Чисто по-русски. Говорим и пишем без ошибок [litres]

В словарях присутствуют два очень похожих слова: «брониро́ванный» и «брони́рованный». Но это абсолютно разные слова. Одно относится к броне́, другое – к бро́не. И вот это надо пояснить.

Броня́ – это защитная обшивка. Бронирова́ть – это покрывать защитной обшивкой. Значит, машина – брониро́ванная, дверь – брониро́ванная, танки – брониро́ванные и бронепоезд тоже брониро́ванный. То есть бронирова́ние – это когда мы что-то покрываем бронёй.

Совсем другая история – что-то брони́ровать. Брони́руем мы, к счастью, гораздо чаще, чем брониру́ем. Брони́ровать – это заказывать, резервировать. Мы брони́руем билеты на самолет, можем заброни́ровать путевки или билеты в театр. И вот это как раз и называется «бро́ней». Не «бронёй» и не «бронью», а «бро́ней»! Закрепление чего-то за кем-то – это бро́ня.

Допустим, это мы запомним, но как запомнить разницу между «брони́ровать» и «бронирова́ть», между «брони́рованным» и «брониро́ванным»? Хороший способ подсказывает нам Словарь ударений И. Резниченко. Если правильность постановки ударения в слове «брони́ровать» затрудняет, то попробуйте связать его с другим, «легким» словом: «резерви́ровать». Брони́ровал – резерви́ровал, брони́руй – резерви́руй.

Точно так же можно поступить и со словом «бронирова́ть»: свяжите его с другим – «никелирова́ть». Корпус машины брониру́ют, а мелкие детали никелиру́ют. Будет вам хорошая подсказка!

Брызги

Представим себе праздничную новогоднюю картинку: белоснежная скатерть, бокалы, еще не открытое шампанское, елка в углу подмигивает, вот-вот часы пробьют полночь. Старый год уже проводили, не терпится встретить Новый! Десять, девять… шесть, пять… И вот наконец – хлопок, пробка – в потолок, а шампанское – на одежде гостей. «Брызги, – вскрикивают они, – сколько брызгов!»

Конечно, новогоднее застолье – не место для языковедческих наблюдений и изысканий. Но «брызгов» – это уж слишком, любой вам скажет. Если гости так хотят поговорить о брызгах шампанского, которых много, пусть кричат: «Сколько брызг!»

«Брызг шампанского я на скатерти что-то не заметила». «Брызгам воды он предпочитает брызги шампанского». Так скажет любой, пожелавший просклонять это слово. Просклоняет – и задумается: получается, именительный падеж – «брызги»; а единственного числа нет? Да, так уж получается, что нет. «Одна брызга» или «один брызг» – сказать нельзя. Можно только – «брызги». Есть брызги, нет брызг, брызгам, брызгами, о брызгах…

Оно, конечно, так, но вот Историко-этимологический словарь П. Черных приводит строку из стихотворения Г. Державина «Водопад»: «…От брызгов синий холм стоит». От «брызгов»! Словарь замечает, что с середины XVIII века в употребление входит слово «брызги», которое могло восприниматься как существительное мужского рода. Однако в результате это как-то не прижилось.

«Сколько брызг!» – так мы говорили и будем говорить.

Бряца́ть

Если вы языковед и вам катастрофически не хватает материала для диссертации, не отчаивайтесь. Вооружайтесь блокнотом, ручкой – и слушайте. Главное – успевать записывать. Бьюсь об заклад, что блокнота хватит на неделю, а там и второй потребуется. Ошибок – море!

– Что это за угрозы такие в адрес России? Что за разговор с позиций диктата? – возмущается чиновник в интервью. – Мы не допустим на наших границах бря́цания оружием!

Стоп! Делаем пометочку.

«Да, бряца́ть оружием – это вам не погремушкой брякать». Я бряца́ю, ты бряца́ешь, он бряца́ет, ну а они, соответственно, бряца́ют. «Нам можно, а им нельзя: не допустим бряца́ния оружием!»

Когда я решила отыскать слово «бряца́ть» в Толковом словаре В. Даля, то обнаружила там множество забытых слов, произносить которые – одно удовольствие. Известно ли вам слово «брякотать»? Мне – нет. А «брекоток»? А «брякала», а «брякалка»? А ведь есть еще «брякотун», «брякун», «брякуша», «брякотуша» – этими словами называют тех, кто, собственно, брякает.

Думаете, это всё? Если кто-нибудь или что-нибудь много бренчит или стучит – стало быть, «брякотливый». Есть еще слово «бряцальце» – побрякушка, подвеска.

Ну вот, теперь мы вволю нарезвились, можно и про «бряца́ние» вспомнить. «Бряца́ть», «бряца́ние» – именно такое ударение приводит Толковый словарь В. Даля. Так что это отнюдь не нововведение. Только одно «но»: бряца́ть, по В. Далю, – это дело вполне безобидное, это значит «бренчать пальцами по струнам».

Вот так. Что до оружия, то им бряца́ли и в девятнадцатом веке, и в двадцатом, да и в двадцать первом не остановились, тоже бряца́ют. Никакой В. Даль не указ.

Будировать

– Опять вы, коллеги, будируете этот вопрос! Мы же договорились, что на решение проблемы уйдет не меньше месяца, имейте терпение!

«Будировать вопрос» – это же ставить его, поднимать, привлекать к вопросу внимание, так?.. Если доверять словарям и комментариям языковедов, совсем не так! Кстати, о словарях: в последнем издании Толкового словаря под редакцией Н. Шведовой «будировать» вообще отсутствует, его как бы и не существует. Однако, поскольку в самом звучании слова чувствуется некая «иноземность», можем заглянуть в Толковый словарь иноязычных слов. Вот же оно, наше слово: «будировать» от французского bouder – дуться, сердиться, воротить нос, бойкотировать что-то! Точно так же его употребляли в XIX веке и у нас. У Н. Чернышевского находим: «Очень приятно видеть, когда хорошенькая женщина будирует». «Будирует» – дуется, сердится. Не знаю, как у вас, а среди моих знакомых нет никого, кто использовал бы слово «будировать» в подобном смысле.

Между тем в Большом толковом словаре русского языка это значение по-прежнему стоит на первом месте, хотя и с пометой «устарелое». Демонстративно не замечать кого-то, подчеркивая свое недовольство кем-то или чем-то, дуться, сердиться – так определяет словарь наше «будировать». Важное замечание: «будировать» в этом значении используется без дополнения. Он будирует. Она будирует. Они будируют. Не кого-то или что-то, нет, они просто «будируют». Повторю: не знаю никого, кто говорил бы так сейчас!

Зато многие охотно «будируют кого-то или что-то»: будируют начальство, будируют общественное мнение, будируют вопросы… Не может быть, чтобы словари такого употребления не замечали! Они замечают, конечно, но крайне неохотно. Второе значение глагола «будировать» сопровождается пометой «разговорное». Будировать – это тормошить, возбуждать, признает словарь. И тут же поясняет: такое употребление – результат ошибки, результат контаминации (смешения) французского глагола bouder и русского «будить».

Ошибка-то ошибка, но какова ее устойчивость, какова живучесть! Нет уж, если языку что придется по душе, если что покажется ему целесообразным, стоять у него на пути бесполезно. У второго значения слова «будировать» есть все шансы в недалеком будущем стать первым.

Будни

Для начала – у слова «будни» единственного числа в настоящий момент нет. По крайней мере, в современных словарях его не приводят. «Будни», только «будни». С одной стороны, это самые обычные дни, не праздники и не выходные. С другой стороны, «буднями» называют повседневную обыденную жизнь. «Будни», «буднями», «будням», «о буднях» – с этими формами всё понятно. А вот с родительным падежом как быть – «нет будней» или «нет буден»?

Толковый словарь под редакцией Н. Шведовой и Словарь ударений Ф. Агеенко и М. Зарвы предлагают нам только один вариант: «нет будней». Однако в других словарях нет и намека на единство. Орфоэпический словарь под редакцией Р. Аванесова разрешает выбирать – или «будней», или «буден». Никакой принципиальной разницы между двумя этими формами не видит и Словарь-справочник лексических трудностей русского языка. То есть когда мы с коллегами или с приятелями разговариваем на досуге о наших буднях, в общем, совершенно неважно, как мы будем говорить – «будней» или «буден». Зато если мы попадаем в ситуацию более официальную, строгую, лучше придерживаться формы «будней» – так оно вернее.

Кстати, вы наверняка помните, что есть «будний» и «будничный». «Будний» относится к будним дням, непраздничным. А «будничный» – к той самой повседневной обыденности. Есть в современном толковом словаре даже форма «буднишний», через «ш», но ее, кажется, стали совсем уж редко использовать.

Ну и надо ли напоминать, как похожи слова «будни» и «будильник»! И ведь не случайно: славянское *budьnь от глагола *buditi (будить). Будни – это и были дни, когда будили на работу.

Букет

Вопросы друзей всегда самые неожиданные и коварные. К тому же друзья у меня все как один наблюдательные, с повышенным языковым чутьем. В общем, на этот раз дружеский вопрос касался букетов. Точнее, «букета цветов». Нужно ли второе слово в этом словосочетании? И действительно, разве не достаточно сказать просто «букет»? Ведь если вам принесли букет, это наверняка будут цветы. Или нет?

Я готова была согласиться: да, «букет» уже подразумевает «цветы», а значит, второе слово, скорее всего, лишнее, мы произносим его по привычке. Однако есть привычка, которая нравится мне куда больше: привычка заглядывать в словари! Даже если ты почти уверен в ответе – сделай это, загляни в словарь, не пожалеешь. Я, к примеру, не пожалела.

Итак, как современные словари определяют «букет»? Если довериться Большому толковому словарю русского языка, букет – это цветы, собранные в пучок для подарка или украшения интерьера. Вот оно, основное значение, и в этом смысле говорить о «букете цветов» действительно несколько странно: всё и так понятно. Следующие значения слова «букет» вам тоже прекрасно известны: совокупность вкусовых и ароматических свойств (вина различаются по букету), совокупность чего-либо, обычно отрицательного (букет болезней). И всё-таки, всё-таки: если вам принесли букет, это наверняка будет букет цветов, не так ли?

Мы могли бы остановиться на этом и сказать: да, если уж букет (от французского bouquet), то без лишних слов понятно – речь идет о цветах. Но дальнейшие путешествия по словарям и справочникам заставляют сделать неожиданный вывод: нет, не только о цветах! Букет – это художественная композиция декоративного назначения, которую могут составить как из частей растений, так и из декоративных элементов нерастительного происхождения. Именно в XX веке букеты стали всё чаще делать из оригинальных компонентов – ткани, перьев, брошей, фруктов, игрушек, конфет. Многие любят композиции из высушенных частей растений (так называемые сухие букеты). И это тоже букеты!

Так что я бы не спешила однозначно относить сочетание «букет цветов» к плеоназмам (то есть речевым излишествам). В некоторых случаях уточнение – букет чего? – будет очень даже уместным.

Бутерброд

– Дай-ка мне с собой парочку бутербродов с колбасой, я позавтракать не успеваю.

Вот вам пожалуйста: человек даже и не заметил, как произнес иностранное слово. Оно скрывается под привычной, «свойской» маской слова «бутерброд».

Во-первых, слово произносится как /бутэрброд/, с твердым «т», и никак иначе. На таком произношении настаивают все известные словари: Словарь ударений Ф. Агеенко и М. Зарвы, Орфоэпический под редакцией Р. Аванесова и Толковый словарь иноязычных слов Л. Крысина. Именно так обычно бывает с иностранными словами.

Теперь о происхождении. В последнем из перечисленных словарей, где наш «бутерброд» располагается по праву, указано, что слово это по своему происхождению немецкое (butterbrot) и в немецком языке произносится практически так же, как в русском. «Хлеб с маслом» – вот что это такое по-немецки! Постойте, можете вы возразить, но ведь мы преспокойно говорим, например, «бутерброд с колбасой», «бутерброд с рыбой», «бутерброд с икрой»… Что же получается, обязательно должно быть масло – иначе это уже не бутерброд?

Совсем не обязательно! Это же, как-никак, русский бутерброд. А если серьезно, то слово, перебравшись в русский, несколько изменило значение. У нас это – ломтик хлеба с маслом, сыром, колбасой, икрой, с чем захотите. Мы можем даже сказать «бутерброд с маслом», хотя с точки зрения немецкого оригинала это тавтология. А у нас вот нет! Главное – чтобы кусочек хлеба был, с остальным мы разберемся.

Бути́к

Слово «бутик» у нас любят. Так любят, что как только его не произносят, как только не склоняют: зазывают в «бу́тики», низкие цены обещают в «бутика́х». В общем, слово быстро обжилось в русском языке и ведет себя всё свободнее, всё раскованнее.

Тем не менее словари эту раскованность не одобряют. Единственное число, именительный падеж: «бути́к». Не «бу́тик», а именно «бути́к», поскольку это французское слово, прямое заимствование. Boutique по-французски означает лавочку, лавку, небольшой магазинчик. Французы вполне могли назвать так раньше и мастерскую, но чаще всего это все-таки лавочка.

У нас так называют небольшие магазинчики, но далеко не всякие. Если это тесное помещение, где продают продукты, никто не назовет его бутиком. Наши бутики – это, как правило, маленькие магазины или (чаще) отделы дорогой одежды, дорогой косметики и т. п. В бутиках должно продаваться что-то изысканное и редкое, иначе никакой это не бутик. Бывают и гастрономические бутики, это – небольшие магазины изысканных деликатесов. А еще бутиком, оказывается, могут называть небольшую брокерскую компанию с ограниченным кругом клиентов.

Как можно понять, в единственном и во множественном числе ударение всегда на «и». «Он зашел в бути́к», «вышел из бути́ка», «он гордится своим бути́ком». Если же бути́ков много, то «хозяин гордится своими бути́ками». А если вы купили что-нибудь «бутиковое» (попутно образовав прилагательное), то и здесь ударение на «и».

В

Валить

Из окон вали́т густой дым – скорее всего, там пожар. Дым вали́т и из заводских труб, это как раз в порядке вещей. А зимой целыми днями вали́т снег, и, разумеется, это тоже никого не удивляет. Вас вряд ли удивит, если вы увидите, как толпа вали́т к метро от автобусной остановки. Народ вали́т к стадиону – там сегодня футбольный матч. Итак, «вали́т». Такое ударение в слове «валить» появляется, когда что-то или кто-то двигается, падает или поднимается большой массой. Не только что-то, но и кто-то: снег вали́т, дым вали́т, народ вали́т.

Но есть и другое «валить», с другим значением: заставлять падать, опрокидывать, а также рубить. И вот тут во втором и третьем лицах возникает иное ударение – ты ва́лишь, он ва́лит. Что делает с деревом лесоруб? Он его ва́лит. Если вы кладете вещи беспорядочно, кидаете их, швыряете – ну, извините, вы их ва́лите. Мы так и говорим: «Посмотри, как он ва́лит вещи в чемодан!»

Наконец, самый скверный случай. Вы сделали нечто дурное, но сознаться в этом не желаете, более того, вы перекладываете вину на кого-то другого. Что про вас скажут в этом случае? Скажут, что вы ва́лите вину на человека, который тут совершенно ни при чем.

Так что смысл оказывается решающим фактором при постановке ударений. Пусть дым вали́т, снег вали́т, толпа вали́т, но лесоруб дерево ва́лит, человек вещи в чемодан ва́лит, а заодно и вину свою ва́лит на другого.

Вальтер Скотт, Жюль Верн и т. п

Почему мы все время слышим: «читаю Конан Дойля», «написал о Робин Гуде», «перечитал всего Майн Рида»? Возможно, люди не умеют склонять иностранные имена и фамилии?

Не стоит никого обвинять в неграмотности, у такого употребления давняя традиция в русском языке. Так уж сложилось, что фамилии некоторых иностранных деятелей (в основном писателей) у нас произносились исключительно в сочетании с именами. Вальтер Скотт, Жюль Верн, Майн Рид, Конан Дойль, Брет Гарт, Ромен Роллан… Разве что Роллана из этого ряда опознают без особых затруднений, назови мы его только по фамилии. Если же мы попробуем заговорить о Скотте, Риде, Дойле, Верне, это прозвучит непривычно. Есть и литературные персонажи – Робин Гуд, Шерлок Холмс, Гарри Поттер, – фамилии которых редко употребляют без имен. Как можно заметить, особенно это касается фамилий односложных.

Что же получается? Имя и фамилия буквально «склеиваются» в один комок, спаиваются. Как результат – в косвенных падежах склоняются только фамилии: Вальтер Скотта, Жюль Верну, с Майн Ридом, о Робин Гуде и т. п. Законный вопрос: может, это годится только для непринужденной устной речи? Но нет, и на письме это находит отражение. Вот, например, у Пушкина в «Графе Нулине»:

С ужасной книжкою Гизота, С тетрадью злых карикатур, С романом новым Вальтер-Скотта…

Обратите внимание: поэт даже дефис ставит между именем и фамилией (Вальтер-Скотт), до такой степени в его сознании они слились в единое целое. А Маяковский так же воспринимает Майн Рида: «…и встает живьем страна Фенимора Купера и Майн-Рида».

Ставить дефис между именем и фамилией таких авторов или персонажей я вас не призываю, но приходится признать: не склонять имя в подобных сочетаниях – допустимо. Не все нормативные справочники это приветствуют, у Д.Э. Розенталя, например, специально отмечается: «романы Жюля Верна (не: “Жюль Верна”)», но многолетняя традиция и авторитет великих поэтов на нашей стороне. Имя можно не склонять.

Кстати, на крепкую спаянность имени и фамилии в таких сочетаниях указывает еще одно – они способны образовать единое имя нарицательное: робингуды, донкихоты, донжуаны… Слитное написание, со строчной буквы. И пусть «дон» не имя, а титул (от латинского dominus – господин) – принцип тот же.

Варвар

Это слово, будучи составленным из двух одинаковых слогов, звучит довольно забавно. Согласно Историко-этимологическому словарю П. Черных, в русском языке оно давно. Присутствовало и в древнерусском, и в старославянском. Слово это есть вообще во всех славянских, а также в большинстве западноевропейских языков. Его источник – греческое barbaros, от него пошло латинское barbarus – «чужеземец, чужестранец».

Между тем, если мы обратимся к французскому языку, то увидим, что слово barbare (варварский, жестокий) похоже на слово barbe (борода). Любопытную версию излагал в свое время Л. Арбатский в своем Толковом словаре русской брани. По мнению автора, для древних греков слова́ «бородач» и «чужеземец» были синонимами, потому что сами они носили короткие бородки клинышком, подстриженные и завитые. Между тем соседние варварские племена предпочитали другую моду, если это можно так назвать: нестриженые запущенные бороды.

Почему же у нас, в русском языке, слово звучит как «варвар», а не «барбар»? Словари утверждают, что в русском языке «варвар» появился при посредстве старославянского, из позднегреческого (varvaros). Вот почему «в», а не «б».

Что до бород: С. Паркинсон, автор знаменитых «законов Паркинсона», полагает, что здесь имеет место общая закономерность: каждый раз, когда какая-либо страна переживает упадок, в ней возрождается варварская мода на бороды.

Вау

Если раньше, увидев или услышав что-то удивительное, необычное, страшное или радостное, мы восклицали «ах!», «ох!», «ай!», «о!», то теперь всё чаще с языка слетает «вау!». Этот возглас выражает обычно эмоцию чрезвычайного изумления или восторга.

