Чисто по-русски. Говорим и пишем без ошибок [litres]

Сейчас, однако, варианты не приветствуются. «Бильярд». Одна буква «л» и мягкий знак в середине.

Битый час

Человек, который занят изучением иностранного языка, сам того не ведая, часто вскрывает его, словно консервную банку. То, что для нас уже давно привычно, для иностранца звучит неожиданно ново, ярко, свежо, он во всем ищет смысл, ищет закономерности.

Один иностранец при мне рассказывал, как ждал знакомую журналистку, а она всё опаздывала. Он с удовольствием говорил по-русски, как будто любуясь каждым словом: «Я её не дождал, – вздыхал он, – хотя и ждал разбитый час».

Замечательное «не дождал» мы обсуждать не будем, а вот «разбитый час» – это интересно. Как объяснил мне сам иностранец, он потому так выразился, что прождал свою знакомую целый час, а она не пришла, и час был потерян: такой вот разбитый, потерянный час. Правда, интересный ход мыслей? Уж во всяком случае, необычный. Однако мы в этой же ситуации скажем, конечно, «битый час». Сказать-то мы скажем, но почему он «битый»? Кто его побил, избил, забил или разбил?

Честно говоря, ответ проще, чем можно было бы подумать. Ну что такое «час»? Отрезок времени в 60 минут, регулярно «отбиваемый» часовым механизмом. По крайней мере, когда-то почти все часы были с боем, вот и отбивали они часы. Человек ждет назначенной встречи, часы уж во второй раз пробили – а никто к нему не идет. «Битый час прождал», – с досадой говорит он.

Еще мы можем сказать, что «про́бил чей-то час». Это значит, настало время, пришла пора для чего-то или для кого-то. Говорим мы так сейчас, впрочем, в особо торжественных случаях или когда иронизируем: «Ну всё, про́бил твой час, сегодня зачет!» Специалисты-языковеды полагают, что здесь слово «час» используется в другом значении – время вообще. Это значение очень древнее и известно большинству славянских языков.

Кстати, обратите внимание на ударение: часы «про́били», и час тоже «про́бил».

Благо

Казалось бы, кому может нравиться распределительная система? Когда тебе выдают разного цвета талоны: вот этот – на два куска мыла, этот – на стиральный порошок, этот – на масло сливочное (больше двухсот граммов в одни руки не отпускать!), а этот – на полкило мяса. Уф!.. Прямо мороз по коже. Но, оказывается, многие вспоминают эти талоны со светлым чувством. Еще бы, душу не терзала зависть. Иллюзия равенства! Как говорили тогда, «материальные блага́ – всем поровну».

Именно так и говорили, «блага́». Если же человека ловили на ошибке, то он, подумав, исправлялся: «бла́ги».

На самом деле – не первое и не второе. Всем поровну раздавались материальные бла́га! Конечно, никогда эти бла́га поровну не раздавались, но видимость равенства создавалась изо всех сил. А главное, от наших глаз было надежно спрятано то, как распределялись недоступные материальные бла́га там, где-то «наверху». Мы этих благ попросту не видели, не подозревали об их существовании, у нас не было доступа к этим бла́гам. Зато не было и поводов для зависти.

Слово «бла́го» во множественном числе – ни в коем случае не «бла́ги» и уж тем более не «блага́», а только так: «бла́га». Почти как в единственном числе, только пишется на конце «а», а не «о».

Слово «благо» – древнее. Изначальное его значение – «добро», «польза». В древнерусском языке оно известно с XI–XII веков. Присутствовало «благо» и в старославянском, так что это одно из самых исконных славянских слов. «Советский» же вариант русского языка принизил и опошлил «благо», сделал из него «материальные бла́га» – то, за чем выстраиваются очереди. А жаль, хорошее было слово. Надеюсь, это когда-нибудь забудется, и вернемся мы только к исконным, самым главным значениям слова «благо» – добро, польза.

Благоволить

У глагола «благоволить» два значения. Первое: благоволить – это относиться к кому-то доброжелательно. В этом значении «благоволить» управляется словами то с предлогом, то без предлога. «Он мне благоволит» (хорошо ко мне относится) и «он ко мне благоволит» – как ни скажи, всё будет правильно. Как выражаются языковеды, это грамматически и стилистически равноправные варианты. Иными словами, оба варианта правильные.

Правда, один случай можно считать исключением – если речь идет о судьбе. Тут уж лучше с предлогом: «судьба ко мне благоволит». В остальных ситуациях (не про судьбу) – можно с предлогом, а можно и без. «Стихия благоволит к поселку» и «стихия благоволит поселку». «Правительство благоволит экспертам» и «правительство благоволит к экспертам».

У глагола «благоволить» существует и еще одно значение. Правда, устарелое. И встретить его можно, пожалуй, только в литературе. «Благоволить» когда-то означало «оказывать милость». Как писал М. Салтыков-Щедрин, «я ежегодно кормлю начальство, когда оно благоволит заезжать ко мне по случаю ревизии». Но сейчас так вряд ли кто-нибудь скажет, не правда ли?

Так что выбор за нами: «благоволить кому-то» или «благоволить к кому-то».

Благодаря

Услышала в одном интервью фразу, которая заставила задуматься. С точки зрения грамматики всё безукоризненно, понятно было, что человек имел в виду. Но можно ли так сказать: «Благодаря пожару в здании сгорело несколько замечательных театральных костюмов»?

Конечно, так лучше не говорить. Ведь могут подумать, что человек радуется факту гибели костюмов! И тем не менее похожие формулировки мы слышим довольно часто. «Пожар вспыхнул благодаря грозе». «Благодаря урагану сотни людей остались без крова». Как-то странно благодарить за такое!

Поэтому лучше запомнить: после этого слова могут следовать только позитивные факты. То есть причина и следствие должны находиться в «положительных» отношениях. Если эта причина – катастрофа, ураган, пожар и тому подобное, откажитесь от слова «благодаря». В таких ситуациях лучше использовать нейтральные предлоги: «из-за», «по причине», «вследствие». «Из-за сильного снегопада мы вчера заблудились» – вот так будет нормально.

Впрочем, для предлога «благодаря» очень важен контекст. Ведь есть ситуации, когда ливня или снегопада могут ждать, им могут радоваться. Например: «Благодаря сильным ливням земля увлажнилась и посевы взошли». Или: «Благодаря снегопаду разведчики прошли незамеченными для врага». Можно даже представить себе ситуацию, при которой ураган – хорошая новость. «Благодаря урагану развалился наш старый сарайчик, который мы давно собирались разобрать, да всё никак не находили времени».

Блестеть и блистать

Начинающий корреспондент готовит для журнала большой материал, посвященный зарубежным гастролям знаменитой российской балетной труппы. Он изучил множество сообщений, обзвонил нескольких специалистов по балету. В общем, фактическая сторона готова, осталось придать этому достойную форму. И вот готова первая фраза: «Наши звезды балета не в первый раз блистают за океаном». Тут корреспондент останавливается. Может быть, «не в первый раз блещут»? Ведь он помнит у А. Пушкина: «В синем небе звезды блещут…»

Со звездами в небе вопросов не возникает, а вот со «звездами» балета, театра, кино… Они «блещут» или «блистают»? И в чем тут разница?

Итак, в нашем полном распоряжении действительно два глагола: «блестеть» и «блистать».

Начнем с «блестеть». Во-первых, это означает «ярко светиться, сверкать». «Огни блестят вдалеке, а здесь у нас под ногами, в траве, блестят осколки стекла». «В доме, кажется, только что убирали – всё блестит». А «ее глаза блестят радостью» – означает, что в них светится радость. Есть и второе, переносное значение слова «блестеть» – отличаться какими-то положительными качествами: «он блещет остроумием, а его друг не блещет умом».

Что касается форм глагола «блестеть», у вас тоже есть выбор: ты блестишь – ты блещешь, он блестит – он блещет, они блестят – они блещут.

