Я вылечу твою собаку

— Так вот, голубка, — он встал и потянулся, — я сегодня улечу на несколько дней, а когда вернусь — поедем на пробы. С режиссером все согласовано. Пойдем, поможешь собраться.

Вот так, просто и ясно.

— Слушаюсь, сэр! — Я с трудом сдержалась, чтобы снова не наброситься на него с объятиями.

— Вот, так уже лучше, — улыбнулся Леон. — Отвезешь меня после обеда в аэропорт.

— А можно с тобой?

— Любимая, мне в Цюрихе потребуется холодная голова. — Он поцеловал меня так нежно, что сердце замерло. И тут же строго добавил: — К тому же у тебя сегодня дежурство в клинике.

Ах да, от радости совсем забыла, что я врач.

* * *

Рабочий день пролетел незаметно. Мысленно я уже была далеко отсюда. Меня терзало искушение позвонить Роберту и сообщить ему радостную новость. «Нет, пусть все идет своим чередом», — рассудила я и решила устроить себе праздничный ужин в нашем с Леоном любимом ресторане. Но тут в дверь кабинета просунулась голова дежурного хирурга Майкла.

— Джил, можно я уйду сегодня на полчаса раньше? Мне нужно успеть в страховую. По записи никого больше нет, а всех очередников я отработал.

— Надеюсь, ничего экстренного не случится, — вернулась я на землю. — Можешь идти.

Я закончила дела и, напевая под нос прилипшую песенку, собралась домой. Перед торжественным ужином надо было переодеться и привести себя в пристойный вид. Может, и к лучшему, что Леон не увидит моей сияющей физиономии. Ему пришлось наступить на горло своим принципам, моя радость только расстроила бы его.

Я вышла в холл. Хотелось поскорее развязаться с дежурством и плюхнуться за руль новенького «Мерседеса», который Леон подарил мне по возвращении из Бразилии. Белоснежный красавец с первой поездки покорил меня, несмотря на то, что грезила я совсем другим автомобилем. Но у возлюбленного и тут был сугубо персональный взгляд на вещи. Выслушав мои пожелания, Леон привел веские доводы и купил тот автомобиль, который выбрал сам. Хорошо, что я давно закрыла глаза на жесткую доминанту жениха в нашем тандеме — жить стало проще и веселее.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Белла, новый администратор, худая молодая девушка с прехорошеньким круглым личиком, встретила меня вежливой улыбкой. Леон взял ее на испытательный срок месяц назад вместо ворчливой миссис Паркер, вышедшей на пенсию. Белла приходилась двоюродной сестрой Майклу, врачу нашей лучшей клиники, и пришла по его рекомендации. Как администратор она меня устраивала. Смущала только с трудом скрываемая влюбленность юной девы в моего избранника. Его же самого, казалось, это нисколько не волновало. Когда я ему попеняла на девичью страсть, он ответил исчерпывающе:

— Могу показаться нескромным, — на устах Леона промелькнула улыбка Моны Лизы, — но я, скорее, удивился бы обратному. В ее возрасте в порядке вещей симпатизировать красивым мужчинам, годящимся ей в отцы. А тебе стоит гордиться, что жених еще способен вызывать сильные эмоции у молодых особ. Или мою девочку это смущает?

— Не знаю, но она при виде тебя теряет дар речи.

— Голубка, — голос Леона стал чарующим и нежным, — поверь, я не собираюсь за твоей спиной заводить шашни. Поэтому и спрашиваю. Одно твое слово, и эта мадемуазель будет искать работу в другом месте.

— Нет, не напрягает, — мне стало неприятно, что из-за моей ревности человек может лишиться работы.

В общем, Белла осталась за администраторской стойкой истекать слюной при виде моего ненаглядного жениха, лелея бесплотную надежду подружиться со мной.

Раздался звонок, и Белла взяла трубку. Я должна была дождаться сменных хирургов, раз уж отпустила Майкла, и, облокотившись на стойку, начала выводить на бумажке любимый узор. Сложно поверить, но я делала первые твердые шаги в хирургии, и Леон ставил меня к нашим опытным врачам в пару. Сам он больше не оперировал.

— Мисс Краун, — Белла передала мне трубку, — это Стив. Он попал в аварию и вынужден задержаться.

Выслушивая взволнованную тираду молодого человека, я понимала, что вечер не заладился, и это только начало. Очередной звонок поставил на веселье крест. Белла ответила мелодичным голосом и быстро внесла данные в компьютер. На мониторе я увидела, что это экстренный вызов на дом. К счастью, на пороге появился Эрик, наш четвертый хирург, и я облегченно вздохнула. В результате я отправилась на вызов зашивать рану собаке, а Эрик остался на ночное дежурство.

Особняк клиента располагался неподалеку от нашего дома, но ехала я в дурном настроении. Планы накрылись, неизвестно, сколько провожусь, и захочу ли потом куда-то идти — вопрос. Я взяла распечатку, чтобы посмотреть имя хозяина несчастного пса, но позвонил Леон, и я позабыла обо всем. Он пребывал в Швейцарии «в тоске из-за вынужденной разлуки с любимой Джил». Судя по тону, третьей в нашу беседу затесалась бутылка доброго виски. За разговорами я добралась до нужного адреса.

Проехав ворота, я остановилась у обвитого плющом двухэтажного дома без архитектурных излишеств. На террасу вышел Роберт Эванс.

— Привет! — Он был немного бледен, щека испачкана в крови. — Ты сама занимаешься лечением?

— Привет, — смущенно пробормотала я. — Да, занимаюсь. Не бойся, я вылечу твою собаку. Где она?

— Пойдем скорее!

Роберт схватил меня за руку, и я последовала за ним по полутемным комнатам, спотыкаясь о неразобранные сумки. Я так мечтала увидеть Роберта, но сейчас хотелось бежать прочь. Почему? Да потому, что если Леон узнает, у кого я была ночью, пока он «тосковал» в Швейцарии, в лучшем случае можно попрощаться со съемками, а в худшем — потерять жениха. Словом, исполню врачебный долг и рысью домой. Доказать, что Роберт вызвал меня случайно, будет делом нелегким: Леон слишком ревнив. Я, конечно, сгущала краски, но небеспочвенно.

Наконец, мы очутились в просторной ярко освещенной комнате. На полу два парня в линялых футболках и драных джинсах сидели рядом с подвывающей собакой. Я мельком взглянула на Роберта — на нем был похожий наряд, только из подвёрнутых штанин торчали босые загорелые ноги. Парни прижимали к боку пса огромный скомканный кусок размотанного бинта, пропитанный кровью.

Я ввела собаку в наркоз, промыла раны и наложила швы. Псу здорово досталось — одним визитом дело не кончится. Я наладила капельницу и позвонила в клинику. Пока Белла докладывала обстановку, друзья Эванса незаметно исчезли. К счастью, Стив уже разобрался с полицией и приехал на работу. Я сбросила вызов, прислушалась к ровному дыханию спящего животного и подумала, что Роберт, и вправду, славный малый. Люди с его положением в обществе стремятся завести породистого друга, а собака Эванса явно из братии вольных псов — симпатичная и немного недотепистая.

— Необходимо отвезти Тэя в клинику, на осмотр. — Я собиралась с духом, чтобы попрощаться.

— А разве ты не можешь еще раз навестить нас? — тихо спросил Роберт, усаживаясь рядом и поправляя мне прядь волос, упавшую на лицо. — Ты ведь обещала вылечить мою собаку. Зачем куда-то ехать?

— Ты нарочно позвонил именно в нашу клинику? — Рядом с Эвансом глупые вопросы сыпались из меня как из рога изобилия.

— И нарочно искусал животное.

Каков вопрос — таков ответ.

— Я серьезно.

— Скажу так: ты мне сама назвала место, где тебя искать. Клиники доктора Берри пользуются отменной репутацией. Куда же мне еще обращаться?

— Надеюсь оправдать твое доверие. — Я поднялась. — Когда флакон закончится, просто вытащи иголку из катетера, а сам аппарат пусть пару дней побудет в лапе…

— Ты, что, хочешь уйти? — Роберт недоуменно смотрел на меня, явно пропустив указания мимо ушей.

— Ну да, — я отвела взгляд: «Ну и глазищи у него, утонуть можно».

— Но я… — Он придумывал причину, чтобы задержать меня, — … но я не умею вытаскивать иголки.

— Роберт!

— Сколько стоит твой час? — в глазах Эванса заплясали веселые огоньки.

— Мой?

— В клинике ведь есть почасовая оплата, — уточнил наглец.

— Есть.

— Сколько будет стоить десять…

— Роберт!

— Восемь?

— Не больше двух часов! — «Что я делаю?»

— Хорошо. Пиво с пиццей будешь?

— Ну, если шампанского с икрой нет, буду.

Роберт тут же испарился, а я схватилась за голову. «Все под контролем», — успокаивала я себя. Ага, конечно! Растерялась, как курица, и даже не рассказала о пробах. Эванс вернулся так тихо, что я вздрогнула. В руках тарелка с пиццей, под мышками — по паре банок пива, а в зубах — большая пачка чипсов. Ни дать ни взять — парень с нашего двора. Я помогла ему поставить угощение на столик.

— Роберт…

— Я Роберт!

— Я не сказала тебе самого главного!

— Может, еще рано? — он смешно выпятил губы и повернул голову, показывая, что внимательно слушает.

— Не сбивай, я сама собьюсь. Леон разрешил мне пойти на пробы! — наверное, в этот момент я сияла как начищенный пятак.

— Я в курсе, — улыбнулся Роберт и потрепал меня по волосам. — Поэтому и не звонил тебе, зная, что скоро встретимся.

— И давно?

— Месяц или около того.

Ничего себе! Леон так давно принял решение и до сих пор держал меня в неведении.

— Расскажи сюжет в двух словах.

— Фильм о бандитах, бутлегерах и фееричном шоу в эпоху Великой депрессии, — Роберт пошарил руками под диваном и достал пухлую папку. — Моего героя волею случая увлекает эта карусель. Он влюбляется в тебя — жену главного мафиози и директора всего балагана. Твоя героиня трагически погибает в конце фильма. Зрелищная, красивая история, но без хеппи-энда. Я уже штудирую сценарий. Дать его тебе, к сожалению, не имею права.

— Понимаю, — рассеянно произнесла я.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Несколько слов, а передо мной уже возникла волшебная история любви, в которую хотелось погрузиться с головой.

— Отлично, — Роберт сунул папку на прежнее место. — Я тут нашел раритетный фильм с обалденной музыкой. Посмотрим?

— Давай.

Я сняла капельницу с пса, и он заскулил, пытаясь повернуться во сне.

— Не хочешь для поедания пиццы перед телевизором надеть что-нибудь более подходящее, чем твой шикарный костюм?

— Не знаю, — я удивленно пожала плечами.

Роберт снова исчез и вернулся с футболкой в руках.

— И это все? — рассмеялась я. — По-моему, опрометчиво сидеть в таком виде рядом с тобой.

— Да ладно, — усмехнулся Эванс. — Во-первых, однажды ты уже провела в моей футболке несколько дней, и мы даже лежали рядом. Во-вторых, это лучше, чем перепачкать кетчупом дорогой костюм. В-третьих, впереди откровенные съемки, и это хороший способ избавиться от излишней стыдливости.

— Я, вообще-то, замуж выхожу, — тихо сказала я и резко встала.

Мы очутились настолько близко друг к другу, что перехватило дыхание.

— Утром?

— Что утром? — не поняла я, и мой боевой пыл сошел на нет.

— Замуж утром выходишь? — спокойно повторил вопрос Роберт.

— Нет.

— Тогда раздевайся и ничего не бойся.

— Ну, знаешь, это уж слишком!

Я попятилась, споткнулась о разбросанные кроссовки, и, взмахнув руками, полетела назад. Роберт успел схватить меня за руку, и мы оба рухнули на диван.

— Я же говорил, что костюм в данной ситуации совершенно неуместен.

— Звучит двусмысленно. Встань, пожалуйста, с меня. — Я сходила с ума от его близости и сердце стучало как у кенгуренка.

— Подожди, я, кажется, вывихнул руку.

— Встань, я вправлю, — сердце пустилось вскачь. «Мозги бы лучше себе вправила!»

— Звучит заманчиво.

Роберт приподнялся на одном локте, облизнул губы и застенчиво улыбнулся. На мгновение наши взгляды встретились, и мы слились в поцелуе. Слезы счастья выступили на глазах. Я прижалась к нему, дрожа от желания. Его руки ловко справились с моей одеждой и жадно путешествовали по телу. Когда между нами осталось лишь кружево белья, я опомнилась и настойчиво уперлась руками в грудь Роберта. Тяжело дыша, он нехотя отпустил меня, сел рядом и зарылся пальцами в свою густую шевелюру.

— Прости, я не хотел…

— Хотел, — прогоняя головокружение, я с трудом попала в рукава рубашки, — и я хотела. А теперь проводи меня, пожалуйста.

— Леон тебя ждет, — тяжело вздохнул Роберт.

— Он в Швейцарии, — машинально ответила я и прикусила язык.

— Так это же меняет дело, — не очень удачно пошутил он, прикладывая к запястью холодную банку с пивом.

— Нет, не меняет. Давай вправлю, расслабь кисть.

Легким рывком я вернула суставы Роберта на место и взяла сумку:

— Проводи же меня!

— А если ты делаешь ошибку? Уверена, что нужно идти?

— Не понимаю тебя…

Все я прекрасно понимала. И почему не хотелось уходить, и почему теряла рассудок от одного прикосновения.