Помоги проекту - поделись книгой:
— Знаете ведь указание ЦК партии: до зимы Крым должен быть освобожден. Подтягиваем силы. Будете иметь превосходство, — заключил он беседу. — Готовим и план борьбы с Врангелем.
12 октября Каменев представил Ленину доклад об организации разгрома врангелевской армии. Главком предложил большую часть ресурсов направить на Южный фронт, в том числе войска с Западного фронта. Это было рискованно. Ведь Польша могла активизировать военные действия. Но риск этот был разумным и необходимым. Ознакомившись с докладом, Ленин в целом согласился с выводами Каменева, но внес в них ряд поправок, особо подчеркнул, что переброску войск с Засадного фронта на Южный фронт нужно произвести немедленно, до фактического примирения с Польшей.
Вскоре по указанию ЦК РКП (б) Каменев выехал в штаб Южного фронта. Он сразу же телеграммой сообщил Ленину об ускорении сосредоточения 1-й Конной армии и проведенном им совещании с руководством Южного фронта и командармами. 26 октября он снова направил Ленину телеграмму, в которой говорилось: «На совещании командармов определен срок операции, согласованы действия… Существует твердая уверенность перехватить Врангеля».
28 октября началось контрнаступление советских войск. 16 ноября оно закончилось полным разгромом врангелевских войск и освобождением Крыма. Это была одна из самых непродолжительных и в то же время наиболее эффективных наступательных операций советских войск за годы гражданской войны.
С разгромом Врангеля Советская Республика получила возможность перейти к мирному строительству. Под руководством Коммунистической партии, ее вождя Ленина Советские Вооруженные Силы одержали всемирно-историческую победу. В числе тех, кто возглавлял их боевую деятельность, выдающееся место принадлежало Главкому Сергею Сергеевичу Каменеву, чьи заслуги были столь высоко оценены в цитированном в начало настоящего очерка постановлении Всероссийского ЦИК Советов.
Чрезвычайно обширная и многогранная деятельность Главкома С. С. Каменева была связана с руководством всеми фронтами, с решением важнейших задач Советских Вооруженных Сил. Нередко он одновременно занимался делами нескольких фронтов. Например, в разгар борьбы с Деникиным и Юденичем в октябре 1919 года Сергей Сергеевич много внимания уделял наступательным действиям Туркестанского фронта, подготовке к контрнаступлению войск Восточного фронта. Поистине гигантской была деятельность Главкома по обеспечению операций войск: маневрирование резервами, улучшение путей сообщения, материально-техническое снабжение. И вся эта работа велась в условиях промышленной и транспортной разрухи в стране, исключительно маневренного характера гражданской войны.
Наступивший мир не был миром в подлинном смысле этого слова. На окраинах страны еще действовал.» остатки войск интервентов и белогвардейцев. Продолжалась упорная борьба за ликвидацию империалистической интервенции в Закавказье. Внутри страны распространился политический бандитизм. В борьбе с ним широко использовались регулярные войска. Операции против банд Булак-Балаховича, Антонова, Махно, басмачей в Туркестане и т. д. проходили под руководством Главнокомандования Красной Армии. В ряде случаев Каменев непосредственно руководил ликвидацией очагов контрреволюции.
Одним из таких очагов явилась поощряемая США и Великобританией попытка финской реакции присоединить к Финляндии территорию Карелии. Осенью 1921 года в Карелии начались кулацкие выступления с одновременным вторжением на ее территорию финских вооруженных отрядов. Мятеж принял довольно крупный размах. К ликвидации его были привлечены регулярные советские войска. Для руководства ими на место выезжал Главком Каменев.
Яркой страницей в боевой биографии Каменева была организация борьбы с басмачеством. В 1922 году он, можно сказать, непрерывно был в пути. Ташкент, Бухара, Самарканд — наиболее крупные вехи на этом пути. Каменев руководил действиями войск против басмачей, оказывал помощь местным органам власти в организации борьбы против политического бандитизма. Его заслуги в борьбе с басмачеством получили высокую оценку. ЦИК Бухарской народной Советской республики наградил Каменева орденом Красного Полумесяца 1-й степени, Хорезмской — орденом Красного Знамени.
Из командировки Каменева привезли без сознания. В Туркестане в то время свирепствовала тропическая лихорадка, и как ни оберегала мужа Варвара Федоровна, сопровождавшая главкома в качестве медсестры, Сергей Сергеевич заразился. «Целый месяц, — писала в своих воспоминаниях Наталья Сергеевна Каменева, — жизнь его висела на волоске. Наконец, лихорадка стала отступать, началось медленное выздоровление».
Потребовался еще отдых в Крыму, чтобы Сергей Сергеевич мог вернуться к службе. Во многом она была уже новой. Шла демобилизация армии. Одновременно осуществлялись первые шаги по созданию Вооруженных Сил мирного времени. Это была сложная задача. В ее основу были положены решения X съезда РКП (б), требовавшие при резком сокращении численности Вооруженных Сил обеспечить обороноспособность страны в условиях капиталистического окружения.
Как большое личное горе перенес Каменев всенародную трагедию: кончину Ленина. Позже Каменев писал: «Владимир Ильич заболел, но я не знал, что он болен безнадежно. Тем сильнее и тяжелее я пережил удар, когда в 7 часов вечера 21 января 1924 года Э. М. Склянский попросил меня срочно зайти к нему в кабинет и сообщил, что Владимира Ильича больше нет». Каменев был в числе тех, кому было поручено выехать в Горки и сопровождать тело Ленина в Москву.
Дома Сергей Сергеевич не скрывал слез и каждое утро, пока гроб с телом Ленина стоял в Колонном зале Дома союзов, Сергей Сергеевич будил свою семью одними и теми же словами:
— Вставайте, поедем к Владимиру Ильичу.
«Это звучало так, — писала в своих воспоминаниях Наталья Сергеевна Каменева, — как если бы Ленин был жив и мы ехали навестить его».
В апреле 1924 года была произведена реорганизация центрального аппарата военного ведомства. В связи с повсеместным окончанием военных действий должность Главнокомандующего всеми Вооруженными Силами оказалась уже ненужной. Каменев был назначен инспектором РККА. В марте 1925 года произошло слияние инспекторского аппарата со штабом РККА, и Каменев стал начальником штаба Рабоче-Крестьянской Красной Армии. В ноябре 1925 года вновь произошло разделение: Каменева назначили Главным инспектором, а в августе 1926 года начальником Главного управления РККА. 20 мая 1927 года Каменев был утвержден заместителем Наркома по военным и морским делам и Председателя Революционного Военного Совета СССР.
Все эти перестройки и связанные с ними перемещения руководящих лиц объяснимы: шел поиск наиболее оптимальных форм руководства Вооруженными Силами Страны Советов. И на каждой должности, которую исполнял Каменев, он активно занимался главным — строительством Советских Вооруженных Сил, их обучением и техническим оснащением. Еще будучи главнокомандующим, Каменев фактически возглавлял академические курсы высшего командного состава, вникал в принципиальные вопросы преподавания в других военно-учебных заведениях. Сергея Сергеевича меньше всего можно было назвать кабинетным работником. Он присутствовал на большинстве учений и маневров, уезжал в длительные инспекционные поездки.
Большое внимание уделял Каменев созданию новой боевой техники. Сейчас мало кто знает, что с его руководящим участием было дано «добро» созданию реактивной артиллерии — знаменитых «катюш». Этот факт заслуживает того, чтобы о нем рассказать подробнее.
Еще до первой мировой войны русский инженер-пиротехник Н. И. Тихомиров начал работу по созданию «мин нового типа». В 1919 году он обратился за содействием к управляющему делами СНК РСФСР В. Д. Бонч-Бруевичу. Тот направил его к начальнику полевого штаба РВСР Лебедеву. По его указанию идея Тихомирова была изучена в Главном артиллерийском управлении и получила одобрение. Лебедев распорядился предоставить изобретателю необходимые условия, в том числе специальную лабораторию и помощника пиротехника В. А. Артемьева.
О работах Тихомирова Лебедев доложил Каменеву. И как ни был Сергей Сергеевич занят фронтовыми делами, он находил возможность поинтересоваться ходом работ в лаборатории Тихомирова, оказать ему необходимую помощь.
В 1924 году под председательством Каменева состоялось заседание Комиссии по вопросам изобретательства при РВС СССР. Решение комиссии было весьма определенным. В нем говорилось: «Комиссия считает необходимым совершенно срочно продолжать разработку нового оружия». В решении подчеркивалось, что «первые опыты дают такие результаты, по которым… можно ожидать больших последствий…» На основе этого решения исследовательские работы в области создания реактивной артиллерии получили широкий размах и всестороннюю помощь научно-исследовательских и других учреждений.
Исключительно важное значение для строительства Советских Вооруженных Сил имела военно-теоретическая деятельность Каменева. Это были статьи, лекции, доклады, речи, предисловия к книгам. Они содержали богатейший материал по истории создания Красной Армии и ее боевой деятельности, проведению важнейших операций в годы гражданской войны, глубокий анализ изменений, которые произошли в характере вооруженной борьбы из-за изменения социальных условий, развития массовых армий и военной техники.
В числе военных авторов того времени мало было таких, которые столь глубоко, как Каменев, вскрывали социальные особенности Красной Армии. «Действительно, — писал он, — какие силы могли еще вчера добровольческие формирования партизанского типа со всеми худшими сторонами партизанщины, с молниеносной быстротой обратить в регулярные, строевые части? Но еще интереснее превращение вчерашнего партизана в исполнительного военачальника, понимающего и умеющего управлять частью в современных условиях боя… Каким образом среди общей массы красноармейцев могли стекаться товарищи, сразу занявшие посты командармов, комбригов, начдивов и почему наши враги называют их генералами?» И далее: «Мы знаем, что все это сделано руками пролетариата, взявшего в свои руки власть. Силы нового класса беспредельны. В них ответ на все вопросы, разгадка всех загадок». Заглядывая в будущее, Каменев прозорливо отмечал: «Для врагов Красной Армии за пределами России разрешение перечисленных вопросов остается еще долго неразгаданной загадкой, которую они разгадают, когда получат предметные уроки». Сейчас уже можно сказать, что такие предметные уроки мировая империалистическая реакция с особой очевидностью получила в годы Великой Отечественной войны. Вразумили ли они ее?
В статье «Страничка воспоминаний», из которой взяты процитированные выше слова, Каменев рассказал о железнодорожном рабочем Назарове, который на Восточном фронте по своей инициативе с помощью своих товарищей сформировал бронепоезд с десантным отрядом. Такой «самодеятельности», подчеркивал Каменев, не знает и не может знать ни одна армия капиталистического мира. После опубликования этого факта Каменева нередко с уважением называли «полководцем Назаровых». Даже «Правда», отмечая 8 июля 1923 года четырехлетие пребывания его на посту главкома, писала: «Полководец Назаровых, естественно, умел ценить новых рабоче-крестьянских командиров, выдвинутых самой революцией. Он знал, что красные командиры возмещают отсутствие тщательной подготовки и внешней полировки пылким сердцем и здоровой революционной сметкой». Конечно, Каменев высоко ценил, можно сказать, восхищался «здоровой революционной сметкой» красных командиров, но считал, что рассчитывать на нее — дело вынужденное, что командные кадры Красной Армии должны получить высокую профессиональную подготовку. «Только удачное сочетание коммуниста и генштабиста, — писал он, — дает все сто процентов командования».
Никогда не утратит значения работа Каменева «Воспоминание о Владимире Ильиче». Больше того, она — убедительное опровержение распространившегося в конце сороковых утверждения Сталина о том, что Ленин в гражданскую войну не разбирался в военном деле и рекомендовал осваивать его более молодым работникам ЦК партии.
В статье Каменева охватывается широкий круг сугубо военных проблем, которыми занимался Ленин, в том числе и проблем военной стратегии. В условиях, когда страна была окружена кольцом вражеских фронтов, важнейшей стратегической задачей являлось определение того, какой фронт должен быть уничтожен в первую очередь. Применительно к гражданской войне, писал Каменев, «правильное решение этого вопроса, по существу, определяло всю дальнейшую ликвидацию белогвардейщины. Под руководством Владимира Ильича эта трудная задача была решена».
И, конечно, мало кто, кроме Каменева, мог передать практику руководства Лениным боевыми действиями Красной Армии. Вот лишь отдельные положения из воспоминаний Каменева: «Владимир Ильич повседневно и непосредственно руководил Красной Армией»; «В тысячах случаев осведомленность Владимира Ильича в действительном положении вещей была больше, чем у штаба РВСР»; «Руководство Владимира Ильича… Красной Армией было глубже и шире, чем председателя РВСР».
Касаясь роли Ленина в формировании его, Каменева, как советского военачальника, Сергей Сергеевич писал: «Оказывается, можно просто, что называется, формально, воевать — то, что имело место в империалистической войне, и можно действительно драться за победу — это то, чему меня научило руководство Владимира Ильича». И далее: «Я не только познакомился с руководством Владимира Ильича военными делами, но и прошел абсолютно новую для меня школу по организации и руководству военным делом, включая в это понятие и создание, и организацию, и дисциплину, и боевое руководство Красной Армией…»
Да, Сергей Сергеевич Каменев был весьма одаренным человеком, он хорошо знал военное дело. Но выдающимся полководцем армии нового типа он стал под руководством Коммунистической партии, ее вождя Ленина. Причем руководство Владимира Ильича было весьма конкретным. Высоко ценивший его знания и военное дарование Ленин, как показано выше, всегда решительно поддерживал главкома, если он оказывался в конфликтных ситуациях. Вот еще один пример такого рода. В январе 1920 года Сталин обратился к Ленину с телеграммой, в которой выразил несогласие с распоряжением Каменева о выделении части Украинской трудовой армии для борьбы е Деникиным. Разъясняя членам Политбюро ЦК РКП (б) свое отношение к этому, Ленин писал, что Сталин «…придирается. Главком прав вполне: сначала нужно победить Деникина, потом переходить на мирное положение»[15].
Диапазон деятельности Каменева в послевоенное время был необычайно широк. Наряду с ответственной работой в Наркомате обороны он был бессменным членом ВЦИК и ЦИК СССР, членом Московского Совета. Ему поручалось руководство многими мероприятиями по развертыванию массовой оборонно-спортивной работы, в частности, он был одним из организаторов Осоавиахпма, председателем Общества друзей воздушного флота, инициатором массового развития стрелкового и других военно-прикладных видов спорта.
В 1928 году при Совнаркоме СССР была образована комиссия по разработке пятилетнего плана научно-исследовательских работ в критических районах СССР. Председателем ее был назначен Каменев. Комиссия организовала исследование многих «белых пятен» в Арктике, что в дальнейшем способствовало созданию Северного морского пути. Каменев принял активное участие в организации поисков потерпевшей аварию в Арктике экспедиции Нобиле, был членом правительственной комиссии по спасению челюскинцев. «Чувствую в организации нашего спасения вашу заботливую и энергичную руку, — радировал Каменеву О. Ю. Шмидт. — От лица всех челюскинцев горячо благодарю. Шлю привет председателю арктической комиссии, отцу советской арктической работы». По ходатайству полярников один из проливов в архипелаге Седова назван именем Каменева.
Летом 1926 года Каменев был утвержден председателем Центральной комиссии по организации больших воздушных перелетов на машинах первых советских конструкций. Это было очень ответственным делом. Завершилось оно весьма успешно, вплоть до установления одного из мировых рекордов дальности полета.
Волнующим событием для Каменева явился XVI съезд ВКП(б). Решившись наконец, Сергей Сергеевич подал в президиум съезда заявление о приеме его кандидатом в члены Коммунистической партии. Однако, учитывая заслуги Каменева, съезд принял его сразу в члены партии. И это было естественным — Каменев давно уже неразрывно связал себя с делом и идеями партии коммунистов.
Ответил Сергей Сергеевич на решение партийного съезда так, как он считал наиболее правильным, — еще более интенсивной работой. Не случайно, что во время проходившей через год чистки партии председатель комиссии Е. Д. Стасова задала Каменеву всего лишь один вопрос:
— Как вы бережете свое здоровье? Мы — большевики, и наше здоровье — казенное добро, мы обязаны заботиться об этом добре, как о всякой общественно-социалистической собственности.
Каменеву осталось лишь развести руками. Беречь здоровье он не умел. Стасова воспользовалась случаем и дружески отчитала его за это. Потом она обратилась к собравшимся с вопросом: есть ли желающие выступить? Громкими, дружными аплодисментами ответила аудитория на этот вопрос. Каменев всегда с гордостью помнил эти аплодисменты.
В июне 1934 года Каменев был назначен начальником Управления противовоздушной обороны РККА, а с ноября одновременно членом Военного Совета при НКО СССР. Дело это было чрезвычайно ответственным. В капиталистических странах шло быстрое развитие военной авиации, прежде всего бомбардировочной. Одновременно в Великобритании, Франции, Германии и других странах создавались и совершенствовались системы противовоздушной обороны. Было ясно, что в будущей войне авиации, а значит и противовоздушной обороне, предстояло играть все возрастающую роль.
С присущей ему энергией Каменев работал над усилением ПВО страны, оснащением ее новой боевой техникой. Широкие мероприятия по подготовке к противовоздушной обороне проводились среди населения.
В 1935 году Сергею Сергеевичу было присвоено военное звание командарма 1-го ранга.
— Может быть, вас скоро генералами и офицерами будут называть? — поздравляя мужа, спросила Варвара Федоровна.
— Может быть, — ответил Сергей Сергеевич. — Я глубоко убежден, что звания в армии нужны. Не вижу ничего плохого и в старых званиях. Проводился же у нас в 1918 году День красного офицера. Важно ведь, чему служит армия.
— А непонятно все же, — вздохнула Варвара Федоровна, — ты же в гражданскую войну руководил теми, кому сейчас маршальские звания присвоили. А тебе вот не присвоили. Почему?
Действительно: почему? А может быть, это уже было началом того трагического, что произошло с памятью о С. С. Каменеве после его смерти?
Умер Сергей Сергеевич Каменев 25 августа 1936 года буквально на боевом посту, готовясь к поездке на крупные учения ПВО, происходившие в Ленинграде.
Сергей Сергеевич пользовался большой популярностью в Вооруженных Силах, во всем советском народе. Весть о его кончине с глубокой скорбью была встречена в стране. Проводить в последний путь выдающегося советского полководца на Красную площадь пришли члены ЦК ВКП(б), бюро МК и МГК ВКП(б), видные военачальники, представители коллективов трудящихся и воины Московского гарнизона. По Красной площади торжественным маршем прошли пехота, кавалерия, артиллерия.
Урну с прахом С. С. Каменева поместили в Кремлевской стене. Его именем были названы некоторые учреждения и соединения РККА. Правительство СССР постановило соорудить в Киеве, где родился Сергей Сергеевич, памятник полководцу.
Но не прошло и года, как все это было перечеркнуто. С. С. Каменева причислили к «врагам народа». Тяжелые моральные и материальные лишения обрушились на членов его семьи. Не вынесла потрясения, заболела и скончалась в психиатрической больнице Варвара Федоровна.
XX съезд КПСС восстановил имена многих людей, оклеветанных во время «культа личности». В их числе и имя Сергея Сергеевича Каменева. Но время сделало свое дело. Среди новых поколений советских людей имя и дела замечательного советского полководца и сейчас мало известны. Поэтому теперь очень важно, чтобы память о Сергее Сергеевиче Каменеве, о его замечательных свершениях была достойно увековечена, в полном объеме восстановлена и сохранена в истории наших Вооруженных Сил, в ратной истории советского народа.
Михаил Николаевич
ТУХАЧЕВСКИЙ
★
…1919 год. Декабрь. Москва. Пронизывающий холод заставлял торопиться редких прохожих. Группа военных замедлила шаг у здания Охотничьего клуба на Воздвиженке. Их внимание привлекло объявление. По всей видимости, его приклеили недавно, так как бумага не успела просохнуть, и ветер, играя, отогнул край листка. Один из командиров прихлопнул ладонью угол объявления и прочел: «В среду 24 сего декабря от И до 14 часов в Академии Генерального штаба Рабоче-Крестьянской Красной Армии, в аудитории младшего курса, состоится лекция командарма 5 тов. Тухачевского на тему «Стратегия национальная и классовая».
Огромный зал, заполненный слушателями не только младшего, но и других курсов, а также профессорами и преподавателями, замер.
— Для достижения успеха в нашей войне, как никогда, надо быть смелым, быстрым; как никогда, надо уметь маневрировать, а для того чтобы овладеть сознательно этими качествами, необходимо изучать военное дело всех времен и народов, необходимо уметь произвести научно-критический анализ условий ведения нашей войны, — говорил молодой, худощавый, подтянутый, с хорошей выправкой командарм. — Гражданская война по самому своему существу требует решительных, смелых наступательных действий. Революционная энергия и смелость доминируют над всем остальным… В классовой пролетарской армии ведется усиленная политическая работа и агитация. Эта работа имеет чрезвычайное значение в боевой деятельности войск. Вопрос этот по своей обширности требует специального исследования.
Поражали широта его взглядов, удивительное сочетание скромности и чувства собственного достоинства. Он высказывал новые положения, умело вскрывал специфику гражданской войны и сущность классовой стратегии, призывал к теоретическому осмыслению опыта войны с революционно-классовых позиций. В 1920 году в Ростове-на-Дону штаб Кавказского фронта издал лекцию «Стратегия национальная и классовая» отдельной брошюрой. В. И. Ленин прочитал и положительно оценил ее, на обложке сделав надпись: «Экз. Ленина». Эта брошюра и поныне хранится в ленинской библиотеке в Кремле.
Лекция «Стратегия национальная и классовая» была разработана Михаилом Николаевичем Тухачевским еще летом 1919 года и читалась им на специальных занятиях, проводившихся с сотрудниками штаба 5-й армии Восточного фронта. В приказе Реввоенсовета армии от 5 июня говорилось: «Для установления единых принципов стратегии гражданской войны и выработки определенной военной доктрины при штабе армии организуется чтение сообщений сотрудниками штаба.
Цель означенных сообщений: всестороннее освещение вопросов прикладной и теоретической стороны военного дела в обстановке войны Красной Армии». К чтению докладов привлекались опытные военные специалисты: начальник штаба армии П. И. Ермолин, начальник административного отдела И. Н. Устичев, начальник военных сообщений Д. В. Саттеруп и другие.
Однако Михаил Николаевич не довольствовался только организацией занятий для работников штаба армии. В начале июня у него зародилась идея централизованной подготовки командных кадров в масштабе всей армии.
В один из теплых июньских вечеров в штабном вагоне, стоявшем на станции Бугульма, собрались начальники отделов и отделений управления армии. За небольшим столом, покрытым зеленым сукном, сидели командарм и члены Реввоенсовета. Начальник штаба армии Ермолин доложил Тухачевскому, что все приглашенные на совещание прибыли.
— Товарищи! — обратился к присутствующим Михаил Николаевич. — Мы собрались для того, чтобы обсудить вопрос о подготовке командных кадров. При этом нам следует исходить из решений Восьмого съезда партии, требующих готовить и воспитывать военные кадры из пролетарской среды и трудящихся крестьян.
— Но ведь для их обучения необходимо время, и притом немалое. Возможно ли в короткий срок в боевых условиях подготовить квалифицированных командиров? — высказал сомнение начальник административного отдела Устичев.
— Да, возможно. Расчеты показвтватот, что для этого достаточно трех месяцев, — ответил Тухачевский. — Мы располагаем бывшими прапорщиками, имеющими хорошее общее образование, унтер-офицерами, окончившими учебные команды, и рядовыми, прошедшими окопную школу! Все они отличные практики военного дела, а получив теоретическую подготовку, станут достойными командирами рот, батальонов, может быть, и полков, бригад. Главным принципом их обучения должен стать принцип: учить только тому, что требуется на войне.
Участники совещания подробно обсудили все вопросы, связанные с новым начинанием, наметили конкретные меры по претворению их в жизнь. 8 июня был издан приказ о создании при штабе армии курсов старших строевых и штабных начальников. На курсы от каждой дивизии направлялись по 25 человек командиров и комиссаров, так как Реввоенсовет армии считал, что многие комиссары способны занимать командные должности. Основными формами обучения были лекции, полевые поездки, практические занятия на картах и местности, тактические учения. Немного позднее были приняты меры по обучению младшего командного и рядового состава. При штабе армии и штабах дивизий начали функционировать школы инструкторов-артиллеристов и учебные команды для обучения артиллеристов. Через два месяца были открыты кавалерийские, артиллерийские, пехотные и инженерные курсы. В октябре все военно-учебные заведения были объединены и создана Центральная армейская военная школа. Для руководства работой по подготовке командного состава при РВС образована инспекция военно-учебного дела. В результате к концу года 5-я армия имела полную обеспеченность младшими командирами.
Инициатива командования армии получила высокую оценку Ленина. 19 декабря 1919 года он принял Тухачевского. Ленин особое внимание обратил на острую нехватку командного состава, подробно расспрашивал об опыте работы военных курсов 5-й армии. Он поручил Тухачевскому изложить в виде доклада на имя заместителя председателя РВСР Э. М. Склянского принципы, которыми руководствовалось командование армии при подготовке командиров. Материал по этому вопросу у Михаила Николаевича, по существу, был готов. В тот же день он представил его Склянскому. Доклад содержал характеристику офицерского корпуса старой армии и предложения об использовании его для строительства Вооруженных Сил пролетарского государства, соображения о создании нового, своего командного состава.
Положения доклада основывались на сущности гражданской войны. «Гражданская война, — писал Тухачевский, — не только у нас, но и в других странах, в силу обстоятельств, сопровождающих вооруженную борьбу классов, неминуемо будет иметь одни и те же характерные особенности в стратегических формах… Сознательная часть стратегии гражданской войны в полной мере доступна лишь марксистам.
Эти же свойства гражданской войны делают и организационную сторону армии уделом марксистов».
Подход к решению основных проблем военного дела с сугубо партийных позиций, исходя из марксистского понимания гражданской войны, выделял Тухачевского из основной массы военных специалистов, вставших на сторону народа.
Путь Тухачевского в Красную Армию, в когорту ее первых выдающихся полководцев являлся логическим следствием всей его предшествующей жизни.
Родился он 3(15) февраля 1893 года в небольшом имении Александровском Дорогобужского уезда Смоленской губернии. Отец будущего маршала, Николай Николаевич, происходил из старинного дворянского рода. Он не был военным, но его предки, начиная со второй половины XIII века, находились на военной службе. В имении Тухачевских работала статная, красивая девушка Мавра, дочь бедного крестьянина из села Княжнино. Николай Николаевич полюбил ее. Такие случаи частенько бывали в дворянских семьях, но редко кончались браком. А здесь любовь победила сословные предрассудки, хотя женитьба на крестьянке закрыла Николаю Николаевичу доступ к выгодной службе и в светское общество.
Родители старались дать четырем сыновьям и пяти дочерям разностороннее образование, воспитать их честными и трудолюбивыми. Николай Николаевич развивал У детей литературный и художественный вкус, прививал им любовь к музыке и природе, воспитывал их в атеистическом духе. Редким воспитательным талантом обладала Мавра Петровна. Аккуратная, организованная, скромная, она, излишне не стесняя детей, в то же время умела поддерживать дисциплину.
Миша рос живым и подвижным ребенком. Он был неутомимым зачинщиком игр и забав, вовлекал в них братьев и любимую сестру Надю, увлекался верховой ездой, борьбой, упражнениями с гирями. Его отличали стремление к самостоятельности и любознательность. Мальчик рано научился читать и мог часами сидеть за книгами. Читал и говорил свободно по-немецки и по-французски, неплохо знал латынь. Среди сверстников Миша был известен как хороший танцор, шахматист и гимнаст.
В 1904 году семья Тухачевских переехала в село Вражское Пензенской губернии. В том же году Миша поступил в Пензенскую гимназию. Атмосфера, в которой он оказался, благоприятно воздействовала на формирование мальчика как личности. Пензенская губерния имела давние революционные традиции. Улицы и площади Пензы видели отряды Степана Разина и Емельяна Пугачева. Здесь жили первый русский революционер А. Н. Радищев, декабрист И. А. Анненков, революционер-демократ В. Г. Белинский. В начале 1905 года в городе была создана Пензенская группа РСДРП. В дни Всероссийской стачки в Пензе и Рузаевке под руководством социал-демократического комитета произошли забастовка железнодорожников, столкновения рабочих с полицией, жандармами и казаками. Все эти события не прошли бесследно для молодого Тухачевского. И можно предполагать, что зерна сомнения в справедливости существующего строя проросли в его душе уже в те годы.
Не могла не влиять на юного Тухачевского и литературная слава Пензенской губернии. В девятнадцати километрах от Вражского в Тарханах находилась могила М. Ю. Лермонтова. В Наровчате провел детство A. И. Куприн. В уездном городе Чембаре учился B. Г. Белинский. В Пензе служил М. Е. Салтыков-Щедрин. Творчество этих великих людей увлекало Михаила. Бессонные ночи он проводил и над книгами о полководцах, битвах и сражениях. Любил рассказы отца об участии предков в войнах, особенно в Отечественной войне 1812 года прадеда Александра Николаевича Тухачевского, служившего в лейб-гвардии Семеновском полку, созданном Петром, — в том же, где начинал свою военную службу великий Суворов.
Увлеченность военным делом сыграла решающую роль в судьбе Миши. И не случайно, после того как семья Тухачевских переехала в Москву, он в 1911 году уговорил отца разрешить перейти из гимназии в 1-й Московский Екатерининский кадетский корпус в Лефортове. Успешно сдав приемные экзамены, юноша поступил в 7-й (последний) класс. Уровень знаний воспитанников корпуса благодаря стараниям его ректора — просвещенного генерала В. В. Римского-Корсакова, родственника знаменитого русского композитора, — превосходил гимназии и реальные училища.
Тухачевский глубоко изучал как специальные, так и общеобразовательные предметы. Он завел тетрадь, в которую заносил выписки из военно-исторических книг, меткие изречения видных полководцев. «Науку побеждать» Суворова знал наизусть. Вскоре Михаил стал одним из лучших учеников и был назначен вице-фельдфебелем — старшиной класса. Закончив с отличием корпус, он
Начальник училища, хороший организатор и педагог генерал-лейтенант Н. И. Геништа выделялся очень умеренными либеральными взглядами. В 1905 году Николай Иванович, будучи начальником Казанского юнкерского пехотного училища, дал путевку в жизнь будущему Маршалу Советского Союза Александру Ильичу Егорову. Жизнь сложилась так, что Николай Иванович стал крестным отцом еще одного из первых советских маршалов — Тухачевского. А после Октябрьской революции генерал-лейтенант Геништа добровольно вступил в Красную Армию и в 20-е годы в должности старшего инспектора Главного управления военно-учебных заведений Рабоче-Крестьянской Красной Армии работал под руководством своего бывшего воспитанника Тухачевского.
Пребывание в Александровском военном училище сыграло важную роль в становлении М. Н. Тухачевского как офицера. Этому способствовали значительные изменения, происшедшие в русской армии в начале XX века. То было время критического осмысливания закономерностей развития военного дела, формирования общей теории буржуазной военной науки. После русско-японской войны 1904–1905 годов наметился серьезный сдвиг в сторону становления и закрепления позиций русской национальной военной школы. Ее представителями выступали известные военные деятели М. И. Драгомиров
Внимательно М. Н. Тухачевский относился к полевым занятиям, решению тактических задач, изучению уставов и наставлений, в том числе и Устава полевой службы 1912 года. На тактических занятиях проявились такие его качества, как решительность, хладнокровие, умение быстро реагировать на изменения обстановки и принять целесообразное решение. Курсовой офицер А. М. Кавелин следующим образом охарактеризовал Тухачевского: «Способный к военным наукам, начитанный, признанный авторитет среди товарищей, он оставался совершенно равнодушным к своей будущей карьере и месту «в свете».
В выходные дни молодой юнкер часто бывал у знатока и теоретика музыки профессора Николая Сергеевича Жиляева, друга отца. Интерес к музыке сохранился у Михаила Николаевича на всю жизнь. У Жиляева он познакомился с семьей Кулябко. Юрий Павлович и Прасковья Ивановна хорошо знали Владимира Ильича Ленина и Надежду Константиновну Крупскую, о которых Тухачевский впервые услышал из рассказов Кулябко. Их племянник, студент-юрист Николай Николаевич Кулябко считал себя убежденным марксистом. Встречи и беседы с ним сыграли важную роль в формировании мировоззрения Михаила Николаевича. Они способствовали выработке у него все более критического отношения к самодержавию.
Незаметно наступил 1914 год, который принес несчастье в семью — умерли отец и сестра Надя. Осенью Мавра Петровна проводила сына-подпоручика на фронт, и только через три года они вновь смогли встретиться…
По фамильной традиции Тухачевский выбрал для прохождения службы лейб-гвардии Семеновский полк, входивший в состав 1-го гвардейского корпуса. Полк участвовал в сражениях под Люблином, в Галиции, у Демблина (Ивангород), Кракова, под Ломжей. В боях Михаил Николаевич приобрел твердые навыки в управлении подразделениями, проявлял дисциплинированность и инициативность. По воспоминаниям сослуживцев, он отличался подтянутостью, сосредоточенностью, обостренным интересом к окружающему, заботливым отношением к подчиненным. Быстро росло командирское мастерство молодого офицера. Всего за полгода боев Тухачевский был награжден шестью орденами, которые являлись наградами не только за мужество и отвагу, но и за незаурядный военный талант. Однако вскоре произошли события, коренным образом изменившие судьбу бесстрашного офицера. 19 февраля (4 марта) 1915 года на позиции лейб-гвардии Семеновского полка противник обрушил шквал артиллерийского огня. Седьмая рота полка была почти полностью уничтожена, а с ее остатками германскими солдатами был взят в плен и поручик Тухачевский.
Естественно, что в германском плену молодой, полный сил и жажды деятельности Тухачевский не смирился со своей участью, предпринимал попытки бежать, но каждый раз неудачно. В одном из лагерей, находившемся в Галле, Михаил Николаевич подружился со штабс-капитаном Игнатюком, возившим с собой небольшую библиотеку. Тухачевский снова встретился с книгами своих любимых писателей и поэтов Л. Н. Толстого, А. С. Пушкина, Н. В. Гоголя, М. Ю. Лермонтова. Но наиболее ценной была находка на одной из книжных полок брошюры Ленина «Социализм и война (Отношение РСДРП к войне)» и газеты «Социал-демократ» от 11 октября 1915 года.
Оторванный от Родины, Тухачевский понятия не имел о положении в стране. У Ленина он нашел ответы на многие вопросы: об обострении бедствия народных масс, об их революционных настроениях, о необходимости превращения империалистической войны в войну гражданскую, о деятельности партии социал-демократов, тысячи членов которой были арестованы царским правительством.
Изучение брошюры «Социализм и война» позволило ему по-новому взглянуть на характер мировой империалистической войны. Было очевидно, что лозунг о «защите отечества» является фальшью, прикрытием истинных, грабительских целей войны, ведущейся за сохранение капитализма и национальное угнетение других народов.
Важное значение в формировании политического мировоззрения Тухачевского имела и нелегальная литература, переправлявшаяся в лагеря военнопленных Комиссией помощи пленным, созданной в 1915 году в Берне по инициативе Ленина. Надежда Константиновна Крупская в своих воспоминаниях отмечала: «Материальная помощь, конечно, не могла быть очень велика, но мы помогали чем могли, писали им письма, посылали литературу».
Изучение марксистской литературы позволило Тухачевскому прийти к твердому убеждению в правоте большевиков. Генерал-лейтенант А. В. Благодатов, находившийся в плену в крепости Ингольштадт вместе с Тухачевским, отмечал его откровенное сочувствие революции. Французский генерал Гойе де Мейзерак в своих воспоминаниях приводит высказывание Михаила Николаевича о том, что если Ленин окажется способным избавить Россию от хлама старых предрассудков и поможет ей стать независимой, свободной державой, то он, Тухачевский, пойдет за Лениным.
