Я вылечу твою собаку

— Леон, можно я отдельно поблагодарю твою помощницу? — актер достал портмоне.

— Не вопрос, — улыбнулся мой босс. — Но не избалуй ее.

Джон вручил мне пару тысяч долларов и добавил к деньгам свою визитку.

— Купите себе подарок от Блэки. А это мой номер, вдруг понадоблюсь, — Джон наградил меня обаятельной улыбкой. — Мы с Леоном давние приятели, буду рад видеть вас обоих у себя.

— Про номер телефона мы не договаривались, — рассмеялся Леон. — Джил, он старый ловелас, осторожнее с ним.

— Ненамного старше тебя, — Джон оглянулся на друга и взял меня за руки. — Какая девушка! Сам бы у такой лечился. Джил, я приглашаю вас с Леоном через пару дней ко мне на закрытую вечеринку. Будет живая музыка, дресс-код — в стиле шестидесятых.

Я восторженно взглянула на возлюбленного.

— Придем, Джон. Пора выводить мисс Краун в свет, — Леон поставил пустой стакан на столик и подошел и ненавязчиво освободил мои руки от рук приятеля.

— Буду ждать! — Килт не сводил с меня глаз.

Из воспоминаний меня вернул голос Леона.

— Джил, опять витаешь в облаках. Помнишь, что у тебя сегодня самостоятельное вскрытие? Там интереснейший случай, кстати.

— О нет, мистер Берри, — я стянула с себя маску и перчатки и раздосадовано швырнула их в контейнер. — Нам ещё на вечеринку собираться.

— О да, мисс Краун, а то ведь кто-то может и не пойти туда, — Леон тоже снял маску и ехидно улыбнулся. Прям мачеха-маньяк из «Золушки».

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Ладно, веди меня на свое кладбище домашних любимцев, — проворчала я, закусив губу. Скорее бы вечер!

Я поджидала Леона за чашкой кофе в «Старбакс». Он не сразу узнал меня, но, когда я окликнула его, расплылся в довольной улыбке. Прическа Брижит Бардо, макияж и купленное накануне чёрное платье-футляр в духе шестидесятых сделали свое дело — я выглядела путешественницей во времени.

— Блеск! Правда, платье можно было купить и подлиннее. Я сойду с ума от ревности.

— Ты шикарно выглядишь, так что мне тоже придется поволноваться, — не осталась я в долгу.

— Зачем мне чьи-то прелести, когда рядом богиня? А вот ты сегодня искусишься, готов поспорить, — мы сели в кабриолет, и Леон провел ладонью по моей щеке. — Будь осторожна, голубка. Запомни, большинство улыбок — просто маски. Мы с приятелями договорились сыграть в покер, так что придется оставить тебя одну. Надеюсь, ты не заскучаешь. И… я хочу поговорить с тобой после вечеринки. Это очень важно для нас обоих.

— Зачем ждать вечера? Скажи сейчас, — безмятежно улыбнулась я, догадываясь, о чем пойдёт речь.

Леон усмехнулся и завел мотор.

Роскошные автомобили один за другим останавливались перед резиденцией Джона Килта. Его звездные друзья прибывали и прибывали. Мы отдали пригласительный билет охране и прошли в ворота. Красивые женщины и мужчины на дорожках парка будто возникли из другого измерения и времени. Музыканты устроились прямо на газоне, наигрывая лёгкие джазовые импровизации. Гирлянды крупных цветных ламп подмигивали в такт. Ничто не напоминало о двадцать первом веке.

Я не поверила своим глазам: распахнув объятия, к нам направлялся Джек Фергюсон, фильмами которого я засматривалась ещё в детстве.

— Леон, ты бы знал, как мне нужна твоя помощь! — мужчины обменялись рукопожатиями и расцеловались. — Собирался на днях тебе звонить. Вау, кто это с тобой?

— Моя девушка, Джил Краун.

Так Леон представлял меня всем знакомым, которых мы встречали на вечеринке. Я прошла через десятки приветствий, однообразных вопросов и ответов, но все равно голова кружилась от восторга.

Вскоре возлюбленный прошептал мне:

— Танцы не моя сильная сторона, но позволь пригласить тебя. — Леон обхватил меня за талию, и мы закружили вместе с остальными. — А ты великолепно двигаешься, голубка.

Я улыбнулась. Мне хотелось показать ему свои таланты, но мы жили по написанному им сценарию. Он учил меня премудростям любви и ветеринарии, а на остальное времени не оставалось. Леон часто уезжал по делам, завалив меня работой.

Шикарные женщины вереницей шли здороваться с моим спутником. Они целовали его, не скрывая вожделения. Леон отвечал холодно и подчёркнуто галантно. На красавиц он взирал, как на породистых лошадей, — с должным восхищением знатока, но без намерения приобрести.

Джон подошел к нам спустя час.

— Джил, ты позволишь похитить твоего спутника? Без него — игра не игра.

— Не вопрос.

— Будь аккуратна, — строго добавил Леон.

— Я послушаю музыку, найдешь меня там, где оставил, — улыбнулась я.

* * *

Терпения надолго не хватило. Когда солист предложил зрителям заменить его, меня просто вынесло на сцену. Я любила музыку шестидесятых и без раздумий взяла микрофон.

— «Шербурские зонтики», — махнула я рукой оркестру, и мой хрипловатый голос под необычную аранжировку мелодии мгновенно завладел вниманием публики. К сцене потянулись зрители. И вдруг я увидела ЕГО.

Сквозь толпу приближался Роберт Эванс. И не просто приближался, а шел прямо ко мне. Взгляд глаза в глаза и восхитительная улыбка! Он поднялся на сцену и взял гитару у одного из музыкантов. Бешеная энергетика Роберта передалась мне, и за спиной словно выросли крылья. Его взгляд поджигал каждый мой нерв, я потеряла чувство реальности. Вслед за этой песней зазвучала «История любви». Я знала ее на испанском языке и запела исключительно для Роберта. Он иногда склонялся к моему микрофону, чтобы подпеть, и мое тело трепетало от случайных соприкосновений. Песня закончилась, и зрители потребовали продолжения. Я запела хит всех времен и народов — «Besame mucho», а Роберт забавно сложил губы и подхватил мелодию на гитаре. Он сел на сцену, и я опустилась рядом с ним — это был настоящий диалог голоса и гитары. Мы сидели плечом к плечу, и вселенная перестала существовать. Казалось, меня охватили чувства сильнее любви и страсти. Я парила за гранью действительности, опьяненная всего одним прикосновением и взглядом.

Позже я узнала, что нас снимала камера, но в тот момент я боялась, что этот парень встанет и уйдет, и весь мир рухнет.

Как оказалось, Роберт неслучайно тусил на вечеринке. Он пришел в компании Майкла Уоррена. Режиссер подбирал актеров для нового фильма, и они хотели заполучить согласие Джона Килта.

Музыка стихла, и Роберт спрыгнул со сцены. Я провожала его ошалелым взглядом. Неожиданно он повернулся и протянул мне руку. Под воздействием пьянящих чар, я сунула микрофон в руки вернувшемуся солисту и спрыгнула в объятья Роберта, позволив ему увлечь себя на танцпол. Мы смешались с толпой движущихся в ритме музыки людей. Я почувствовала прикосновения его рук сквозь тонкую ткань платья и забыла, как меня зовут. Чужие пальцы соскользнули с талии чуть ниже и прижали меня сильнее к телу их обладателя. Роберт склонился к моему уху, и его вздох лишил меня заодно и способности дышать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Я совсем один сегодня, составишь мне компанию?

От его голоса по коже побежали мурашки. К счастью, я не успела ничего ответить.

— Это моя девушка, британец, — голос Леона пробился через моё затуманенное сознание, и я оказалась в знакомых крепких руках. Не в силах отвести взгляд от Роберта, я с трудом вернулась к действительности, хватая ртом воздух.

— Прошу прощения, не знал. Не оставляйте больше эту девочку в одиночестве — украдут, — улыбнулся он и, подмигнув мне, ушел. Я застыла столбом.

Леон развернул меня к себе и встряхнул, будто куклу.

— Немедленно уходим, — голос возлюбленного не предвещал ничего хорошего, взгляд был страшнее, чем у шекспировского мавра.

— Леон, я…

— Домой, я сказал, — он так разгневался, что я предпочла не спорить.

Тягостное молчание висело всю дорогу. Я прокрутила в голове события вечера и немного успокоилась. Кроме того, что мы с Робертом вместе пели, обвинить меня не в чем. Вряд ли мой ревнивец слышал последнюю фразу актера, но, даже если это так, я ничего не успела ответить.

В глубине души мне было стыдно, очень стыдно. Даже не подозревала, что можно изменить голосом, прикосновением. Я зажмурилась, и передо мной возник образ Роберта с глазами одинокого хищника. Его губы, ямочки на щеках, скулы… Даже родинка на затылке запечатлелась в памяти. «Джил, Джил, очнись! — взывал разум. — Ты должна прийти в себя, иначе потеряешь близкого человека, который дал тебе все». «Дал все, отобрав меня саму», — грустно шепнуло сердце в ответ. В таких растрепанных чувствах Леон привез меня домой. Он не помог выйти из машины, как обычно делал, и скрылся в доме. Я виновато поплелась следом. Пусть бы накричал, дал выход гневу, но тут память подсунула разговор о пистолете, и я стала искать другие варианты примирения.

Леон дошел до бассейна, скинул брюки, джемпер и бросился в воду. Похоже, убивать меня пока не собирался. Когда Леон наконец выбился из сил, он застыл на водной глади и нашел меня глазами. Я уже пришла в себя и со спокойствием индейца сидела у бортика бассейна, скинув платье. Рядом стоял поднос с бутылкой виски, двумя бокалами со льдом и, вместо трубки мира, пачка его любимых сигарет. Он курил редко, но сейчас был повод. Возлюбленный медленно поплыл в мою сторону. Я оценила разумный поступок — не вступать в дебаты под горячую руку. Леон выбрался из воды и сел рядом. Вид на Атлантический океан и шум прибоя действовал на нас успокаивающе. Я растерла возлюбленного полотенцем и положила голову ему на плечо.

— Не подлизывайся, — огрызнулся он, но уже без злобы.

— Тебе не понравилось, как я пела?

— Пела ты, по слухам, бесподобно, — Леон стиснул зубы и добавил. — Мне не понравилось, как ты танцевала.

Вот так, не в бровь, а в глаз. Придется отвечать.

— Вовсе не собиралась танцевать с этим парнем. Ты появился как раз в тот момент, когда я хотела сказать ему, что пришла не одна.

— Я появился в тот момент, когда он уже лапал тебя. И это еще полбеды: последствия вашего пения мы узнаем завтра.

— Ничего непристойного не было, — смущенно произнесла я. — Ты зря обвиняешь меня.

— Джил, — Леон повернулся ко мне. В его взгляде смешались боль и любовь. — Я боюсь, что потеряю тебя, не сказав самого важного.

Сердце сжалось, и я поняла, что никогда не променяю моего Леона Берри ни на кого другого.

— Я не думала тебя расстроить, просто захотелось раствориться в музыке, в атмосфере праздника. Я люблю петь, танцевать, а ты… Ты не желаешь этого знать, — навернулись слёзы, мне нужно было выговориться.

— Ты растворилась не в музыке, а в том парне. На меня ты так никогда не смотрела. А с ним… С ним вы будто слились в одно целое.

— Это называется хорошая актерская игра, — слова прозвучали неуверенно даже для меня.

Неужели от окружающих не укрылись вспыхнувшие во мне чувства?

— Самой смешно? — возлюбленный толкнул меня плечом в плечо, но уже без злости.

— Леон…

— Да?

— Давай забудем? — В этот момент случившееся виделось не более чем волшебным сном.

— Ты, правда, этого хочешь?

— Да.

Леон обнял меня и увлек за собой в бассейн. От неожиданности я вскрикнула и наглоталась воды. А он, подобно человеку-амфибии, унес меня под небольшой водопад. Там произошло то, что одним словом можно назвать примирением.

Мы пришли в спальню взбудораженные, влюбленные друг в друга, как в первый день. Чувство вины подхлестнуло мою страсть, а любовь Леона достигла своего апогея. Закутанные в пушистые махровые полотенца, мы без сил упали на кровать, держась за руки.

— Джил, я люблю тебя!

— Ты мой мир!

— Ты не поняла, — Леон склонился надо мной. — Только что я сказал тебе то, что не говорил ни одной женщине.

