Игра без правил

Где-то далеко яростно залаяли и завыли собаки — там лодочные базы, так что этих друзей человека целыми стаями. Люди на пляже начали ковырять в ушах — звука не слышно, но неприятно ведь, свербит!

Через несколько секунд русалки тихо и мирно ушли под воду (матерясь как грузчики и каменщики), не оставив за собой даже волны. Настоящие спортсменки. Чемпионки. Ну а я медленно побрел на берег, держа на руках бесстрашную Ольку.

Лежал еще около часа, отходят от происшедшего, но в конце концов ничегонеделание надоело, так что я собрался, кликнул куда-то запропастившуюся Ольку, и медленно, тяжело зашагал по направлению к мосту. По дороге не удержался и шлепнул по заднице молоденькую соседскую мпечку, которая как заведенная ублажала своего партнера, радостно похрюкивая, посапывая и пуская слюни. Мпечка взвизгнула и хихикнула мне вслед, сообщив, что я много, очень много потерял от того, что не захотел с ними покувыркаться. Может быть. Задница у рептилоидки была горячей и упругой — как у настоящей девушки, долго лежавшей на солнцепеке. Классная задница!

А общий пляж битком. Людей тут процентов пятьдесят, остальные — упыри, мпеки, демоны, несколько леприконов (Ну до чего отвратные твари! То-то я никогда не любил банковских работников — чутье, однако!), животные — видел кошек, собак, двух небольших крокодильчиков, трех маленьких тираннозавров, и одного маленького велоцираптора — очень милого на вид. Позабавил крохотный, видимо карликовый трицератопс, которого люди видят как шарпея — он носился туда-сюда, и казалось — вот-вот нанижет кого-нибудь на свои три острейших рога. Но умудрялся уклониться от столкновения так, будто между им и людьми возникало силовое поле. А может и возникало — почему бы и нет? Игра ведь, здесь все возможно.

Через полчаса я уже выходил на предмостовую площадь, очень жалея, что у меня нет электрического самоката или чего-то подобного. Задрало ходить пешком. Добрался до Предмостовой, поставил «тачку» на стоянку, загрузился на самокат — и вперед, к берегам великой реки! Впрочем — у меня и тачки не было. Хорошей тачки. А плохую я не хочу. Лучше на такси поезжу, благо, что этих джихад-мобилей в городе сейчас более чем достаточно.

Домой добрался быстро — такси даже вызывать не пришлось. Просто поднял руку и сел в первую попавшуюся машину, предварительно убедившись, что водитель не фотомодель, и не упырь, собирающийся полакомиться моим пряным телом. За сотку доехал. Зашел в магазин, затарился продуктами — опять сварю борщ, человек без борща существовать не может. Даже в Игре. Вообще, если бы женщины знали, что лучшей приманкой для мужчин является борщ — они бы ставили в ловушку именно его, а не заманивали круглой попой и длинными ногами. Попа дряблеет, ноги толстеют, а борщ остается навсегда.

С этой жизнеутверждающей мыслью я добрался до двери квартиры, и только лишь собрался войти, повернув ключ в замочной скважине, как лежащая в сумке кикимора вдруг шевельнулась и тихонько забормотала, да так озабоченно, так тревожно, что рука моя замерла, а потом сама собой опустилась в сумку, туда, где лежала волшебная палочка. Сумки с продуктами у поставил на пол, чтобы не мешали открывать, так что мне ничего не мешало, и я готов к бою. Почему к бою? Сам не пойму — чувствую, что в квартире что-то не так. Что там сидит некто из тех, что мне точно не понравятся. Ощущение такое, непередаваемое. А еще…еще — запах! Запах то ли одеколона, то ли какого-то крема, тонкий, едва уловимый. Но я чую. И кикимора почуяла, а у нее нюх не чета моему — как у собаки, или как у кошки. А может и того покруче.

Итак — волшебную палочку наперевес (она снова заряжена, на шпану почти ничего не потратил), кикимора рядом, у ноги, и…тихо-тихо открываю дверь квартиры. Петли не скрипнули, открылось — как по маслу. Скорее всего, предыдущий хозяин квартиры эти самые петли нарочно помазал. Зачем? Да кто ж его знает…хозяйственный такой!

Вхожу. Иду себе, оглядываюсь во сторонам…слышу бормотание телевизора. Опа! Это кто же тут так вольготно расположился?! Кто-то лежит на диване! Крадусь, крадусь…палочку вперед, как ствол пистолета! Парализовать — раз плюнуть!

— Ай! — слышу девичий голосок, нежный такой, мелодичный — Кто вы?! Что вы тут делаете?!

Я весь напряжение. Одна мысль, одно движение — и разряжу палочку в агрессора!

— Это я-то что здесь делаю?! — опускаю палочку, глядя на ЭТО — Это ты что здесь делаешь, в моей постели! Ты кто такая?!

— Я Лиза! — девчонка стыдливо обхватывает колени руками, прижимаясь к ногам голой грудью. Сидит, якобы закрывшись от меня ногами, стесняшка хренова! А то, что самое интересное поднятые колени не скрывают — это ей кажется пофиг. Мозгов не хватает понять!

— Откуда ты здесь? — осведомляюсь я, с трудом отводя взгляд от розовой попы этого гомо сапиенса женского рода.

— Вошла! — информативно рассказывает девица, которой на взгляд максимум лет девятнадцать, но скорее всего меньше.

— А почему голая сидишь? — задаю вопрос, который кажется совершенно глупым, и получаю такой же глупый ответ:

— А жарко! Мне теперь чего, испечься, что ли? Душ приняла, и отдыхаю!

— Игрок?

— Что? Какой игрок? Нет тут никакого игрока! — непонимающе хлопает глазами девушка, потом вскакивает с дивана, и прикрываясь какой-то одежонкой, шагает к двери. Я тупо слежу за ней, пропуская мимо себя, и тут девушка вдруг наносит сильнейший удар! Самый настоящий боксерский удар, который заставляет онеметь мои расплющенные губы, и весь мой организм относит к стене, чтобы он тихо и мирно сполз и не мешал наслаждаться жизнью окружающим. Потом откуда-то достает небольшой, очень неприятный на вид нож, задирает мне голову, примеривается, и…ахает, роняя свое орудие убийства. Кикимора вцепилась ей в руку так, что из прокушенного запястья брызгает и льется кровь.

Я еще не в состоянии думать — в голове кровавый туман, меня тошнит, челюсть похрустывает, видимо разбитая на куски ударом нежной ручки моей новой знакомой, но то ли подсознанием, то ли спинным мозгом я понимаю, что если сейчас чего-нибудь не предприниму — мне конец. А потому прекращаю изображать из себя ветошь, брошенную слесарем-сантехником в угол, и едва превышая по скорости минутную стрелку, тянусь к брошенному убийцей ножу. Мне больно, меня трясет, тошнит, но руки все-таки дотягиваются до ножа. Больше всего боялся, что девка заметит мои потуги и как следует наподдаст — если она рукой смогла меня порвать, как Тузик грелку, так что будет, если девица пустит в дело свои стройные ноги? Точно от меня живого места не останется. А жив я до тех пор, пока жива моя бесстрашная Олька.

А кикиморе уже досталось. Девка все-таки оторвала ее от себя — не без потерь, но оторвала. И вместе со шматом кожи, содранной с руки, шмякнула о стену с такой силой, что мне сделалось еще хуже, чем было. Олька, моя Олька! Неужели эта гадина сумела ее убить?!

Ярость охватила меня с такой силой, что из головы ушла дурнота, а скорости и силы как мне показалось — прибавилось. Нож чиркнул по сонной артерии девицы, фонтан крови залил меня с ног, до головы. Я держал девку левой рукой за волосы, полосовал ее ножом, вопя что-то нечленораздельное, кровь хлестала во все стороны, девка хрипела, булькала, мычала, и никак не хотела умирать. Тогда я в считанные секунды располосовал ей шею до самого хребта, и успокоился только тогда, когда отделенная от туловища голова устроилась на обеденном столе, следя за меня зелеными глазами и разевая рот в безмолвном крике. Эта тварь даже сейчас не хотела умирать! Но теперь мне на нее было совершенно наплевать. Потом займусь гадиной. Сейчас меня волнует судьба моей кикиморки.

Олька была жива. Кикимора — это вам не человек, и даже не кошка. Это существо нелегко убить (по себе знаю!), так что пусть ей и досталось при ударе о стену, но…

Хватаю лечилку, вливаю в кикимору. Поможет, нет? Лечилка вообще-то для людей предназначена! Но нет — все в порядке, встрепенулась, забормотала, прижалась ко мне головой и потерлась о запястье. Я даже чуть не прослезился. Не думал, что буду так переживать за в общем-то чуждое, негуманоидное существо, которое не так давно пыталось меня сожрать. Оказалось, что в новом мире Олька единственный мой друг, принимающий меня таким, каков я есть, и готовый отдать за меня свою жизнь. Не буду сейчас думать — почему так случилось, как кикимора ко мне привязалась, и во что это все выльется. Просто приму как данность — ближе Ольки для меня никого в мире нет. Родители? Для них я чужой. Их сын лежит в могиле, на которой уже растут «ноготки», она же календула. Мама знает, что я с детства любил эти цветы, вот и посадила. Когда-нибудь все равно расскажу родителям, кто я такой, но…это будет потом. И мне плевать, что таким образом вмешаюсь в Игру.

Остатки лечилки влил в себя — сломанная челюсть болела все сильнее и сильнее, стала опухать — как и расплющенные ударом губы. Голова болела, кружилась, в глазах двоилось — типичные признаки. Пришлось еще одну лечилку выпить. Такими темпами я скоро останусь без своей «аптечки»! Впрочем — а на что еще нужны лечилки, кроме как лечить? Солить их, что ли? Но вообще-то надо уже проревизовать мой запас добытых лечилок — эдак сунешься, а в запасе ничего и не осталось. Очень не хочется оказаться на кладбище у своей могилы. Или в другом месте — куда Игрок отправляется после окончательной смерти. Например — у Сатаны в заднице.

А тварь все еще жива. Тело шевелится, голова следит за мной прекрасными глазами юной девочки, полные губы шевелятся, будто хотят что-то сказать. Подхожу, пододвигая поближе стул, сажусь, разглядываю голову «красотки». Красотки, да! Красивая, чертовка, аж дух захватывает! Вот бы мне такую подружку…

— Да кто ты такая, дикая тварь из дикого леса…как тут оказалась? — невольно бормочу вслух, и когда слышу ответ, вздрагиваю и резко оборачиваюсь:

— Мавка это — кот Феникс вылизывает лапу, и не смотрит на меня. Но я-то вижу, как косятся на меня его желтые глаза — Кто-то натравил ее на тебя.

— Что за мавка? Мне это ничего не говорит…

— Стыдно! Стыдно не знать мифологию своего рода! — в голосе кота так и бурлит презрение и негодование — Уж такие-то вещи надо знать! Мавки — это обретшие плоть души некрещеных детей. Они служат нечистой силе, и сами являются нечистой силой. Очень не любят людей, и пользуются любой возможностью, чтобы им нагадить. Вот и за тобой пришла.

— А как вошла? И зачем тут стриптиз устраивала?

Кот улыбнулся как Чеширский Кот, фыркнул:

— Да кто же ее знает? Может хотела перед там, как тебя порвать на куски получить кусочек удовольствия! Ты бы ее попользовал, а потом бы она оторвала тебе причиндалы. Вот и все!

— Да что же тут все помешаны на моих причиндалах, черт подери! — в сердцах выругался я — То коллекционируют, то сцука жрут! Извращенцы поганые!

— В них мужская сила — серьезно заметил кот — Если забыть о том, что в некоторых сильных снадобьях для усиления действия как раз и применяется порошок из…причиндалов, в истории достаточно примеров, когда существовало что-то вроде религии поклонения мужским так сказать…деталям. Культ фаллоса, если точнее.

— Это больше у разведенок, и у тех, у кого муж импотент — не думая брякнул я, чем вызвал фырканье кота — Ты лучше скажи, кто на меня ее мог напустить, и как она попала в квартиру!

— Мавки могут проникать туда, куда хотят. Для них нет преград и стен. Оградиться от них можно только заклинаниями или оберегами. А кто напустил…вообще-то она сродни речным русалкам, и относится к роду русалок — только лесных. Ты случаем никого из русалок не обижал?

Я замер, вздохнул, и рассказал коту о моих сегодняшних приключениях. За что был удостоен обещания веселого будущего — по крайней мере, в ближайшие пару недель. Пока все не утихнет. А потом кот предложил мне разделать труп мавки, который, как оказалось, пользуется активным спросом у практикующих некромантов. Они нарезают мясо и кожу на полоски и сушат на сквозняке, а потом толкут плоть в платиновых ступках, добавляя получившийся порошок во многие и многие снадобья, усиливая их действие в разы, а точнее — в три, и даже в десять раз. Зависит от качества плоти, от того, как была убита мавка — магией, или холодным железом, и от молодости бесовской твари. Если продавать отдельно, органами — сцедить в баночку кровь, вырезать сердце, печень и все остальное — можно взять больше денег, но хлопотно и грязно. Если целиком трупом, пока он еще шевелится — денег поменьше, но тоже дадут неплохо. Главное чтобы не начал покрываться колдовской плесенью, означающей, что магия из плоти уже уходит.

Очень ценна голова — например, глаза. Их используют лекари для изготовления снадобья, усиливающее ночное и дневное зрение — вместо глаз что-то вроде морских биноклей. Мозг тоже хорош — усиливает мозговую деятельность, доводя ее до состояния гениальности. На время, конечно, на очень недолгое время. Такое снадобье используют некоторые писатели, которые умеют очень быстро писать книги (как раз за счет вытяжки из мозга мавки). Побочные явления — невозможность спать, как все обычные люди, работоспособность только ночью. Мавки ведь ночные твари, как и все порождения Тьмы.

Ну и так далее. Интересная была лекция, и пока слушал — уже решил, что буду делать. Так что следующие полтора часа прошли в беготне и страданиях. Да, в страданиях! Пусть кто-нибудь попробует таскать по жаре мусорный мешок с шевелящимся трупом, из которого капает и капает кровь! Особенно, когда ты уже прошел сегодня несколько километров по солнцепеку, и единственное, о чем мечтаешь — упасть на диван и застыть в позе морской звезды. Но чего не сделаешь ради наживы?

Между прочим — денег мне в скупке отвалили столько, что хватит на покупку очень неплохого недоджипа — если я пожелаю его купить. И уважительно просили приходить еще — если появится такой же качественный труп мавки.

Борщ в этот день я так и не сварил. Пошел в кафе на углу Московской, и заказал на вынос полноценный обед — что я, денег не зарабатываю, что ли? Еще такую мавку — и можно квартиру свою покупать! Или дом (что предпочтительнее).

Впрочем, кот мне сказал, что я ушел чудом. И что если бы не кикимора… На что я ответил — буду звать его не Феникс, а Капитан Очевидность. Кот же ехидно заявил, что если бы я не кобенился и трахнул одну из русалок на пляже, никаких мавок на меня бы и не прислали. А я взялся натравливать на жаждущих любви женщин лесную погань, которая все равно когда-нибудь проест мне печень. Или откусит…понятно чего. В конце концов почти переругались — я сказал коту, чтобы он заткнулся, кот сказал, что я тупой нуб. На том мы и прекратили общение.

Уже поздно вечером, когда смотрел итоговые новости по ящику, упырица-ведущая с ласковой улыбкой сообщила о страшном происшествии на городском пляже, где по словам очевидцев невероятно размножились бродячие собаки, прибившиеся к лодочным базам. Оказывается, отдыхающие нашли в кустах трех молодых мужчин, у которых стая собак отгрызла гениталии под самый корень, и скорее всего их сожрала. Почему именно гениталии — упырица не пояснила. Сказала лишь, что эти трое пострадавших находятся в коме, из которой врачи никак не могут их вывести. И что городской власти нужно заняться проблемой бродячих псов, терроризирующих несчастных отдыхающих.

Дослушав, я я посмотрел на Ольку, которая мирно спала на диване, раскинув в стороны руки и ноги, и подумал о том, что теперь понятно, почему она отказалась от ужина. Я тогда даже забеспокоился — может заболела? Я ведь для нее взял свежачка, говяжьей вырезки! Но теперь все в порядке. Успокоился.

Глава 9

Зачем я живу? Нет вот правда — зачем? Почему не умер, когда…умер? Смысл этой Игры? Каковы ее правила? Во всякой игре есть правила. Какая-то цель. Вот набираю я некий уровень, и…дальше что?

— Хватит пыхтеть! Спать мешаешь! Какой смысл, какие правила…цель какая! Я тебе уже говорил — нет никакой цели! Живешь, и живи! Дали тебе второй шанс, так какого черта ты голову ломаешь? Живи и радуйся!

Как холодной водой облили! Сна — ни в одном глазу!

— Ты чего…мысли читаешь, что ли?! — скриплю «непроснувшимся» голосом — Какого хрена?!

— Да такого хрена! Думаешь, ты один такой? Да твои мысли у тебя на лбу написаны! А я спать хочу. Не люблю, когда зубом цыкают, и пыхтят над своими мыслями. Живи, парень! Кстати, я скоро уйду.

— Куда?! Зачем?!

— Хмм…как пришел, так и уйду. Теперь я тебе не нужен. Кое-что рассказал, кое-чему научил, теперь — сам. Я Советник, часть Игры. Мое работа такая — учить тебя уму-разуму, раз уж ты добрался до места. И вот что тебе объявляю, совершенно официально: эта квартира закреплена за тобой не навечно. Полгода, и все. Если ты за это время не заработаешь на выкуп этой халупы, либо не купишь другую — тебя отсюда выкинут, и пойдешь жить на улицу. Или на помойку, с бомжами. Так что хватит валяться — иди деньги зарабатывать. Ты меня понял?

— Жестко как-то… — выдыхаю я — Почему-то думал, что эта жилплощадь закреплена за мной навечно.

— Навечно — только могила. Вот это твое. И то…до тех пор, пока стоит памятник. А вот как снесут кладбище, так и оживать негде будет. Умные люди переносят точку восстановления с кладбища на свое подворье. А дураки…ну, понятно.

— Когда ты уйдешь?

— Завтра. Сегодня последняя ночь. Если хочешь что-то спросить — спрашивай сейчас. Или будешь разбираться по ходу дела. Впрочем, есть и еще путь — если захочешь получить совет, тебе надо будет купить специальный прибор, у нас его называют «советчик». Там кнопочка. Нажал — и я появляюсь. На некоторое время. За пятьдесят золотых.

— Что так дорого?! Охренели, что ли?! Пятьдесят!

— Да перестань. Это на твоем десятом левеле — дорого. А когда заматереешь…если это случится, конечно же…где-нибудь на шестидесятом левеле эти золотые будут казаться тебе просто копейками. Там и заработки другие, и расходы. Одна только волшебная палочка пятидесятого левела стоит миллион золотых. И уж точно продается не в ларьке мпечки. Для пятидесятых и выше есть магазин на проспекте — он выглядит как ресторан. Заходишь, и сразу в туалет. Там одна из кабинок закрыта табличкой «Не работает». Вот это вход и есть — за ней гипермаркет высших левелов. Только идти туда надо не менее чем с миллионом золотых на карте — иначе ничего не купишь. Хотя…есть там один отдел — уцененка. Но там такие вещи, которыми пользоваться противопоказано — волшебные палочки с изъяном, плащи-невидимки, которые могут отключиться в самый неподходящий момент, рабыни, которые могут вдруг взять, и перерезать тебе глотку во сне, если им в голову стукнет. В общем — порченый товар.

— Стоп! Я что, могу себе рабыню купить? — у меня даже голос «дал петуха», то есть стал тоненьким и сбивчивым, как петушиный крик — Это в двадцать первом веке?!

— Ты в Игре, парень! — кот довольно ухмыльнулся, и глаза его засветились под светом, падающим из-за окна (Ночь, улица, фонарь, аптека…) — Игре все равно, какой тут век. Да, можешь купить себе рабыню. И раба — если захочешь. Но я вижу, что ты не ходок по мужикам…хе хе хе… Шучу, шучу! Рабы всякие есть — и для сексуальных утех, и для работы, и для охраны. Это конечно же не люди, это энписи, но ничем не отличаются от людей ни по виду, ни по запаху. Увидишь — поймешь. Только купить их стоит дорого. Хорошая рабыня начинается от двух миллионов. Рублей. Нет — ну а что ты хотел?! Какую-то поганую железку на четырех колесах покупают аж за восемнадцать миллионов! Идиоты… А рабыня — это навсегда. Она и еду приготовит, и постирает, и отлюбит тебя так, как обычной женщине не снилось. Игра ее обучила, Игра ее создала. Опять же — железку ты продашь хорошо если за полцены от той, за которую взял в автосалоне, а рабыню может продать и с прибылью — если научишь ее тому, чего она не умела. Хотя сомневаюсь, что такое у тебя получится. Игра — она все может! В любом случае, в отличие от автомобиля — рабыню ты всегда может продать, пусть даже и с десятипроцентной скидкой. В тот же магазин и примут.

— Десять процентов? Грабеж! Ты же говорил, что они в цене не падают.

— А магазину ведь надо на чем-то зарабатывать? Вот он и берет комиссионные. В твоих интересах научить ее чему-нибудь новенькому. Тогда и цена будет другой, гораздо выше.

— Мне сейчас не до рабынь…с такими доходами — ноги протянешь.