В конце августа 1917 года, воспользовавшись предоставленной пленным возможностью прогулки вне лагеря, Тухачевский благополучно бежал из плена. Ночами он пробирался к швейцарской границе, а в Берне у русского консула получил документы для возвращения в Россию. В связи с тем, что еще шла война, Тухачевскому пришлось возвращаться на Родину кружным путем — через Францию, Англию, Скандинавию. В русском посольстве в Париже его принял и оказал помощь военный агент (атташе) граф Алексей Алексеевич Игнатьев, впоследствии генерал-лейтенант Советской Армии, автор известной книги «Пятьдесят лет в строю».
12 октября, за две недели до Октябрьского вооруженного восстания, Тухачевский прибыл в Петроград и явился в казармы лейб-гвардии Семеновского полка, где был размещен его запасный батальон. Встретили офицера-фронтовика с интересом и уважением, хотя и настороженно. В армии к этому времени произошли значительные изменения: были отменены воинские звания, отдание чести. Правда, это не шокировало Тухачевского, демократа по натуре, относившегося уважительно и заботливо к солдатам. Они вскоре признали его своим и избрали командиром роты. Но прошло немного времени, и запасный батальон был расформирован, а офицеры, в том числе и Тухачевский, демобилизованы. Он снова вернулся во Пражское, откуда внимательно следил за событиями, происходившими в стране.
Декрет Совета Народных Комиссаров от 15(28) января 1918 года о создании Рабоче-Крестьянской Красной Армии Михаил Николаевич воспринял как призыв к действию. Приехав в Москву, он остановился у старых знакомых — Кулябко. Откровенные беседы с ними окончательно определили выбор дальнейшего жизненного пути. Тухачевский твердо решил стать на сторону Советской власти, отдать служению ей все свои силы, знания и умения.
В начале марта 1918 года бывшего поручика приняли на работу сотрудником Военного отдела ВЦИК. Так началась новая полоса в жизни будущего советского полководца. Сам Тухачевский впоследствии говорил: «Моя настоящая жизнь началась с Октябрьской революции и вступления в Красную Армию».
Председателем Военного отдела ВЦИК был Авель Сафронович Енукидзе, старый большевик, активный участник Октябрьского вооруженного восстания, с июля 1918 года член и секретарь Президиума ВЦИК. Он поручал Михаилу Николаевичу ответственные задания по оказанию помощи местным партийным, советским и военным органам в формировании частей Красной Армии, их укомплектованию и обеспечению всем необходимым для ведения боевых действий. Тухачевский принимал участие в обследовании Рязанской, Тамбовской, Воронежской губерний и области Войска Донского, высказал ценные рекомендации по улучшению организации Красной Армии.
В функции Военного отдела ВЦИК входили подготовка законодательных актов по вопросам военного строительства и общее руководство военной деятельностью Советов. Сотрудники отдела разработали декреты «О волостных, уездных, губернских и окружных комиссариатах по военным делам» от 8 апреля, «Об обязательном обучении военному искусству» от 22 апреля 1918 года и другие. К их подготовке привлекался и Тухачевский, что способствовало расширению его теоретического и практического кругозора.
В Кремле, где размещался Военный отдел ВЦИК, Тухачевский неоднократно видел В. И. Ленина и слушал его выступления. Михаил Николаевич встречался со многими выдающимися революционерами — Я. М. Свердловым, Ф. Э. Дзержинским, П. Е. Дыбенко. Беседы с ними были большой жизненной школой для Тухачевского, помогали понять политику партии, суть революционных преобразований в стране. Окружавшие Михаила Николаевича товарищи по работе относились к нему с доверием, без всякой предвзятости.
В свободные от службы часы Тухачевский часто встречался с Кулябко, являвшимся членом ВЦИК. Во время одной из встреч Николай Николаевич сказал:
— Советская власть очень нуждается в преданных военных специалистах. Еще больше она нуждается в военных специалистах-коммунистах. Однако их у нас, к сожалению, мало. Я думаю, что вам, Михаил Николаевич, надо вступить в партию. Вы твердо стоите на позициях большевиков, понимаете требования партии по вопросам военного строительства и, став коммунистом, сможете принести еще большую пользу Советской власти.
Предложение, сделанное Кулябко, глубоко взволновало Тухачевского. После продолжительного молчания он ответил:
— Я уже давно задумываюсь над этим. Но достоин ли я быть принятым в партию Ленина? Ведь это большая честь и одновременно огромная ответственность.
— Ваши сомнения мне понятны. Я говорил с Авелем Сафроновичем. Мы оба решили дать вам рекомендацию, так как считаем вас достойным для вступления в партию.
5 апреля 1918 года стало знаменательным в жизни Михаила Николаевича. В этот день Хамовнический райком РКП (б) Москвы принял его в ряды большевистской партии.
В это время в стране происходили важные события, обусловленные мирной передышкой, достигнутой в результате подписания 3 марта Брест-Литовского мирного договора. Коммунистическая партия использовала ее для укрепления завоеваний социалистической революции, упрочения Советской власти и укрепления Красной Армии и Флота. Большие трудности при строительстве Вооруженных Сил возникли в связи с острой нехваткой командных кадров. В числе первых из бывших офицеров и генералов, предложивших свои услуги Советской власти, был и Тухачевский.
Поделиться книгой: