Я вылечу твою собаку

— Леон? Забыл сказать! Этот парень не женится на тебе.

— Он уже почти это сделал! — Я показала руку с помолвочным кольцом на пальце.

Уилл неприятно расхохотался.

— Видел эту безделушку однажды на моей сестре, но потом они с Леоном поссорились.

«Апперкот. Один — ноль в твою пользу, гаденыш», — пронеслось в голове.

Я глотала воздух и не находила слов.

— Что, муху проглотила? Леон и Элис близки много лет. Восемь месяцев назад ездили в Париж. Ты, полагаю, заметила, что время, проведенное в городе влюбленных, не осталось бесплодным? Элис вернулась на днях из Европы. Отец в шоке. Сестра скрывала беременность, но теперь все открылось, и нужно срочно решать вопрос.

Внутри меня грянул девятибалльный шторм!

— Есть предложение, — заявил Уилл. — Мы отписываем кругленькую сумму, и ты сама исчезаешь из жизни Леона. Насколько мне удалось узнать, до встречи с ним, мисс Краун увлекалась актерским ремеслом.

— Какая осведомленность! — произнесла я, как ядом плюнула. — А если откажусь, папе пожалуешься?

Зря так сказала. Он впечатал меня головой в подлокотник. В глазах потемнело. Его пальцы судорожно сомкнулись на моей шее. Я захрипела и уже попрощалась с жизнью, когда дыхание неожиданно вернулось. Но теперь этот маньяк навалился всем телом.

— Не смей, слышишь! — Уилл тяжело дышал в лицо, и я брезгливо отвернулась. — Мы сейчас же уходим. Вдвоем. Леону скажут, что ты уехала, когда узнала правду. Он зависит от моего отца, и он не дурак, чтобы променять состояние на нежную курочку. Думаю, ты понимаешь, о чем я. Все, все его богатство пришло через Дугласов.

Он противно елозил сверху и пытался раздвинуть мне ноги. Плевать на его бред, нужно выбраться из комнаты. Я огляделась в поисках чего-нибудь тяжелого и заметила на каминной полке медные часы в виде дебелой бабы с факелом.

— Какой же он негодяй! — Я подчинилась четвертому закону Ньютона, который гласит, что тело, прижатое к стене, не сопротивляется. — Что ты там про деньги говорил?

Ну вот, опять не оправдала его ожиданий — на лице читалось недоумение.

— А ты мне нравишься, — выдохнул Дуглас.

Он сунул язык мне в рот, и упёрся твердым промеж бедер. Я тщетно силилась отвернуть — Уилл умело удерживал меня одной рукой, а другой орудовал под платьем. Я улучила мгновение, когда он запутался в пуговицах своих штанов, и одним толчком сбросила мерзавца на пол.

— Ненавижу тебя! — взвизгнула я и вскочила с дивана.

До полки с заветным орудием оставался шаг, когда сильная оплеуха отбросила меня в сторону. Уилл перевернул меня на живот и уселся сверху.

— Все, сучка, допрыгалась! — тяжело дыша прорычал он, и острая боль пронзила мое бедро.

«Игла? Точно игла…» — мелькнула мысль.

Уилл ослабил хватку, и я вскинулась, чтобы позвать на помощь, но из горла вырвался жалкий стон. Сознание затуманилось, и действительность, кадр за кадром, потянулась на задворки памяти. И только картинка, где мы с Леоном стоим на крыше небоскреба в Лос-Анджелесе, еще долго кружила перед глазами. Потом голова налилась свинцом, и все погрузилось в глухую черноту.

Глава 7

Я лежала на кровати и в темноте едва различала свои руки. Страшнее нестерпимой жажды и ломоты в теле была неизвестность. Что это за место? Гостиница?

— Леон, — дрожащим голосом тихо позвала я.

Рядом послышалось шевеление. Я взвизгнула, но, пересилив страх, повернулась на звук. Воспоминания мерзкими пауками проникали в сознание. Уилл Дуглас?! Я дернулась — хотела зажать рот, но наши руки соединяла веревка. Похититель открыл глаза. Я притворилась спящей. Уилл склонился надо мной и замер не дыша. Наконец он вздохнул, провел кончиком языка по моим губам и лег. Едва сдерживая дрожь отвращения, я повернулась к Уиллу спиной. Он не возражал и обнял меня. Наши руки переплелись. Вскоре дыхание его стало ровным. Уснул.

Глаза привыкли к потемкам, и я осмотрелась. На фоне помпезных покоев родового гнезда Дугласов, бедная обстановка выглядела невзрачно. Комната прислуги, или меня перевезли в другой дом? Этот психопат говорил что-то об отъезде. Я разглядела окно, закрытое плотными жалюзи. Утро или ночь? Я аккуратно поднесла к глазам часы на свободной руке. Скорее, полночь, чем полдень. Получается, прошло больше суток? С пальца исчезло помолвочное кольцо… А что за бинт на локте? Мерзавец накачал меня снотворным или чем похуже через вену? Я беззвучно заплакала, уткнувшись носом в подушку. В голове все смешалось: плен, разлука с Леоном и проблемы сумасшедшей семейки. Уилл сильнее прижал меня к себе и сквозь дрему выругался. Я боролась с приступами паники, успокаивала себя как могла и вскоре уснула, несмотря на ноющую боль внизу живота.

От рывка за руку я проснулась и перевернулась на спину. Сквозь жалюзи пробивался солнечный свет. Уилл выжидающе уставился на меня. Уголки тонких губ дернулись вверх. Его черные волнистые волосы, до этого собранные в хвост, рассыпались по плечам. В миндалевидных карих глазах искрилась похоть. Дуглас прижал мои запястья к кровати и скривил тонкие губы в приветственной улыбке. Неужели кому-то нравятся такие мужчины?!

— Где мы? — хрипло прошептала я и не узнала свой голос.

— У меня в гостях.

— А точнее?

— А точнее… Добро пожаловать в Бразилию, малыш!

После этих слов Уилл всем телом обрушился на меня. Я сопротивлялась, стараясь не терять самообладания, но у перевёрнутой черепахи нет шансов сохранить достоинство.

Отвращение сменилось равнодушием и опустошенностью. Какая-то нелепая ошибка, сбой в программе. Вчера я любила и собиралась замуж, у меня были Леон, дом, работа. Сегодня нежданно-негаданно проснулась в другой стране, без документов, изнасилованная похитителем. И, что самое ужасное, никто не знает, где я.

Отдышавшись, Уилл потянул за связывающую нас веревку.

— Так и будешь таскать за собой, как свинью? — съязвила я.

— Пообещаешь быть умницей — отвяжу, — изогнул бровь тюремщик. — Заруби на носу: сбежать отсюда ты не сможешь.

— Уилл, — впервые я обратилась к Дугласу по имени, — давай поговорим. Ты же непохож на сумасшедшего. Но и твои действия нормальными не назовёшь. Все можно понять: бесчестие сестры, кровная месть, но я-то в чем виновата?

Уилл изучающе посмотрел на меня и развязал узлы.

— Ванна — по коридору направо. Я буду на первом этаже. Там и поговорим.

Уилл вышел. Меня бил озноб, но дышалось легче. Понемногу возвращалась вера в себя. Здесь есть ванная — уже, значит, не все потеряно! Хотелось скорее смыть грязь последней ночи. Хотя бы снаружи.

Вода из-под крана показалась нектаром. Плевать на последствия! Я умирала от жажды. К счастью, в доме была ванна, а не панель с непонятными кнопками и душем. За одни сутки мое представление о жизни поменялось по меньшей мере трижды. В памяти всплывали фильмы, в которых женщины героически защищают свою честь. Полный бред! Когда противник физически гораздо сильнее, сопротивление бессмысленно. Я проверила это на собственной шкуре.

Уилл просунул голову в дверь, убедился, видимо, что я никуда не делась, и скрылся.

С таким врагом нужно держать ухо востро. Для начала необходимо вернуть трезвость мысли и разработать план побега и мести.

Бразилия… Бразилия?! Неплохо они меня спрятали. Любимый, сможешь ли ты помочь? Что этот ненормальный нес про Леона?

У Берри и так были все шансы заполучить меня целиком и полностью. Я снова и снова прокручивала первый день знакомства. В ресторане мой спаситель не отлучался даже в туалет. Стало быть, во-первых, Леон никому не звонил. Во-вторых, он не мог знать, что привез меня по ложному адресу. Ведь я могла сразу войти в подъезд. В-третьих, не были те парни похожи на подосланных людей — пьяные в зюзю, и действовали явно по наитию. В-четвертых, если Леон притворялся в первую ночь, то ему нужно идти в актеры, «Оскар» обеспечен. Есть вопросы? Есть! Почему возлюбленный вернулся в тот вечер, и откуда Уиллу известны подробности происшествия? Отложим в загадки. Дальше. Что там с темной стороной бизнеса? Тут проще: мне все равно, есть у Леона крыша или нет. Не приемлю войну, наркотики и порок… Кстати, о наркотиках! Под бинтом, на сгибе локтя, разлилась гематома от внутривенной инъекции. Надеюсь, её сделали просто для транспортировки моего бренного тела в Бразилию, будь она неладна! Не наградили бы СПИДом или гепатитом! Мама дорогая, я же без документов! Что было в сумочке? Водительское удостоверение — уже неплохо. Но где сумочка, и где я.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Пора пойти выяснить планы мерзкой рептилии. Интуиция подсказывала, что наши взгляды на мою дальнейшую судьбу не сойдутся.

Я закуталась в белый махровый халат и неохотно покинула место уединения. Хотелось бы знать, где мое платье и белье? В комнате я никакой одежды не видела.

Внизу грохотала музыка. От этой какофонии головная боль усилилась. Ладно, вряд ли он меня тащил на другой континент, чтобы убить. Я собралась с духом и спустилась по прозрачной лестнице. Минимализм и новации — так в двух словах я описала обстановку дома. В цветовой гамме доминировали оттенки граната. Пещера минотавра на новый лад.

Хозяин жилища развалился на диване и, подёргивая ногой в такт музыке, рассматривал журнал с красотками. На столе, в окружении двух стаканов сока, бутылки минералки и тарелки с кусками пиццы, гордо высились два коктейльных бокала и початая бутыль мартини. Отовсюду гремели басы чудовищной музыки. Голова вот-вот взорвётся!

Присев на краешек стула, я выжидательно уставилась на Уилла. Он невозмутимо долистал глянец и повернулся ко мне. Жестом я попросила выключить музыку. Дуглас скривился, но сделал потише.

— О чем хочешь поговорить, малыш? — противно растягивая слова, Уилл встал с дивана и подошёл ко мне сзади.

— Не называй меня так! — подскочила я, почувствовав на плечах его руки.

Мы стояли друг напротив друга, и меня так и подмывало влепить негодяю пощечину. Проглотив порыв гнева, я продолжила:

— Ты мне не муж и не любовник. Я хочу знать, с какой радости проснулась чёрт-те где в чужой постели?

— Присядь, — холодно произнес Уилл и разлил мартини по бокалам. — Выдохни и выпей. Мне кажется, ты немного нервничаешь.

— Немного? Ты шутишь? — возмущенно воскликнула я, но присела в надежде услышать что-нибудь полезное. Я большими глотками выпила сок, налила воды и снова опустошила стакан.

— На самом деле, вариантов у тебя всего два, и ни один не связан с возвращением домой. Возможно, они идиотские, но объединяет их непреложный факт — Джил Краун больше нет. Завтра на телевидении и в газетах появится новость, что найдено обгоревшее тело, а при нем твое водительское удостоверение.

Уилл взглянул на мое вытянувшееся лицо, усмехнулся и продолжил:

— Пойми, малыш, бывает так, что люди теряют руки, ноги, зрение, а ты потеряешь всего лишь свободу и имя. Но как будешь жить дальше, зависит от твоего поведения. Либо попадешь в местный бордель и скоро загнешься от наркоты и неприличных болезней. Популярность я гарантирую. Либо останешься со мной.

Перед глазами возникла страшная картина искореженного огнём, обугленного тела. Я с ужасом уставилась на чудовище под человеческой личиной.

— Кого-то убьют… вместо меня?

— Да. И скажи спасибо мне, что вместо тебя.

Я залпом опрокинула мартини. Уилл тут же налил еще.

— У меня очень болит голова, — тихо произнесла я, не в силах смириться с услышанным.

— Это мы сейчас поправим, — Дуглас принес таблетку.

Было так плохо, что я, не задумываясь, выпила лекарство. Руки и ноги перестали слушаться. Я испуганно подняла глаза на Уилла. Он перенес меня на диван. Сознание раскрасилось разноцветными огнями, рядом снова был Леон, он целовал меня, и больше я ничего не помню… Наверное, к счастью.

* * *

Я проснулась и тоскливо осознала, что ничего не изменилось. Звенящая тишина делала это проклятое место ещё ужаснее. Из-за сильного головокружения мне еле-еле удалось сесть. Я посмотрела на часы: близился вечер.

Натюрморт на столе поистрепался, а мартини в бутыли изрядно поубавилось. Я почувствовала себя Алисой в стране безумия, когда стакан с соком прошептал: «Выпей меня». Это было полбеды: теперь во всем мерещился подвох. Уилл мог напичкать наркотой любую еду. Если так пойдёт и дальше, долго не протяну и без борделя. Я с опаской отпила воды. Вроде ничего подозрительного. «Съешь меня!» — прошептал сыр, и я, отщипнув маленький кусочек, согласилась. Нужно бежать, пока не свихнулась окончательно. Со стоном я опустилась на стул, тысяча вопросов пульсировала в голове. Где взять одежду, деньги, документы? Правда ли за окном Бразилия? Как в романе! Я всегда была авантюристкой, но последние сутки — чересчур даже для меня.

Безумно захотелось хорошей арабики, и я пошла искать кухни. Куда подевался монстр? Видимо, он на сто процентов уверен в надежности замков этого модернового склепа. Кухня нашлась быстро. Я бесцеремонно обыскала шкафчики, и вскоре над плитой поплыл живительный аромат кофе. Говорят, Бразилия им славится. Головокружение прошло, сознание немного прояснилось, и я задумалась, как можно дать деру.

Раз уж Уилл утверждает, что из дома не сбежать, нужно заставить его вывезти меня в город или деревню, словом, туда, где есть люди и дороги. Но предлог? Придётся сделать вид, что мне приятно его общество. Иначе он меня точно свезёт в бордель. С него станется. То есть выбор невелик: или убить его, или занять выжидательную позицию. Предположим, я приняла правила игры милейшего парня и хочу просто пойти с ним в клуб, в кино, в магазин. Дальше что? Постараться скрыться, добраться до первого телефона и связаться с Леоном. Нет, я не помню номер. С родителями? Их нельзя беспокоить. У отца слабое сердце, да и чем они могут помочь? Стоп, стоп, стоп! У Дугласа же есть мобильный? Я не видела, но его не может не быть. И в контактах наверняка номер Леона, ведь вся семейка с ним крепко связана … Любимый мой, что же ты сделал с нами? Ищешь ли ты свою голубку? Как же крепко они держат тебя, что так нагло похитили твою невесту?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Мои размышления прервал гул мотора. «Вот я дура! Упустила возможность оглядеть дом и окрестности», — раздосадовалась я и отдёрнула штору. Мимо проехал черный «Альфа-Ромео». Я прилипла к окну, стараясь хоть напоследок в свете фонарей рассмотреть округу. Вдали сквозь чахлый кустарник просвечивал высоченный каменный забор. Не хватало вышки с автоматчиками… А, нет, вот и она, справа. М-да, сбежать пешком весьма проблематично. За забором виднелись отвесные скалы — тут явно не город. И уж точно не Калифорния. Я сглотнула подступившие слезы и сжала кулаки: «Нет, Уилл, так просто я не сдамся!» Если бы не изнасилование и наркотики, все было бы не так плохо. Я свободно перемещаюсь, по крайней мере, в пределах дома. Меня не держат в подвале, не бьют.

— Вот где малыш спрятался.

Я вздрогнула и неохотно обернулась. На пороге стоял Уилл с букетом орхидей и пухлым бумажным пакетом. Я улыбнулась неожиданно искренне — представила, будто у меня нож в кармане.

— Это тебе от папочки за хорошее поведение, — гаденыш подошел ко мне и неловко ткнулся губами в щеку.

При всей ненависти, моя решимость убить его ослабла. Хотелось материться и проклинать, но я прикусила язык и приняла букет.

— Спасибо, это так мило. Сварить тебе кофе? — предложила я, лишь бы он отвязался и не стоял памятником.

Моя наигранная учтивость явно сбила Дугласа с толку.

— Да, хотя… Нет, уже вечер, — чуть запинаясь, произнес он. — Ты проспала весь день.

— Нужно поставить цветы в воду. У тебя есть ваза?

— Не знаю. Есть, наверное, — Уилл небрежно бросил пакет на стол.

— Принеси, пожалуйста.

Мы разговаривали, как роботы с севшими батарейками — растягивая слова и делая паузы. Уилл вышел. Облегченно вздохнув, я отложила цветы и заглянула в пакет. Внутри, как я и надеялась, лежала одежда, но выбор Уилла несколько озадачил. Ажурные мини-платья, белье не для сна, колготки в сеточку, туфли на шпильках, кожаная юбочка с жилеткой. Для завершения образа не хватало плетки. Но, скорее всего, у парня она уже была. Где он накупил это дерьмо? Для побега слишком вызывающе, но для дома сойдет. В халате я чувствовала себя совсем беззащитной перед «папочкой». Мне отчаянно захотелось услышать родной голос: «Я так люблю тебя, моя голубка», почувствовать нежные объятия, проснуться и понять, что всё это — страшный и нелепый сон.

Уилл принёс вазу, и я поставила цветы в воду. Красота орхидей отдавала погребальной торжественностью. Мой похититель внимательно наблюдал за мной. Видимо, я плохо скрывала негодование. Придется приручить этого чёрта без копыт и хвоста, чтобы выбраться из ада, в котором я варюсь неизвестно за какие прегрешения. Попробую быть вежливее.

— Спасибо за одежду. Правда, я не привыкла к такому… стилю.

— Привыкнешь, — недовольно отрезал Дуглас.

Спокойно, главное — его не злить.

— Пойдем на воздух, — осторожно поменяла я тему. — Дома очень душно.

Уилл с подозрением посмотрел на меня. Чтобы скрыться от рентгена его взгляда, я схватила чашку из-под кофе, отвернулась к раковине и стала намывать ее с таким остервенением, что чуть не разбила.

Уиллу легко давались долгие паузы. «Умер там, что ли?» — я не выдержала и обернулась. Дуглас подровнял кредиткой на стеклянном столе дорожку из белого порошка и втянул ее носом через свернутую в трубочку купюру. Зажмурился, зажав нос, и развалился на стуле. Открыв глаза он крякнул, блаженно улыбнулся и подмигнул мне. Ну, и как прикажете договариваться с этим наркоманом?

Я взяла пакет и направилась к двери. Уилл резко схватил меня за руку и усадил к себе на колени. Я подавила неприязненную дрожь. Видеть мой страх — слишком дорогое удовольствие для этого подонка.

— Погулять хочешь? — он стянул резинку, и его волосы тут же рассыпались по плечам. — Это можно. Сдуй дорожку, и я покажу тебе красоты, каких ты и во сне не видела.

— Давай без дорожки. — Мой голос дрогнул. — Я не люблю наркотики.

— Да брось! Немного, чтобы расслабиться. — Уилл приспустил халат с моего плеча и слегка прикусил кожу, наблюдая за реакцией. Я сидела, словно ничего не чувствую. В его глазах зажглись озорные огоньки, а зрачки расширились. — Давай, говорю! Под кокаином секс просто сумасшедший.

— Нет, дружок.

Я бросилась прочь, прижимая пакет с одеждой к груди. Уилл растерялся, видно, и я успела добежать до ванной. Но только я закрылась на защелку, как дверь затрещала под ударами.

— Открой немедленно, или я вышибу дверь! — донеслись сквозь грохот угрозы Дугласа.