Если кто забыл, всё это, включая нелюбимое многими «вау», – междометия. Это неизменяемая часть речи, совершенно необходимая нам для выражения чувств, экспрессивных оценок. Самому термину «междометие» несколько веков: сначала он выглядел как «междуметие» (калька с латыни). Буквально «междометие» означает «брошенное, вставленное между другими словами». В современном русском языке насчитывается около полутора сотен междометий. Некоторые имеют русское происхождение («отставить!», «давай!», «есть!»), иные заимствованы из других языков, как, например, «алло».

А вот «вау»… Это относительно недавнее приобретение. Вероятнее всего, мы переняли его из западных кино- и мультфильмов. В американском варианте английского языка сленговое wow употребляется как существительное в значении «нечто из ряда вон выходящее»; глагол в значении «ошеломить, поразить»; междометие, выражающее удивление и восторг («здорово!», «класс!», «красота!»). В шотландском сленге то же самое междометие выражает прямо противоположные эмоции: отвращение, удивление, горе, соболезнование («боже мой!», «какое горе!», «ой!»).

Большинство лингвистов склоняются к мнению, что слово wow происходит от боевого клича индейцев племени окото. Существует и другая версия, она связана с так называемой теорией звукоподражания, которая получила от своих противников насмешливое название «вау-вау»-теории. Если носитель русского языка слышит в собачьем лае звуки «гав-гав», то англоговорящий – сочетание bow-wow. Иначе говоря, аналогом английского междометия wow может быть русское «гав».

Венчик или веничек?

Есть такой предмет, ручное приспособление для сбивания крема, мусса и прочих вкусностей. Как его только не называют: и «веничек», и «венчик», а кто-то для простоты и ясности вообще говорит «сбивалка», «метелка» или «мешалка».

Так как же называется этот предмет? Если со «сбивалкой» всё ясно (слово это разговорное и в словарях вряд ли присутствует), то хотелось бы выбрать одно из двух («веничек» или «венчик»).

Ни в одном толковом словаре сло́ва «веничек» в значении «приспособление для сбивания крема» мы не найдем. Само слово есть, но это просто уменьшительное от существительного «веник».

Разобраться в этой ситуации лично мне помог интернет-портал gramota.ru. Итак, столь нужный нам кухонный предмет называется «венчик». Присмотри́тесь – и вы увидите венцы в форме окружностей, которые создают витки проволочной конусообразной спирали венчика. Другое дело, что образные представления о предмете часто ложатся в основу названия, а потом, когда время проходит, это название переосмысливается – обычно чтобы стать более понятным носителям языка. Может быть, «веничек» так и появился? Ведь это явно проще и понятнее, чем «венчик».

И все-таки «веничек» – это всего лишь маленький веник, ничего больше! Что до «сбивалки», «мешалки» и «метелки» – у себя на кухне вы можете вообще называть всё так, как хотите. Но если окажетесь в гостях – просите «венчик», не ошибетесь.

Вероиспове́дание

Слова, связанные с религией, меняются крайне редко, и это объяснимо: все-таки религия – одна из самых консервативных сфер, в которой вообще мало что меняется со временем. Есть, наверное, и еще одна причина: такие слова не входят в наш повседневный лексикон, мы не используем их ежеминутно.

К примеру, часто ли вы произносите слово «вероиспове́дание»? Думаю, в речи журналиста, который пишет на философские, религиозные темы, рассуждает о межрелигиозных проблемах, это слово может периодически возникать. Мы же, остальные, нечасто вспоминаем о том, кто какого вероиспове́дания.

Все словари настаивают именно на таком ударении: «вероиспове́дание». Словарь ударений И. Резниченко даже и вариантов других не приводит. Орфоэпический словарь под редакцией Р. Аванесова все-таки упоминает, что встречается вариант «вероисповеда́ние», но рядом с ним стоит строгая помета «неправильно!».

Честно говоря, по моим наблюдениям, людей, которые произносят тот самый неправильный вариант, несколько больше, чем говорящих по правилам. Но словари пока стоят на своем: «вероиспове́дание», и только так! Вот он, вечный вопрос языковеда: когда можно разрешить использовать широко распространенный просторечный вариант, а когда нужно встать на пути бурного речевого потока, пытаясь его как-то сдержать.

Вертеп

– Вы не представляете, что там за безобразия происходят каждый вечер! Вертеп у них в этой квартире, настоящий вертеп!

Соседи, которые обсуждают то, что творится этажом выше, обозначают это ярким и понятным, как им кажется, словом «вертеп». Ярким – да, но вот понятным ли?..

Удивительная история: у слова два значения, и эти значения в современном языке такие разные! Еще удивительнее то, что не все знают о втором значении. Многие абсолютно уверены в том, что «вертеп» – это притон, притон преступников и развратников (таково первое из значений, по Толковому словарю под редакцией Н. Шведовой). То есть «вертеп» – это однозначно плохо, очень плохо.

Постойте, но как же тогда быть со вторым значением, которое словари тоже приводят? «Вертеп» – большой ящик с марионетками, место кукольных представлений на библейские сюжеты (о рождении Христа), а также само такое кукольное представление. По сути, прообраз нынешнего кукольного театра. В Европе и по сей день существует традиция – ей много веков – ставить на Рождество вертепы в домах. Их устанавливают и на площадях европейских городов в местах, где проходят ярмарки и гуляния. Дети в восторге! Да и в России вертепы были очень популярны до 1917 года, пока не началась антирелигиозная пропаганда. Рождественские вертепы – ящики с куклами, символизирующие пещеру, где родился Христос, – попали под этот беспощадный пресс. И вот уже «вертеп» оказывается для нас мрачным местом, где тайно или явно собираются всякие ужасные личности, чтобы творить свои ужасные дела…

Так и хочется воскликнуть: да за что же «вертепу» такая несправедливость? Слово-то действительно прекрасное и очень древнее, старославянизм по своему происхождению. Вьртъпъ – «пещера, сад». Похожее слово дошло и до других славянских языков: украинского, белорусского, болгарского. Другое дело – происхождение его не вполне ясное, отмечают специалисты (в частности, академик В. Виноградов). Не исключено, что обозначало оно поначалу не «пещеру вообще», а извилистый овраг, пропасть или ущелье (в болгарском языке врьтопъ – кривая балка, ущелье с извилинами), тогда «вертеп» может быть исторически связан со словом «вертеть».

Всё это, увы, только предположения. А признать приходится неопровержимый факт: на сегодняшний день есть у нас «вертеп хороший» и «вертеп плохой». И оба вертепы!

Ве́черя и вече́рня

Похожие слова часто становятся причиной путаницы. Одно слово так и норовит заменить собой другое, слетая с языка вместо него. А уж если смысл этих слов несколько смутен, то совсем беда.

Вы наверняка слышали такие слова, как «ве́черя» и «вече́рня».

Правда, похожи? Тем не менее это разные слова!

Итак, «ве́черя». Вообще-то, это не что иное, как «ужин», «вечерний стол». Так определяет его Толковый словарь В. Даля. Правда, если уж мы говорим о ве́чере, то имеем в виду не обычный ужин в обычной семье за обычным столом. Речь идет, как правило, о Тайной ве́чере, или о ве́чере Господней, – том самом последнем ужине Христа со своими учениками, во время которого он учредил таинство святого причастия. Так что слово «ве́черя» в повседневной речи вы не услышите. Слово это церковнославянское, книжное.

Зато «вече́ря» в значении «ужин» и по сей день присутствует во многих русских говорах. Уверена, вы слышали и глагол «вече́рять» (или «вечеря́ть»). Русскому литературному наречию это слово несвойственно, а в говорах – пожалуйста.

И наконец, «вече́рня». Это слово опять возвращает нас к церкви, потому что вече́рня – это одна из церковных служб у православных христиан, которая совершается вечером. Вече́рня – в противовес зау́трене (это как раз ранняя, на рассвете, служба в церкви).

Конечно, «ве́черя» и «вече́рня» – родственники такого знакомого нам слова «вечер». Вот только с происхождением этого слова далеко не всё ясно. Языковеды обращают внимание на то, как похоже оно на литовское vakaras (вечер) и на среднелатинское vesper, но от выводов воздерживаются.

Виски

– У тебя есть ви́ски? – спрашивает один из гостей.