Помоги проекту - поделись книгой:
— Я поеду с тобой!
— Нет.
Я не настаивала, зная, что Леон не меняет решений. Но внутри поселился страх остаться одной в незнакомом месте. Недели оказалось недостаточно, чтобы забыть о случившемся. Я гнала неприятные воспоминания и страшные предчувствия. Утешалась надеждой, что Леон понимает опасность положения и принял меры предосторожности.
Мы спустились к завтраку.
Леон пил кофе и наблюдал за мной. Я делала вид, что увлечена рисованием на салфетке. На самом деле, я боялась расплакаться.
— Может, коньяка?
— Зачем? — растерялась я. Если бы он спросил меня о кризисе на кофейных плантациях, удивилась бы не меньше.
— Для душевного равновесия.
По глазам я поняла, что Леон расстроен.
— Ты лучше знаешь, что мне нужно. Ты же врач.
— Джил, голубка, — Берри через стол протянул руки и взял мои ладони, — не нужно стесняться страхов. Дай им выход, не замыкайся. Вместе мы преодолеем любые преграды и опасности. Лучше подумай о свадьбе: какое ты хочешь платье, туфли, украшения, кого пригласишь. Ты удивительная! Я уже дважды сделал тебе предложение, а ты ни разу не задумалась о таких важных для женщины деталях. Так что, моя дорогая, принимайся за дело.
Леон ненадолго исчез и вернулся с бутылкой Хеннесси, ноутбуком и записной книжкой. Через пару минут я сидела с бокалом в руке, а возлюбленный открывал сайты свадебных принадлежностей, портных и ювелиров, комментируя, и делая заметки. Он ловко вовлек меня в процесс и ушел по-английски.
Леон намекнул, что ему по карману самые смелые фантазии, и моя творческая натура пустилась во все тяжкие. День пролетел незаметно, сценарий свадьбы был написан, подвенечный наряд — нарисован. За женихом оставался список гостей. Когда к дому подъехала машина, я мысленно все еще пребывала в мире тортов, кринолинов и розовых пони. Я выбежала, чтобы встретить возлюбленного в холле, и слова застыли на губах. Любимый мужчина еле держался на ногах, схватившись за бок. Сквозь пальцы сочилась кровь.
— Помоги… — прошептал он и рухнул на пол.
— Что с тобой? — стоя на коленях, я трясущимися руками рванула на нем рубашку так, что разлетелись пуговицы.
— Стреляли… Подожди меня раздевать… Тащи аптечку…
Леон потерял сознание. В кармане возлюбленного я нашла телефон и связалась с местным врачом. Он дал указания по первой помощи. Вскоре мне удалось привести раненного в чувства и обработать рану. Я молилась, чтобы пуля не задела жизненно важных органов.
— Я напугал тебя, голубка? — Леон вымученно улыбнулся.
— Брось, все нормально, — я собирала в пакет использованные ампулы и шприцы, и мне, в отличие от него, было не до шуток. — Сейчас приедет Федерико.
— Умница моя, — он нашел мою руку и слегка пожал ее. — Всегда знал, что могу положиться на тебя. Помоги добраться до дивана.
— Нет уж! Лежи, пока врач не приедет. Могу принести подушку и одеяло.
— Да я встану!
— Леон!
— Ладно, неси подушку, одеяло и коньяк.
— Ты с ума сошел!
Он рассмеялся. Жить будет!
К моменту приезда врача Леон с повышенным комфортом расположился на полу холла. Федерико подтвердил, что рана неопасная, извлек пулю, дал рекомендации и, выпив с нами за здоровье больного, удалился. Я устроила жениху допрос с пристрастием.
— Джил, — Леон явно не желал рассказывать. — Прекрасной девушке нет необходимости вникать в детали мужских разборок. Ты меня спасла, спасибо тебе. Но давай все забудем?
— Ну уж нет! Или рассказывай, или я отберу у тебя коньяк, — вскочила я.
Он рассмеялся и жестом велел сесть на место.
— Ладно, слушай. По моей просьбе нашли резиденцию, где тебя держали. И Уилл согласился на переговоры.
— Ты был там?
— Да. Может, обойдемся без подробностей?
— Нет, продолжай.
— Я не сказал Уиллу, что нашел тебя. Иначе он не пошел бы на встречу.
— Этот тип не удивился, что ты в Бразилии?
— Не задавай глупых вопросов, не хочу вдаваться в мелочи.
— Молчу.
— Я хотел, чтобы он выдал себя. И это получилось само собой. У него на столе лежали твои фотографии…
— Какие фотографии? — побледнела я.
— Не те, о которых ты подумала, — неприязненно поморщился Леон. — Но их я тоже забрал. Они, кстати, в машине. Нужно сжечь.
— Я не…
— Не нужно оправдываться. Уиллу было невдомек, что ты пришла ко мне невинной девушкой.
Я разревелась. Не знаю, от облегчения или от стыда.
— Ну-ну, хватит, Джил, все уже позади.
— Фото остались у него в телефоне.
— Не переживай, — Леон окинул меня взглядом, — телефон у меня, а ноутбук я разбил о его голову. Последний раз прошу, не заставляй меня вдаваться в подробности. Не хочу я о них говорить. Уилл влюбился в тебя, если он вообще способен на подобные чувства, и поэтому не убил. Я никогда не видел его в таком подавленном состоянии. Он сам признался во всем. Уилл догадывался о твоем желании сбежать, но и представить не мог, что ты рванешь через океан.
Леон большими глотками выпил стакан воды и продолжил:
— Они нашли яхту и считают, что ты либо утонула, либо тебя съели акулы. Не будем их переубеждать. В то, что ты добралась до берега, человеку, мыслящему логически, трудно поверить. Тебе просто повезло. Джил, любимая, хотя бы мне объясни, как ты решилась броситься в океан в неизвестном месте? У меня это до сих пор в голове не укладывается.
От воспоминаний о холодной пучине меня передернуло, и ответила я не сразу.
— Других путей не было. В резиденции меня повсюду преследовали гориллы Дугласа. В город Уилл меня не вывозил ни под каким предлогом. Выход в океан — единственное развлечение, которое он придумал для меня. Я умею плавать с аквалангом. Течения предусмотрела. Об акулах, правда, забыла. Высадилась, как мне виделось, не так уж и далеко от берега.
— Джил, — Леон прижал мою голову к здоровому плечу, — ты сумасшедшая девчонка. Это я и люблю в тебе. Небеса, вы слышите, она знает слово «акваланг» и не думает об акулах, что дает ей право отправиться вплавь через океан. Выпороть бы тебя как следует! Но ты ведь сделала это и для меня.
— Акулу я видела, — с содроганием вспомнила я серую громадину, — но она проплыла мимо. Порой среди людей встречаются хищники пострашнее. У меня не осталось надежды на то, что ты придешь и спасешь. Уилл ловко замел следы. Я могла полагаться только на себя. К тому же неприязнь к этому выродку росла с каждым днем, несмотря на его, как ты изволил выразиться, любовь. Между прочим, Дугласы знали, что я осталась жива, и настаивали на моей ликвидации. Поэтому пришлось поторопиться. Да и чувствовала я себя все хуже и хуже. Алкоголь с наркотиками еще никому здоровья не прибавляли. Скажи, ты тоже употреблял эту дрянь?
— Ты про алкоголь?
— Ты понял, про что я.
— Джил, — честно признался Леон, — мне слишком дорого здоровье. Конечно, в молодости я попробовал все, но сейчас — нет. От виски с коньяком я не собираюсь отказываться, а вот наркотики — это не мое. Хотя под кокаином секс…
— Заткнись!
— Прости, Джил, — спохватился Леон и нахмурился. — Зная Уилла, представляю, что тебе пришлось пережить. Да и у вас, женщин, все сложнее.
«Еще лучше, сейчас стукну его чем-нибудь», — сосчитав мысленно до десяти, я миролюбиво предложила:
— Давай замнем эту тему. В общем и целом, побег был чистой воды аферой, чуть не стоившей мне жизни. Наверное, я еще не совсем потерянный человек, раз Создатель меня вытащил и на этот раз. Но мне по-прежнему не дает покоя факт, что спасла меня как раз съемочная группа…
— … и Роберт Эванс, — раздраженно закончил за меня Леон. — Чтобы они не остались в обиде… Ты же всплыла в кадре, где британец позировал с партнершей, а не с тобой. Я хотел оставить им чек на круглую сумму. Отказались.
— Дело не в деньгах…
— А в чем? — он начал нервно приглаживать волосы, и я пожалела, что встала на скользкий путь. — Ты влюбилась в этого парня? Скажи мне честно!
— Нет, нет… — я сама начала приглаживать его прическу. Тоже, видимо, нервное. — Просто судьба…
— Джил, жизнь мы строим сами, — оборвал меня на полуслове Леон. — И кому, как не тебе, об этом знать. Все зависит от твоего выбора.
— Откусишь с одной стороны гриба, станешь больше, с другой — меньше, — пробормотала я, устраиваясь около него.
— Типа того, — миролюбиво подтвердил Леон, целуя меня в макушку. — Я хочу пить. Принеси еще бутылку минералки, любимая.
На следующее утро нас навестил странный господин в жёлтой гавайке с попугаями. Они с Леоном уединились и проговорили около получаса. Проводив незнакомца, Берри с лукавой ухмылкой сообщил, что мы сегодня же возвращаемся домой.
— Ваш паспорт, миссис Треверс, — вручил он мне документ, наблюдая за реакцией.
— Миссис Треверс? — в замешательстве я открыла страницу паспорта и с ужасом увидела рядом со своей фотографией чужое имя: «Эшли Треверс». О нет! Ты хочешь, чтобы меня арестовали на границе за поддельные документы?
— Я хочу вернуться домой и восстановить поскорее твое доброе имя, любимая, — Леон подошел и взял меня за плечи. В его глазах плясали озорные искорки. — Или ты прикажешь тащить тебя через границу в чемодане? Если я дал эти документы, значит, уверен в них на сто процентов.
— С ума меня сведешь!
— Голубка, ты ведь мечтала об интересной и яркой жизни, — продолжал подтрунивать надо мной любимый мужчина. — Со мной всегда будет интереснее, чем в кино. Я тебе обещаю. Представь: пройти таможню с липовыми документами, какой адреналин!
— Ты меня пугаешь.
— Собирайся и не морочь мне голову. Нам скоро в аэропорт, а я хочу успеть пообедать.
Таможню мы прошли беспрепятственно. Леона раззадорил мой мандраж. В самолете его плотоядный взгляд отвлекал меня от дурных мыслей.
В аэропорту Лос-Анджелеса нас ждал «Шевроле» Леона. Я села в машину и облегченно выдохнула. Как прекрасно после долгой отлучки очутиться в знакомой обстановке!
Дома собаки бросились к нам с радостным визгом. Пришлось здороваться с каждым псом в отдельности. В моей комнате все вещи лежали на своих местах. Будто я никуда и не уходила.
— Видишь, — Леон обнял меня сзади с такой нежностью, что перехватило дыхание. — Здесь все жило ожиданием тебя.
Я благодарно прижалась к нему. Хотелось верить, что все будет хорошо. Рядом со мной мужчина, который в состоянии решить любые проблемы. А случившееся забудется как страшный сон.
Глава 11
Моё воскрешение и развод с фиктивным мужем стоили Леону огромных трудов, нервов и денег. Я ничем не могла ему помочь. Пришлось полностью положиться на возлюбленного. Он постоянно кому-то звонил, с кем-то встречался, пару раз даже летал в Нью-Йорк. В конце концов, мое существование подтвердила испещренная печатями и подписями бумага. В ней сообщалось, что Джил Краун содержалась около месяца в одной из больниц Лос-Анджелеса с диагнозом «ретроградная амнезия».
— Бояться больше нечего, — радовался Леон. — Теперь ты абсолютно свободна!
Берри начал полное рефинансирование своего бизнеса. Чтобы я не болталась под ногами и не вольнодумствовала, возлюбленный загрузил меня работой в клинике и на дрессировочной площадке. Вымотанная за день, по вечерам я едва улавливала суть рассказов Леона. А говорил он об открытии благотворительного фонда и о приобретении канала на телевидении, чтобы вещать о жизни на планете.
В глубине души я ждала звонка от Роберта. Минуло три месяца, а от него не было ни слуху ни духу. Украдкой я просматривала новости об актере, радовалась удачной премьере фильма с его участием, поражалась обаянию и ангельскому терпению. За каждым углом его поджидали папарацци, а на публике поклонницы встречали его оглушительным визгом. Но я не видела радости в его глазах — огонь, харизма, что угодно, но не счастье.
За завтраком Леон заявил, что срочно летит в Швейцарию. Он все утро был не в себе: не нашел часы, хотя они лежали на обычном месте, и надел футболку наизнанку. Когда он вместо соли потянулся за сахаром, я решила, что пора вывести его на чистую воду.
— Ты что-то скрываешь! Давай, выкладывай.
— Голубка, — Леон поковырял вилкой бекон и, запинаясь, проговорил: — Знаешь, я, пожалуй, соглашусь на твое участие в фильме. Конечно, если ты пройдешь пробы.
Я перестала дышать.
— Не знаю, чем ты их так зацепила, — ты у меня уникальная, спору нет, — но они согласились на мои условия. И на мою сумму. Опять же, если ты пройдешь пробы. Нашему каналу нужна медийная персона. Почему бы ею не стать моей жене? Уоррен — достойный режиссер, есть смысл принять его предложение.
— Ура! — я ожила и бросилась жениху на шею, чуть не повалив его на пол.
— Да тише ты! Задушишь! — со смехом отбивался Леон. — Запомни, один-единственный фильм!
— Люблю тебя!
— Джил, успокойся! Послушай! — он перехватил меня поперек талии и закинул на плечо. Вскоре я плескалась в бассейне, вылавливая тапки. — Попридержи гормоны, дорогая! И учти, я буду контролировать каждый шаг.
— Да, любимый! — Я схватила Леона за протянутую руку и скинула его в бассейн.
Мы сидели на террасе, завернувшись в махровые полотенца, пили свежевыжатый апельсиновый сок и любовались океаном. Солнце ласково пригревало. Казалось, что сегодня весь мир радуется за меня. В голове фейерверками вспыхивали идеи и предположения. Я ждала от Леона подробностей — что, как и когда, и совсем забыла про Швейцарию, с которой начался разговор.
Поделиться книгой: