Помоги проекту - поделись книгой:
«Летучий отряд» Чернышева, состоявший из 6 эскадронов регулярной кавалерии, 6 казачьих полков (Василия Быхалова, Максима Власова 3-го, Тимофея Грекова 18-го, Ивана Жирова, Тимофея Иловайского 11-го и Василия Сысоева 3-го) и двух конных орудий, в очередной раз доказал огромную эффективность использования кавалерии для «партизанских» действий.
8 (20) февраля, соединясь с полковником Фридрихом-Карлом фон Теттенборном (у него было 6 эскадронов и 4 казачьих полка) и перейдя реку Одер, Чернышев направился на Берлин, занятый войсками маршала Ожеро.
Всего в распоряжении маршала Ожеро было около 20 000 человек, но свои войска он довольно сильно растянул, так что непосредственно в Берлине находилась лишь одна бригада 35-й пехотной дивизии.
Еще 7 февраля в отряд к Фридриху-Карлу фон Теттенборну прибыла делегация от жителей Берлина, которые обратились к полковнику с просьбой идти на Берлин. В ночь на 8 (20) февраля оба отряда объединись в Альтландсберге и утром выступили на Берлин. При подходе к городу Теттенборн атаковал высланный на разведку эскадрон Вюрцбургского шеволежерского полка, обратил его в бегство и, преследуя, ворвался в Берлин через Шенгаузенские ворота. Однако на Александр-плац казаки наткнулись на пехотное каре, которое открыло по ним огонь. Параллельно французы попытались применить обходной маневр и отрезать Теттенборну дорогу к отступлению, направив отряд через Пренцлауские ворота вдоль городской стены, однако они были атакованы Чернышевым и были вынуждены укрыться в городе.
Постепенно русская группировка на Александр-плац усиливалась: через Гамбургские ворота прорвалась двухполковая бригада Ивана Ефремова, через Королевские ворота — полк Грекова 18-го. Всего русские войска оставались в Берлине два часа, после чего ввиду абсолютного превосходства противника в живой силе, начали отход.
Против находившихся вне города войск Чернышева был отправлен отряд бригадного генерала Барде (4 батальона при двух орудиях). Гусары и драгуны Чернышева вступили в перестрелку с противником, обеспечив прикрытие для казаков Теттенборна.
Свой отряд Чернышев отвел к Ораниенбургу (в 30 км от Берлина), при этом у Берлина (в 4 км от города) до 20 февраля (4 марта) был оставлен наблюдательный отряд графа А.А. Мусина-Пушкина (донские полки Грекова 18-го и Сысоева 3-го). Со своей стороны, Теттенборн отошел назад к Вернойхену, где имел несколько стычек с противником.
За время этого рейда на Берлин русскими войсками было взято более 600 пленных.
Вскоре к действовавшим за Одером отрядам Чернышева и Теттенборна присоединились летучие отряды А.Х. Бенкендорфа и М.И. Родионова. Два последних отряда «оседлали» дорогу Берлин — Франкфурт-на-Одере. В результате активизации деятельности летучих отрядов положение французов в Центральной Германии сильно осложнилось, поскольку казаки теперь контролировали все основные дороги вокруг Берлина.
Фактически Берлин был блокирован, и французское командование, опасавшееся, что если затягивать время, то Берлин превратится в ловушку, приняло решение об оставлении города. Утром 20 февраля (4 марта) французские войска выступили на запад.
Получив известия об уходе французов, в город стали входить русские войска. Первым в Берлин вступил располагавшийся ближе всего к городу полк Сысоева 3-го во главе с графом А.А. Мусиным-Пушкиным, ставшим временным комендантом города.
Вскоре в город вошли и остальные летучие отряды, а также регулярные части авангарда князя Н.Г. Репнина.
Чернышев после этого доложил П.Х. Витгенштейну:
«Радостное изумление жителей выше описания. Все сословия, все лета, сами женщины приветствовали входящее войско, вознося до небес драгоценное имя милостивого монарха <…> Каждый воин был облобызан толпящимися тысячами народа».
Радость берлинцев подтверждает в своем рапорте и генерал П.Х. Витгенштейн:
«Третьего дня со вверенными мне войсками прибыл я в Берлин. Дружеский прием оных от жителей сей столицы был чрезвычайный <…> Обе стороны дороги были покрыты неисчисленным множеством всякого звания людей, а вступая в город по улицам, во всех домах крыши, заборы и окна были наполнены зрителями, и во все это время из ста тысяч уст раздавались безумолчно восклицания: «Да здравствует Александр, наш избавитель!» — на лице каждого было видно чувство живейшей радости и приязни, всякая кисть будет слаба к выражению сей восхитительной картины».
22 февраля (6 марта), преследуя корпус Эжена де Богарне, Чернышев имел с ним жаркое дело у местечка Белиц. Там был атакован арьергард дивизии генерала Гренье, и противник потерял 147 человек, а также было взято около 160 пленных.
23 февраля (7 марта) отряд Чернышева получил новое назначение, свернул на Гольцов и 26 февраля (10 марта) прибыл к Магдебургу.
17 (29) марта Чернышев прибыл в Хафельберг, переправился на левый берег у Зандкруга, занял Зеехаузен и выслал передовые отряды к Шенебергу, Остербургу и Лихтерфельде, где отряд майора А.А. Мусина-Пушкина атаковал три батальона противника, взял в плен 2 офицеров и 60 нижних чинов и прогнал противника до Вербена.
Сражение у Люнебурга
18 (30) марта для координации действий трех легких отрядов А.И. Чернышева, Вильгельма фон Дернберга и Фридриха-Карла фон Теттенборна был назначен генерал Людвиг фон Вальмоден-Гимборн, командовавший Русско-немецким легионом и другими союзными войсками в Северной Германии.
А 21 марта Александр Иванович пригласил Дернберга сделать совместное нападение на Люнебург, где стояли войска дивизионного генерала Морана.
Чернышев и Дернберг разместились скрытно возле города, в кустах, и стали думать, как атаковать Люнебург, но генерал Моран, обманутый появлением казаков на левом берегу, сам выступил против них, послав в то же время батальон и две пушки за ту заставу, где русские находились в засаде. Едва этот батальон вышел из города, Чернышев приказал его атаковать. И противник был опрокинут с потерей 200 пленных и обоих орудий.
Время для общей аттаки было весьма благоприятным, и отряды вышли из засады. Чернышев напал на одни ворота, Дернберг — на другие, но те и другие были завалены, а городская стена и ближние дома заняты французскими стрелками. Услышав сильную пальбу позади себя, Моран оставил небольшую часть войск против барона М.И. Палена, а с прочими поспешил к Люнебургу.
Два часа русские не могли одолеть французов. Картечь и огонь спешенных казаков не испугали неприятеля. Но русским все же удалось ворваться на улицы города.
Суматоха на улицах продолжалась недолго, а потом Чернышев выдвинул против Морана всю артиллерию обоих отрядов и приказал казакам, по данному знаку, броситься с разных сторон на французов. Едва приказание было отдано, как граф Моран был тяжело ранен, и в его колоннах началось замешательство. Казаки и регулярная конница атаковали отовсюду, и французы, лишившись начальника, побросали оружие.
Трофеями были город, 12 орудий, 4 знамени и весь обоз. В плен были взяты истекающий кровью генерал Моран, три полковника, более 80 офицеров и 2500 (по другим данным — 3200) нижних чинов. Остальные были убиты — из всего отряда ни души не спаслось.
Русские в этом деле потеряли от 300 до 400 человек. К сожалению, был смертельно ранен храбрый майор Александр Алексеевич Мусин-Пушкин (сын знаменитого собирателя рукописей и русских древностей графа А.И. Мусина-Пушкина), которому было всего 24 года.
Затем Чернышев перевел часть своего отряда на левый берег у Демица и занял Данненберг.
После этого он выдвинул свой авангард к Грос-Эзингену и Ханкенсбюттелю. Между тем маршал Даву получил в подкрепление кавалерийский корпус из резерва (2000 человек), оттеснил аванпосты «партизан» и занял Грос-Эзинген, Шпракензель и Хермансбюттель. Таким образом, два «партизанских» отряда (3000 человек) в течение 22 дней удерживали против себя гораздо более сильный корпус противника.
12 (24) апреля Чернышев под давлением превосходящих сил вынужден был отступить на правый берег у Демица, а Вильгельм фон Дернберг отошел туда же через Люнебург. Затем, по приказу генерала Людвига фон Вальмоден-Гимборна, они до 10 (22) мая наблюдали за противником у Демица.
Безусловно, как и любой человек, Александр Иванович имел недостатки. И у него было немало недоброжелателей, и его многие критиковали. Но «жить под прицелом лорнетов» Александру Ивановичу было не привыкать.
Это был человек удивительной храбрости и решительности, но при этом на войне он был дальновидным, и его отвага никогда не граничила с безрассудством. Поэтому и потери в подразделениях Чернышева всегда оказывались минимальными.
Да, за свои действия на войне он был неоднократно награжден, но награды не были для него самоцелью. Тут наш герой придерживался твердой позиции, не раз озвученной в письмах к сестре. Поощрения, считал он, должны быть исключительно заслуженными. А сестре он однажды написал так: «Государь отнюдь не тот человек, чтобы раздавать награды исходя из собственной прихоти».
А порой Александр Иванович даже сам отказывался от наград. В частности, после взятия Люнебурга он написал Александру I большое письмо, в котором рассказывал о пленении генерала Морана и «испрашивал монарших милостей» своим подчиненным, а в конце этого письма он попросил:
«Позвольте возобновить Вашему Величеству просьбу, которой я уже несколько раз утруждал Вас: не награждать меня ничем. Я осыпан вашими благодеяниями и слишком счастливым почитаю себя, что могу посвятить жизнь мою тому, кого Провидение назначило быть благодетелем и спасителем вселенной».
После этого, по воле императора, М.И. Кутузов написал Чернышеву:
«Вы себя покрыли новою славой. Мы чувствуем в полной мере всю важность сей победы <…> Прошу от меня принять чистосердечное поздравление. Пехоты, мы знаем, у вас было немного, а неприятель в довольных силах и в улицах заставлял вас покупать всякий шаг кровью».
Рейд на Хальберштадт
10 (22) мая отряд Чернышева вернулся в подчинение генерала П.Х. Витгенштейна, и тут же Александр Иванович, как пишет военный историк генерал М.И. Богданович, «испросил у своего корпусного командира разрешение сделать поиск к Ганноверу».
Для чего? Все очень просто: он узнал от высланных им разведывательных партий о движении значительного неприятельского парка по направлению через Хальберштадт к Магдебургу.
Разрешение было дано, и Чернышев совершил рейд на Хальберштадт, однако надежда застичь врасплох прикрытие парка не оправдалась. Дело в том, что еще накануне вестфальские жандармы дали знать о наступлении русских, что заставило начальника неприятельских войск генерала Адама-Людвига фон Окса принять меры для обороны.
Казачий полк Сысоева 3-го был выслан на брауншвейгскую дорогу, а полковник Греков 18-й со своим полком и с Рижскими драгунами получил приказ ворваться в город и захватить остановившихся там вестфальцев. Полковник Власов 3-й должен был атаковать противника на пространстве между рекой и дорогой, а сам Чернышев с остальными войсками отряда расположился фронтом к дороге.
Т.Д. Греков ворвался в город и захватил несколько пленных, но М.Г. Власов, встреченный картечью и сильным ружейным огнем, был вынужден отступить. Полковник В.А. Сысоев донес, что прикрытие большого парка, услышав канонаду, ускорило шаг. В это самое время два русских конных орудия, весьма выгодно расположенные, открыли огонь, да так удачно, что с первых же выстрелов взорвали пять зарядных ящиков.
Генерал Чернышев, пользуясь происшедшим от взрывов смятением, повел решительную атаку всеми своими войсками. По данному им сигналу, казаки, гусары и драгуны кинулись на орудия, промчались под картечными выстрелами и, ворвавшись в вагенбург (полевое укрепление из повозок), частью изрубили, частью забрали в плен его защитников.
Трофеями победы стали все 14 орудий, 12 зарядных ящиков и более тысячи пленных, в числе которых оказался сам генерал Окс, один полковник и 15 офицеров. Добычей русских также стали значительный обоз с провиантом, оружием и амуницией, а также 800 лошадей. Со стороны русских потери не превышали 40 человек. В числе раненых был Финляндского драгунского полка полковник Ф.И. Древич. Отметим, что за отличие в этом деле он был произведен в генерал-майоры, но потом самовольно покинул полк и отправился в Берлин на лечение, которое затянулось на целый год. В результате «за долговременную отлучку» и «за упущения и недостатки по полку», обнаруженные инспекторской проверкой, он был предан суду и до самой своей кончины в 1816 году находился под следствием.
Атака на Лейпциг
После возвращения из рейда на Хальберштадт Чернышев принял участие в совместной с графом М.С. Воронцовым экспедиции к Лейпцигу. До этого генерал Воронцов блокировал Магдебург, а когда он приблизился к стенам Лейпцига, утром 26 мая (7 июня), оба начальника условились между собой, что граф Воронцов будет наступать прямо, а Чернышев выйдет на дорогу, идущую из Торгау. Приблизясь к условленному месту, Чернышев стремительно атаковал два полка кавалерийской дивизии генерала Пире.
Противник, застигнутый врасплох, был опрокинут, а прочие полки этой дивизии бросились на отряд Чернышева, но также были рассеяны им — с потерей захваченных в плен 1 полковника, 1 подполковника, 12 офицеров и 400 нижних чинов.
В то время, когда Чернышев, преследуя разбитую неприятельскую конницу, подошел к самой заставе, из города выехал генерал Пире с трубачом. Испросив позволение объясниться с начальником русских войск, генерал Пире объявил, что в Лейпциге было получено повеление прекратить военные действия по случаю заключения перемирия на два месяца.
Чернышев, оставив генерала Пире заложником, послал к графу Воронцову за решением, что делать дальше. Между тем кавалерия отряда М.С. Воронцова под начальством графа И.К. Орурка опрокинула у селения Эйтрич несколько вражеских эскадронов и захватила в плен 4 офицеров и 150 нижних чинов. Граф Воронцов, пройдя по Дессауской дороге к городу, построил свою пехоту в колонны к атаке и готовился штурмовать город, но в это самое время выехавший ему навстречу в качестве парламентера от губернатора Лейпцига генерала Арриги де Казанова начальник штаба 3-го кавалерийского корпуса бригадный генерал Лямотт объявил о заключении перемирия и показал графу Воронцову письмо герцога де Бассано, содержавшее в себе официальное уведомление о прекращении военных действий.
Не имея возможности сомневаться в истинности этого известия, граф Воронцов согласился прекратить боевые действия, но с тем условием, чтобы ему был прислан заложником один из французских генералов. В результате при отряде графа Воронцова остался генерал Лямотт.
Вслед за этим русские генералы двинулись обратно к Эльбе и по прибытии в Дессау, получив повеление прекратить военные действия, отпустили заложника. Таким образом, известие о заключении перемирия между воюющими армиями прервало экспедицию, которая, по словам военного историка генерала М.И. Богдановича, «без всякого сомнения, имела бы весьма важные последствия».
К 28 мая (9 июня) М.С. Воронцов вернулся под Магдебург, а Чернышев направился к Ратенову.
Военный историк генерал М.И. Богданович отмечает, что отряд Чернышева в то время состоял из «2350 человек регулярной кавалерии и казаков, с двуми конными орудиями».
По данным «Ведомости о состоянии войск» за подписью М.Б. Барклая-де-Толли, состав отряда А.И. Чернышева в мае 1813 года был следующим: Финляндского драгунского полка — 222 человека, Рижского драгунского полка — 181 человек, Изюмского гусарского полка - 227 человек, в пяти казачьих полках — 1696 человек, артиллеристов — 25 человек. Всего — 2351 человек.
Сражение у Хагельберга
После окончания перемирия генерал Чернышев, поступив с отрядом, ему вверенным, под начальство бывшего наполеоновского маршала Бернадота, наследного принца Швеции, был послан из Саармюнда к Бельцигу.
9 (21) августа возле Босдорфа он «имел сильное дело с польским отрядом» (800 пехотинцев, 3 эскадрона, 3 пушки), прогнав его до Виттенберга. Противник потерял в этом деле до 150 человек, Чернышев — до 120 человек.
11 (23) августа Чернышев перешел из Бельцига в Требин, разослал партии и выслал к Даме полковника А.А. Крузе с донским казачьим полком Сысоева 3-го, который 12 (24) августа захватил обоз, 6 офицеров и 200 солдат.
Чернышев получил приказ идти к Бельцигу для действий против корпуса дивизионного генерала Жана-Батиста Жирара. В стычках с его авангардом 14 (26) августа казаки захватили 2 офицеров и 60 польских улан.
15 (27) августа отряд Чернышева вместе с прусским корпусом генерала Карла-Фридриха фон Хиршфельда разгромил Жирара у Хагельберга.
Чернышев был откомандирован с пятью казачьими полками для наблюдения корпуса генерала Жирара, шедшего из Магдебурга на Берлин. Французы оказались между отрядами Чернышева и Хиршфельда. При этом Жирар ничего не знал о появлении у него в тылу прусского отряда, а Хиршфельд, имея точные сведения о противнике, не был извещен о прибытии союзного отряда Чернышева.
Примерно в 13 часов пруссаки начали выходить из леса. А Жирар, между тем, успел построить свой левый фланг фронтом к лесу. Бой завязала прусская кавалерия полковника Бисмарка, неожиданно атаковавшая французскую конницу, которая была опрокинута за свою пехоту. Вслед за тем русская батарея открыла огонь по деревне Любниц и вскоре подожгла ее. Тогда пять батальонов пруссаков пошли в атаку и овладели Любницем.
Жирар отошел к Хагельбергу и занял там новую позицию. Для прикрытия своего правого фланга и с целью угрожать тылу пруссаков, французский генерал занял Бельцигскую рощу войсками, наблюдавшими за Чернышевым.
Заняв Любниц, пруссаки продолжали наступление и атаковали французов, занимавших высоты у Хагельберга.
Огонь французской артиллерии и проливной дождь, мешавший пехоте стрелять, вынудили пруссаков отступить. На левом фланге их действия также приняли неблагоприятный оборот, несмотря на то что там Хиршфельд располагал двойным превосходством сил.
В это время в тылу французов появился отряд Чернышева. Жирар стал сосредоточиваться к Хагельбергу, чем и облегчил левому флангу пруссаков занятие Бельцигской рощи. Пройдя эту рощу, пруссаки оказались в тылу противника.
Французы картечью заставили их очистить Хагельберг. Отступавших пруссаков преследовали два батальона, которые вскоре переменили направление вправо на Грюцдорф, куда Жирар послал еще три эскадрона и несколько орудий с целью задержать наступление русских казаков. В то же самое время один прусский батальон, выйдя из Бельцигской рощи, двинулся к Хагельбергу. Французские батальоны, направлявшиеся к Грюцдорфу, оказались окруженными прусской пехотой и сложили оружие (в плен попали 33 офицера и 1320 нижних чинов).
Гибель правого фланга французов внесла смятение и в остальные части отряда. Пруссаки перешли в общее наступление. Французы встретили атаку ружейным огнем, но после проливного дождя ружья быстро замолкли, и в дело пошли штыки и приклады. Весь боевой порядок пруссаков двинулся к Хагельбергу. Французы защищались упорно, потеряв в рукопашном бою свыше 4000 человек. Отступая к Магдебургу и Виттенбергу, они пытались остановить преследование, задерживаясь у Клейн-Глина и у Гросс-Глина, но безуспешно. Казаки Чернышева преследовали их до ночи и захватили несколько сот пленных.
Потери отряда генерала Жирара составили свыше 4000 убитыми и 5000 пленными. Были захвачены 7 орудий, 20 зарядных ящиков и весь обоз. Пруссаки взяли в плен 70 офицеров, 3000 нижних чинов, 6 орудий и 17 зарядных ящиков, а казаки Чернышова — 60 офицеров, около 2000 рядовых, 1 орудие и 3 зарядных ящика.
Экспедиция в Вестфалию
Затем состоялась экспедиция Чернышева в королевство Вестфалия. Но прежде чем рассказать о ней, нельзя не заметить, что силы генерала Чернышева, числом до 2350 человек, явно не соответствовали важности предприятия, тем более что в Касселе и его окрестностях находилось до 6000 неприятельских войск. Но успех действий в этом случае зависел не столько от численности, сколько от внезапности появления и от искусства пользоваться благоприятными обстоятельствами. И Чернышев, получив разрешение Бернадота, немедленно выступил в поход с отрядом, состоявшим из 4 эскадронов Рижского драгунского полка, 4 эскадронов Изюмского гусарского полка, 5 казачьих полков и 6 конных орудий. Он переправился через Эльбу по мосту, устроенному союзниками у Акена, и вскоре достиг Росслы.
Там он узнал о расположении неприятельского отряда генерала Карла-Готлиба Бастинеллера силой в 2000 человек на прямом пути от Росслы к Касселю — в Гейлиген-штадте. И Александр Иванович решил двинуться в обход — на Зондерсхаузен и Мюльхаузен.
Сделав последний переход в 60 верст, Чернышев появился в виду вестфальской столицы 16 (28) сентября, в пять утра.
А уже 19 сентября он занял Кассель, тем самым уничтожив Вестфальское королевство, созданное Наполеоном в 1807 году специально для своего младшего брата Жерома.
Французский генерал Алликс де Во, командир дивизии в Вестфальском корпусе Наполеона, не мог надеяться продолжать с успехом оборону города и потому, подписав предложенную ему капитуляцию, отступил со своими войсками в числе 2700 человек по дороге к Франкфурту. Остальные вестфальские части разбежались.
В городе было найдено три десятка орудий и множество зарядных ящиков. В плен было взято более 200 штаб- и обер-офицеров. Также была захвачена значительная военная казна. Потери отряда Чернышева составили примерно 70 человек.
19 сентября (1 октября) 1813 года Чернышев написал следующий рапорт генералу Ф.Ф. Винцингероде:
«Честь имею Вашему Превосходительству представить при сем ключи города Касселя, который я занял после трех довольно сильных дел, и в коем взято всего 27 орудий и более 1000 пленных.
При вступлении в Росслу узнал я, что неприятельский генерал Бастинеллер с довольно сильным корпусом находится в Гейлигенштадте. Я сделав демонстрацию на Нордхаузен, привлек на сию сторону его внимание, а сам пошел через Мюльхаузен к Касселю, разделив отряд мой на три части, из коих одна под командою полковника Бедряги ударив на неприятеля, взяла 500 человек] в плен и отбила 6 орудий. В сей атаке убит храбрый полковник Бедряга. Кавалерия наша вскакала в город и взяла одну пушку; но заваленные улицы воспрепятствовали воспользоваться приобретенными выгодами. Выступив из города, я бросил в оный несколько бомб и отрядил полк Сысоева против генерала Бастинеллера, угрожавшего напасть с тылу на мой отряд. В сие время Вестфальский король поспешно удалился из Касселя; а полковник Бенкендорф, последовавший за ним, напал на 4 эскадрона провожавшей его конницы, взял 250 ч[еловек] в плен, в числе коих 10 офицеров. Ночью сделал я движение на отряд генерала Бастинеллера, коего солдаты, предполагая, что Кассель взят, разбежались, и при преследовании оных взято нами 2 пушки.
Между тем почти все войска, провожавшие короля, оставя его, перешли к нам.
Я снова приблизился к Касселю; два часа сряду продолжал пушечную пальбу по оному, и, желая сохранить город, предложил я коменданту оного дивизионному генералу Алликсу капитуляцию, в следствие коей он и находившиеся в городе войска вышли из оного под конвоем казаков, оставя нам всю артиллерию.
Не могу довольно изъяснить Вашему Превосходительству, сколь велика была радость жителей Касселя, при виде победоносных войск российских.
Множество молодых людей просят позволения вступить в нашу службу, и я занимаюсь теперь формированием легионов. По сих пор я не имел еще времени узнать подробно о трофеях, доставшихся нам в сей столице Вестфалии. В непродолжительном времени представлю Вашему Превосходительству подробный рапорт; а ныне заключаю тем, что Вестфальское королевство, занятием столицы оного, пришло в большое расстройство».
По вступлении в Кассель, Чернышев объявил в воззвании к жителям Вестфалии об уничтожении этого королевства, учредил временное правление и, пробыв в завоеванной им столице трое суток, отправил отбитую им артиллерию через Брауншвейг в Берлин, а сам последовал на соединение с главными силами Бернадота, наследного принца Шведского.
В прокламации Чернышева к жителям Вестфалии от 19 сентября (1 октября) 1813 года говорилось:
«Успехи оружия нашего отверзли нам врата в столицу вашу. Вступив в оную, объявляю вам, именем Его Величества всемилостивейшего государя моего, и по приказанию Его Королевского Высочества наследного принца Шведского, главнокомандующего Северной армией в Германии, что существование Королевства Вестфальского, составленного из провинций, отторгнутых насилием у прежнего законного их государя, с сего самого дня прекращается; однако же не для того, чтобы поступать с Вестфалией, как с завоеванной землей, но для освобождения оной от французского владычества. Великодушные намерения Августейшего Монарха Всероссийского всему свету известны. Он призвал народ свой к оружию единственно для того, чтобы освободить Германию от чуждого ига и даровать мир вселенной. Он не прежде вложит в ножны меч свой, как по совершенном достижении сей достославной цели.
Всевышний явным образом благословляет сие великое предприятие. Неприятель в течение нескольких недель потерял уже более 300 пушек и 100 000 чел[овек] пленными. Бавария и Вюртемберг от него отклонились, и уже большая часть Германии ополчилась против нарушителя общего спокойствия.
Кто из вас пожелает присоединиться к сему великому союзу и тем доказать, что он не недостоин имени германца, того примем мы с радостью; он будет нам собратом и сподвижником. Император, всемилостивейший государь мой, защитит его во всяком случае.
Я не думаю, чтобы кто-нибудь из вас возмог остаться приверженным к такому правительству, которое при наступлении опасности вас совсем и столь малодушным образом оставило. Но ежели, паче чаяния, кто-либо из вас предпримет что-нибудь в пользу того правительства и во вред общему делу, то я с таковым принужден буду поступить со всею строгостью».
В дальнейшем Чернышев продолжил службу и принял участие в ряде боев с войсками противника. В частности, он участвовал в сражении при Ханау, находясь на левом фланге баварской армии. Все это время его отряд уничтожал магазины, ломал мосты, делал засеки и взял, включая и сражение при Ханау, до 4000 пленных.
Поделиться книгой: