Советские полководцы и военачальники (антология)

Каменев, конечно, сразу же ознакомился с письмом ЦК РКП (б) «Все на борьбу с Деникиным», подписанным Лениным. Это был чрезвычайно емкий по содержанию документ. Каменев потом его читал еще и еще раз. Первоначально же он обратил особое внимание на выдвинутые в нем политические и стратегические задачи. Суть их была сконцентрирована в призыве: «Все силы рабочих и крестьян, все силы Советской республики должны быть напряжены, чтобы отразить нашествие Деникина и победить его, не останавливая победного наступления Красной Армии на Урал и на Сибирь»[10].

В течение первого дня пребывания в Москве Каменев несколько раз встречался с Гусевым. А нужен был обстоятельный разговор. Поэтому вечером Каменев привез Гусева к себе — в железнодорожный вагон.

После ужина друзья перешли в «кабинет» Каменева — отдельное купе.

— Ознакомились с обстановкой? — спросил Гусев.

— В какой-то мере. На юге плохо, очень плохо.

— Тоже навалитесь на Восточный фронт? Будете требовать от Фрунзе войска? — шутливо спросил Гусев.

— Лучше, чем в письме Ленина, задачи не сформулировать. Надо продолжать бить Колчака и отразить наползающую угрозу с юга. Ведь что произошло бы, если бы я остановил наступление Восточного фронта, как этого требовал Троцкий? Недобитый Колчак поднялся бы, и снова нам пришлось бы перебрасывать войска теперь уже с юга. Тогда поднялся бы Деникин. Получилось бы нечто вроде ходьбы по болоту: одну ногу вытащить — другая увязнет. Нет, прилежу все силы, чтобы нанести как можно больший ущерб Колчаку. Но главное внимание сейчас югу. Июльский Пленум ЦК РКП (б) четко определил: Южный фронт сейчас главный.

О многом рассказал в тот вечер Гусев Каменеву. Зашла речь и о Полевом штабе.

— По Восточному фронту чувствовал: плохо работает, — отметил Каменев. — Впрочем, вам теперь виднее. Вы же комиссар Полевого штаба.

— Вы правы. Полевой штаб действительно работает не лучшим образом. Начальники меняются один за другим. Нынешний начальник Бонч-Бруевич тоже собирается уходить.

Еще в Симбирске, получив сообщение о назначении на пост Главнокомандующего, Каменев подумал о кандидатуре Лебедева на должность начальника Полевого штаба. Сейчас он сказал об этом Гусеву. Тот оживился.

— На Лебедева всегда можно опереться, — мотивировал свое мнение Каменев. — Уверен, что он превратит Полевей штаб в то, что нужно.

Уже в июле мнение Каменева и Гусева было реализовано: Реввоенсовет утвердил Лебедева начальником Полевого штаба РВСР. Он сумел быстро превратить полевой штаб в четко действовавший рабочий орган Реввоенсовета и Главнокомандования.

Разработка плана борьбы против Деникина велась исключительно интенсивно. Согласно этому плану, одобренному ЦК РКП (б), основной удар наносился левым крылом Южного фронта из района Царицына на Дон и Кубань. Каменев учитывал, что это давало возможность занять центры казачества. Вспомогательный удар наносился на Купянск с целью оказания помощи Советской Украине.

Директиву командованию Южным фронтом о подготовке контрнаступления Каменев отдал 23 июля. Подробно, в деталях он вникал в разрабатывавшийся командованием фронта план наступательной операции, вносил в него поправки. Началось наступление 15 августа и продолжалось около месяца. Врагу был нанесен существенный урон. Но по сути дела контрнаступление не удалось. Причин этому было много. Одна из них состояла в том, что в тыл Южного фронта прорвался конный корпус Мамонтова, которому удалось на несколько дней дезорганизовать управление советскими войсками.

Но была и субъективная причина. Троцкий был противником принятого партией стратегического плана борьбы с Деникиным. Находясь на Южном фронте, он порождал у фронтового командования недоверие к этому плану, дискредитировал Главкома, под чьим руководством он был разработан. Если учесть высокое положение Троцкого, то для Каменева сложилось весьма сложное положение. Пришлось вмешаться Ленину. В телеграмме Троцкому он указал на опасность «каких бы то ни было колебаний в твердом проведении раз принятого плана», подчеркнул, что Политбюро ЦК «вполне признает оперативный авторитет Главкома и просит сделать соответственное разъяснение всем ответственным работникам»[11].

G Восточного фронта, напротив, шли радостные вести: победа за победой, в июле Урал был освобожден. В августе воины Восточного фронта направили письмо Ленину:

«Дорогой товарищ и испытанный верный наш вождь! Ты приказал взять Урал к зиме. Мы исполнили те. и приказ — Урал наш».

Что и говорить, Восточный фронт был для Сергея Сергеевича родным, и его успехи особенно радовали. И конечно же, Сергей Сергеевич был тронут официальным признанием его заслуг в руководстве Восточным фронтом. 8 августа 1919 года ВЦИК наградил его боевым Золотым оружием (саблей) со знаком ордена Красного Знамени. В приказе Реввоенсовета Республики говорилось: «ВЦИК постановил: товарища Каменева Сергея Сергеевича за боевые заслуги и организационные таланты, проявленные им против врагов Республики, а также за опытное и умелое руководство Красной Армией на Восточном фронте наградить боевым Золотым оружием со знаком ордена Красного Знамени».

Но на радости война отводила лишь мгновения. Все более угрожающим становилось положение на Южном фронте.

В начале сентября стратегическая инициатива на юге снова перешла к противнику. Получив большую помощь от Антанты, Деникин перешел в общее наступление. Его войска захватили Курск, стали развивать наступление на Орел, Тулу. Непосредственная угроза нависла над Месквой.

В конце сентября состоялся Пленум ЦК РКП (б), Каменев был заранее предупрежден, что ему надлежит доложить пленуму стратегические соображения в связи с новой обстановкой. Но все же он волновался. Это было его первым выступлением на Пленуме ЦК РКП (б), перед Лениным. Тревожила и позиция Троцкого. «Обязательно напакостит», — думал он.

Большую помощь в подготовке доклада оказали Лебедев и начальник разведывательного управления Полевого штаба РВСР Б. М. Шапошников, будущий Маршал Советского Союза.

В своем докладе Каменев указал, что, по его мнению, для отражения наступления войск Деникина на Орел, Тулу и Москву могут быть применены два способа действий. Один из них — продолжение борьбы на Южном фронте, энергичное наступление на Дон и Кубань с одновременным сдерживанием продвижения противника в Курско-Воронежском секторе. Другой способ — отказ от проводимого плана и сосредоточение на угрожаемом участке фронта в районе Орла и Воронежа крупных сил с задачей остановить противника, а затем перейти в наступление. Сам же Каменев считал, подчеркнув это в докладе, главным способом осуществление прежнего плана, то есть нанесение основного удара на Дон и Кубань при условии принятия политических мер для отрыва казаков от Деникина.

Пленум согласился с соображениями Главкома и оставил в силе принятый план. Со злобной критикой плана Главнокомандования выступил Троцкий, но каких-либо конструктивных предложений он не внес. Возмущенный его поведением, И. Т. Смилга заявил на пленуме: «Я утверждаю, что тов. Троцким велся поход против Главкома и принятой им стратегии».

27 сентября состоялось заседание Реввоенсовета Республики. Вопреки возражениям Троцкого, он утвердил разделение фронтов на Южный и Юго-Восточный. В соответствии с решениями сентябрьского Пленума ЦК РКП (б), Главное командование Красной Армии, руководимое Каменевым, принимало решительные меры по усилению отпора деникинцам.

Важная роль в реализации этих мер принадлежала Полевому штабу РВСР, а в нем Оперативному управлению, которое с октября возглавлял Б. М. Шапошников.

— Удивительно работоспособен и великолепный штабист, — характеризовал его Лебедев.

— Да, — согласился Каменев, — в лице Шапошникова вы обрели надежную опору. Сейчас именно такой начальник Оперативного управления и нужен.

Обстановка на Южном фронте все более обострялась. Туда перебрасывались новые силы, в том числе конный корпус С. М. Буденного. Подтягивал подкрепления и противник. Бои приобретали все более ожесточенный характер. «Дни между 11 и 16 октября 1919 года, — писал в своих воспоминаниях Каменев, — были самыми тревожными. Наступление противника… продолжалось, а собираемые нами для контрудара силы только сосредоточивались в исходных районах. Донесения с фронтов получались чуть не ежечасно. Ответственнейшие решения приходилось принимать в минимальные сроки. Все важнейшие донесения и принимаемые решения т. Скляпский передает немедленно по телефону в Кремль Владимиру Ильичу… Более сложной обстановки я за весь период гражданской войны не помню. Непоколебимое спокойствие Владимира Ильича в это время являлось самой мощной поддержкой главнокомандования».

Одновременно с ухудшением положения на Южном фронте все тяжелее становилось под Петроградом, где перешли в наступление войска Юденича. Они захватили Красное Село, Гатчину и приближались к городу.

Никогда еще за время гражданской войны не создавалось такой угрозы главным центрам страны — Москве и Петрограду. 15 октября Политбюро ЦК РКП (б) приняло решение усилить Южный фронт, а Юго-Восточному временно перейти к обороне, чтобы не допустить соединение деникинцев с уральскими белоказаками.

Партия принимала энергичные меры по мобилизации людских и материальных ресурсов. Военные ведомства, начиная с Реввоенсовета и Главнокомандования, образовывали из этих пополнений резервные полки и дивизии. Постепенно наращивание сил советских войск стало сказываться на фронтах. Враг стал продвигаться медленнее. И наконец наступил перелом. Началось контрнаступление Южного фронта. 19 октября советские войска нанесли сильный удар по противнику под Орлом и на следующий день овладели городом. В результате ожесточенных боев 24 октября был освобожден Воронеж.

Почти одновременно под руководством Каменева была организована переброска войск с северного участка Южного фронта, курсантов военных училищ Москвы и Петрограда на борьбу с войсками Юденича. На непосредственных подступах к Петрограду они были остановлены и затем разбиты.

Так определились переломные пункты в борьбе с Деникиным и Юденичем. «Но нам надо, — говорил Ленин, — чтобы наше наступление из мелкого и частичного было превращено в массовое, огромное, доводящее победу до конца»[12]. Для этого требовалось еще раз пересмотреть и конкретизировать стратегический план борьбы с Деникиным. Необходимо было прежде всего уточнить задачи Южного и Юго-Восточного фронтов и в соответствии с этим распределять стратегические резервы, строить ближайшие и перспективные планы.

Однако решение этих задач обернулось в серьезные разногласия между Главнокомандованием и командованием Южного и Юго-Восточного фронтов. Член РВС Республики и Юго-Восточного фронта И. Т. Смилга направил 3 ноября В. И. Ленину докладную записку о том, что главным остается Юго-Восточный фронт. На войска же Южного фронта в письме Смилгы возлагались задачи по освобождению Харькова и Донбасса. Члены РВС Южного фронта И. В. Сталин и Л. П. Серебряков отстаивали иную точку зрения. 12 ноября они обратились к Главкому Каменеву и двумя заявлениями в Политбюро ЦК РКП (б).

Через день Сталин послал еще одну телеграмму Ленину для Политбюро, а 15 ноября написал ему письмо. Сталин и Серебряков считали, что главный удар должен быт наноситься в направлении Курск — Харьков — Донбасс, и отрицали необходимость наступления войсками Юго-Восточного фронта на Доп и Кубань. В телеграмме от 14 ноября Сталин в ультимативной форме потребовал отменить прежний план борьбы с Деникиным и срочно направить на Южный фронт свыше 80 тысяч человек пополнения. Члены РВС Южного фронта обвиняли Главкома в игнорировании интересов этого фронта, требовали либо заменить РВС Южного фронта, либо отозвать из Полевого штаба РВСР С. И. Гусева, которого почему-то считали главным виновником мнимого равнодушия к нуждам их фронта.

В действительности Каменев требовал от командования Юго-Восточного фронта подготовить наступление на Новочеркасск, но намечалось оно на декабрь. А в октябре и ноябре Главком сосредоточивал свои усилия на помощи Южному фронту, в том числе и за счет Юго-Западного фронта. Сталин знал об этом и не имел оснований обвинять Каменева в игнорировании нужд Южного фронта.

Столь накаленные разногласия на таком высоком уровне военного руководства потребовали вмешательства ЦК РКП (б) и его Политбюро.

Всесторонне изучив обстановку, они приняли политико-экономическую директиву о необходимости взятия Курска и дальнейшего распределения на Харьков и Донбасс, о соответствующем распределении между Южным и Юго-Восточным фронтами частей, снимаемых с Восточного и Туркестанского фронтов. Ленин лично переговорил с Каменевым по содержанию этой директивы.

Таким образом, ЦК РКП (б) сохранил решение Политбюро от 15 октября о сосредоточении усилий на Южном фронте. Вместе с тем ЦК РКП (б) счел необходимым сообщить Сталину, что Политбюро считает недопустимым «подкреплять свои деловые требования ультиматумами и заявлениями об отставках».

Анализируя сложившуюся обстановку, Каменев со все большей для себя очевидностью выделял два обстоятельства. Во-первых, он учитывал, что некоторая растерянность белогвардейского командования после понесенных его войсками поражений не давала оснований предполагать, что противник деморализован. Напротив, он еще имеет достаточно сил, которые можно было привести в порядок и оказать советским войскам серьезное сопротивление.

Во-вторых, Каменев считал, что задачи, вставшие перед Красной Армией в борьбе с Деникиным, нельзя было решать действиями одного фронта или нескольких фронтов, но разрозненно. Для реализации плана Главнокомандования с учетом требования политико-экономической директивы Политбюро ЦК РКП (б) от 14 ноября необходимо было одновременно завершить разгром белогвардейских армий на юге и освободить Донбасс. Для достижения столь сложной задачи требовалось построенное по единому плану взаимодействие двух фронтов — Южного и Юго-Западного.

Опыта планирования таких крупномасштабных действий Главное командование и Полевой штаб РВСР еще не имели. На основе директивы Главкома Каменева и под его руководством такого рода план был быстро и успешно разработан. Он предусматривал ряд рассекающих ударов в различных направлениях с тем, чтобы расчленить вражеские войска и в кратчайший срок разгромить отходящего противника, овладеть Донбассом, другими индустриальными районами и важными сельскохозяйственными областями.

В ходе операции Каменев с особым вниманием следил за тем, чтобы своевременно массировались силы для нанесения ударов, соблюдалось четкое взаимодействие войск и устойчивость управления ими. Особое внимание он обращал на параллельное преследование разгромленного противника, широкое использование конницы для выхода на его фланги и в тылы.

Эти установки и конкретные указания Главкома имели чрезвычайно важное значение. Ведь войска Южного и Юго-Западного фронтов обладали незначительным численным превосходством над противником, а по кавалерии они уступали ему в два раза. И то, что план операции выполнялся успешно и наступление против Деникина приняло еще более решительный характер, свидетельствовало о стратегической зрелости Главнокомандования.

Направляя действия войск, Каменев постоянно помнил беседу с ним Ленина о политико-экономической директиве Политбюро ЦК РКП (б). 1 января 1920 года он с большим удовлетворением подписал адресованную Ленину докладную записку. В ней говорилось:

«С занятием 31 декабря 1919 года ст. Иловайской Красной Армией выполнена поставленная в середине ноября 1919 года правительством Главнокомандованию задача — овладеть в кратчайший срок Донецким каменноугольным районом.

До получения дальнейших директив Главнокомандование будет продолжать выполнение основной цели — окончательный разгром вооруженных сил Деникина.

Главнокомандующий Каменев…»

И выполнение основной цели продолжалось. В целом в результате взаимодействия двух фронтов во второй половине ноября 1919 года — первой половине января 1920 года советские войска достигли больших успехов на юге страны. Они продвинулись на главном направлении на 450–550 километров и освободили огромную территорию с многомиллионным населением и важными экономическими районами. Существенным следствием проведенного наступления советских войск явилось расчленение противника на изолированные друг от друга группировки. Указания Главкома теперь сосредоточивались на борьбе с этими группировками, с тем, чтобы добиться полной ликвидации деникинщины. К апрелю 1920 года эта задача в основном была выполнена. Правда, значительная часть деникинских войск закрепилась на юге Украины и в Крыму.

Большая группировка войск Деникина отошла на Кавказ. Для борьбы с ней был организован Кавказский фронт. Боевые действия на Северном Кавказе приняли весьма ожесточенный характер. В результате осуществления разработанной с участием Каменева Северо-Кавказской стратегической операции эта группировка была полностью ликвидирована.

Выдающуюся роль в успехах Красной Армии Главкома Каменева вынуждены были признавать и враги. О нем писалось в белогвардейских газетах. В одной из газет работник деникинского штаба генерал Носович в статье «Сергей Сергеевич» признавал: «С вступлением Каменева на должность Главнокомандующего сейчас же почувствовалась опытная рука, которая весь механизм армии заставила действовать как стройную машину». Но признание это закончилось своеобразно. Напомнив о былых офицерских аксельбантах Каменева, Носович угрожал: «Сергей Сергеевич вновь увидит их, когда его на них повесят». После освобождения Киева Каменеву доставили номер выходившей там белогвардейской газеты «Киевлянин». В ней была помещена статья «Борьба с большевиками», в которой оценивалось военное искусство Каменева: «Главнокомандующий большевистскими силами, бывший полковник Сергей Сергеевич Каменев, в борьбе с наступающими войсками генерала Деникина усвоил такой прием. Пользуясь тем моментом, когда силы добровольческой армии сосредоточены для нанесения точного удара, он, оказывая этому удару пассивное сопротивление, сосредоточивает сильные ударные группы на флангах и бросает их в обход главных сил добровольцев, по направлению их баз». В заключение статьи говорилось: «Полковник Каменев (и это только увеличивает тяжесть его вины) доказал уже не раз, что он умеет воевать. Но против себя он имеет доблестные добровольческие армии, руководимые опытными вождями».

В такого рода отзывах о себе в белогвардейской печати Каменев видел признание врагом эффективности его служения Советской власти. А оно стало целью и смыслом его жизни.

С разгромом Деникина и Юденича военное положение Советского государства значительно упрочилось. Но Каменев понимал, что ликвидация оставшихся очагов белогвардейщины — дело тяжелое и длительное. В частности, сосредоточившиеся в Крыму белогвардейские войска представляли собой весьма внушительную силу. Перевооруженные и оснащенные странами Антанты, они могли стать опасным противником.

Но гораздо большую опасность представляла буржуазно-помещичья Польша. Ее войска еще в апреле — августе 1919 года захватили почти всю Белоруссию и часть Украины. Занятые на более важных фронтах, советские войска не смогли в свое время дать должный отпор польским интервентам, хотя и продолжали борьбу с ними. Попытки Советского правительства разрешить сложившееся положение путем переговоров, неизменно отвергались польской стороной.

В Полевом штабе РВСР сосредоточивались и разрабатывались различные разведывательные сведения, свидетельствовавшие об увеличении численности польских войск, оснащении их вооружением и боеприпасами. Докладывая Каменеву сведения, Лебедев обычно добавлял:

— Ив Крыму противник усиливается. Там Антанта тоже не скупится.

— Да, как клешни у рака. А поляки в последнее время имели успехи, частные, но все же успехи, — отмечал Каменев. — Это их взбодрит. А мы на западе имеем мало войск. Нужно незамедлительно принимать надлежащие меры. Буду бить тревогу. Пора.

27 января 1920 года Каменев в специальном докладе Главного командования Красной Армии Совету рабочей и крестьянской обороны писал: «… нет достаточных оснований считать, что Антанта прекратит свои попытки использовать Польшу в борьбе с Советской Россией, а недавние успехи польской армии могут скорее побудить Антанту к воздействию на Польшу в развитии активных военных действий…» В докладе подчеркивалось, что «военная обстановка в конечном счете говорит за то, что на Западном фронте необходимо быть готовым к крупной борьбе».

Положение на Западном фронте все более осложнялось. 19 февраля Ленин телеграфировал Троцкому: «Мы окажемся идиотами, если дадим себя увлечь глупым движением в глубь Сибири, а в это время Деникин оживет и поляки ударят. Это будет преступление»[13]. В течение февраля — марта на заседаниях Политбюро ЦК РКП (б), в письмах Ленина Реввоенсовету Республики и членам РВС фронтов вырабатывалась программа борьбы против нависшей над республикой опасности.

ЦК РКП (б) объявил Западный фронт главным и дал указание Главному командованию Красной Армии сосредоточить на этом фронте необходимые силы и средства. Одновременно было признано безотлагательным развертывание подготовки к разгрому противника, укрепившегося в Крыму.

Главком Каменев, Полевой штаб РВСР работали в это время с неимоверным напряжением. Нужно было не только руководить сосредоточением и распределением войск, но и всесторонне анализировать поведение противника. А оно становилось все более угрожающим, и не только на Западе. В оттесненных на юг Украины и в Крым белогвардейских войсках произошли перемены: 4 апреля под давлением Антанты Деникина сменил возвратившийся из-за границы Врангель. Он спешно реорганизовывал войска, оснащая их оружием, в изобилии поставлявшимся странами Антанты.

— Факт характернейший. Однако Врангеля вооружать нет смысла. Один он ничего не сделает. Значит, нужно ждать выступления Польши, — подытожил Лебедев свой доклад Каменеву.

— Да, вы правы. А польское правительство хоть и пошло на переговоры, но ведет их так, как в свое время немцы в Брест-Литовске. Маскирует подготовку нападения на нас.

8 апреля состоялся Пленум ЦК РКП (б). Он обсудил вопрос о переговорах с Польшей и о вероломной политике Антанты по отношению к этим переговорам. В соответствии с выводами пленума Каменев в тот же день направил директиву командующим Западным и Юго-Западным фронтами о приведении войск в полную боевую готовность и об организации активного сопротивления противнику, если он перейдет в наступление.

Вскоре Лебедев и Шапошников доложили Каменеву основанные на разведывательных данных соображения о вероятных планах польского командования. Согласно этим планам, противник намеревался разгромить прикрывавшую Киев 12-ю армию Юго-Западного фронта и овладеть столицей Украины, после этого уничтожить 14-ю армию того же фронта и овладеть Одессой. Затем предполагалось перегруппировать и направить их на север для захвата всей Белоруссии. Планом предусматривалась поддержка польских войск активными действиями Врангеля.

25 апреля польские войска, обладавшие трехкратным превосходством и поддерживавшиеся петлюровцами, перешли в наступление на Украине в полосе от Припяти до Днестра. Из-за большого численного превосходства противнику удалось быстро продвинуться, оттеснить советские войска со значительной территории и овладеть Киевом.

В этих условиях Каменев потребовал от фронтового командования противопоставить противнику тактику активного сопротивления, а затем, по мере спада наступательного порыва вражеских войск, перейти к жестокой обороне. Так и произошло. В начале второй половины мая наступление противника на Украине выдохлось. Главнокомандующий польской армией Пилсудский вынужден был констатировать: «Мы ударили кулаком по воздуху — прошли большое расстояние, а живой силы противника не уничтожили».

Да, и 12-я, и 14-я армии Юго-Западного фронта сохранились как войсковые объединения и не утратили своей боеспособности. Героическое сопротивление советских войск намного превосходящему противнику, правильно избранная советским командованием тактика сорвали замысел противника. Создалась благоприятная обстановка для накопления сил с целью развертывания в последующем контрнаступления против войск буржуазно-помещичьей Польши.

28 апреля Политбюро ЦК РКП (б) одобрило план разгрома польских интервентов. «Этому плану, — писал в своих воспоминаниях Каменев, — предшествовали проработки вариантов Южного и Северного направлений. Варианты докладывались Владимиру Ильичу». Согласно плану, главный удар должен был нанести в Белоруссии Западный фронт, а вспомогательный на Украине — Юго-Восточный фронт. Причем, согласно указаниям Каменева, Полевой штаб РВСР спланировал начало операций с таким расчетом, чтобы удары фронтов наносились последовательно, в разное время, что вынуждало противника дробить свои силы, лишало его возможности маневрировать войсками с одних направлений на другие, заставляло его безрезультатно расходовать резервы.

29 апреля по предложению Каменева командующим Западным фронтом был утвержден Тухачевский. Разработанный под его руководством план операции конкретизировал установки плана Главнокомандования и предусматривал решительные действия, направленные на сокрушительное поражение противника.

Начатое 14 мая внезапным ударом контрнаступление войск Западного фронта на Виленское направление сразу же ознаменовалось большими успехами. Но из-за отсутствия резервов оно не получило дальнейшего развития. Тем не менее оно принесло определенную пользу, в частности, как отмечал впоследствии Каменев, польское командование «вынуждено было несколько ослабить свой Украинский фронт, что для нас было чрезвычайно важно, так как там было слишком большое превосходство сил у противника».

Некоторое ослабление польских войск на Украине дало возможность Главному командованию Красной Армии ускорить подготовку контрнаступления войск Юго-Западного фронта. Войска этого фронта получили значительные подкрепления, в том числе 1-ю Конную армию, были усилены в материально-техническом отношении. 12 мая в Харьков, где размещался штаб Юго-Западного фронта, прибыл Каменев. Совместно с командованием фронта он в течение трех дней принимал участие в подготовке контрнаступления советских войск на Украине. Разработанный Главкомом, командующим фронтом Егоровым и его штабом план контрнаступления предусматривал комплекс глубоких охватывающих ударов, расчленений и окружений вражеских войск. Поскольку такого рода операции требовали большой мобильности войск, то в качестве главной ударной силы фронта предстояло быть 1-й Конной армии.

Наступление Юго-Западного фронта началось 26 мая и в основном развивалось успешно. В соответствии с планом Каменев старался на ходу исправлять ошибки в действиях войск. В частности, 28 мая он телеграфировал командованию Юго-Западного фронта: «Упорные атаки 12 армии киевского плацдарма считаю неправильными. Судьба Киева должна быть решена обходными маневрами с наименьшей затратой для лобовых действий против плацдарма поляков».

Сосредоточенный на рассмотрении документов, Каменев сначала с изумлением прочитал датированный 29 мая приказ РВСР, в котором говорилось: «Объявляется о награждении, по постановлению ВЦИК Советов, Главнокомандующего всеми Вооруженными Силами Республики товарища Каменева Сергея Сергеевича орденом Красного Знамени в ознаменование исполнения им своего долга перед Социалистическим Отечеством в бою против врагов на всех фронтах».

Награждение было столь неожиданным, что Каменев подумал: «Не ко времени как-то», а потом решил, что будет рассматривать награду как своеобразный приказ работать еще лучше.

Операция Юго-Западного фронта развивалась все более успешно, советские войска освобождали от противника обширные территории с крупными городами. 12 июня враг был выбит из Киева. Польское командование подтягивало резервы, перебрасывало войска из Белоруссии. Но успех советских войск становился все более внушительным. Для его развития Каменев приказал командующему Юго-Западным фронтом Егорову использовать 1-ю Конную армию в общем направлении на Новоград-Волынский, Ровно. Он предложил поставить перед конниками задачу: как можно быстрее овладеть Ровно, где противник намечал сосредоточить свои резервы. Выполняя эту задачу, 1-я Конная армия с тяжелыми боями овладела Новоград-Волынским и, продвигаясь на ровенском направлении, создала условия для удара по флангам армий противника, находившихся в Белоруссии.

Успехи Юго-Западного фронта были бы более результативными, если бы его командованию не нужно было уделять внимание борьбе с армией Врангеля. Операция этой армии началась 6 июня. Обладая большим численным и техническим превосходством, белогвардейцы преодолевали стойкость советских войск и относительно быстро овладели Северной Таврией. По решению Главкома Каменева на крымский участок Юго-Западного фронта были направлены значительные пополнения, в том числе и войска с Юго-Западного фронта. И все же противник еще численно превосходил действовавшие там советские войска. Однако людские ресурсы, которыми он располагал, были исчерпаны. Надежды получить пополнения за счет казачества побудили Врангеля перенести центр тяжести вооруженной борьбы на Дон и Кубань. Но и здесь белогвардейцы натолкнулись на активное сопротивление советских войск. В конце концов противник вынужден был перейти к обороне на достигнутых рубежах.

Каменева в целом удовлетворил исход боев с армией Врангеля. Во всяком случае в ближайшие месяцы проявить сколько-нибудь серьезную активность она не могла, и это развязывало руки в борьбе с белополяками. Удовлетворяло его и положение на Западном и Юго-Западном фронтах. Теперь они располагали необходимыми возможностями для крупномасштабных наступательных операций.

26 июня Каменев направил командующему Западным фронтом Тухачевскому директиву об ускорении подготовки к переходу в наступление. Через два дня Каменев в директиве командующему Юго-Западным фронтом Егорову указал на необходимость всемерно развивать достигнутые успехи с тем, чтобы оттянуть часть сил противника с Западного фронта.

Осуществление тщательно продуманной операции Западного, энергичные действия Юго-Западного фронтов сразу же весьма положительно сказались на обстановке. Задерживаясь, иногда оказывая яростное сопротивление, польские войска все же вынуждены были отступать, оставляя занятую ими часть Украины и Белоруссии. А к началу августа военные действия были перенесены на территорию Польши.

Дальнейшие успешные действия Западного и Юго-Западного фронтов поставили польские войска под угрозу полного разгрома. В связи с этим от имени стран Антанты министр иностранных дел Великобритании Керзон предъявил Советскому правительству ультиматум, в котором потребовал прекратить войну против Польши. В качестве границы он предложил линию, которая была установлена в декабре 1919 года Верховным Советом Антанты в качестве восточной границы Польши. Одновременно в ноте содержалось требование о прекращении военных действий против войск Врангеля.

Было ясно, что нота Керзона — это попытка остановить успешное наступление советских войск. Поэтому, предпринимая дипломатические шаги, Советское правительство требовало усиления наступления в Польше.

В соответствии с указанием Ленина Главному командованию Красной Армии было предложено к 15 июля представить доклад о стратегических возможностях Западного и Юго-Западного фронтов в войне с Полыней.

— А ведь обоим фронтам технических и материальных ресурсов, особенно продовольствия, хватит месяца на два активных действий, — сказал Каменев Лебедеву, с которым готовил доклад.

— Это даже оптимальный срок, — вздохнул Лебедев.

— Но за два месяца можно достичь Варшавы и овладеть ею. Но как быть дальше? Железные дороги нам быстро не восстановить. Война может принять затяжной характер.

— И все же я полагаю, — сказал, помедлив, Лебедев, — что нужно попытаться максимально использовать эти два месяца для достижения наиболее решительных целей.

— Согласен. И нужно подумать о том, как в условиях бездорожья пополнять Западный и Юго-Западный фронты. Прошу вас подготовить проект доклада в духе этого нашего разговора.

Изучив доклад Каменева, Советское правительство одобрило его. В соответствии с указаниями правительства Главное командование Красной Армии 21 июля утвердило план дальнейших операций против белополяков.

Задачи, определенные Главным командованием, решались в основном в ходе Варшавской и Львовской операций. Вскоре выявилось, что оба фронта наступали 'в расходящихся направлениях, что привело к нарушению взаимодействия между ними. Нарушено было и распределение сил. Главный удар по-прежнему наносил Западный фронт. Поэтому 11 августа Каменев приказал командующему Юго-Западным фронтом Егорову прекратить наступление на Львов и в целях овладения Варшавой передать 12-ю и 1-ю Конную армии в распоряжение командующего Западным фронтом. 12 августа Егоров и член РВС Юго-Западного фронта Сталин обратились к Каменеву с просьбой оставить 1-ю Конную армию в их распоряжении, а на следующий день сообщили, что она втянута в бои за Львов и Раву-Русскую — поэтому изменить ей задачу уже невозможно. Лишь после категорических указаний Каменева 14 августа командование Юго-Западного фронта отдало приказ об оперативном подчинении указанных армий Западному фронту.

Некоторые историки считают, что своевременное выполнение приказа Каменева о передаче столь мощных объединений войск — 12-й и 1-й Конной армий Западному фронту дало бы возможность ему выполнить свои задачи. Было бы так — сказать трудно. Но, конечно, возможности советских войск под Варшавой могли бы измениться. А без существенной поддержки им пришлось испытывать большие лишения: не хватало личного состава, продовольствия, боеприпасов. Сказывалась усталость войск.

В конце концов Варшавская операция Западного фронта окончилась неудачей. Безрезультатной оказалась и Львовская операция Юго-Западного фронта. Войскам обоих фронтов пришлось отходить, ведя тяжелые бои с превосходящим противником.

Тем не менее отступление советских войск не означало проигрыша войны с Польшей. Ее армия не могла развить успех и перешла к обороне на достигнутых рубежах. Убедившись, что Красную Армию сломить невозможно, и боясь, что война примет затяжной, губительный для Польши характер, польское правительство пошло на мирные переговоры.

Каменев тяжело переживал неудачи советских войск и свои собственные ошибки в руководстве их деятельностью. Но причины неудач были гораздо глубже, чем некоторые просчеты Главного командования Красной Армии. Об этом обстоятельно было сказано на состоявшейся в сентябре IX Всероссийской конференции РКП (б).

Выступая на конференции, Ленин отметил, что ошибки, допущенные при наступлении, нужно искать как в области политики, так и в стратегии. Важной политической ошибкой Ленин считал переоценку революционной готовности рабочих и беднейших крестьян Польши. Другой ошибкой была переоценка сил советских войск на главном направлении. Позже, на X съезде РКП(б), говоря о причинах поражения под Варшавой, Ленин подчеркивал: «При нашем наступлении, слишком быстром продвижении почти что до Варшавы, несомненно, была сделана ошибка». И эта ошибка, объяснял он, была «вызвана тем, что перевес наших сил был переоценен нами»[14].

12 октября в Риге были заключены предварительные условия мирного договора между Советской Россией и Украиной, с одной стороны, и Польшей — с другой. 18 октября были прекращены военные действия.

Прекращение войны с Польшей дало возможность сосредоточить силы на борьбе против врангелевщины. Это была тяжелая задача. После августовских боев с помощью Антанты Врангель быстро восстановил и усилил мощь своих войск. 14 сентября они перешли в наступление, имея целью прорваться в Донбасс. Им удалось расширить захваченную территорию, подойти к границам Донбасса. Здесь они были остановлены, но упорные бои продолжались.

В начале сентября был образован Южный фронт во главе с Фрунзе. Назначенный членом РВС фронта Гусев перед отъездом зашел к Каменеву. Он был заметно оживлен назначением на «живое дело». Каменев подробно ознакомил друга с данными о противнике и о противостоящих ему советских войсках.