Перейдем к другому глаголу, который в словарях стоит отдельно, – «блистать». Что он означает? Да то же самое, что «блестеть». «Звезды блистают», можем мы сказать, причем как звезды в небе, так и звезды в переносном смысле: «звезды» балета, например.

Но главное даже не в этом. Главное в том, что у глагола «блистать» тоже две возможные формы: я блещу, ты блещешь – я блистаю, ты блистаешь.

Так что у нас полная свобода выбора.

Бог и бог

С написанием слова «бог» всё зависит от того, что (или кого) вы имеете в виду, в каком смысле вы произносите это короткое, но такое важное слово.

Если вы говорите и пишете о Боге как едином верховном существе в разных религиях, то писать это слово надо с прописной буквы – «Бог». Единственное условие: это должна быть монотеистическая религия, утверждающая, что Бог один. Итак, о святом и священном – с прописной буквы, «Бог».

Более того, если от слова «Бог» в этом значении образуется прилагательное, то и его надо писать с прописной: «Божественный», «Божий». И даже если в религиозном или философском тексте слово «Бог» заменяют другие слова (местоимения), то и они пишутся с прописной буквы: «да будет воля Твоя», «да будет Его святая воля».

Однако как только мы «спускаемся с небес на землю», переходим на уровень обыденности, сразу и в написании слова «бог» наступают изменения. Вспомните, как часто мы поминаем его всуе, говоря что-то вроде «даст бог», «слава богу», «ей-богу»… Заметьте, ничего дурного мы не делаем, это всего лишь устойчивые обороты, из которых давным-давно выветрился священный трепет перед верховным существом. Так зачем же писать в этих сочетаниях «бог» с прописной буквы? Совершенно не стоит. Ни «бог», ни «господь» не начинаются с прописной в устойчивых сочетаниях, которые не имеют уже прямой связи с религией. Даже если вы человек верующий, вполне можете обойтись строчной буквой в словах и выражениях «ей-богу», «божественный вкус» или «бабуля божий одуванчик».

Кстати, у русских классиков (у Ф. Достоевского, например) слово «бог» пишется со строчной буквы.

Бомбардирова́ть

Раздолье для языковеда – заседания в парламенте. Только записывать успевай. Вот господин Н. выходит на трибуну, размахивает красной папкой с какими-то бумагами, почти кричит: «Вы тут ерундой занимаетесь, а мне не до разговоров: меня мои избиратели просьбами бомбарди́руют!»

В пылу ораторства этого можно и не заметить, но в ударении – ошибка. Если уж что и делают избиратели, то «бомбардиру́ют». Можно, кстати, и короче сказать: «бомбить», разницы почти никакой. Но именно «почти», а в языке такие нюансы – вещь существенная.

«Бомбардирова́ть». Ударение как в словах «премирова́ть», «нормирова́ть». О двух последних словах сейчас не будем, а вот о бомбах, бомбардировках и бомбардирах еще немного поговорим.

Итак, «бомба»: в русском языке, как можно догадаться, с Петровской эпохи. Похоже, что говорили не только в женском роде – «бомба», но и в мужском – «один бомб». Почему я так думаю? Да потому, что в одном из словарей есть «три тысячи бомбов». Пришла к нам «бомба» (или «бомб») из западноевропейских языков. В английском (bomb), французском (bombe), немецком (bombe) слово звучит почти одинаково (/бомб/) – поди разберись, какой язык был источником на самом деле. В общем, это не так уж важно. А вот первоисточник, видимо, – греческое bombos: глухой шум, глухой звук, гудение, грохот. Отсюда и латинское bombus – шум, жужжание. Похоже? Не знаю, не знаю. Современные бомбы производят, как известно, звуки посильнее жужжания. И лучше нам упоминать о них пореже. В принципе, я бы не возражала против того, чтобы совсем изъять слова этого корня из языка – вместе с понятием. Так ведь что-нибудь другое придумают!

Борт

Да простят меня доблестные моряки, я рискую сейчас наговорить много такого, что, с их профессиональной точки зрения, безграмотно. Однако делать нечего: мы-то с вами пользуемся словарями «общечеловеческими», а не специальными. Мы, непрофессионалы во флотских делах, не станем говорить «шторма́», «ветра́», «компа́с» – мы будем говорить так, как нам и полагается: «што́рмы», «ве́тры», «ко́мпас».

Но есть словечки, в которых неуверенно себя чувствуют и наши словари. Вот как бы вы, к примеру, крикнули: «человек за бо́ртом» или «человек за борто́м»?

Начнем с общего правила. В единственном числе во всех падежах ударение с корня не уходит: борт, бо́рта, бо́рту, бо́ртом, о бо́рте. Никакого там «борта́»! «У лодки нет бо́рта» – пусть простят меня моряки за этот абсурд. Зато с ударением всё в порядке.

Приключения начинаются, когда слово «борт» становится частью словосочетания, особенно с предлогами. Вот тут-то надо запомнить, что ударение обычно перемещается на предлог: «выбросить за́ борт», «поднять (или взять) на́ борт», «идти борт о́ борт». Но, как ни странно, человек-то у нас «за борто́м», он находится за борто́м. Скорее, срочно нужна помощь!

Если же борто́в много, то они – «борта́». Борта́, борто́в, борта́м, борта́ми, о борта́х. Вот так выглядят рекомендации, если их упростить.

Да, и по возможности никогда не оказывайтесь за борто́м!

Бо́чковое или бочко́вое?

Теперь редко можно увидеть на улицах передвижные бочки с квасом или с пивом. Конечно, бутылки или металлические банки – это удобнее, да и видов кваса и пива стало столько, что бочкой тут не обойтись. Казалось бы, квас – он и есть квас. Но нет: с изюмом, с тмином, сладкий, несладкий… В сортах пива я, к сожалению, не разбираюсь, но на прилавках вижу их обычно не меньше десятка. Могу себе представить, что человек, уставший выбирать, может с тоской воскликнуть: «Ах, где же мое любимое, то самое, единственное пиво: бо́чковое? Или бочко́вое? Или бочково́е?»

Действительно, вопрос. Тем более что Историко-этимологический словарь современного русского языка П. Черных, который объясняет, что такое «бочка» и откуда это слово взялось, вообще приводит совершенно другое прилагательное от этого слова: «бочечный».

Ближе к жизни орфоэпические словари, им ведь надо ежедневно помогать нам отвечать на вопрос: как правильно? В них слово «бочечный» отсутствует, что отражает существующую реальность. И правда, кто сейчас говорит «бочечное пиво»? Никто. Но вот что интересно: нет в этих словарях и самого ходового уличного варианта «бочково́е», его как-то упустили из виду. Спор там идет по поводу двух версий: «бо́чковое» или «бочко́вое».

Так вот, по словарям правильно – «бо́чковое». Пиво бо́чковое, квас бо́чковый. А что еще может быть бо́чковое? Теоретически – вино. Я когда-то видела, как в Крыму бо́чковое вино продавали.

И пиво, я знаю, до сих пор многие любят именно бо́чковое. Несмотря на красивые бутылки и блестящие баночки, которые расставлены на витринах. Бо́чковое лучше, говорят.

Браву́рный

Родители разбирают детей после воскресного концерта в консерватории. Сегодня выступал военный оркестр. Мальчишки в восторге: шумно, весело, громко. А девочки разочарованы.

– Не понравилось? – спрашивает мама дочку.

– Нет, совсем не понравилось, – отвечает дочь, – только голова разболелась от этого оркестра, играли одни марши – ну, такие, знаешь, бра́вурные.

– Наверное, браву́рные все-таки? – уточняет мама.

– Почему? – искренне удивляется дочь. – Я думала, бра́вурные – от слова «браво»!..

Права, конечно же, мама. Марши – браву́рные, то есть бодрые, шумные, оживленные. Так трактует слово «браву́рный» Толковый словарь иноязычных слов Л. Крысина. И происходит это слово вовсе не от «браво», а от французского bravoure (храбрость, отвага, мужество).

Однако подождите отбрасывать в сторону слово «браво»: с ним тоже история интересная. Известное междометие «браво!» – то самое восклицание, которое выражает одобрение, восхищение, – не связано с храбростью. В итальянском bravo буквально означает «отлично». Так что, если публика в театре или на концерте кричит «браво!», она, считайте, кричит «отлично!».

