Я вылечу твою собаку

― Как же ты меня измучила! ― в сердцах выпалил постылый воздыхатель. ― Сначала я даже хотел тебя убить. Ты просто въелась в сознание, я ни к кому так не привязывался. Куда ни пойду, везде ты перед глазами.

― Может, еще и женишься? ― спросила я с издевкой.

― А ты согласишься?

«Идиот», ― мелькнула мысль, но вслух я этого, конечно, не произнесла. Молчала и улыбалась.

― Опять отмалчиваешься, ― Уилл привлек меня к себе. ― Я серьезно хочу сделать тебя женой. Но признайся, что ты на самом деле думаешь?

― Независимо от того, какая это правда?

― Да, ― он сел, налил по стопке и поджег кусочки сахара. ― И хочу знать, чем, по-твоему, я хуже Берри? С кокаином он завязал. Но не говори, что он не трахнул тебя в первый же вечер, и вы занимались сексом исключительно в миссионерской позе.

― Не твое дело, как и чем мы занимались. А про первый вечер… Ну, да… Так и вышло, ― я несколько опешила, но ведь в словах Уилла была логика.

Если Леон инсценировал нападение в день знакомства, то так он мог прокладывать путь в мою постель. Хотя… Он еще днем произвел на меня незабываемое впечатление, так что подобные сложности становились излишними. После всех мытарств я не устояла бы перед его обаянием, предложи этот докторишка поехать к нему после ресторана. Но Леон прекрасно это знал, что лишний раз подтверждало ― Уилл нагло лжет.

― Ну, что замолчала? ― он уверовал в свою правоту и жаждал взаимности.

Я постаралась другими глазами взглянуть на него. Волосы красиво обрамляли смуглое лицо. Подтянутое тело, несмотря на увлечение наркотиками. Уилл следил за собой. Не очень любил спорт, однако пару раз я видела его занятия карате. В штате обслуживающего персонала он держал массажиста. Словом, если начать с чистого листа, ему бы удалось меня увлечь.

За месяц Уилл больше ни разу не поднял на меня руку. Я жила мыслями о побеге, а он лелеял мечту обаять свою пленницу. Мое терпение заканчивалось, но помимо теории, не удалось добыть ни код от дверей, ни код от сейфа с ключами от яхты. Всякий раз, как мы всходили на судно, меня мучило искушение треснуть тюремщика по голове чем-нибудь тяжелым и отчалить.

― Ложь! Каждое слово ― ложь! Тебе мастерски удалось развести нас с Леоном, но никогда, слышишь, никогда не поверю в твои слова. Даже если предстоит заживо похоронить себя в этом склепе Дракулы, я навсегда сохраню в душе светлый образ Леона Берри и умру с его именем на губах.

Я выдала эту тираду, встала и чуть не выпала за борт. Абсент слабит ноги и лишает чувства опасности.

― Я докажу тебе! ― горячо воскликнул Уилл, стукнув кулаком по палубе.

― Не докажешь, ― перебила я, и слезы брызнули из глаз, ― все это такая же фальсификация, как и моя смерть. Ненавижу тебя, ненавижу!

Я набросилась на него с кулаками. Не знаю, что на меня нашло, а ведь тихий вечер не предвещал беды. Ответная реакция Уилла не заставила себя ждать.

Утром я проснулась на яхте, а не в доме. Голова раскалывалась, но не от выпитого накануне. Уилла в каюте не было. Хоть что-то приятное с утра. Я достала из холодильника лед и приложила к скуле компресс. Похоже, затылку вчера тоже здорово досталось. Не могу так больше! Бежать! Бежать! Я посидела минут пять и пошла умываться. Посмотрела в зеркало и тяжело вздохнула: круги под глазами, ввалившиеся щеки и… Мертвый взгляд.

Дверь каюты оказалась закрыта. Видно, Дуглас перепил, не смог дотащить меня до дома и запер здесь. Я вернулась в постель и зарылась носом в подушку. И тут меня осенило: на яхте никого нет! Слабость исчезла, я вскочила с постели, но головокружение кинуло меня обратно. Я должна, обязана воспользоваться моментом. Другой такой возможности может и не представиться больше. Не факт, что Уилл ушел и ушел надолго. Может, он на палубе. Но искра надежды уже разгорелась и охватила пожаром решимости все мое существо. Я достала аптечку. Уилл держал под рукой груду лекарств, чтобы быстро возвращаться в строй после запоев и оргий. Обезболивающее, витамин С, кокарбоксилаза и кое-что по вкусу — внутривенный коктейль, по рецепту Леона. Он, бывало, оказывал помощь не только животным. Чтобы выбраться на волю, нужны силы, а эта инъекция мобилизует даже лягушку в анабиоза.

Вскоре мысли прояснились. Во мне проснулась Элизабет Суонн, готовая к покорению морей и океанов. Для начала я принялась кулаками, а потом чем попало колотить в дверь. Если Уилл на яхте, он проявит себя. Или выпустит, или огласит приговор, сколько мне предстоит сидеть взаперти. Снаружи никакой реакции не последовало. Я попробовала открыть иллюминатор, но его надежно держали внешние запоры. На глаза попался огнетушитель. В три удара я расправилась со стеклом. Вытащив осколки, я аккуратно протиснулась наружу и бросилась в рубку. О чудо! Ключи в замке зажигания словно ждали, когда их повернёт уверенная рука морского волка. Сердце застучало в ушах. От нежданно-негаданно навалившейся удачи захватило дух. Заводим мотор! Убираем якорь! Выходим из бухты! Назад дороги нет! Если меня быстро хватятся, то выследят с вертолета… Да пошли они все! Волков бояться ― в лес не ходить. К тому же Уилл обычно уезжает как минимум на полдня.

Открытый океан! Я стояла у штурвала и не верила своему счастью. Яхта дружелюбно урчала мотором и, легко рассекая водную гладь, уносила меня все дальше и дальше от ненавистных скал. Когда радость первого успеха улеглась, я отнеслась к своему положению более критично. Идти дольше двух часов опасно: может начаться погоня. После таких выкрутасов рассчитывать на расположение Уилла — глупо. Куда плыву, неизвестно даже Всевышнему. Господи, неужели яхту придется бросить в океане? Во-первых, я не умею «парковаться». Во-вторых, она может выдать место высадки на берег. Когда я вынашивала идею побега, планировала уплыть с аквалангом. Главное ― не угодить в бразильское течение. Зная примерное расстояние до берега, смогу доплыть без проблем. Шлюпку я не рассматривала ― в случае погони она тоже не союзник.

Сертификат дайвера я получила ещё в России. За время плена освежила знания — вызубрила учебник от корки до корки. Плавала я раньше неплохо, так что мой план не казался авантюрой. Я выбрала направление и включила автопилот. Вытащила из специального отсека снаряжение, подобрала наиболее подходящий по размеру костюм и полный набор экипировки. Проверила кислород в баллоне: на час хватит точно. В одной из кают обнаружила наручный компьютер дайвера и обрадовалась как ребенок. Притащив добычу на палубу, вернулась в каюту ещё порыскать. Десять тысяч долларов в одном из шкафов подняли настроение. Без денег добраться до Штатов весьма проблематично, да и нарисоваться перед Леоном в платье с бразильского рынка не улыбалось. Я завязала одежду, деньги, обувь и полотенце в пакет и надела гидрокостюм. «Пройду еще немного, — я смотрела на приборы цепким взглядом заправского шкипера. — Послышится гул вертолета — пять минут, и я в воде».

Я полностью положилась на волю Господа и ждала, когда внутренний голос скажет: «Пора!» Вскоре события начали разворачиваться сами собой. Я надела декомпенсатор с аквалангом, компас, ласты, маску, трубку и, закрепив на поясе пакет с вещами и бутыль с питьевой водой, безо всякого сожаления покинула яхту. Ведомая автопилотом, она быстро удалялась прочь. Я отметила направление, надула жилет и поплыла, периодически сверяясь с компасом. Жажда свободы и предвкушение победы вели меня вперед, с каждым взмахом ласт приближая к берегу. Погружаться не было нужды. Внизу проплывали обитатели океанских глубин, не обращая на меня никакого внимания. В другое время я бы с удовольствием полюбовалась ими через маску, но сейчас не до обывательского любопытства.

После долгой жизни взаперти океанские просторы пугали. Мощь великой стихии внушала уважение и священный ужас. Главное — просто плыть вперед. Я представляла, что еду за рулем по трассе, а вокруг обычные участники дорожного движения. У меня снова появилась ближайшая цель в жизни ― победить океан, доплыв до берега. Увы, подорванное здоровье вскоре дало о себе знать. Действие лекарства проходило, а вместе с ним меня покидала уверенность и всемогущий драйв. Костюм держал тепло, но спустя час пути меня начал бить озноб, а земли по-прежнему не было видно. Я плыла неторопливо, экономя силы и прогоняя мысли о боли в затылке, которая вновь напомнила о вчерашнем поединке. С каждой минутой становилось все хуже. «Господи, молю тебя, не оставь мою душу на погибель», ― молилась я. Вспомнились мама с папой, родной спальный район в далеком Питере, и все происходящее вдруг превратилось в сон. Я поняла, что теряю сознание, и, выплюнув трубку изо рта, быстро закусила загубник акваланга. Сделав несколько глотков кислорода и перевернувшись на спину, я почувствовала себя значительно лучше. Теперь немного передохнуть.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Наверное, меня вело само провидение. В небе я заметила черную точку, которая увеличивалась на глазах ― погоня! Если бы плыла на животе, прошляпила бы приближение вертолета. Яхта наверняка ушла уже далеко ― долго они не будут кружить рядом. Я перекрестилась и медленно погрузилась. Опустившись на шесть метров, настроилась на курс и, успокоив сердцебиение, тронулась в путь, стараясь экономить кислород. Я прикинула, что пятнадцати минут преследователям хватит для обследования этого квадрата. Несмотря на продолжающийся озноб и головную боль, сознание прояснилось. Баллонный кислород ― великая вещь. Но успокоилась я рано. Когда начала всплывать, меня чуть не разорвал инфаркт: в мою сторону с большой скоростью двигалось исполинское серое существо. Вместо всплытия я аварийно погрузилась. Огромной тенью нечто пронеслось надо мной, и я с ужасом осознала, что разминулась с акулой.

Я продула уши и осмотрелась. Похоже, это был мой день. Хищницу не заинтересовал субтильный дайвер, и она проследовала дальше по своим делам. Стало трудно дышать. Я взглянула на экран компьютера и чуть не поседела, когда поняла, на какой глубине нахожусь, а дна так и не видно. Судя по времени, можно попробовать подняться на поверхность. Я всплывала, вращаясь вокруг своей оси и с опаской озираясь, но было ясно одно: больше хищника, я боюсь попасть обратно в плен к Уиллу.

Леон, любимый, думаешь ли ты обо мне? Скорее бы увидеться вновь! Доберусь до берега живой, а там… А что там? Деньги есть — это хорошо, но документов-то нет. Как выбраться из Бразилии ― пока неясно. Как связаться с Леоном? Ни в каких соцсетях он не регистрировался, а телефонных номеров я не помнила… Название клиники! Вот, начинаю соображать. Ладно, пора к берегу, не сидеть же в воде до Судного дня.

Бескрайний простор уже не радовал. Я прогнала уныние, ядовитой гадюкой заползшее в душу, и по компасу нашла нужное направление. Океан — не озеро, меня относило в сторону. Ничего не оставалось, кроме как лечь на курс и работать ластами. Думать я была не в состоянии, поэтому просто держала в воображении картину будущей встречи с Леоном. Память тут же услужливо подсунула отражение, увиденное утром в зеркале. Стратегически важно сначала привести себя в порядок. Не являться же к любимому мужчине в таком виде. Да и как смотреть ему в глаза после того, как месяц прожила с другим? Хотя именно благодаря Леону я очутилась в аду. Что ему про меня наговорили, вдруг поверил? В памяти всплыли омерзительные фотографии. Стоп, а что-то хорошее и светлое я могу вспомнить или нет?

Мысль материальна. Чтобы выжить, подумаю о хорошем. Роберт Эванс… Сейчас шансы сняться вместе призрачны. Хотя почему? Все в жизни достижимо. Ведь однажды мне уже было рукой подать до роли. Какой он все-таки обаятельный! Я вспомнила, как мы с ним пели, вспомнила ощущение тепла, которое исходило от этого человека. Как же приятно было танцевать в его объятьях, плавясь от взгляда серо-голубых глаз, парализующих волю и мысли. Интересно, какой он в жизни? Вот, окажусь с ним на съемочной площадке и узнаю. И Леон не сможет помешать после того, что случилось. Я сумею поставить возлюбленного на место… Если он еще ждет.

Некоторое время удавалось плыть в хорошем темпе, поддерживая себя воспоминаниями и фантазируя. Но второе дыхание, открывшееся после встречи с акулой, заканчивалось. Я понимала, что устала. Где же берег?!

Я подняла голову над водой, расходуя последние силы, и с надеждой посмотрела вдаль. Сначала даже не поверила. Впереди — земля! Ничему я так не радовалась в жизни, как манящей тонкой полоске на горизонте. Неужели авантюра удалась? Пора оглядеться, ведь вблизи могут проходить маленькие и большие суда. Печально преодолеть столько испытаний и погибнуть под лопастями гребного винта. Но океан по-прежнему пустовал. «Надеюсь, я не выберусь на необитаемый остров!» — возмутилась я и невольно улыбнулась, представив, как эпатирует публику моё появление в порту или на городском пляже. Веселье, правда, улетучилось, стоило подумать, какие неприятности меня ждут окажись я в людном месте.

Как в басне про лису и виноград, я видела линию берега, но доплыть не могла. Снова пришлось взять таймаут. Ноги и голова налились свинцом, горло пересохло. Хорошо, что есть бутылка воды. После сложных телодвижений удалось напиться, но сил, напротив, убавилось. Как рыба, выброшенная на песок, стремится к океану, так и я, сотрясаемая судорогами, повинуясь инстинктам, двигалась к суше. Когда я наконец доплыла до берега, сознание моё помутилось и соображала я плохо. Из воды торчала непонятная конструкция. На пляже толпились люди. Выплюнув трубку, я хотела закричать, но чуть не захлебнулась. Ко мне подплыл мужчина и, перевернув на спину, потащил к берегу. Бережно он опустил мое обмякшее тело на песок и снял запотевшую маску. Последнее, что я запомнила ― серо-голубые глаза, которые однажды лишили меня силы и воли. Я понимала, что это галлюцинация, и все же обратилась к прекрасному спасителю по имени:

― Роберт, умоляю, не выдавай меня…

Кто-то резко надавил мне на грудную клетку, и я провалилась в кромешную тьму.

Глава 9

Я проснулась в мягкой постели. Помещение походило на комнату в бунгало. Из мебели только комод, стол и плетёный стул. Пол тщательно вымыт. Нигде ни пылинки. Свежее постельное белье пахло тропическими фруктами. Лёгкий ветерок шевелил светлое полотнище в дверном проёме. Тревога отступила. Я хотела сесть, но не хватило сил. Надо же, добралась до берега! Стоп, меня ведь кто-то вытащил из воды. В памяти всплыло лицо Роберта, склонившегося надо мной. Я улыбнулась причудливым играм воображения.

Снаружи послышались шаги, и я закрыла глаза. В комнату вошли двое и встали у моей постели.

— Она уже третьи сутки без сознания, — тихо сказала женщина. Судя по акценту, американка. — Луиса говорит, что у неё переохлаждение и побои. Роберт, давай все-таки отправим ее в больницу.

Роберт?! Дыхание остановилось.

— Она знает меня и просила не выдавать ее, — с горячностью ответил собеседнице не кто иной, как Роберт Эванс. Его голос я бы узнала из тысячи. — Не могу вспомнить, откуда ее знаю. Очевидно, что она в опасности.

— Вполне в твоем духе, — иронично произнесла собеседница. — Она тебя знает, а ты даже не помнишь, где с ней познакомился. Меньше пить нужно. И вопрос: ей обязательно лежать именно в твоей постели?

— Ты не права, Тина. И перестань раздражаться. Хватит ссор. Она останется здесь, пока не придет в сознание. Не нравится — иди к себе.

Я чувствовала себя неловко, поэтому продолжала прикидываться спящей.

— Да, пожалуй, пойду, — устало произнесла Тина. — Надоело все. Скорее бы закончился этот цирк.

Девушка вышла из комнаты, а Роберт тяжело опустился на край кровати и, как мне показалось, погрузился в раздумья. Я тихонько затянула песню, которую мы пели с ним дуэтом. Он воззрился на меня, как на восьмое чудо света. На второй куплет сил уже не хватило.

— Ты Джил Краун? Но… Этого не может быть! — воскликнул Роберт и вскочил, как ошпаренный. — Господи! Ходили слухи, что ты погибла месяц назад! Когда мы с Майклом искали тебя, вышли на мистера Берри. Он сказал, что не готов обсуждать предложение о твоем участии в фильме, так как у вас скоро свадьба. Уоррен решил подождать пару месяцев, но потом случилась та страшная трагедия…

— Роберт, это действительно я. Меня похитили, но я сбежала. И это ты! Чудеса какие-то! Умоляю, скажи, где мы находимся?

— В Бразилии, — изумлённо ответил он. — Мы здесь заканчиваем фильм. Ты так… изменилась.

— Не в лучшую сторону, — горько усмехнулась я и тут же представила, каким чучелом распласталась перед ним. — Я прошла через такой ад, что вспоминать не хочется. Расскажу в двух словах о своих злоключениях, а ты уж решай сам, что делать. Я очень боюсь преследования. И более того, тем, кто меня укрывает, тоже может грозить опасность.

— Джил, — волшебный голос Роберта влился в мое сознание живительным нектаром. А пальцы… О, что это за пальцы!.. Поправили мои волосы и ласково коснулись щеки. — Я всего лишь актер, к тому же не так давно живу в Штатах, но постараюсь сделать все, что в моих силах. Территория съёмок хорошо охраняется, посторонних не пускают. За три дня о тебе никто не спрашивал. Расскажи подробнее, и мы что-нибудь подумаем.

Я сбивчиво рассказала, что случилось на Лонг-Айленде. Роберт расспросил меня об отношениях с Леоном. Я выложила ему все как на духу, кроме неприятных сцен и деталей, которые могли навредить репутации возлюбленного. Роберт молча кивал — переваривал услышанное.

— Ты по-прежнему красивая девочка, — он тепло улыбнулся и взял меня за руку. — Просто тебе нужно отдохнуть и набраться сил. Майкл пробует других актрис, но раз я тебя выловил в океане, значит, сам Бог велел нам сниматься вместе. Что касается твоих злоключений, то здесь два пути. Первый — обратиться в полицию. Но это может обернуться массой осложнений и для тебя, и для твоего парня. Второй — вызвать сюда мистера Берри и послушать, что он скажет. До полного разрешения вопроса обещаю оставаться рядом.

Взгляд и слова Роберта действовали лучше всякого лекарства. Я наслаждалась бы его голосом сутки напролет. Прижав ладонь актера к щеке, я закрыла глаза.

— Найди Леона, пожалуйста, — попросила я, силясь разрушить чары, которыми Роберт, сам того не подозревая, околдовывал меня все больше и больше. — Ты не можешь быть настоящим. Мне кажется, я сплю.

Неожиданно Роберт прилег рядом и ущипнул меня за ухо.

Я улыбнулась и открыла глаза. Во мне взорвалось давнее желание почувствовать вкус его губ. Я с трудом сдержала порыв.

— Можешь тоже меня ущипнуть, — рассмеялся Роберт. Казалось, он прочел мои мысли. — Я такой же человек, как и ты, из плоти и крови.

— Верю на слово.

И снова, как на вечеринке Джона Килта, я подумала, что, если этот парень встанет и уйдет, мир полетит в тартарары.

— Джил, — серьезно сказал Роберт, — тебе нужно много спать и есть, чтобы набраться сил. Сейчас пришлю Луису. Эта женщина — местный врачеватель. Доктора из клиники мы не вызывали, сама понимаешь почему. А я пока обрадую мистера Уоррена и заодно узнаю телефон Леона. В твоих вещах не было документов. Нужно, чтобы он их привез.

— Вряд ли свидетельство о смерти поможет. Ведь официально меня вообще не существует, — напомнила я Эвансу с грустной улыбкой, и сердце сжалось от желания задержать его.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Роберт, а ты, правда, не сон? — Более идиотского вопроса придумать было невозможно.

Он склонился надо мной, чмокнул в губы и легко вскочил с постели.

— Теперь убедил?

— Слабовато, — ответила я, окончательно увязая в собственной глупости, как корова в болоте по самые рога.

Роберт удивленно поднял брови.

— Прости, — смущенно пробормотала я. — Случайно вырвалось. Просто побудь со мной еще немного.

Ну, вот, разве что в любви не призналась.

— Или возвращайся скорее!

— Договорились, — он улыбнулся так обворожительно, что я забыла, в каком измерении нахожусь. Недаром миллионы девиц сходят по Роберту Эвансу с ума.

Наконец я смогла сесть. В голове кружили вертолеты. Опираясь на плетеный стул, я добрела до закутка с душем и туалетом. Прохладная вода и зубная паста на вкус были манной небесной и как по волшебству укрепили меня. В комнату я вернулась самостоятельно.

Мысли переключились на Леона, и я с тревогой задумалась: обрадуется ли он моему «воскрешению»? Смогу ли я быть с ним прежней? Воспоминания о времени, проведённом вместе, стирали из памяти поганые слова Уилла о любимом мужчине. В глубинах моего подсознания они горьким ядом отравляли веру в искренность чувств.

