Ника повернула голову в указанном направлении и действительно увидела преследователя.

О, господи! Да что он привязался!

Давно? - Поинтересовался Гриша.

С первого сентября. Прямо бес в него вселился. В прошлом году нормальный парень был. Не умный, не тихий, но и не лез ни к кому. А сейчас...

Да, фиг с ним, - прервал провожатый, - лучше расскажи что-нибудь интересное. Ты, кстати, где живешь?

Ой, ты не волнуйся, мы с тобой только за поликлинику повернем, а дальше я быстро добегу, - спохватилась Ника.

Я спрашиваю, где ты живешь, а не умеешь ли ты бегать, - Гриша посмотрел на неё сверху вниз, он был выше на голову.

Ты длинный, как бамбук! - Вдруг сказала Ника и снова смутилась.

Вот это уже разговор! Нам, болотистым растениям, есть о чем поболтать. Так где живешь-то?

За парком. Можно мимо Универсама, так короче.

Спешишь? - Гриша вытащил жвачку. - Хочешь?

Нет, не спешу.

Тогда парком. Так жвачку-то хочешь?

Нет, и ты не жуй, у меня кое-что получше есть, - Ника распечатала корейскую пачку. - Вот, сушеные водоросли, вчера пробовала. Вкусно.

Гришка взял соленую пластику.

Некоторое время шли молча, таская из пакетика прозрачные листочки.

- Хорошая штука. Где взяла?

Мишкин отец дал, мы у них в гостях были.

Он тебе правда как брат? - Зачем-то уточнил Гриша.

Да, мы всю жизнь вместе, - ответила Ника и, на всякий случай, чтобы не оставалось сомнений относительно их с Мишкой отношений, добавила, - у него сейчас душевные страдания.

Из-за кого? - Оживился провожающий.

Я не трепло! - Отрезала девочка.

Права, - Гриша наподдал ногой колючий каштан, тот щелкнул и развалился.

Посадка каштановой рощи, - Ника сделала тоже самое.

А ты веселая! - Гриша улыбнулся.

Да, знаешь, особых поводов для грусти в общем-то нет. Семья нормальная, учусь прилично. Только по физике трояки. Зато на двух языках говорю. Подруга есть хорошая, Муська. И болею я, вроде, редко. Правда в конце лета ангина была, тяжелая, даже от физры на всю четверть освободили. А так все ничего. Тусовки, жаль, нет.

У меня тоже тусовки нет.

А ты в институте со старой группой не общаешься?

Нет. - Он вздохнул, тряхнул густой шевелюрой, темнокаштановой, с золотистым отливом, и спросил, - Не протрепешь никому?

О чем?

О том, что скажу?

Нет, говори.

У меня академка не из-за гриппа. Я наркотой отравился, еле откачали. Месяц в больнице лежал. Дрянь какую-то попробовал, все новые ощущения искал и чуть не нашел на дне ящика с крышечкой. Того, в который в белых тапочках кладут.

Гриша снова тряхнул головой, как бы прогоняя тяжелые воспоминания.

А как сейчас? - Тревожно спросила Ника. Ей стало жаль Гришу. Она испугалась, что его вдруг могло не быть, такого высокого, сильного, умного. И улыбки его доброй тоже могло не быть. Кошмар!

Сейчас все о кей. Со второго семестра опять пойду учиться. Вот только зайцев и крокодилов вам нарисую.

И оленят! - Добавила Ника, радуясь, что сменилась пластинка.

Да, да, маленькое стадо копытных.

Гриша тоже засмеялся, а потом оба умолкли, как бы разбежавшись мыслями в разные стороны. Шуршали листья, остро пахла сырая осенняя трава и с неумолимой ясностью вырисовывались вдали контуры Никиного дома.

- Спасибо, - тихо сказала она, стараясь почему-то не смотреть спутнику в лицо. И спросила, спохватившись, - А почему ты сегодня без машины? Ты же вроде на "Жигулях" ездишь?

Езжу. Я и сегодня на тачке. Сейчас вернусь, отвезу бабушку и домой. Мы врозь живем.

Ой, как неудобно! Ты из-за меня потащился! Я думала, что ты тоже домой идешь.

Не комплексуй! - Гриша наподдал очередной каштан, - Во - первых ваш Зяблов действительно отвратный тип, а во-вторых я с удовольствием с тобой погулял. Поверь, мне совсем не сладко. После наркологических терзаний я не вернулся в старую тусовку. Там все покуривают, жуют или нюхают. И пьют много. Хорошо никто не колется. Вернее не кололся, что сейчас не знаю, к ним меня не тянет, я даже не звоню. Есть, конечно, друзья, но все заняты. С братом двоюродным дружу. Он археолог, я три раза с ним в экспедициях был. Сейчас он в Африку собирается, обещал взять, если что будет. Тогда уж зайцев за меня Ишуков дорисует. Но это так, мечты! А вот тусовки у меня, как и у тебя, нет. Только мне в отличии от тебя не четырнадцать...

Мне пятнадцать, - Ника добавила себе два месяца.

Хорошо, не пятнадцать, хотя это мало что меняет. Так вот мне восемнадцать и я куда более одинок, чем ты.

У тебя нет девушки?

Была, но она там, в наркоте. Я из-за неё и влез. А как смерть вокруг койки с косой погуляла - "вжик, вжик-уноси готовенького, кто на новенького" я решил, что пусть у неё кто-то другой на новенького будет. Она, видишь ли дилер: сама не употребляет, а торгует активно.

Так зачем же ты с ней связался?

Любил!

А теперь? - Ника запнулась, понимая, что зашла слишком далеко.

А теперь прошло. Как не было. Вспоминать тошно и от этого ещё хреновей. Вот так - то, камышовый олененок! Рожки! - Гриша приподнял двумя пальцами прядь волос у неё на макушке, потянул вверх, дунул, отпустил и сказав, - пока, - зашагал назад.

...

Сок, вода, вино белое, красное, - стюардесса, проталкивая перед собой тележку, медленно двигалась по проходу.

Вам что девочки? - Ника обернулась к соседкам, сидевшим с наушниками на головах.

День без числа. Продолжение.

Осторожно, чтобы не облить девочек, Ника подала одной сок, другой минералку и, потягивая, "пепси"вновь погрузилась в свои мысли. Как хорошо, что хористки слушают музыку и можно помолчать, повспоминать, подумать.

Расставшись с Гришей она поднялась в квартиру, бросила рюкзачок под стол, стянула одежду и долго стояла под душем. Ни родителей, ни брата не было, а Журка, оскорбленный невниманием, жалобно выл под дверью ванной. Но тщетно, Ника не откликалась. Тупо поворачивая краны, она меняла температуру воды от ледяной до очень горячей и снова холод, и опять погорячей, как бы подхлестывая себя сильными колючими струйками. Девочка ни о чем не думала,, она просто ощущала кожей прикосновения воды и получала от этого удовольствие, новое, неведомое раньше. Что-то случилось с телом. Что? Да, неважно, что, главное жизнь прекрасна!

Пусть всем будет хорошо! Ника открыла дверь впустила щенка. Журка сел на коврик и затих, стуча хвостиком.

Журушка, ты не знаешь что это со мной? - спросила Ника.

Тяв, - откликнулся долматинец.

Не знаешь. Ну и ладно. Обойдусь без подсказок, сама разберусь, а пока пойду есть. Очень хочется!

Съела Ника много, от еды совсем отяжелела, почти ползком добралась до постели, рухнула и уснула.

Снов, наверное, не было. По крайней мере к моменту пробуждения следов от них в памяти не осталось.

Ты часом не прихворнула? - Спросила мать, когда дочь в полном недоумении, соображая, что это с ней стряслось, вышла в семь часов на кухню. Семья ужинала.

Нет, просто я дежурная, пока по шкафам поползала, цветочки поливая, всю энергию растеряла, - Ника цапнула пирожок. - Подзаряжаюсь.

Никуль, я тебя сейчас растрою сказал отец. - Барселона накрылась. Взяли новую сотрудницу, как раз с испанским. Она и поедет. Одна, вместо нас двоих. Экономия.

Ну и ладно, - совершенно искренне откликнулась дочь, - будет ещё что-нибудь когда-нибудь.

Умничка, что не раскисла, - обрадовалась мама, - Испания страна доступная, туда часто поездки бывают.

Зазвонил телефон. Отец взял трубку. Выслушал и ответил:

Хорошо, Татьяна, я перезвоню.

Что случилось? Что-то нужно? - встревожилась мать. Она знала, что сослуживица мужа Татьяна просто так не звонит, всегда что-то срочное.

Ей нужно ни что - то, а кто - то, - ответил отец. - Ей нужна наша Нина Михаиловна Вяльцева, причем как всегда срочно и до конца недели.

Не говори загадками, - взвизгнула Ника, чуя приключение.

Погоди радоваться. Тебе предлагают бесплатный сыр, но в мышеловке. Зато мышеловка английская.

Ну, папа, не мучай! Рассказывай.

Татьяна Владимировна везет группу слабовидящих девочек, почти совсем незрячих, на международный фестиваль детских хоров. Это фестиваль для инвалидов по зрению. Субсидирует миллионер, у которого слепая дочь поет в хоре Аклахомы. Фестиваль в Лондоне. Нашим нужна переводчица - подросток для налаживания общения. Та, которая должна была ехать, заболела. Хочешь заменить? Лондон не Барселона, туда так просто не попадешь - с визой сложно и очень дорого. А здесь все оплачено. Так что?

Аск? Ес! Но почему это мышеловка?

А потому, что сыр под названием "Лондон даром" нужно отработать. Среду, четверг, пятницу вкалывать на фестивале, колесить по Лондону и дергать мраморных львов за хвосты ты будешь в обществе незрячих девочек. Это потребует немало сил.

Зачем силы? Львов дергать? А почему львов? - С завистью спросил Сережа.

Символ Англии. Так ты летишь?

Конечно, а документы?

Документы завтра оформим. Детям в английском посольстве визы дают быстро, это взрослых по неделе мурыжат.

И правильно. Вас только выпусти, сразу все хвосты открутите, - Сережка стал учить долматинца хождению на двух передних лапах.

Мать отобрала щенка и погнала сына заниматься.

Ник, это ведь не просто прогулка, - она обратилась к дочери, - Ты подумай сможешь ли провести в обществе полуслепых девочек три дня. Им все время нужно будет не только переводить, но и помогать. Незрячие очень ранимы и обидчивы. Да и Лондон они будут смотреть твоими глазами - ты должна будешь рассказывать о том, что видишь...

Ты что сомневаешься в своих воспитательных способностях? Я ж не сволочь какая-нибудь! Вы ж меня человеком растили, так что наверное я смогу найти общий язык с моими ровесницами, пусть и слепыми. И помочь им смогу не хуже этой заболевшей, - Ника надулась.

Прости, доченька, я не хотела тебя обижать, - мать поцеловала макушку девочки. - Я знаю, что ты у нас умница и хороший человек. Миша, звони Татьяне, договаривайся.

Так Ника оказалась в самолете. Переговоры с учителями отец отложил на среду - весь вторник ушел на оформление документов. Улетели в десять вечера по Москве и в десять вечера по Лондону должны был приземлиться, перекрыв часовой разрыв поясов. Муське Ника не дозвонилась, предупредила Турова и попросила особо не трепаться на тему "Куда это пропала Вяльцева?".

Если кто спросит у тебя лично, тогда ответь, а так помалкивай, предупредила она друга. - Муське, конечно, скажи...

... что мол улетела лучшая подруга в Лондон на три денечка по делу, продолжил за неё друг.

Вот, вот!

Ну ты даешь! Как раз диктант должен быть в четверг! У кого я запятые спишу? - Отреагировал Мишка. С синтаксисом у него было туго.

Попроси Леру к тебе пересесть. Пусть скажет, что на её месте дует.

Точно, - обрадовался он. - Окна ещё не заклеивали!

На том и расстались. Мысль о Турове и Лере была последней перед тем, как усталость сморила Нику в самолете. Она привалилась головой к худенькому плечику одной из своих новых знакомых и, на сей раз, увидела сон.

Акробат

Он уселся на место стюардессы, но все равно одну ногу задрал на сиденье, а другой упирался в подлокотник противоположного кресла.

Ты с нами? - Спросила Ника, щурясь от яркого блеска его плаща.

Нет, это вы со мной. Я вольная птица, летаю без виз, а вы должны оформлять бумажки.

Какой ты вредный! Так нельзя сидеть в самолете. Опусти ноги на пол и пристегни ремни.