Я вылечу твою собаку

Я обессилено рухнула на пол и больно ушибла колени. Страшно было до жути. Дрожащими руками я начала срывать этикетки с одежды и натягивать ее на себя. Мне хотелось усложнить Дугласу путь к телу. От нового гардероба, к сожалению, было мало толку.

— Папочка должен пообещать, что не будет пичкать малыша кокаином, — прокричала я, пытаясь унять сердцебиение, и трясущимися руками застегнула туфли. «Таким каблуком и прибить можно». — Мысль об оружии неожиданно придала мне уверенности.

Дуглас перестал ломиться.

— Открой дверь, — спокойно попросил он. — Я не трону тебя.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Его тон дал мне лучик надежды на выживание. Хватит на сегодня игры с огнем. Медленно я открыла защелку, и дверь тут же распахнулась.

— Хочешь поиграть? Я тоже не прочь, — с этими словами Уилл схватил меня за руку и потащил в комнату, где мы ночевали.

Смех, вызванный страхом, перешел в истерику. Ноги подворачивались на каблуках, а узкая юбка задиралась. Мучитель швырнул меня на кровать. Я змеей поползла на другой край, но Уилл легко подтянул меня к себе, ухватив за щиколотки. Одной рукой он держал меня за горло, а другой достал флакон с белым порошком и сыпанул мне в нос часть содержимого. Гадёныш зажал мне рот потной ладонью, и, как я ни крепилась, пришлось вдохнуть носом. Уилл собрал просыпанный порошок, втер его мне в десны и облизал пальцы. Я перестала сопротивляться, ожидая начала действия наркотика. А Дуглас нагло сделал дорожку прямо в декольте моего платья и смачно снюхал.

— А теперь гулять, — он встал и сгреб мое неподвижное тело в охапку. — Идём! Я покажу тебе океан!

Уилл понёс меня в ту часть дома, где я еще не была. Толкнув ногой дверь одной из комнат, он посадил меня на стол.

— Небольшая остановка, — объявил он, стягивая рубашку.

В висках стучали молоточки, а из-за лёгкости в теле я боялась взлететь и ухватилась за край стола. Уилл поднес стакан виски. В голове возник образ молотобойца с кувалдой. Я рассмеялась и выпила до дна. Лучше сдохнуть, но не терпеть извращённые ласки наглого подонка. С животной страстью Уилл впился в мои губы. Не уверена, но вряд ли я сопротивлялась. Совсем отключиться не получилось. Помню, плакала и хохотала, путая действительность с галлюцинациями. Не знаю, сколько прошло времени, но действие явно затянулось, судя по замысловатым часам на стене.

После «любовных утех» Уилл не торопясь выкурил сигарету и направился к раздвижным металлическим дверям. Набрав на пульте код, он жестом подозвал меня. От былой легкости не осталось и следа. Пошатываясь, я добрела до Уилла, и мы вошли в лифт. В голове били лопастями вертолеты. Я прислонилась к стене и съехала на пол.

— Давай руки, — поманил Дуглас, но я не отреагировала.

Уилл поднял меня и вынес наружу. Я положила голову ему на грудь и уже не понимала, что происходит. Спать не хотелось, но руки и ноги не слушались. Обездвижил, чтобы не сбежала? Фармаколог недоделанный!

Он шагал по слабоосвещенному гроту, и свежий воздух немного отрезвил меня. Спереди послышался плеск волн, и сердце затрепетало.

— Можно я сама пойду? — язык едва шевелился. Уилл пропустил мою просьбу, будто знал, что мне не устоять на ногах.

Мы вышли на каменистый берег. Луна и бесчисленные звёзды под куполом чёрного неба освещали сказочные окрестности. На легких волнах покачивалась пришвартованная к узкому пирсу белоснежная яхта. Скалы надёжно защищали бухту от океанских штормов и скрывали её от посторонних глаз. Уилл поставил меня на ноги, и я замерла от неземной красоты.

— Ну, как? — спросил он шепотом.

— Великолепно, — честно признала я.

— Хочешь, заночуем на яхте?

— Хочу. Но давай немного посидим на берегу.

— Лучше переберемся на палубу. Ты можешь простудиться.

Чудовище заботится о моем здоровье — уже неплохо. Хотя и неясно, из каких побуждений.

* * *

Мы закутались в пледы и расположились на палубе в ротанговых креслах, разговаривая и любуясь красотой океана. Взгляни со стороны — просто семейный пикник.

— Зачем ты заварил кашу с похищением? — изобразила я праздное любопытство.

— Я отвечаю за безопасность семьи, — Уилл сделал на зеркальце дорожки из порошка и одну втянул в себя. — Не хочешь?

— Ты же наркоман! Это ненормально — потреблять такое количество наркоты за день. Ой, а что это мелькнуло там, за бортом? — Я вытянула шею и, когда он отвернулся, сдула порошок. — Я представляю настолько серьезную опасность, что потребовалась строгая изоляция?

— Все до банальности просто, малыш. С самого начала ваших отношений с Берри я наблюдал за тобой. Собрал всю информацию: кто ты, откуда, с кем общалась, что искала. Леона раньше не хватало с девушками дольше, чем на три месяца. Я ждал, когда он оставит новую куклу. Наиграется и бросит, а я… — он подмигнул мне, — подберу.

Уилл достал пачку сигарет и закурил. Наркотик развязал ему язык.

— Мой отец всегда видел Леона зятем, несмотря на разницу в возрасте с сестрой. Радовался, когда уговорил крестничка сопроводить Элис в Европу. Захотелось ей, видите ли, пожить самостоятельно. Отец всегда меня с пристрастием допрашивал о личной жизни Леона, но я старался не расстраивать его. Но тут ситуация вышла из-под контроля, да и Элис своей беременностью усугубила положение. Так что жених невольно сам привез тебя в западню. Он влюблен, поэтому нужно было подмочить репутацию малышу. Это, как видишь, несложно. На днях ему покажут фото, где ты развлекаешься с мужчинами, потом выплывет информация о твоей гибели, а через две недели Леон и вовсе забудет о Джил Краун. И всё — сестре расчищен путь к счастью! А ты скажи мне спасибо, что жива осталась. Рассматривались и более печальные варианты.

— Подожди, — я боролась с шоком. Он все время следил за нами?! И о каких фотографиях он говорит? И вообще, Леону так легко запудрить мозги? — У меня столько вопросов, что я буду благодарна, если ты ответишь хотя бы на некоторые.

— Давай, малыш, — Уилл разлил виски по стаканам и протянул один мне, — и откровенность за откровенность тогда.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я с горечью вспомнила ночь наших откровений с Леоном и выпила все до капли. Ситуации полярные, а виски тот же. Уилл, конечно, нарочно сгустил краски, рассказывая гадости о моем возлюбленном. Но то ли ревность, то ли брезгливость зародилась и подло подтачивала мою уверенность. В каждой неправде есть доля правды. Никогда не любила мужчин, меняющих женщин как перчатки. Сколько же девушек побывало в спальне Леона? В той далекой, как мне кажется, жизни меня как раз раздражала его излишняя… опытность, что ли. Красные флажки на пути. Да наплевать и на флажки, и на его бывших баб! Неужели никогда не удастся вернуться к Леону? А если удастся, примет ли он меня после всего, что произошло? Прощу ли я его? А за что, собственно, мне его прощать? За три прекрасных месяца, проведенных в любви и ласке? Ведь не специально же он отдал меня этому психу на потеху.

Я смотрела на океан, могучий, безбрежный, и, пожалуй, именно в этот момент в моей одурманенной голове зародился безумный, но, похоже, единственно возможный план побега. И все благодаря зачитанному до дыр роману. Увы, потрепанный томик канул в небытие вместе с моими другими вещами.

Порошок и виски подстёгивали болтливость.

— Что замолчала-то? — Уилл пододвинулся ко мне, и я внутренне содрогнулась. Тело до сих пор горело от его распутных ласк. Но нужно расспросить тюремщика, пока он в благодушном настроении, и разговорами отвлечь от плотских желаний. А детали я продумаю завтра.

— Прости, засмотрелась, такая красота вокруг, — я плотнее укуталась в плед, прячась от его рук. — В доме твоего отца разговор начался с того, что семья заплатит, если я исчезну, уеду от Леона. Потом вдруг ты резко сменил планы и, вколов мне какую-то гадость, затащил невесть куда.

— Платить никто не собирался. Я хотел заморочить тебе голову, чтобы обойтись без укола, но быстро понял, что номер не пройдет. Давно хотелось прибрать тебя к рукам.

— Но ведь Леон… Он же ищет меня. Я даже не представляю, что он устроил после моего похищения. Ведь он не маленький мальчик. Что произошло после?

— Я вернул ему твое кольцо. Сказал, что ты, швырнула его на землю, узнав о нападении правду и обо всех его подвигах. И попросила передать, чтобы он не смел искать тебя, и уехала, — пропел мерзавец невинным голоском. — А кольцо-то, как выяснилось, было помолвочное. Я прямо в яблочко попал.

— Весьма натянутая история. И что, он поверил? — саркастически осведомилась я, скрывая бурю негодования. «Леон, умоляю, не верь им, найди меня, заклинаю всеми силами небесными!» Дуглас, ублюдок, наглухо задурманил меня порошками — я совсем забыла про кольцо.

— Поверил. Я теперь для него враг номер один, но мы и раньше не особенно ладили. Подрались в тот вечер, если тебя утешит. Но зато его женщина теперь принадлежит мне.

— Ну, ладно, — постаралась трезво рассуждать я, пропуская мимо ушей колкости и не давая уйти от темы. — Предположим, я решила бросить Леона, но не могла же я уйти просто так, не поговорив? Оставив вещи и документы, в конце концов. Он вскоре поймет, что все это обман.

— Потому-то, малыш, — Уилл встал, склонился к моему уху и прошептал: — Джил Краун должна сегодня погибнуть.

На меня повеяло могильным холодом. Я съежилась и закрыла голову руками. Какие страшные слова, пусть и не обо мне.

— Не бойся, — продолжил Уилл, касаясь моих рук холодными как лед ладонями, — я не убью тебя, если ты будешь меня любить. Мне нравится, что ты не строишь из себя обиженную недотрогу. Хотя это и удивляет.

Он, не сводя с меня изучающего взгляда, налил еще виски и, стукнув стаканом о стакан, протянул мне:

— Твое здоровье, малыш.

Я выпила залпом. Впервые в жизни хотелось напиться до забытья.

— О каких фотографиях ты говорил? У меня нет съемок в стиле ню. — Этот вопрос давно вертелся на языке.

Уилл гаденько усмехнулся и, достав из внутреннего кармана телефон, открыл галерею:

— На, смотри. Я сегодня напечатал пару комплектов, уж больно ты тут хороша.

От первого же фото бросило в дрожь. Быстро просмотрев картинки «для взрослых», я поняла, зачем меня обкололи.

— Кто эти люди на фотографии? — трясущимися руками я искала в телефоне функцию удаления, но Уилл выхватил мобильник.

— Теперь твоя очередь отвечать на вопросы, — тихо произнес он.

Жить не хотелось. Леон видел эти фотографии! «Или я, или ты, Дуглас! Вдвоем мы не уживёмся на земле!» — ненависть вспыхнула, как солома на ветру.

— Я убью тебя, — прошептали губы.

— Что, развезло совсем? Давай-ка, вдуй еще дорожку, — мерзко осклабился Уилл и покровительственно похлопал меня по щеке.

Он ловко располосовал карточкой остатки порошка и поднес мне зеркало. Я вышибла кокаин из его рук и, вскочив, схватила со стола нож… В следующий момент Уилл одним ударом отправил меня в нокаут. Последнее, что я помню — красные круги перед глазами и солоноватый привкус во рту.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 8

Я пришла в себя глубокой ночью. Голова гудела, во рту и в носу пересохло, нижняя часть лица опухла и болела. В комнате стоял полумрак. Я повернула голову и увидела Уилла. Он сидел рядом на кровати, держа на коленях ноутбук. Заметив движение, он молча закрыл компьютер, включил лампу над кроватью и повернулся ко мне.

— Как ты? — тихо спросил Дуглас и провел рукой по моему лицу.

Я не хотела его видеть, а уж тем более разговаривать. «Этот ужас когда-нибудь кончится?» — Я повернулась к Уиллу спиной.

От прикосновения его губ к своему плечу я вздрогнула, как от укуса змеи. Он сжал мои запястья.

— Ненавидишь меня? — спросил Уилл с легкой угрозой в голосе.

— Да, — прошептала я. Больше не хотелось играть в пай-девочку. Пусть убивает! Пусть делает что хочет!

— Тогда смотри, — мучитель усадил меня на кровати и открыл ноутбук.

На новостном сайте он запустил криминальную хронику. С полным равнодушием я посмотрела новости и узнала, что некая девушка с документами на имя Джил Краун, будучи в нетрезвом состоянии, не справилась с управлением, на огромной скорости вылетела с трассы и врезалась в дерево. От удара машина загорелась. Опознать тело теперь невозможно. Единственное доказательство — сумка с телефоном и водительским удостоверением, вылетевшая из машины.

— Круто, поздравляю. Пополнил коллекцию домашнего видео вашей чокнутой семейки. Сестре, надеюсь, тоже понравилось, — усмехнулась я и попыталась встать с кровати.

— Ну, ты стерва, — Уилл схватил меня за руку, но я вырвалась и развернулась к нему.

— Руки убрал от меня, понял? — заорала я, перешагнув грань, за которой остался инстинкт самосохранения и страх. — Кстати, все хотела спросить. Ты в кого такой темненький? Тоже нагулянный?

Видно, я нанесла серьезный удар по лагерю противника. Уилл от негодования побагровел. Я воспользовалась его замешательством, спокойно покинула спальню и, держась за стену, направилась в ванную. Пока я была без чувств, этот псих перетащил меня в дом. Нарушив все санитарные нормы, я опять напилась из-под крана, почистила зубы и забралась в джакузи. Пустив воду, выжала пену из всех тюбиков и бутылок, какие только нашла рядом. Вошел Уилл и уселся на бортик. Мне было противно его присутствие, и я просто закрыла глаза, мечтая о том, чтобы вода быстрее скрыла тело. Прикосновение холодной стали ко лбу заставило вздрогнуть. Ну, вот, теперь точно все! Помирать так с музыкой. Не открывая глаз, я затянула любимую песню. Акустика в ванной оказалась потрясающая. Поначалу голос немного дрожал, но со второго куплета я выдала а капелла все, что умела. Как ни странно, я была до сих пор жива. Заслушался, гад?

Песня закончилась. Я открыла глаза и встретилась взглядом с Уиллом. Закусив губу, он убрал ствол за пояс и вышел прочь. Вздохнув с облегчением, я вытянулась в джакузи во весь рост. Но Дуглас быстро вернулся и принялся расставлять по краям ванны свечи, зажав подмышкой подаренный мне букет. Пока фитили разгорались, он, испепеляя меня взглядом, медленно обрывал с орхидей лепестки и бросал их в воду. О нет! Решил декораций к сцене убийства добавить? Недаром мне букет показался погребальным венком. Я отчаянно представляла, что сейчас послышатся выстрелы, ворвутся полицейские, Леон… Да хоть «Манчестер Юнайтед» и «Зенит», лишь бы не оставаться больше с этим человеком наедине.

Тем временем Уилл разделся и забрался в джакузи. От безысходности я застонала и ушла с головой под воду. Чтобы не быть утопленной, в очередной раз пришлось сдаться.

Наконец Уилл выбрался из ванной и протянул мне руку.

— Пойдем, твои поминки справим, что ли?

При одной мысли об алкоголе затошнило, и я отрицательно замотала головой. Но ему было плевать. Выдернув из джакузи, Уилл наскоро обтер меня полотенцем и потащил в холл, где бесконечный кошмар продолжился.

* * *

Прошёл месяц. За это время я потеряла ребенка. Однажды утром, резкая боль внизу живота согнула меня пополам. Я пустила теплую воду и скрючилась в джакузи. По дну побежали, извиваясь, бордовые струйки. Я похолодела и, вскрикнув, вскочила. Цепенея от ужаса, я стояла, перепачканная кровью и смотрела, как бесформенные сгустки исчезают в сливном отверстии.

— Я отомщу тебе, мразь! Пока не знаю как, но отомщу! — из последних сил крикнула я с кожаного дивана, когда Уилл вечером вернулся домой и вошел в гостиную.

— Пару звонков, моя тигрица, и предадимся мести самым извращенным способом.

Он вышел на террасу, ведущую в сад, а я разревелась от обиды и бессилия.

— Что с тобой? — Уилл тронул меня за плечо. — Да ты вся горишь! Почему халат в крови?

— Мой ребенок, — всхлипывала я, дрожа от озноба. — Ненавижу тебя. Ненавижу.

— Джил, я не знал, — он набрал номер, и прокричал в трубку. — Мигель, дуй за сеньором Сантосом. Чтобы он через пятнадцать минут стоял у ворот со своими пилюлями.

Я плохо помню события этой ночи, но всякий раз, как приходила в себя, видела над собой встревоженное лицо Уилла. Он то держал лед у моего живота, то шептал слова любви. Когда я поправилась, у него появилась навязчивая идея заделать мне ребенка, но врач посоветовал ему подождать с новой беременностью хотя бы полгода.

— Ты еще будешь рожать от меня как кошка, — рычал он мне в ухо и вколачивался в меня до самых сокровенных глубин, нанюхавшись в очередной раз кокаина.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Только мысли о побеге придавали сил выносить общество похитителя. Четыре раза удалось уговорить Уилла выйти на яхте в океан. Я боялась выдать интерес к управлению судном, поэтому, наступив на горло самолюбию, разыгрывала примерную девочку. Прижимаясь в капитанской рубке к плечу своего тюремщика, я незаметно впитывала науку навигации. На первый взгляд, ничего сложного. Мотор работает тихо — можно отчалить, не привлекая внимания. Как выйти из бухты, я поняла. На борту есть две интересные книги: «Руководство по управлению яхтой» и «Учебник начинающего дайвера». Плохо, конечно, что у меня нет даже малейших навыков судовождения. Но на приборной доске есть один, который показывает береговую линию и рифы. Главное — вывести яхту из бухты, а дальше — пойду вдоль суши. Никакие учебники на свете я не штудировала с таким усердием, как эти два.

Бывали дни, когда Уилл надолго уезжал, и я могла в одиночестве выходить из дома — к бассейну и в сад. За спиной сразу вырастали охранники, которые четко следовали указанию не вступать со мной в разговоры. Когда я выходила за рамки дозволенного, меня, не стесняясь, останавливали физически.

Как ни крути, единственный путь к свободе пролегал через океан. И первым делом предстояло узнать коды от лифта, чтобы спуститься в грот.

То ли от наркотиков и алкоголя, то ли от жизни с чудовищем у меня начались перепады настроения и немотивированные страхи. Я вздрагивала от любого шороха, могла закатить истерику на ровном месте. Уилл понял, что его угрозы меня не пугают, и отвечал на мои выпады через раз. Даже проявил некое подобие сочувствия, узнав о моей утрате, купил необходимые лекарства и несколько дней не трогал меня. Он любил меня и ненавидел одновременно ― это было ясно как день. Уилл не мог добиться взаимности и хотел отомстить Леону, уж не знаю, чем тот ему насолил. А любил… Не знаю, любил ли, но звериная привязанность крепла с каждым днем.

Однажды я случайно подслушала его телефонный разговор и поняла, что с побегом затягивать нельзя. Вскоре на вилле состоится семейный слет, и мое присутствие нежелательно. Собеседник, похоже, потребовал моей ликвидации, но Уилл ответил категоричным отказом. В тот вечер он сам предложил провести время на яхте, не грубил и обходился со мной нежно, в меру своих представлений, конечно.

Настроенные миролюбиво, мы, лежа на палубе, грелись в лучах заходящего солнца.

― Скажи, малыш, если бы мы познакомились при других обстоятельствах, ты смогла бы полюбить меня?

― Почему бы и нет? ― задумалась я. Сегодня мы пили абсент, и после третьей рюмки я любила весь мир.― Если бы ты за день не употреблял столько наркотиков, сколько жители целого квартала Гарлема на неделю, не похищал бы меня у любимого человека, не насиловал бы, как тебе нравится, с первого дня…

― Но ведь тебе хорошо со мной в постели? Только в первый день не понравилось, да?

Уилл приподнялся на локте и с интересом уставился на меня. Надежда в его голосе охладила мои порывы осчастливить все человечество. «Это с Леоном было хорошо, а тебя я ненавижу всеми фибрами души», ― чуть не вырвалось у меня, но я вовремя прикусила язык и улыбнулась.