы малый шанс повернуть ее в другом направлении.

Она стояла у большого окна в гостиной, пристально глядя на что-то на парковке. Она выглядела взволнованной, еле сдерживая свою накопленную энергию. Они жили на третьем этаже многоквартирного дома "Крествью". Вид из этого окна не был особенно захватывающим. В основном все, что вы могли увидеть, - это другие здания в обширном комплексе, который был самым большим в своем роде в Литтлбурге. С этой точки зрения это выглядело так, как будто дома простирались в вечность. Мика не мог представить, что могло быть настолько захватывающим, на что она смотрела.

Она резко повернула голову в его сторону, почувствовав его присутствие.

- Иди сюда, Мика. Ты должен это увидеть.

Он вздохнул и подошел к окну, чувствуя, как с каждым шагом нарастает тревога.

- Послушай, Синди, нам нужно поговорить, потому что...

Нетерпеливым взмахом руки она заставила его замолчать, а затем решительно постучала по оконному стеклу.

- Смотри!

Мика смотрел на нее еще мгновение, прежде чем выглянуть в окно. Желание как-то образумить ее все еще было внутри него, но он уже чувствовал, что его решимость начинает рушиться. Как обычно, он был поражен силой ее личности.

Он выглянул наружу и увидел двух женщин, стоящих на тротуаре перед зданием. Одной из них была женщина по имени Таня Коннор. Она была умеренно привлекательной блондинкой лет под тридцать и жила в квартире на нижнем этаже, выходившей окнами на парковку иx домa. Мика был уверен, что другой женщины он никогда раньше не видел, но заметил некоторое семейное сходство. У него было подозрение, что она была немного старшей сестрой Тани.

Синди толкнула его локтем.

- Ты видишь?

Мика почувствовал еще один легкий приступ тошноты и неохотно кивнул.

- Эммм... да.

Поговорив еще несколько мгновений, женщины на тротуаре тепло обнялись, затем та, которую Мика не знал, села в синий седан, припаркованный у обочины, и уехала. Таня помахала рукой, наблюдая, как женщина, которая, вероятно, была ее сестрой, прокладывала путь через комплекс и, наконец, исчезла из поля зрения.

Затем она вернулась в свою квартиру.

Мика продолжал смотреть в окно даже после того, как женщины исчезли. Он едва осознал это, прежде чем Синди отошла от него и пошла на кухню. Таня выглядела как всегда, за исключением одной важной детали - каждый видимый сантиметр ее кожи был наполнен искрящимся мерцанием света.

Его мысли снова вернулись к прошлой ночи. Говоря через свой сосуд, жрицу, существо, которое, по-видимому, было самим Cатаной, сообщило прихожанам, что они получат способность опознавать девственницу в лицо после того, как съедят кровь и плоть жертвы той ночи. Теперь это казалось абсолютной истиной. В свете того, что он знал и испытал, не могло быть другого объяснения тому, что он только что увидел. Это не была какая-то странная оптическая иллюзия или игра света. Мерцание отсутствовало на обнаженных участках кожи другой женщины. Контраст, когда они обнимались, был поразительным.

Открытие того, что Таня вела жизнь без секса в зрелом возрасте, было не таким уж шокирующим, но все же немного неожиданным. Она прилично выглядела и имела красивое тело. Он не чувствовал от нее никаких странных или отталкивающих эмоций. Ее бесполая жизнь почти наверняка была сознательным выбором, а не результатом нежелания. Это было еще одно из тех ранее маргинальных сообществ, о которых он слышал немного больше в последнее время.

Скрип открывающейся двери наконец отвлек внимание Мики от пустого тротуара. Он повернул голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как Синди выходит из квартиры с большим мясницким ножом в правой руке.

Вот дерьмо.

Мика побежал за ней, оставив дверь в их квартиру настежь. Здания G и H были соединены переходом. Голую кожу его торса покалывало в холодном осеннем воздухе, его ноги стучали по ступенькам между зданиями. Его сердце болезненно колотилось в груди, страх перед тем, что вот-вот должно было произойти, быстро нарастал.

К тому времени, как он, наконец, добрался до первого этажа, дверь в квартиру Тани открылась. Синди стояла перед ней с ножом за спиной. Она посмотрела в его сторону с ухмылкой и подмигнула. В дверях появилась Таня с растерянным взглядом. Она сменила одежду, которую носила, на шикарный розовый халат. Мика предположил, что она собиралась принять душ, перед тем как услышала стук в дверь.

- Синди, не надо!

Таня мельком взглянула в его сторону, прежде чем сосредоточить внимание на Синди.

- Синди? В чем дело? Тебе что-нибудь нужно?

Синди улыбнулась.

- По правде говоря, да, девственная пизда. Мне нужно убить тебя и забрать твою гребаную чистую душу.

На лице Тани отразились шок и растерянность. Она всегда знала Синди как причудливую, но дружелюбную девушку, живущую наверху, хорошую и респектабельную соседку, которая никогда не шумит и не доставляет хлопот. Теперь эта же милая девушка угрожала убить ее без уважительной или очевидной причины. Шок от этого был настолько сильным, что она временно не могла ни реагировать, ни защищаться.

Синди схватила женщину за горло и втолкнула в квартиру. Мика поспешил за ними, думая, что вырвет нож, но было уже слишком поздно.

Таня лежала на спине на полу гостиной. Синди распахнула халат и вонзила большое тяжелое лезвие глубоко в дрожащую плоть живота. Пока Мика стоял и беспомощно смотрел, она вытащила клинок и снова ударила им, пробив еще одну большую дыру в животе, который уже был измазан ярко-красной кровью. Между рыданиями и жалобным визгом от боли Таня умоляла о пощаде.

Синди усмехнулась.

- Заткнись, сука. Сатана теперь твой хозяин.

Она перерезала женщине горло и наклонилась, чтобы брызги крови из разорванной сонной артерии попали ей на лицо. Когда кровоток замедлился, она прижалась губами к горлу Тани и высосала кровь через большую рану на ее плоти.

Мика чувствовал себя парализованным, неспособным к действию.

Синди издала хлюпающий звук, когда подняла лицо с горла мертвой женщины и повернула голову, чтобы посмотреть на него.

- Закрой чертову дверь, сука!

Мика еще на мгновение уставился на нее в изумленном недоумении. Затем он тяжело сглотнул и кивнул. Он подошел к двери и толкнул ее дрожащими пальцами. Для успешного поворота замка потребовалось несколько попыток. Когда это было сделано, он прислонился спиной к двери и медленно соскользнул на пол, закрывая лицо руками.

5.

Спустя три года после окончания средней школы Джонни Ромеро все еще работал в чертовом "Kwik-Stop" на окраине города, рядом с межштатной развязкой. Большинство посетителей магазина были либо деревенщинами из трейлерного парка, расположенного дальше по дороге, либо незнакомцами, проезжавшими мимо по пути куда-то еще. Те, кто проезжал мимо, съезжали с автострады, чтобы заправиться, принять душ и перекусить, пока они были там. Тупые деревенщины приходили в основном за дешевым пивом и лотерейными билетами. У Джонни был небольшой побочный бизнес с молодыми обитателями трейлерного парка; oн продавал им слабую амброзию примерно вдвое дороже, чем она стоила на самом деле, что было не так уж дорого.

Когда-то у него были большие амбиции, он представлял себе будущее, в котором он выберется из этого ниоткуда и сделает карьеру в большом городе. Загадка, которую он так и не смог разгадать, заключалась в том, как именно он это сделает. Он был всего лишь посредственным умником и едва успел проскочить в старшей школе. Колледж никогда не был реальным вариантом. Даже если бы его оценки были более высокими, его нищие и никчемные родители не смогли бы заплатить за высшее образование своему единственному сыну. В любом случае им было плевать на него, они берегли всю свою любовь и внимание для его младшей сестры. Она окончила среднюю школу через два года после его окончания, и теперь она жила в соседнем округе и ходила в тот дурацкий общественный колледж. Он ненавидел эту суку. Она думала, что она лучше его. Когда-нибудь он ей покажет. Каким-то образом.

Звонок над дверью прозвенел, и в "Kwik-Stop" вошла длинноногая молодая женщина в желтом топе и джинсовых обрезах. Она была хорошенькой, но на ее лице было то суровое выражение, которое выдавало в ней одну из обитательниц трейлерного парка. А может, и нет. После трех лет работы за стойкой он знал в лицо большинство местных деревенщин, но не думал, что когда-либо видел эту девушку раньше. В этой части страны трейлерный парк можно найти где угодно. Черт, может быть где угодно в стране, насколько он знал. Он не особо много путешествовал. Он даже не покидал свой родной штат. Итак, эта девушка была явно деревенщиной, но, возможно, деревенщиной из другого места.

Он не знал.

Что он точно знал, так это то, что ее задница выглядела потрясающе в этих обтягивающих шортах. Он облизнул губы и посмотрел, как двигаются ее ягодицы, когда она шла по среднему проходу к туалетам в задней части зала. Когда он увидел, что она вошла в женский туалет и закрыла за собой дверь, он отошел от стойки и направился к открытой двери рядом с сигаретными стойками за стойкой. За этой дверью находился тесный кабинет управляющего. В кабинете стоял старый металлический стол с вмятинами и картотечный шкаф, который не находил особого применения в эту цифровую эпоху. Стол был придвинут к стене в углу комнаты. На его поверхности лежал портативный компьютер, датированный последними этапами правления Буша, который жутко тормозил. Отчасти это было связано с его возрастом, но другим фактором были все его вирусы от лавины порнофильмов, которые он загрузил на него за эти годы.

Над столом на металлической полке, прикрученной к бетонной стене, висел ряд цветных мониторов. Используя клавиатуру на ноутбуке, он мог переключать виды под разными углами внутри и снаружи магазина. В большинстве случаев это была довольно обычная установка безопасности. Однако в ней была одна особая дополнительная функция, которая не была строго законной. Он нажал несколько клавиш, и изображение на среднем мониторе переключилось с охладителей пива нa камеру в туалете.

Tуалеты здесь были предназначены только для одного человека. Пару лет назад Джонни на часть своих денег купил и установил микрокамеру в женской комнате. У камеры был Bluetooth, что позволило ему подключить ее к системе. Каждый раз, когда какая-нибудь достаточно красивая цыпочка входила, чтобы подмыться или посрать, он проскальзывал в офис и наблюдал за ней на мониторе, часто получая довольно хороший обзор на пизду или голую задницу. Время от времени, если девушка оставалась там достаточно долго, он мог даже подрочить на одну из них. Монитор с видом на парковку позволял ему следить за тем, что происходит снаружи и не явились ли посетители, пока он отбивал своего "петушка". У него были прикрыты все базы.

Джонни ни в коем случае не чувствовал себя виноватым. Святой ад будет поднят, если то, что он делает, когда-нибудь станет достоянием общественности, но он был относительно уверен, что этого никогда не произойдет. Хорошо спрятанную микрокамеру никто никогда не заметит. Они должны были активно искать еe, что было маловероятно. Кроме всего прочего, он считал, что должен получить кое-что от женщин такого сорта.

Сколько он себя помнил, девушки относились к нему как к какому-то изгою, бросая на него недоброжелательные взгляды, если он подходил к ним или даже смотрел в их сторону. Боже упаси, чтобы он осмелился заговорить с ними, даже если бы это было что-то приятное, например, как красиво выглядят их волосы или как ему нравится платье, которое они носят. В старшей школе он получил свою долю побоев от разгневанных парней из-за подобных вещей. Однако самое страшное избиение, которое он когда-либо перенес, было нанесено тремя взбесившимися девушками после того, как они поймали его подглядывающего в раздевалку для девочек после урока физкультуры. Они подкараулили его после школы, затолкали в машину угрожая электрошокером и уехали в глушь, где вытащили его из машины и по очереди били и пинали, пока он не потерял способность двигаться. Они уехали, оставив его в кровавом месиве на обочине.

С того дня он затаил злобу на так называемых представительниц слабого пола. Его гнев по отношению к женщинам никогда не приближал его к тому, чтобы стать серийным убийцей. Он знал, что некоторые люди считают его подонком, но он не был таким подонком. Не убийцeй. Он был просто странным парнем, который никогда не общался с девушками, потому что цыпочки были злыми с ним всю его жизнь. Наступил момент, когда он понял, что ни одна цыпочка никогда не будет с ним добровольно заниматься сексом, а это означало, что он должен был получить любой скудный уровень удовольствия, какой только мог, с помощью ограниченных доступных ему средств.

Суки были у него в долгу, черт возьми.

Небольшой безобидный вуайеризм в любом случае никому не повредит. Это было проклятое преступление без потерпевших. Черт, это вообще не было преступлением. Скорее... какая-то... причуда.

Длинноногая девчонка в топе потратила некоторое время, поправляя помаду у раковины, наклоняясь над ней и корча губы на треснувшем грязном зеркале. Джонни нажал кнопку и увеличил масштаб, чтобы рассмотреть ее грудь поближе. Они были большими и выглядели офигенно в этом облегающем топе. Когда она закончила накрашивать помаду, она выпрямилась и посмотрела в зеркало, взъерошив волосы и снова надув губы, словно при поцелуе. Потом схватилась за сиськи и поправила их. Джонни застонал и потер свой затвердевший стержень через джинсы. Когда она подошла к туалету, он снова уменьшил масштаб.

Он выдохнул и сильнее сжал промежность.

Ладно, детка, время для главного события.

Девушка оторвала полоски туалетной бумаги и положила их на сиденье. Он видел, как многие из них так поступали. Ему было смешно, как они боятся микробов. Черт возьми, он обязательно чистил эту чертову штуку раз в неделю. Когда сиденье было полностью прикрыто, она опустила шортики, затем трусики и осторожно села.