Но в итальянском есть еще и прилагательное bravo – буквально «храбрый, смелый». В XVII–XVIII веках в Италии этим словом называли, между прочим, наемного убийцу, киллера, как мы выразились бы сейчас.

Возвращаясь к слову «бравурный», вспомним еще о двух словах – «брава́да» и «брави́ровать». Они из того же гнезда: «бравировать» – от французского braver (хвастливо рисоваться чем-то); «бравада» – от французского bravade (показная удаль, лихачество). Во французском оба слова произошли от brave – храбрый, смелый.

Вот так всё и сошлось к одному корню. Помните только, что русское слово «бравурный» произносится именно так: «браву́рный».

Брак

– Вы в браке?

– Я? Да вы что! Был, но больше никогда! Как говорят в народе, хорошее дело браком не назовут.

Слышали такую поговорку про брак и «хорошее дело»? Наверняка. Поговорка известная, грех не сыграть на этом удивительном языковом эффекте – когда и супружество называют «браком», и негодную продукцию. Так что, если в браке у вас что-то пошло не так, брак налицо! Большинство шутников совершенно уверены: это одно и то же слово. Придется их разубеждать.

Итак, есть «брак» и «брак», два разных слова. Да, пишутся они одинаково, но значат разное (омонимы). Чтобы убедиться в том, что брак, кроме «внешнего вида», ничего общего с браком, то есть с некачественной продукцией, не имеет, достаточно заглянуть в толковый и этимологический словари.

Семейный союз мужчины и женщины, супружество, или «брак». О, этот брак! Сколько умов пытались уловить и определить его суть! «Счастливый брак – это долгий разговор, который всегда кажется слишком коротким», – писал А. Моруа. «Брак – это лихорадка, которая начинается жаром, а кончается холодом», – ставил диагноз Гиппократ. Само же слово «брак» было еще в древнерусском языке, но происхождение его довольно туманное. Предполагают, что в русский оно пришло из старославянского, а туда – из общеславянского, от «бърати», то есть «брать» (вспомните, мы же говорим с вами «брать в жены»). В любом случае, слово наше, исконное.

Чего никак не скажешь о другом «браке» – том, что означает негодную продукцию. Слова́ «брак» и «браковщик» в этом значении известны у нас только с конца XVII – начала XVIII века. А всё потому, что пришло слово «брак» из немецкого языка, точнее, из нижненемецкого диалекта. Там brak означало «порок, недостаток», а до этого, еще раньше, «обломки». Сравните с английским brack – «изъян, обломки».

Так вот, слово «брак» в этом значении, судя по всему, забрело в русский язык самостоятельно, не прибегая к посредству других языков, да так и осталось – несмотря даже на то, что точно такое же слово, только с другим значением, уже было. Не знаю, как вы, а я не в претензии: у нас есть лишний повод для языковой игры.

Брандахлыст

Кто такой «брандахлыст»? Или… что такое? Не стоит удивляться, этот вопрос имеет право на существование, ведь брандахлыст – это и «кто», и «что». Точнее, так: когда-то брандахлыст был «чем», а уж потом стал «кем».

«Экий брандахлыст!» – так мы можем сказать о человеке никчемном, который прожигает время, свое и чужое, о человеке пустом, праздношатающемся. Да уж, брандахлыст так брандахлыст. Слово это, так или иначе, знакомо многим, кто говорит по-русски. Яркое слово, сочное, ничего не скажешь, одно удовольствие произнести!

Однако во времена В. Даля «брандахлыст» означал нечто совсем иное. Брандахлыст могли пить или есть.

Да-да, именно так! «Брандахлыстом» в просторечии называли жидкий плохой суп, а также плохую жидкую пищу: дурное и жидкое хмельное питье, слабую или горелую сивуху, бурду… «Это у вас не чай, а какой-то брандахлыст!»

«Брандахлыст» или «брындахлёст» – так еще могло выглядеть это слово в разных говорах.

Слово очень интересное. Его первая часть, как полагают, происходит от немецкого branntwein (водка). А вторая, скорее всего, связана с глаголом «хлыстать», что, как вы понимаете, значит «пить в больших количествах спиртное, спиртные напитки».

Впрочем, есть и другие предположения. Они основаны на том, что в чешском языке есть слово brynda – «бурда, пойло», а в белорусском слово «брында» означает «бездельник, шалопай». В словаре В. Даля есть близкие слова – «бурдохлест», «бурдохлыст», которые связаны со словом «бурда».

В общем, непростое слово.

Брандмейстер

Могут ли слова… надоесть? Наверняка могут, как и многое другое. А поскольку слов в языке, слава богу, хватает, можно предположить, что замена вскоре будет найдена. Вот только будет ли эта замена адекватной?..

Скажем, корреспондент часто выезжает на пожары. Понятно, что почти каждый раз ему приходится произносить одни и те же слова: «возгорание», «огонь», «борьба с огнем», «пожарные»… «Ну нельзя же так, в самом деле! – думает корреспондент. – Неужели нечем заменить слово „пожарный“?.. А, вот, вспомнил: было такое красивое слово “брандмейстер”! Кажется, это и есть “пожарный”. Скажу-ка я “брандмейстер”». «Брандмейстеры борются с огнем», «когда подъехали брандмейстеры, огонь уже утих»…

Слово «брандмейстер», которым в последнее время так лихо заменяют слово «пожарный», в действительности не годится на замену. Всё дело в том, что брандмейстер – пожарный лишь отчасти. Точнее, это больше, чем просто пожарный. Брандмейстер – это начальник пожарной охраны!

Рядом со словом «брандмейстер» во всех словарях стоит помета «устарелое», и оно до недавнего времени нечасто появлялось в нашей речи. Но раз уж стало появляться, надо его разъяснить.

Итак, происходит оно от немецкого слова brandmeister: brand – пожар, meister – распорядитель. То есть начальник пожарной команды или охраны, как хотите. Но начальник!

Из слов с тем же корнем могу упомянуть еще «брандмайора» (начальник пожарных команд города, тоже устарелое), «брандмауэр» (противопожарная стена), «брандспойт» (металлический наконечник шланга, служащий для направления водяной струи при тушении пожара).

Как видите, всё это слова, которые так или иначе связаны с пожаром и пожарными. Но это вовсе не означает, что все они взаимозаменяемы.

Брелок

До недавнего времени двух мнений быть не могло: «два брелока», «пять брелоков». Когда их больше одного, они – «брелоки». Слово по происхождению французское (breloque) и означает в точности то, что мы себе представляем: украшение в виде мелкой подвески на цепочке карманных часов или браслета. Впрочем, сейчас «брелок» имеет отношение всё больше к ключам, а бесполезные, хоть и симпатичные, украшения отходят в прошлое. Карманные часы, сами понимаете, становятся раритетом.

В общем, брелок, брелоки. Например, брелок вам могут привезти в качестве сувенира из какого-нибудь путешествия, и это именно брелок. Отлично: как раз в тот момент у вас была бесприютная связка ключей, без брело́ка, а теперь она стала с брело́ком. Число брело́ков в доме растет.

Именно так всё и было в словарях еще совсем недавно. Следовало иметь в виду, что при склонении слова буква «о» (и, соответственно, звук «о») никуда не исчезает: брелок, брелока, брелоку… А во множественном числе – брелоки, брелоков, брелокам и т. д.

При этом мы ежедневно слышали, как «брелок» бодро склоняется совсем иначе: брелка, брелку, брелком… Словари долго стояли на своем, но постепенно стали сдаваться. И вот уже Большой толковый словарь С. Кузнецова приводит форму «брелка» как разговорную, то есть возможную в неформальной обстановке. А Русский орфографический словарь В. Лопатина вообще ставит формы «брелока» и «брелка» в один ряд.

Посмотрим, что будет дальше, но приходится признать: «брелок» становится всё менее французским. Обрусел наш «брелок».

Бронированный