Пришла Луиса, немногословная пожилая женщина. Она осмотрела меня и напоила пряным отваром. Я донимала её расспросами о последних трех днях, выпавших из моей жизни. В ответ знахарка прикладывала палец к губам и жестами показывала, что нужно поспать. То ли из-за слабости, то ли Луиса дала мне успокоительное, но после ее ухода я сразу отключилась.

Проснулась я от прикосновения чьей-то руки и в панике открыла глаза. Спросонок в темноте привиделся Уилл. Я перекатилась на другой край кровати и вскрикнула. Зажегся ночник, и Роберт поднёс палец к губам.

— Прости, я напугал тебя, — прошептал он. Его чистый британский акцент действовал целебно. И неважно, что сердце продолжало ускоренно биться от страха. Он вернулся, остальное — пустяки.

— Все в порядке, — я изобразила светскую улыбку, потихоньку переползая на место. — Что-то случилось? Меня ищут?

— Да успокойся ты! — Роберт взял мою дрожащую ладонь и дружески пожал. — Ты проспала весь день и весь вечер. Скоро приедет мистер Берри, а я хочу успеть еще раз поговорить с тобой. Похоже, парень не в себе. Звонил пять минут назад, сказал, что уже приземлился в Бразилии. На машине ему ехать не больше полутора часов.

— Спасибо. Ты так много делаешь для меня…

Я заёрзала, пытаясь сесть поудобнее, и Роберт бросился на помощь. Поправляя подушку, случайно или нет, он чересчур приблизился. Мы соприкоснулись телами и на мгновение замерли. Отпрянув, актер улыбнулся. Смущение добавило ему очарования. Я уже отвыкла, что мужчины бывают стеснительными.

— Джил, — наконец произнес Эванс чарующим голосом, — я думал о тебе и о том, что случилось. Ты необыкновенная девушка. Не многие отважились бы пуститься вплавь через океан. И вообще… Мне… Я бы не хотел, чтобы мы потерялись. Независимо от того, будем сниматься вместе или нет. Как ты на это смотришь?

— Положительно, — я отвечала спокойно, хотя в животе порхали пчелки и бабочки, а в голове проносились неприличные мысли. Впервые в жизни мужчина действовал на меня как март на кошку.

— Ведь можно просто дружить, — улыбнулся Роберт.

— Да, — неуверенно произнесла я и подумала, что вряд ли смогу быть ему просто другом. Я добавила в голос уверенности: — Дружить!

Он взял мою руку, помялся и спросил.

— Ты точно хочешь вернуться к Леону?

Ничего себе разговоры пошли! Но мы ведь теперь друзья.

— Я узнала так много странного о нем, что придется для начала серьезно объясниться.

— Ты не ответила на мой вопрос, но ладно. Я написал свой личный телефон и адрес в Лос-Анджелесе, — Роберт протянул мне сложенный листок бумаги. — Спрячь куда-нибудь, чтобы твой ревнивец не нашел, а в идеале — выучи наизусть. А то ты умеешь находить приключения на свою голову. Нужно умудриться оказаться в другой стране без документов и без контактов. Но судьба — странная штука…

— Та красивая девушка, что днем приходила, твоя подруга?

— Да, — ответил Роберт, и взгляд его потух. — По крайней мере, я считал ее таковой до недавнего времени.

— Ты любишь ее?

— Я не могу рассказать всей правды. Да, мы были близки. Но теперь отношения охладевают с каждым днем. Видишь ли, я раньше считал, что влюбленность, по законам логики, переходит в любовь. К сожалению, все не так просто. И даже влюбленность не всегда взаимна.

— А человеку, который влюблен, не всегда нужна взаимность, — со вздохом произнесла я, вспомнив первую любовь. Как я упивалась тогда безответной страстью!

— Пожалуй, ты права, — согласился Роберт. — Как думаешь, почему?

Я призадумалась.

— У меня не очень большой опыт, — призналась я, — но думаю, влюбленные люди идеализируют избранника до невозможности. Скажу больше, ослепленные страстью, они не видят человека таким, каков он есть, а награждают чертами, ему вовсе не присущими. Отражение своего второго «я»! Думаешь, что встретил свою половинку, а так ли это — вопрос. Только время рассудит.

— Почему? — удивился Роберт. — Ведь бывает, что люди с первого взгляда влюбляются и живут потом долго и счастливо.