Джонни потянул за язычок своей молнии, спустив его на несколько дюймов. Он долго и внимательно разглядывал бритую киску девушки. Более долгий, чем обычно, взгляд, благодаря ее чопорному нежеланию сидеть на сиденье. Возбуждение было больше, чем он мог вынести. Он взглянул на монитор парковки. Всего две машины на стоянке, его ржавое ведро "AMC Gremlin" и красный "Corvette", который, как он предположил, принадлежал девчонке.

Действуй.

Он расстегнул штаны и вынул свой член. Прежде чем он начал обивать свое мясцо, он придвинул ближе коробку салфеток, стоявших на столе. Когда он снова посмотрел на монитор, у него перехватило дыхание, и по спине пробежал холодок.

Девушка смотрела прямо на то место в углу ванной, где он установил микрокамеру. По ту сторону стены находилась комната, где хранилось пиво. Это было прямо за охладителями пива. Он стоял на лестнице и просверлил стену оттуда. Это было легко. Хитрая ухмылка на ее лице говорила о том, что она знала, что камера там, но это было невозможно. Он никогда никому об этом не говорил, и это было практически незаметно. Единственное, о чем он мог догадаться, это то, что кто-то зашел в магазин и заглянул в офис в то время, когда он был особенно отвлечен, застигнув его во время дрочки, наблюдая за девушкой в туалете. Ему было трудно поверить, что он когда-либо ослабил бдительность настолько, чтобы это произошло, но какое еще могло быть объяснение? Другое дело, что он не мог понять, почему, если это произошло, об этом не сообщили властям.

Однако, прежде чем он смог потратить какое-то дополнительное время на размышления об этом, произошло еще кое-что странное.

Девушка в топике откинулась назад, раздвинула ноги и протянула руку между ног. Она откинула голову назад и широко раскрыла рот. Он услышал ее тихий стон и понял, что она мастурбирует. Он не мог в это поверить. Ничего подобного никогда не случалось в "Kwik-Stop". Пару раз парочки деревенщин проскальзывали в туалет, чтобы быстро потрахаться, полагая, что их никто не видит, и никогда не осознавая, что он знал, чем они занимались, все это время. Он видел каждую секунду в HD-качестве. Но это было иначе. Это не была марамойка, трахающаяся с каким-то дряблым деревенщиной. Эта цыпочка была качественной. У нее было одно из самых сексуальных тел, которые он когда-либо видел. И более того, она всем своим видом показывала, что выступает для него. Она снова посмотрела в камеру и улыбнулась, облизывая губы.

Вот дерьмо, - подумал Джонни. - Чё она, блядь, в него втюрилась!

Ноздри Джонни раздулись, когда он уставился на монитор в туалете и начал поглаживать свой член все сильнее и сильнее. Он был на грани того, чтобы разбрызгать сперму по всему столу, когда услышал скрип двери, открывающейся шире позади него. Поспешно убрав свое барахло, он нажал на кнопку, чтобы отключить трансляцию из туалета. Затем он развернулся на вращающемся стуле и увидел, что еще одна горячая цыпочка вошла в "Kwik Stop". Эта тоже была высокой длинноногой блондинкой, но черты ее лица были мягче, менее суровыми, чем у девушки, которая в данный момент гладила свою "киску" в уборной.

Было также что-то немного знакомое в самодовольном, высокомерном выражении ее лица.

Джонни нахмурился.

- Я вас знаю?

Она тихонько рассмеялась.

- Что-то в этом роде. Но на самом деле, нет.

- Что это?

Он кивнул на стеклянную банку, надежно зажатую в ее элегантной правой руке. В ней была какая-то прозрачная жидкость.

- Подарок для тебя. Во славу Cатаны, лузер!

Она шагнула дальше в комнату и плеснула содержимое банки ему в лицо. Он закричал, когда сильнодействующая кислота начала шипеть и почти мгновенно растворять его кожу. Он упал со стула на спину на грязный пол. Вскоре его глаза тоже плавились, но прежде чем зрение полностью исчезло, он в последний раз смутно взглянул на девушку, которая изуродовала и ослепила его. К тому времени рядом с ней стояла девушка из туалета. Они засмеялись над звуками его страданий и начали пинать его, пока он корчился на полу.

Тогда к нему пришло прозрение. Он был прав. Они не знали друг друга. На самом деле, нет. Но он точно знал, кто они. Эти девчонки были двумя из той троицы, которая устроила то дикое избиение в старшей школе. Они вернулись, чтобы закончить работу. Когда нож пронзил его сердце, это было почти как акт милосердия.

6.