Ловчий 1

Мы аккуратно сбросили труп за борт и отодвинули ржавый засов на двери, ведущей в трюм. Железная створка нехотя отодвинулась, мерзко поскрипывая тугими петлями.

В нос ударил запах пота и нечистот. Я первым спустился по скрипучей лестнице, освещая путь факелом, который прихватил у часового. Огонь откинул темноту и выхватил из мрака испуганные сонные лица. Грязные с обросшими лицами люди в лохмотьях с удивлением на нас уставились. Они спали прямо на полу и сейчас поднимались, побрякивая ржавыми цепями на запястьях. Это были гребцы галеры - рабы, когда-то захваченные пиратами.

Рабы зароптали, не зная, что от нас ждать. В их глазах читался страх и недоверие. Я поднял руку открытой ладонью вперед — жест мирных намерений. Люди успокоились и притихли.

— Не бойтесь! Мы не враги, мы пришли, чтобы освободить вас, — спокойно проговорил я. — По правому борту галеры есть шлюпки. Мы захватим их и спустим на воду. Но не все из вас спасутся. Буду с вами честен: даже если бы у вас было оружие, вы не сможете противостоять многочисленному врагу. Кто не хочет рисковать и боится умереть, может остаться здесь. Поднимите руки, кто не будет пытаться сбежать… С тех цепей мы снимать не будем.

Ни одна рука не поднялась.

— Лучше умереть сегодня, чем гнить оставшуюся жизнь в этой посудине! — встал один из гребцов.

— Да! Да! — вторили остальные вполголоса (чтобы не поднимать лишнего шума).

Встал дряхлый старик, как он еще выживал в шкуре гребца и адских условиях, непонятно. Сотрясая морщинистыми кулаками, он проговорил:

— У меня нет оружия, но зубы еще целы! Я перегрызу глотку каждому, кто встанет у меня на пути к свободе!

— Да! — голоса стали увереннее и живее.

— Тише! — замахал я руками. — Разбойники хоть и напились, но могут услышать. Я повернулся к кузнецу и кивнул. — Давай Каллин.

Кузнец подошел к первому гребцу и, поддев проушины его оков двумя трофейными мечами, умелым движением сорвал цепь. И так следующего. Через полчаса он освободил последнего раба.

— Внимание! — я поднял руку и все успокоились. — Сейчас пробираемся к лодкам. Чтобы за нами не было погони, нужно спустить их на воду одновременно. Лодки подвешены на цепях, по-тихому это сделать не удастся! Но чтобы не случилось, останавливаться нельзя. Вперед!

***

Лебедки громыхнули цепями почти одновременно. Звон цепей и всплеск падающих на воду шлюпок разорвали ночную тишину.— Быстрее! — крикнул Тион, больше не опасаясь быть услышанным: после такого шума, наверняка к нам уже мчатся враги.Лодок оказалось пять штук. Мы скинули вниз веревочные лестницы (обнаруженные тут же в шлюпках) и торопливо спускались на покачивающиеся плоскодонки. В нашу шлюпку погрузилось шестеро: я, кузнец, Тион, два рыцаря и Остар. В другие шлюпки набилось народу побольше. Но вместимость каждой было минимум десять человек.Рабы судорожно гребли в сторону берега, до которого было примерно метров триста. Неповоротливые шлюпки с одной парой весел медленно ползли в темноту.У нас на весла сел кузнец. Один мощный взмах его весел равнялся двум взмахам обычного человека.— Поворачивай! — сказал я Каллину.— Что?! — не понял тот и замер с поднятыми над водой веслами.— Мы не пойдем в сторону берега, обогни корабль по борту и встань ближе к его корме.— Зачем? — недоумевал Тион.— Поверьте мне, так будет лучше, — сказал я тоном, не допускающим возражений.Наша лодка встала под кормой, прижавшись к дощатой стене галеры. Только мы остановились, как наверху раздались крики. Озверевшие пираты выскочили на палубу и орали, как стая гамадрилов. Наконец, они опомнились и кинулись за луками.Вскоре в сторону беглецов посыпались стрелы. Гребцы уже успели уйти от галеры метров на пятьдесят и темнота была на их стороне, но вдруг из-за тучи вылез предательский полумесяц. Хищным оскалом он осветил черную гладь океана и вычертил силуэты шлюпок. Вот ублюдок!..— Твою мать, — прошептал я. — Чертова луна погубит всех…Град стрел посыпался в сторону размытых пятен. Крики и стоны, раздававшиеся со стороны берега, свидетельствовали, что часть стрел попала в цель. Раззадоренные разбойники встречали каждый залп торжествующими возгласами. Вслед за обычными стрелами полетели зажигательные. Горящие наконечники обернутые промасленными тряпицами впивались в борта и освещали пространство. Вскоре все лотки были помечены “факелами”. Теперь расстрелять их из луков было лишь вопросом времени.— Пора, — махнул я Каллину и ткнул пальцем в сторону, противоположную от берега. — Греби туда.— Но там открытый океан, — пожал плечами кузнец.— Скроемся из виду, тогда повернем к берегу по дуге. Сейчас все пираты столпились на правом борту, на левом наблюдателей нет, — ответил я.Аккуратно, чтобы не плескать и не наделать шума Каллин плавными взмахами весел уводил плоскодонку все дальше и дальше от галеры. Каждый пройденный метр вдыхал надежду на спасение. Только бы нас не увидели! Мы здесь, как на ладони, предательская луна, будто играла на стороне пиратов и набирала силу. Ее свет раздвинул тучи и выплеснулся вниз.Крики на корабле постепенно стихали. Пираты перестали стрелять из луков. Судя по всему никто из гребцов не добрался до берега. Я видел как вдалеке маячили неподвижные суденышки. Никто не греб к берегу, может, кто-то среди рабов остался в живых, и притаился на дне лодки? Этого мы, наверное, никогда не узнаем.На корабле раздался крик. Черт!— Греби быстрее! — крикнул я Каллину. — Нас засекли, больше можно не осторожничать!Кузнец налег на весла так, что те согнулись дугой.— Аккуратней, — пробормотал Остар. — Не сломайте весла…Каллин чуть сбавил рвение. Плоскодонка скользила вдаль, набирая скорость и раздвигая черные воды океана.На галере показалось шевеление.— Что они делают? — спросил один из рыцарей.— Тысяча горгулий! — воскликнул Тион. — Они ставят паруса! Давай к берегу быстрее! Там мель и они не пройдут.Случилось то, чего я боялся. Пираты не пошли на галере в погоню за рабами, потому что боялись напороться на мель. Мы же отошли от берега и можем стать легкой добычей.Обливаясь потом, Каллин налегал на весла так, что трещали уключины. Только бы они выдержали! Я даже готов за это помолиться, хоть и не верующий. Галера качнулась и стала набирать ход. Слабый ветерок не мог разогнать корабль без сбежавших гребцов и первое время мне казалось, что мы отрываемся. Но потом галера стала набирать ход.— Ублюдки сами сели за весла! — воскликнул Тион и повернулся к кузнецу. — Греби быстрее или нас нашпигуют стрелами. Скоро они выйдут на дальность выстрела!— Греби сам, если не нравится! — выпалил задыхающийся кузнец.— Надо сменить Каллина! — крикнул я. — Кто умеет управляться веслами?— Я попробую! — сказал Остар. — Приходилось рыбачить когда-то!Запыхавшийся Каллин с трудом поднялся с сиденья гребца и плюхнулся на лавку позади, вытирая рукавом лоб.Остар прыгнул за весла и надавил на них. Лодка качнулась и нехотя пошла вперед. Несколько взмахов веслами никак ее не ускорили. Экс-пират старался во всю, тужился и скрипел зубами, но так и не смог выйти на половину скорости Каллина.— Может попробовать грести вдвоем? — предложил я.— Так еще медленнее получится, — ответил Остар. — Будем вилять туда-сюда…Уйди! — кузнец толкнул лапищей Остара и вновь сел на место гребца. Глубоко вздохнул и налег на весла.Дзинь! В борт вонзилась первая стрела. Ш-ш-ш! — мимо просвистело еще несколько.— Они нас догоняют! — поежился Остар.Из дымки полумрака показалась галера, словно гигантское морское чудовище, нависло оно над наши утлым суденышком. До берега метров двести. Корабль сильно не разгонялся, пираты опасались сесть на мель. Это наш шанс уйти.— Давай, Каллин! Греби! — заорал я. — Немного осталось!— А-а! — вскрикнул Остар и упал на спину.Из его груди торчала стрела. Вжик! Вжик! Еще несколько стрел попали в лодку. Одна из них застряла в плече Тиона. Вжик! Один из рыцарей упал замертво пронзенный сразу двумя стрелами.Закрыть гребца! — крикнул я. — Если его ранят, нам всем конец!Оставшийся рыцарь и я закрыли своими телами Каллина. Вжик! Вжик! Следующий залп скосил второго рыцаря и царапнул мое ухо.Галера встала (дальше плыть ей было опасно) и с каждым взмахом наших весел прицельность лучников падала. Ш-ш-ш! Рой стрел осыпал пространство вокруг, но ни одна не попала в нас, несколько воткнулось в борта и в дно. Надежда на спасение есть! Только бы успеть!Следующий залп стал еще менее продуктивным. Стрелы вспучили воду вокруг на несколько метров, но в лодку попала лишь одна — вонзилась в труп рыцаря. Второй еще дышал со стрелой в животе. Он стонал в один голос с Остаром. Бедняги, жить им оставалось считанные минуты. Каллин из последних сил махал веслами и пыхтел как паровоз. Несколько гребков, и все кончилось... Больше стрелы прицельно не попадали — ныряли в воду в десятках метров от шлюпки, а большинство и вовсе не добивали.Пираты теперь били наобум, надеясь поразить случайной стрелой, но через минуту плюнули на это бесполезное занятие и в ярости орали нам вслед.Наша шлюпка ушла довольно далеко, сделав крюк, и поплыла к берегу. Каллин греб не торопясь, но все еще тяжело дышал. Тион выдернул из своего плеча стрелу и даже не поморщился, мне бы его стойкость. Оба рыцаря были мертвы. Мы осмотрели Остара, он потерял много крови и лежал без сознания.— Нужно извлечь стрелу, — сказал я. — Пока он не пришел в себя, это будет безболезненно.Тион покачал головой:— Если вытащить стрелу, он истечет кровью. Не каждый лекарь сможет его спасти, а мы тем более не поможем.Я зачерпнул ладонью прохладной морской воды и обтер горячее лицо Остара. Он открыл глаза и попробовал улыбнуться:— Прости, Ловчий, что не смогу дальше вам помогать…— Ты что такое говоришь? — возмутился я. — Ты и так для нас сделал очень много… Ты спас нас. И отдал свою жизнь ради этого.— Я ни о чем не жалею… Ты меня пощадил и уберег от виселицы моего сына. Ради этого стоило рискнуть .Спасибо…Остар закрыл глаза и замер. Замер навсегда…— Прости друг что не можем тебя похоронить, — сказал его остывающему телу. — Пусть могилой для тебя станет пучина океана. Мы сбросили трупы в воду…Тион перевязал руку тряпицей лоскутом рубахи, оторванным с одежды одного из мертвых рыцарей и проговорил:— Твой план побега удался, но жаль, что все рабы погибли… В их глазах была надежда.— Они погибли, чтобы мы смогли жить… — вздохнул я.— Когда ты придумал этот план, ты знал, что они умрут? — спросил Тион.Я ничего не ответил, опустив глаза, ответ для меня был слишком тяжелым. Я не хотел говорить его вслух.Темная полоска скалистого берега постепенно приближалась. Крики на галере совсем стихли и пираты продолжили заливать свое горе выпивкой.Много людей сегодня полегло… Король пропал, но мы выжили. Попав сюда, я только и делаю, что выживаю и убиваю. Когда это уже закончится? Наверное, когда всех убью…***

Утренний лес пробудил трелями птах и свежестью росы. Ночь после побега проспали, как убитые на подстилке из веток лапника. Правда приходилось дежурить по очереди, но все равно выспались. Почему-то на природе, чтобы восстановить силы на сон нужно намного меньше времени. Из оружия у нас осталось пара трофейных мечей и три кинжала. Мечи взяли Тион и Каллин, я забрал себе кинжалы.Теперь надо было определиться с дальнейшим планом действий. Без огня, еды и лошадей мы не можем вернуться в Гроаберг. Продираться через леса Купеческой гильдии — путь не близкий.— Что будем делать? — спросил я совета, ненадолго отпустив свои полномочия командира.Как я стал командиром, я сам не заметил. Вступив в должность командующего, я предполагал, что это все будет номинально. Буду, как мэр провинциального городка, который всем удобен, но ничего сам не решает. На деле оказалось все иначе. Меня беспрекословно слушались солдаты и командиры всех рангов королевской армии. Я стал за собой замечать, что у меня выработался командный голос и критическое отношение ко всему происходящему (как у начальников, мол, не поверю, пока сам не проверю). Но самое удивительное, что это стало для меня интересно. Я вникал в дела государства, устройство армии, вносил изменения, влияющие на боеспособность солдат. Еще немного и сам поверю, что я избранный про которого говорил Дионис.— Нужно двигаться в Уфард, — предложил Тион. — Судя по всему пираты шли туда и до города осталась пара дней пути через лес.— Там Огата! — возразил я. — Есть здесь поблизости другие поселения?— Насколько я помню, нет… Мы проникнем в город незаметно… Воины Огаты о нас не узнают.— Незаметность и Каллин — понятия не совместимы, — сказал я и шепотом добавил, чтобы кузнец не слышал. — Что будет, когда он встретит свою королеву? Может он снова переметнется на ее сторону. Может, с нами он был чтобы выжить? И ждал удобного момента, чтобы вернуться домой?— Не знаю, что и подумать, — прошептал в ответ Тион. — Он хороший воин. Без него бы мы могли запросто погибнуть… Но я сам не могу понять, чем он живет… Каллин скрытный…— О чем шепчетесь? — Каллин недовольно посмотрел на нас и все понял. — Думаете я предам вас, как только ступлю на территорию Огаты? Да она первого меня вздернет на виселице за то, что не исполнил приказ и не убил Диониса.— Хотелось бы в это верить, — проговорил я. — Тогда решено, выдвигаемся в Уфард. Кто знает дорогу?— А тут знать ничего не надо, — ответил Тион. — Уфард - портовый город, нужно идти вдоль побережья, промахнуться не сможем.— Тогда в путь! — скомандовал я.— Эх! — вздохнул Каллин. — Пожрать бы сначала не мешало.— Ничего, — улыбнулся я. — Похудение тебе не повредит.— И превращусь в таких же худосочных, как и вы! Нет уж! У нормального человека морда должна быть широкой, а жопа круглой! А иначе это не люди, а задохлики!Хрусь! Неожиданно где-то в чаще хрустнула ветка. Мы схватились за оружие и притихли.— Что там? — прошептал я. — Может зверушка какая?— Не похоже, — пробормотал Тион. — Звери так не ступают. Даже медведь ведет себя аккуратней.— Здесь, что медведи есть? — поежился я.— Конечно, — кивнул Тион. — И волки и рыси. Вот, только это не зверь. Вон посмотрите…Ассасин ткнул пальцем в чащу:— Видите кусточек с красными стеблями. За ним явно кто-то прячется…Я посмотрел в указанном направлении и различил за ширмой листвы чей-то неясный силуэт. Будто человек присел на корточки. А может и не человек. Слишком большой мне показался силуэт…

Глава 18

Я вытащил сразу два кинжала, Тион и Каллин обнажили мечи.

— Кто- ты? — крикнул я, обращаясь к притаившейся тени. — Выходи!

Но незнакомец не шевелился и, казалось, даже перестал дышать — настолько он был неподвижен. Не сговариваясь, мы двинулись к красному кусту. Тион махнул рукой, и мы с кузнецом стали заходить по бокам, а тот пошел по центру.

Смелый гад, сидит и не шевелится, будто настолько уверен в своих силах, что не считает нужным нас воспринимать всерьез. Что же за тварь там притаилась? Ну явно же, человек… Вот уже ясно видно очертания головы, плеч…

Я раздвинул красные кусты и прыгнул вперед. Замахнулся кинжалом, но от увиденного отскочил в сторону. У гнилого пня, прислонившись спиной сидел человек в истрепанной одежде с кольцами кандалов на запястьях (беглый раб с галеры). Вместо глаз у него были еловые шишки, а сердце вырезано. В груди зияла дыра с кровавой каемкой.

— Дьявол! — плюнул кузнец. — Кому понадобилось пытать раба?

— Все таки гребцов не всех убили, — произнес Тион внимательно осматривая труп. — Некоторые из них добрались до берега.

— Ему вырезали глаза, когда он был еще живой, — сказал я, внимательно разглядывая увечья. — Слишком много крови на лице, она вытекала из сосудов, когда сердце еще было живо и нагнетало давление.

— Нужно держать ухо востро, тот, кто это сделал может быть неподалеку, — Тион огляделся. — Трава вокруг примята, здесь прошло несколько человек.

— Пираты? — спросил кузнец.

— Вряд ли, — ответил я, — Его распотрошили до того, как мы высадились на берег, иначе мы бы услышали. Пираты еще были на галере, да и сейчас скорее всего там, у них нет шлюпок. Не могли они нас опередить. Кто-то встретил несчастного на берегу, и этот кто-то опасен и конченый садюга.

— Зачем было сердце вырезать? — спросил Тион и тут же сам себе ответил, — Может, людоеды?

— Людоеды жрут все, не только сердце, — возразил Каллин. — Встречал я их в свое время в землях отшельников, когда Огата отправила меня в составе отряда искать могущественную ведьму, которая бы согласилась служить ей. В итоге я нашел развалину Велиана. До могущественной ведьмы он не дотягивает, но колдовать умеет…

— Ладно, — кивнул я. — Уходим по тихому. Та-а-к… В какой стороне запад?

— Нам туда! — махнул рукой Тион. — Пойдем вдоль берега, но из леса выходить не будем. На море пираты, а здесь нелюди. Надеюсь проскользнем…

Аккуратно, стараясь не шуметь и не хрустеть ветками, мы продирались сквозь лес. На лицо налипала паутина, колючки царапали ноги, ветки хлестали по голове. Так и хотелось выйти поближе к берегу на простор, но мы перебороли этот соблазн: на берегу мы будем как на ладони, видимы и из леса и со стороны моря.

Через несколько часов такого пути мы почти совсем выбились из сил.

— Все! Привал! — взяв на себя бремя командира, проговорил Каллин, когда мы вышли к прохладному ручью. — Не богу больше идти. Я воин, а не барсук, чтобы по чащобам лазить!

Мы возражать не стали, сами хотели предложить отдохнуть, но ждали, кто же из нас первый сдастся. Как и предполагали быстрее всех выдохся тяжеловес. С его комплекцией проще бревна таскать, чем по лесам бродить.

Прохладная вода ручья освежила и утолила жажду. Каллин засунул туда свою бородатую морду и фыркал, как тюлень. Рана Тиона продолжала кровоточить. Он морщился, но виду не показывал.

— Сильно болит? — спросил я.

— Ерунда, — отмахнулся он. — Хуже было бы, если бы это была нога.

Он наложил в повязку каких-то травок, но рана все-равно воспалилась. Если загноится и пойдет заражение, тогда - хана. Нужно срочно добираться до Уфарда и искать лекаря.

Бум! В ствол рядом стоящего дерева ударила стрела. Мы вскочили и схватились за оружие.

— Даже не думайте! — осек нас женский голос, и из-за дерева вышла воительница в кожаных обтягивающих доспехах с мечом на поясе. Шнуровка на ее груди натянулась под напором прелестей. Статная фигура, длинные (почти до пояса) черные косы и блеск синих глаз выдавали в ней силу и уверенность, которые сквозили в каждом ее движении.

Хороша чертовка! Подумал я, примеривая, в какое место метнуть ей кинжал: грудь жалко портить, живот — мучиться будет и сразу не умрет, голова — слишком лицо красивое, не как у местных девиц (может скулы слишком широкие?).

Я настолько увлекся незнакомкой, что не заметил как нас на прицел взяли несколько воинов с арбалетами. Дьявол! Сучка пришла не одна! Как мы их прощелкали? Совсем потеряли нюх от жажды и усталости. Обычно роль сторожевого пса у нас играл Тион, он первый чуял приближение врага, слышал шаги и подозрительные шорохи, а тут со своим ранением потерял чуйку, а мы с кузнецом расслабились.

Пятеро бородатых головорезов вооруженных арбалетами и короткими мечами обступили нас. На их грязных изрезанных шрамами лицах кривились ухмылки. Опять разбойники? На этот раз не морские, судя по замызганным кожаным доспехам и истоптанным сапогам явно сухопутные.

— Сложите оружие! — повысила голос чертовка. — Считаю до трех! Раз, два…

Хватит с меня плена, задолбался быть рабом! Я швырнул кинжал в воительницу и нырнул за дерево, отвлекая на себя арбалетчиков. Но те даже глазом не моргнули. Стрелы не полетели вслед за мной, как я ожидал. Я осторожно выглянул из-за дерева и замер от удивления. Мой кинжал висел в воздухе, направленный острием к горлу воительницы. Он застыл в воздухе, словно в куске льда. Девица улыбалась:

— Смелый поступок, но еще раз так сделаешь, и с вами произойдет это…

Мой кинжал развернулся и полетел в мою сторону. Твою мать, она ведьма! Я вновь нырнул за толстенную сосну. Дзинь! Кинжал впился в ствол с обратной стороны.

Я вышел из-за дерева, подняв руки! Каллина и Тиона уже скрутили веревками.

***

Сырость глубокой ямы отдавала прелой листвой и мхом. Над нашими головами решетка. Лагерь лесных разбойников оказался неподалеку от лесного ручья, получается, что мы сами пришли к ним в лапы.— У нас нет денег, лошадей и оружие не ахти, — недоумевал я, — Зачем они нас схватили?— Тот раб без глаз и без сердца, — задумчиво проговорил Тион, - Уверен, что это их рук дело. От нас им нужны не деньги?— Тогда что? — неприятный холодок пробежал по моей спине, много я видел отморозков на своем веку, но никак не привыкну…— Ими руководит ведьма, а ведьмы часто используют жертвоприношения и фетиши из частей человеческого тела.— Они вырежут нам сердца? — глаза Каллина вылезли из-под косматых бровей.Ни разу не видел здоровяка таким напуганным. Если бы ему сказали, что нам всем скоро отрубят головы, он бы и глазом не моргнул, а на такое реагировал… Никому не понравится, если будут сердце вырезать наживую…— Будем надеяться, что нет, — вздохнул Тион, поправляя пропитанную кровью повязку. — Вначале просто убьют.— Отставить пессимизм! — гаркнул я. — Вы воины или феечки придворные? Лучше думайте, как нам выбраться отсюда…— Слушаюсь, господин командующий, отставить пессимизм, — улыбнулся Тион, — Но чую, руки я лишусь прежде, чем головы. Если наоборот, то ладно, не так обидно будет… Рана загнила зараза, без лекаря долго не протяну…Наверху послышались шаги и по стенам ямы посыпалась земля. Решетка поднялась, и вниз упала веревочная лестница.— Поднимайся, ты, который молодой! — ткнул на меня пальцем тощий головорез со змеиными глазками. — Остальным не дергаться!За его спиной стояло еще двое со взведенными арбалетами.— Ну что ж, други, — прошептал я, — Если знаете каких богов — помолитесь за меня. Надеюсь, скоро увидимся, либо здесь, либо в аду… На небесах нас явно не ждут…Я вскарабкался наверх. Кроме этих троих там оказалось еще двое с мечами. Боятся меня гады, аж впятером пришли… Арбалетчики отступили назад, держа меня на прицеле, а мечники стянули мне за спиной руки пеньковой веревкой.Я огляделся. Лагерь разбойников напоминал партизанскую ставку: землянки и шалашы на лесной поляне. Сразу видно, что прибежище временное. В центре лагеря кострище с большим котлом на треноге. Кругом сидят “партизаны”, кто-то курит трубку, кто-то точит меч, кто-то просто слоняется без дела.Меня отвели к огромному ладному шатру из оленьих шкур. У его входа стояли два стражника в латах не из замызганной кожи, а из серебристой стали. Наверное, личная охрана босса всей этой шайки. Откинув полог шатра тощий втолкнул меня внутрь.— Моя госпожа! — проскрипел он. — По вашему велению пленника доставили.— Ждите снаружи! — сверкнула глазами ведьма.Расчет удалился и мы остались одни. На воительнице вместо доспехов был облегающий халат из полупрозрачного шелка. Он ложился на ее бедра и грудь так, будто ткани не было вовсе, будто это была вторая кожа. Косы распущены в каскад черных волос. В неестественно синих глазах горят задорные огоньки.— Я, Инга, — голос ведьмы стал мелодичным и немного с придыханием. — Как твое имя?— Ловчий, — дипломатично улыбнулся я в ответ, — Ты ведьма?— У каждого свои недостатки, — уклончиво ответила она, — Кто вы такие и как оказались в лесу?— Мы купцы, шли на корабле в Уфард, но на нас напали пираты. Нам удалось бежать, а теперь мы у вас.— Пираты? — смоляные брови девицы встали дугой. — Здесь давно нет пиратов… А если бы и были, от них невозможно сбежать… Ты что-то не договариваешь, Ловчий.Прозорливая сучка! Не могу же я ей сказать, что пиратов специально за нами послала Огата. Может, тогда она сдаст ей нас за награду.— Там в лесу, — махнул я рукой на восток, — Лежит мертвый раб в кандалах. Он тоже сбежал с пиратской галеры, но ему повезло меньше, у него нет глаз и…— И нет сердца, — продолжила за меня Инга. — А я голову ломала — откуда в лесу беглый каторжник? Оказывается он гребец галеры.— Ты тоже его видела? Теперь ты мне веришь?— Не только видела, мои люди его туда посадили…— Это сделала с ним ты? Но зачем?— Человеческое сердце несет в себе скрытую силу, ни одна магия не может создать подобного…— Ты ешь человеческие сердца? — плечи мои передернулись, а лицо скривилось.— Я не людоед, — рассмеялась ведьма. — Сердца нужны мне для ритуалов.— Нас ты тоже убьешь? Ради сердец…— Твоих друзей да, а тебя не сразу, а может, вообще, оставлю в живых. Все зависит от тебя…— Что тебе от меня надо?Инга хитро прищурилась и махнула рукой. Серебристые огоньки пробежали дугой по воздуху вслед за ее пальцами. Неведомая сила коснулась связанных за моей спиной рук. Что-то теплое зашевелилось на запястьях. От неожиданности я подпрыгнул, дернул руки и освободил их. Мне под ноги упала обожженная веревка. Свобода! Я лихорадочно искал глазами оружие в шатре, но кроме огромной лежанки, застеленной волчьими шкурами и маленького резного столика ничего не было. На столике трехголовый подсвечник из тяжелой бронзы. Можно стряхнуть горящие свечи и использовать его, как оружие. Лучше, чем ничего.— Это плохая мысль, — сказала ведьма и вновь махнула рукой.На моих глазах бронза подсвечника превратилась в воск. Он таял и гнулся.Инга шагнула навстречу, ее шея с бархатистой кожей манила вцепиться в нее и задушить. Только дальше что? Если даже мне чудом удастся убить ведьму (хотя вряд ли, судя по ее прозорливости и силе) живым без оружия мне из шатра не выбраться. Снаружи расчет головорезов и два стражника. Та-ак… Мысль о побеге пока отбросим.— Не думай о плохом, забудь о невзгодах, о прошлом… — голос Инги стал убаюкивающе спокойным, — Здесь только ты и я…Она скинула с себя шелка и осталось совершенно обнаженной. Ее грудь вздымалась и манила темными кружками аккуратных сосков. Бедра покачивались при каждом шаге, невольно притягивая взгляд к треугольнику между ними. Инга подошла в плотную и обвила мою шею руками. Ее затвердевшие тоски уперлись мне в грудь. Она смотрела мне прямо в глаза и улыбалась:— Ты не такой как другие, магия на тебя не действует. Ты до сих пор пытаешься контролировать свое тело и не овладел мной.Может, магия на меня и не действует, но роскошное женское тело, действует еще как. Эх, будь что будет. Свобода и мир пускай подождут…Я подхватил ее на руки и впился губами в ее губы… Она ответила голодным поцелуем, обвила ногами мои бедра. Я подошел к кровати и мы плюхнулись на мягкие шкуры…***Я лежал на шкурах мягкой постели, когда утренний лучик протиснулся сквозь слюдяное оконце шатра и заставил глаза зажмуриться. На моей груди лежала голова спящей Инги. Ее волосы приятно щекотали щеку. Я с наслаждением вдыхал запах ее тела, напоминавший лесную свежесть и масло лаванды.Впервые за много месяцев пребывания в новом мире мне ничего не хотелось… Только лежать и наслаждаться жизнью. Я, словно превратился в саму жизнь. Плыл беспечно по течение времени, не вспоминая прошлого, не беспокоясь о будущем. Есть лишь только настоящее, есть я и прекрасная дева у меня в объятиях…Черт! Что за наваждение! На меня это не похоже. Мои друзья в беде… Друзья ли? Престарелый воин ассасин в прошлом наемный убийца — что общего у меня с ним? Второй мой первый злейший враг здесь. Когда он стал мне другом? Идут они к черту! Стоп… Так нельзя, со мной явно что-то не так… Может чары Инги?.. Но на душе спокойно, тело окутала нега, если это чары, то я готов погрузиться в них с головой. А остальные идут к дьяволу! Не жил никогда для себя, надо же когда-то начинать, начну прямо сейчас…Инга потянулась и, открыв глаза, проговорила:— Пожалуй, я тебя не убью…— Спасибо, — улыбнулся я. — Но я не намерен быть твоим мальчиком для развлечений…— Мне не нужен мальчик, мне нужен помощник, — ответила она перебирая пальцами волоски на моей груди. — Надоело скитаться по лесам и перебиваться на случайных грабежах. Купеческая гильдия богатое государство, от нее не убудет, если мы захватим Уфард.— Ты хочешь захватить целый город с небольшим отрядом? — я привстал на локте. — Сколько у тебя воинов?— Чуть больше сотни, но в городе есть мои люди. Они собирают сторонников, готовых перейти на мою сторону. Человек слаб и ради обещанной награды, он может согласиться на многое. Купцы - не воины, захватить город будет гораздо легче, чем ты думаешь.— Зачем тебе Уфард? Ты хочешь его разграбить?— Нет, мы создадим свое княжество. Это будет государство в государстве…— Боюсь, что гильдии это не понравится, может, город и легко захватить, но как потом его удержать? Они попытаются его отбить…— Без крови здесь не обойтись, — хитро прищурилась Инга. — Но у нас в заложниках будет все население Уфарда. Купцы не допустят их смерти, у них не останется выбора, как признать нашу независимость.— Путь тирании не очень мне по душе, — признался я. — Хотя он более надежен, чем путь дипломатии. Ты хочешь, чтобы я стал твоим воином?— Я хочу, чтобы ты стал больше, чем воин…— Возглавил войска?— И это тоже, будущий князь Уфарда…Вот те раз! Мне только что предложили забрать мою руку и сердце. Так сразу? После первого секса?.. Ну, она ведьма, ей виднее. Не даром слово ведьма произошло от слова ведать. Заманчивое предложение: из грязи в князи, но что-то на душе у меня не спокойно. Вроде все неплохо, а что-то свербит глубоко внутри… Вспомнил! Каллин и Тион.— Что будет с моими спутникам? — спросил я. — Они отличные воины, они бы нам пригодились…— Предложение касается только тебя. Прости, но им придется умереть, они могут сбить тебя с толку. Если ты будешь их слушать, ты можешь начать рассуждать иначе.— Я никогда никого не слушаю, — возразил я, а про себя подумал: блин, я сейчас согласился на захват мирного города, на женитьбу на ведьме и на титул князя-тирана, разве это мои "хотелки"? Не похоже, но тем не менее, я этого сам хочу. Князь… Звучит заманчиво. Хватит скитаться по лесам и биться неизвестно за кого. Король Дионис исчез, Огата хочет меня убить, а в свой мир мне не вернуться. А пошло все к черту! Инга дело говорит… И трахается отлично…— Я согласен, — улыбнулся я и поцеловал алые губы.— Рада это слышать, — улыбнулась ведьма. — Одевайся, иначе опоздаешь на казнь твоих бывших друзей.— Казнь?..— Я проведу обряд прямо сейчас, они должны умереть, а их сердца придадут тебе уверенности и силы…

Глава 19

Вместо лохмотьев мне принесли одежду воина: рубаха из коричневого льна, крепкие парусиновые штаны, куртку с пластинами из толстой кожи и сапоги из мягкой замши. Наряд оказался не ношенным, и моя брезгливость могла быть спокойна (не могу носить трофейные вещи, снятые с трупов).

— Верни мне оружие, — попросил я Ингу.

— После обряда, — улыбнулась она. — В начале ты докажешь свою преданность нашему общему делу и примешь участи в казни…

— Ты не доверяешь мне? — улыбнулся я и приобнял ее стан, уткнулся носом в волосы и с наслаждением вдохнул.

— Таковы правила, — улыбнулась в ответ Инга и поцеловала меня в губы. — Нам предстоит многое сделать… Долго я ждала тебя.

— Почему именно меня? — удивился я. — Я обычный человек и не обладаю магией.

— Ты не прав, твоя сила не в магии. У тебя даже кожа другого цвета, не как у простых смертных.

Кожа моя действительно имела пепельный оттенок, но он не слишком бросался в глаза, я привык к нему, а окружающие его не замечали. Если бы не Инга, я бы давно забыл, что по цвету своей кожи напоминаю вампира. Интересно, здесь есть вампиры? Не исключено, ведьмы же есть…

Мы вышли из шатра, когда солнце уже достигло максимума. Жаркий полдень не пробивался сквозь столетние сосны и кедры, и в лагере царила прохлада. В центре небольшой площади вкопаны два столба. Судя по высохшим бурым разводам на них, напоминавших кровь, они повидали много человеческих мук.

У столбов привязаны Каллин и Тион. У Тиона нет на руке повязки, будто его рана зажила за ночь. Как такое может быть? Уловив мой недоуменный взгляд Инга сказала:

— Я излечила его, на обряде тело не должно быт осквернено ранами.

Мы подошли ближе, разбойники плотным кольцом обступили жертвенные столбы. Гул барабанов раскатом прокатился по лесу. Каллин и Тион подняли на меня глаза и встретились со мной взглядами.

— Выглядишь, как холеный дворянин, — процедил Тион.

— Простите, други, — ответил я, опустив глаза, — Но сегодня наши пути разойдутся. У меня своя дорога, я долго скитался вслепую, но мне, наконец, открыли глаза.

— Ах ты сученыш! — прорычал Каллин. — Ты предал нас!

— Предателем меня может считать только Тион, а тебя мне всегда хотелось убить, — прошипел я, — Уверен, что это было у нас взаимно!

— Что она с тобой сделала, Ловчий? — в глазах ассасина стояла грусть. — В кого ты превратился?…

— Ты меня плохо знаешь, — улыбнулся я. — Я всегда был таким. У маньяка не бывает друзей, у него могут быть только враги и союзники…

— Не думал что ты такой… — Тион опустил глаза, а Каллин плюнул.

Вперед вышла Инга. На ней был одет черный балахон с огромным капюшоном. Набежавшая тучка неожиданно скрыла солнце и на поляне будто настали сумерки. Из объемного рукава женщина достала серебристый длинный кинжал с темной резной рукоятью. Неподалеку на деревьях расселись вороны, они будто знали чем закончится дело и ждали лакомые человеческие глаза.

Ведьма подошла вплотную к пленниками и провела острием по щеке Каллина. Из тонкого разреза выступила красная бусина.

— Пусть глаза и и сердце воинов станут моими, — торжественно произнесла Инга.

Ее голос тал глуховатым и я не узнал его сразу, будто кто-то бубнил из глубокого подвала.

— Ваши души вольются в армию тьмы, — продолжала ведьма. — А тела обратятся в черный прах под моими ногами. Да обрящет сильный силу и станет еще могущественнее, да прибудет с ним вечность и помыслы его воплотятся в господстве над жалким людом. Кто не страдал, пусть страдает, кто страдал, пусть умрет… Нет в мире большего величия, чем то, что я создам, пусть враги мои падут и их глаза склюют вороны, пусть любой, кто встанет на пути моем обратится в тлен, а душа его будет вечно томиться в потемках…

Неожиданно подул холодный порыв ветра. Балахон Инги затрепетал словно парус, волосы заколыхались вокруг головы черными волнами. Я поежился и застегнул куртку. Ведьма занесла кинжал над головой. Туча на небе потемнела и налилась свинцом. Сверкнула молния. Черт! Только что было светло! Казалось вот-вот хлынет тяжелый холодный дождь.

— Гордитесь смертные! — прокричала ведьма. — Ваши никчемные тела послужат великой цели!

Я выхватил с пояса стоящего рядом стражника кинжал и что есть силы метнул его. Клинок просвистел и пробил затылок ведьмы. Ее рука с кинжалом упала безжизненной плетью, она повернулась ко мне и с удивлением прошипела:

— Ты предал меня, Ловчий! Почему?

Как она еще могла говорить с кинжалом в голове? Ее глаза горели, а руки пытались создать магический удар, но поврежденный мозг не давал этого сделать.

— Твои чары меня не пленили. Разве ты забыла, что магия на меня не действует, — улыбнулся я. — Да и к тому же я маньяк. И жениться в мои планы не входило… Подходящую невесту еще не нашел.

Я подскочил к колдунье, выхватил из ее руки жертвенный кинжал и умелым движением вонзил его в сердце по самую рукоять. Инга вскрикнула и застыла, ее тело покрылось коркой и обратилось в серую статую. Я выдернул нож и толкнул труп. Статуя упала и рассыпалась в прах. Воины ведьмы стояли вокруг, словно завороженные, не смея пошевелиться. Из горстки пепла потянулась белая дымка. Струйка, извиваясь, ползла ко мне. Я шагнул назад, пряча ноги, но дымок кинулся вперед и обвил кинжал на моей руке. Я вдруг почувствовал жгучее тепло. Падымок зазмеился по моей руке. Я отбросил кинжал и замахал руками, но чертов дым прополз к голове и едкой струйкой проник в мои ноздри. Я вдохнул его и почувствовал, как мой мозг чуть не вскипел. Что за хрень я проглотил?! В глазах на миг потемнело, и я пошатнулся. Чертова ведьма отравила меня посмертно? Я глубоко вдохнул несколько раз и оперся о столб, к которому был привязан Тион. Сознание неожиданно прояснилось, и я взглянул на ассасина. В его глазах была тревога, он обеспокоенно смотрел на что-то, что было у меня за спиной. Я обернулся и чуть не отпрыгнул назад. Но прыгать было некуда: со всех сторон на нас ощерились мечи и копья разбойников. Они наконец опомнились и решились взять убийцу ведьмы.

Неприятный холодок пробежал по спине, но я быстро взял себя в руки. Почему-то уверенность, которую я вдруг ощутил была связана с падымком, что проник в меня. Я будто проглотил силу ведьмы, или что-то в этом роде.

— Убрать мечи! — рявкнул я. — И освободите моих друзей. Живо!

Разбойники убрали оружие и бросились исполнять мои команды. Странно, я этому совсем не удивился, словно был уверен, что они выполнят мой приказ. Откуда такая уверенность? Не знаю…

Ошарашенные Каллин и Тион подошли ко мне.