Я ждала этих слов с первого дня нашей встречи. Как же он был прекрасен в эту минуту! Его взгляд — такой чистый, понимающий и родной. Я любовалась, не в силах отвести глаз, и не находила слов для ответа. Он явно ждал другой реакции, вроде падения астероида на землю, не меньше. Не придумав ничего лучше, я потребовала:

— Скажи громче!

Леон встал около меня на колени, запрокинул голову и, набрав воздуха, крикнул:

— Люблю-ю!

Глава 5

Утром мы проснулись от назойливого телефонного звонка. Леон приоткрыл глаза, потянулся ко мне, и я сонно перебралась к возлюбленному на плечо. Включился автоответчик:

— Леон, привет, это Джон. Твоя киска понравилась мистеру Уоррену, и он готов с ней познакомиться поближе. Он ищет актрису на главную роль в новом фильме. Я дал ему твой адрес и телефон. Не благодари и передавай привет Джил! Ей обеспечена отличная карьера.

Ниагарский водопад — жалкий ручеек по сравнению с потоком брани, который обрушился на голову кинобратии вплоть до Люмьеров. Леон метался по комнате, круша все на своем пути. Ни в чем не повинная ваза с цветами с грохотом рухнула вместе с подставкой и разлетелась на тысячи осколков. Леон на мгновение остановился как вкопанный и бросился прочь из комнаты.

Хоть не на меня гневался, и то хорошо! Я завернулась в шелковую простыню и попробовала рассудить трезво. По-видимому, киска — это я. А кто такой мистер Уоррен? Раз ищет актрису, режиссёр или помреж. Словом, человек из мира кино. Сердце ухало, пропуская удары. Вдруг судьба специально сделала ход черной лошадкой? Разве без Леона я попала бы на вечеринку такого уровня? На кастингах, когда выяснялось, что я русская, агенты грустнели и холодно обещали перезвонить, «если будет что-то подходящее».

И вот теперь дилемма, как бы так по-русски обстряпать: на елку влезть и руки не ободрать? Нужно убедить Леона, что мы можем заработать приличную сумму на съемках. Я задумалась: а что такое «мы»? Три месяца вместе, но о замужестве пока и речи нет. Мало ли о чем он болтает с приятелями. Правда, вчера Леон признался в любви, а он, похоже, слов на ветер не бросает. Но если завтра он укажет на дверь, мне некуда будет идти. Мысли неслись орловскими рысаками, обгоняя одна другую.

— Джил, — Леон с сигаретой, чего никогда раньше не было, вошел в спальню, — я отъеду ненадолго. К телефону не подходи, ворота никому не открывай. Пожалуйста, надень платье и жди меня.

— Ты не позавтракал. — Я сидела на кровати в полной растерянности. Непонятно, какое платье он имеет в виду. Мы куда-то поедем, или мне просто нужно встать?

Леон позвонил администратору центральной клиники. Миссис Паркер за хорошую прибавку к зарплате выполняла функции секретаря.

— Два билета до Нью — Йорка на сегодня, для меня и мисс Краун.

Хорошо, что до Нью — Йорка, а не на Северный полюс. Что на этот раз — опять загадка! Он меня спрятать решил?

Леон вернулся из гардеробной одетый в джинсы, толстовку с натянутым на глаза капюшоном, и бросил на кровать платье, которое при покупке окрестил: «для торжественных случаев». Интересно, пристрелить меня — это торжественный случай? Хотя до Нью-Йорка еще поживу.

— Я скоро, — натянуто улыбнулся Леон и вышел из комнаты.

Начало дня требовало беговой дорожки и душа. Мама дорогая, весело живется в городе Ангелов, весело!

После пробежки я немного успокоилась и привела себя в божеский вид. Телефон звонил и звонил, но Леон отключил автоответчик. Нестерпимо хотелось снять трубку, но я боялась — вдруг Леон звонит, чтобы проверить, выполняется ли обещание. Наконец я услышала, как через сад едет его машина и облегченно выдохнула.

Мужчина моих грез появился на пороге с корзиной цветов. Мы замерли по разные стороны стола. Даже на расстоянии я ощущала его мандраж.

— Это цветы… тебе, — взволнованно произнес Леон и поставил корзину на тумбу у камина.

— Они прекрасны, — я подошла к букету и вдохнула аромат свежесрезанных бутонов белых роз и светло-зеленых альстромерий.

— Тебе нравится?