— Ничего! Качайся, поднимай левел, научишься деньги делать — скоро обзаведешься гаремом из пяти рабынь — да они тебя на руках носить будут! Облизывать, как я свои…хмм…в общем — хорошо тебе будет, уверяю.

— Тогда вопрос: как мне заработать много денег?

— Найти бизнес, который принесет тебе много денег — не задумываясь, выдает кот — А ты думал, я сейчас выдам тебе секрет того, как стать миллиардером? Смешной ты. Если не сказать хуже. Это Игра. Каждый находит свою дорогу сам. Никто ему не подсказывает.

— Даже намека не дашь?

— Нет. Откуда я знаю, к чему ты имеешь склонность? Может ты начнешь охотиться, целыми днями станешь пропадать в лесах. А может устроишь охоту за Игроками. Или станешь воспитывать чудовищ…хе хе хе… У тебя явно имеется склонность к их воспитанию. То-то кикимора так тебя любит. Кстати, удивительно. Что она в тебе нашла? А может ждет, когда вырастет, чтобы отомстить за свою смерть? Вернее — за смерть мамаши. А возможно, что она решила размножится, и ждет, когда вырастет. Потом соблазнит тебя, и родит новую кикимору. Психология этих существ — лес темный.

Кот замолчал, молчал и я. А что было говорить? Что я вообще мог ему сказать? Вопросы задать? Так чтобы задать правильный вопрос, надо знать по крайней мере семьдесят процентов ответа. Иначе ничего не получится.

***

Мы проговорили до самого рассвета, а потом я уснул, сморенный дневной усталостью и разговором. А когда проснулся — Феникса уже не было. Как он ушел, куда ушел — я так и не понял. Дверь закрыта на ключ, балконная дверь закрыта — каким образом он исчезает? Загадка.

Жаль, конечно. Одним…хмм…ну пусть и не другом, но существом, которого не стоило опасаться — стало рядом со мной меньше. Что мог — я у него узнал. Теперь — все сам.

Ночь выдалась прохладной, небо затянули тучи. Вот так ждешь лето, приходит оно…и ты уже мечтаешь о дожде и холодном ветре. По крайней мере — я так мечтаю. Что вообще-то очень глупо.

Поднялся с дивана, почесался — спина зудела, слегка прижарился на солнце. Странно — почему лечилки не устранили зуд? Может посчитали, что это нормально, что это обычные «технологические» процессы в организме? Не зря же я загорал…

Кстати, а зачем я загорал? На кой черт мне этот загар? Для красоты? А для кого эта красота?Кикимора меня и так любит…каким бы я ни был. Для кого стараться?

Что-то тоска меня берет…иэхх…по-настоящему бы сдохнуть! Какого черта я здесь делаю? Один, без любви, без друзей!

Нечто горячее прижалось к моему боку, и тонкий голосок сказал:

— Р-ры…мм! Эр-р!

Я взял кикимору «на ручки», и прижал к себе, поглаживая по спине. Может она и Зло, может и правда когда-нибудь выест мне печень, но сейчас…сейчас это самое близкое мне существо. Единственное близкое существо! Впрочем, так наверное думает большинство женихов, которые ведут своих девушек в ЗАГС. «Она такая нежная, такая любящая!» А выедать им мозг и печень эти существа начинают только после ЗАГСа. Некоторые — уже на свадебном пиру.

Олька забралась мне на плечо, обняла за шею, прижалась гладким горячим тельцем. Я ухмыльнулся — не все еще у меня потеряно, если есть хоть одно живое существо, которое меня любит! Хватит депрессии, хватит этих дурацких самокопаний! Ненавижу достоевщину! Будем есть эту жизнь огромными ложками! Жить надо, пока живется!

А первое, с чего начну — это найду себе какую-нибудь бабу. Любую, главное, чтобы худенькая и стройная. И чтобы не Игрок. Вдруг она себе отрастила ТАМ ядовитые зубы — как в романе одного фантаста. Занялся с ней сексом, и…скоропостижно отбыл на кладбище. А она тем временем собрала в моей квартире весь доступный хабар. Оно мне надо? Нет, только обычные люди, только НПС. Благо, что я сейчас что-то вроде читера — со своей способностью считывать информацию с табличек, висящих над головой субъектов и объектов.

Сказано — сделано. Где искать себе подругу? Нет, не на пляже. Туда девушки в одиночку не ходят. А куда они могут пойти в одиночку и толпой? В ночной клуб, конечно же. Одни надеются найти себе партнера на ночь, другие заливают горе дурацкими газированными коктейлями из баночек, третьи встречаются с подругами, на самом деле, как и первые — рассчитывая найти интересного партнера. Плавали, знаем!

День провалялся на диване, читая инет и определяя, кто в нем не прав. Кстати, как оказалось — Игрок видит гораздо больше сайтов, чем обычный человек. И…хмм…на некоторых сайтах он видит гораздо больше прикольных роликов, чем «простолюдин». Рептилоиды с людьми, люди с демонами, демоны с рептилоидами, упыри со всеми и с нечистью — да кого только там нет! На порносайтах, разумеется. Ну такие затейники — это что-то! Нет, меня такое не прикалывает — я не сторонник демонофилии, или упыресластолюбия. И нечисть меня в качестве партнерши не привлекает. Хотя…кикимора-мама была очень, очень хороша! Если бы еще печень мою выесть не хотела, а так — мечта, а не девушка. Интересно, Олька будет такой же, когда вырастет? Растет она не по дням, а по часам. Вот что значит — хорошее питание.

Кроме интернет-серфинга — долго общался с домовыми. Пили чай, грызли печенюшки, варили борщ. Эдакая семейная идиллия. Узнал многое из жизни домашней нечисти, например — зачем домовые прячут вещи и пакостят хозяевам. Да, да — именно так! Раньше я смеялся, когда кто-то мне говорил, что будто бы домовой прячет его вещи. А ведь прячет, точно. Развлекаются они так. Смотрят, как человек ищет свои носки, или рубашку, которая на самом деле лежит на самом видном месте, и хихикают. Просто эти пакостники накрывают ее пеленой невидимости, и нет рубахи! Проснулся домовой в плохом настроении (а это у них частенько бывает, вредные, как один — сами сказали), и давай шалить и пакостить. Например — открываешь холодильник, а оттуда вылетает тебе в грудь бутылка, или еще того хуже — чашка с утрешним супом. И ты ве-е-сь в вермишели и застывшем жире. Ну а пакостник радуется. Похорошело ему!

Все-таки что ни говори, но домовые — это нечистая сила. И потому у них есть склонность к нанесению вреда людскому роду. По крайней мере у большинства из них. То-то они не любят, когда избу (или квартиру — какая разница?) опрыскивают святой водой. Это для них все равно как человека соляной кислотой обрызгать. Хотя в последние десятилетия, как сказал старший домовой, в связи с тотальным неверием в Бога святая вода значительно потеряла в своей убойности. Теперь те же домовые, если их как следует обрызгать, не корчатся от боли, и не бегут срочно прятаться в сырой подвал, отлеживаясь и отлечиваясь после атаки «долгополых», а только лишь яростно матерятся (предпочтительно на старославянском), и бегут менять одежду. Для них запах святой воды похож на запах аммиака — едко, противно, и впитывается в тело. Одежду приходится выкидывать и воровать новую.

Да, кстати — вот куда и девается одежда, которую люди теряют и не могут найти. Они даже вдруг забывают, что у них когда-то были те, или иные штаны, рубахи и пиджаки. Пропала — да и ладно. Не больно-то было и нужно. Про носки уж и говорить не буду — на обоих домовых, которые сидели со мной за одним столом, носки были разного цвета. Воруют они всегда один носок — второй остается как бы на «раззавод». А люди потом придумывают теорию параллельных миров, в которые носки проваливаются через портал, находящийся в стиральной машине. Как всегда, сложные теории, придуманные людьми не выдерживают соприкосновения с действительностью. Никаких порталов в машинках нет! Есть обычные воровливые домовые, похищающие майки, трусы и один носок из пары. Нужно применять «бритву Оккама» и отсекать сложные, фантастические теории, объясняя все нормальными научными выводами.

И еще: как оказалось, эти маленькие мерзвцы еще и отпивают спиртное из открытых бутылок (закрытые они воруют целиком), а также отпивают пива из пластиковых бутылок с порушенной девственностью. После их «дегустации» пиво делается слабо газированным и прогорклым. Сказали — это тоже мелкая пакость. Ибо цель нормального домового — максимально осложнить жизнь хозяина квартиры (или дома). Для того, чтобы вледелец жилплощади наконец-то вспомнил о своем сожителе, и начал его улещивать, уговаривать не пакостить — путем подношений и подарков. Впрочем, возможно, что эти мелкие пакостники привирают, когда говорят о такой прагматической причине их нехорошего поведения. На мой взгляд — им просто нечего делать, и они соревнуются в нанесении пакостничества на единицу людского племени.

Когда я это озвучил, домовые вначале явно обиделись, потом старший со вздохом признал, что наверное я все-таки прав. Настоящих домовых уже практически не осталось — тех, кто прожил тысячи лет, и кого переносили из дома в дом в старом лапте. Нынешнее племя — жалкие остатки могучих духов, оберегателей домов, которых, собственно, и называли домовыми. Вымерли — вместе с избами, сожженными в революцию и на войне.

Под конец дня младший домовой сбегал в какие-то свои закрома и принес глиняную бутыль, закрытую сургучной печатью. С гордостью поставил ее на стол и предложил выпить — ведь это самое настоящее «Киндзамарули»! Когда я состроил скептическую гримасу — таких «киндзамараулев» и «минассалей» в каждом магазинчике — море, из винограда, растущего на заборе — домовой обиделся, и сказал, что его хороший друг, живущий в Кремле, самолично украл эту бутылку со стола Самого! Который точно разбирался — какое вино достойно названия, а какое нет. Так что не надо ля-ля, и делать такие неприятные рожи — наливай, да пей! И похваливай! А то другой раз никакого не будет!

Справедливости ради, скажу: может, оно и не было настоящим «Киндзмараули» со стола «Лучшего друга детей», но оказалось вино вкусным, и похоже, что настоящим — никакого разведенного порошка.

Ну а вечером я надел свои светлые брюки, белые полуботинки, светлую рубаху навыпуск, и отправился в ночной клуб — в центр, на наш «Арбат». Честно сказать, я как-то никаких клубов и не знаю. Просто шел по проспекту и читал вывески. Увидел: «Ночной клуб…стриптиз» — взял, да и зашел.

С меня сразу же взяли тысячу за вход — два здоровенных демона с дубинками и волшебными палочками на поясе. Посмотрели на меня подозрительно, и один из них предупредил:

— На территории клуба охота запрещена! Никаких убийств! Нарушителей отправляем на перерождение! Как понял?

Заверил, что понял, меня обшмонали — дважды, вначале металлодетектором, второй раз волшебной палочкой, заставили сдать мою палочку ( я с ней теперь не расстаюсь), и слегка раздосадованный, я отправился в зал. До начала стриптиза остается еще час (сказано было, что представление начнется с 20.00, так что у меня было время, чтобы заказать себе что-нибудь вкусненькое.

Почему я пребывал в не очень хорошем настроении? Да просто не люблю, когда меня обыскивают, а потом еще и разговаривают со мной как с дерьмом. Ну да, я не мажор, и не Игрок высшего левела, но черт подери — можно же как-то и повежливее?! Как всегда у меня бывает в таких случаях, сразу в голове начинает вертеться сюжет достойный самой что ни на есть слащаво-пошлой дорамы: вот я разбогател, пришел в клуб, и одним щелчком пальцев купил это заведение. Вместе с его нерадивыми служащими. А потом — просто выгнал с треском тех, кто мне так активно не понравился. Глупо, конечно, но…приятно тешить себя мыслью, что такое может быть. Картина с поверженными и размазанными по жизни недругами — что может быть слаще и приятнее для человека? Мы же в конце концов не святые…

Деньги, кстати сказать, у меня есть. Не столько, чтобы купить клуб, но как следует погулять — запросто. Неделями гулять! Игровые монеты легко меняются на рубли, золотые — так вообще по отличному курсу, практически как валюта. Так что нищенство в ближайшие месяцы, а то и годы мне точно не грозит. А захочу еще набить лута — поеду в поля. Игрок…это вам не «простец»!

С действительностью меня примирил тот факт, что нашелся очень даже недурной столик, от которого хорошо видно сцену и танцпол, на котором вскорости будут извиваться пьяные телки. Из которых мне предстоит выбрать себя подружку на ночь. Хватит виртуальных шлюх! Даешь шлюху натуральную!

Да, прозвучало грубо и пошло, и так что? Закидайте меня тапками! Или лифчиками. Сегодня у меня угрюмое настроение, я циник и хам. А кто виноват? Хамы! Мне нахамили, и я буду хамить!

Меня усадили за столик, сделал заказ, а потом, когда официант уже собрался унестись со своим планшетом, я достал пятисотку и протянул ему, улыбнувшись как можно лучезарнее: