По острию любви

— Вот именно, что они меня того… Точнее я их…того. А еще мной васхри…восхре…фанатеют, короче, — слова сегодня явно давались музыканту тяжело. — Но не любят.

— А ты бы хотел? — Инга отлепилась от спинки дивана и на коленках поползла к нему. Остановилась, только оказавшись к нему близко-близко.

— Ну я же не дебил? — хмыкнул Глеб. — Конечно бы, хотел. Любви хотят все, хотя и не призна…того…ются. Особенно если будет такая ведьма, как ты. Это весело.

— Тогда почему у нас не пошло? — Лаврецкая вопросительно заглянула в его глаза, словно пытаясь найти в них ответ. — Может?…

— Попробуем еще раз? — прошептал Глеб.

Такое решение могло прийти только в измученный впечатлениями и алкоголем мозг. Тем не менее, оно было озвучено. И воздух возле двоих, казалось, даже потяжелел. Графитовые глаза тонули в ярко-зеленых. Они были близко-близко, на расстоянии всего пары сантиметров, но между ними целая река неуверенности с шатким деревянным мостком. Первый шаг на хлипкое сооружение сделал Глеб. Легким, еле уловимым жестом он подрагивающей рукой отвел волосы от лица Инги, потом невесомо провел по линии скул, гул, коснулся подбородка… Девушка сидела, не шелохнувшись, и смотрела на него расширенными глазами. Глеб медленно наклонился к ней, все больше сокращая расстояние…

Глава 15. Пить надо меньше

Инга проснулась от назойливого звонка будильника. Еще не открыв глаза, она осознала, что мелодия незнакомая. Было еще кое-что, что никак не укладывалась в привычную обстановку. Тяжелая мужская рука, лежащая на ее талии. Желание открыть глаза и осмотреться, а главное, увидеть соседа, кануло в Лету. Инга судорожно перебирала в голове события вчерашнего вечера. Последнее, что отложилось в памяти, — склоняющийся к ее губам Глеб. Она что, переспала с лучшим другом? Черт, и как им теперь жить и общаться? На трезвую голову Инга была уверена — отношений у них не получится, не тянет их друг к другу и все. Они даже поцеловаться нормально не смогли на глазах у Яра!

Черт, Ярослав! Если она переспала с Глебом, как ей теперь смотреть в глаза Строганову? И пусть он и так думал, что у нее что-то с Левицким, она-то точно знала, к кому у нее есть чувства. Да, надо было сделать вывод из Линкиной истории и меньше пить. А сейчас бы придумать, как из этой херни выбраться с минимальными потерями.

Девушка невольно завозилась в мужских объятиях и тут же была прижата к простыне:

— Успокойся ты! С чистой совестью можем подремать еще минут пять!

Ага, как же! Никак не желающие открываться глаза вмиг оказались распахнуты. А все почему? Мужской голос за спиной был ей знаком, вот только он принадлежал не Глебу.

Ошарашенный взгляд уперся в почти незнакомую обстановку. Здесь она была всего пару раз. Прямо на нее сквозь полупрозрачный золотистый тюль смотрело утреннее солнышко, его оттеняли шторы травяного оттенка. На стенах — нежно золотистые обои, под старинную ткань. Немного необычно для мужского вкуса, но ему подходило. Светлая и уютная комната, на обустраивание которой потратили немало времени мама — известная актриса — и младшая сестра. Разве что письменный стол из темного дерева, на котором стоял ноутбук известного бренда, выбирал сам хозяин.

Инга едва сдержала желание подскочить, испуганно обернуться и посмотреть на нежданного соседа. Вместо этого она нарочито неспешным движением перевернулась на другой бок и оказалась нос к носу с Ярославом.

— Доброе утро, — прошептал он, глядя на нее немного сонными синими глазами.

— Доброе, — улыбнулась Инга, а сама пыталась вспомнить, как же она все-таки оказалась в его квартире и в его постели.

— Как самочувствие? Минералочка нужна? — заботливо поинтересовался хозяин.

И только в этот момент до девушки дошло, что у нее ломит виски. До этого Лаврецкая была слишком озабочена сначала возможно произошедшей бурной ночью с лучшим другом, потом вопросом своего пребывания.

— Наверное, не помешала бы, — сглотнула она и посмотрела на Ярослава глазами кота из «Шрэка». Вот только сонная и растрепанная она больше напоминала другого персонажа старого советского мультика — домовенка Кузю. Яр усмехнулся и встал с постели. Матрас мягко спружинил, но Инга даже не обратила внимания. Слишком была занята разглядыванием своего соседа. Несмотря на вечное сидение за компьютером, Строганов не забывал и о спортзале — мышцы, пусть и не рельефные, перекатывались под кожей. Да и вообще он казался Инге каким-то совершенным — высокий, широкоплечий, по-мужски грациозный. Девушка почувствовала, что во рту пересохло — да уж, минералка была бы весьма кстати. Но главный вопрос никуда не исчез — как она здесь оказалась? И что произошло вчера ночью?

Вернулся хозяин с бокалом. Инга залпом выпила содержимое.

— Как ты себя чувствуешь? — полюбопытствовал друг.

— Нор….нормально, — с трудом произнесла девушка.

— Тогда давай так, ты встаешь и идешь пока в душ, а готовлю завтрак, — предложил Ярослав. — А потом поедем на работу.

— Хорошо, — Инга спустила ноги с постели и добавила. — Только мне перед работой нужно домой. Не могу же я появиться в том же виде, что и вчера. Люди явно что-то не то подумают. Да и мне некомфортно.

Хорошего настроения Ярослава как ни бывало.

— Да неужели? — ядовито поинтересовался он. — Что-то тебя этот вопрос не сильно волновал, когда я забирал тебя от Глеба. Интересно, почему? Не хочешь объяснить?

— Потому что совсем о другом думала, — мрачно ответила Лаврецкая, начиная заводиться от его саркастического тона.

— Да я заметил, что ты о другом думала, — согласился собеседник и тут же себя остановил. — Иди в душ и не надо меня раздражать. Я и так на тебя сейчас злюсь.

Идти в душ? Да после такого заявления она даже с места сдвинуться не могла. С чего это ему на нее злиться? Это разве он вчера уезжал с работы в слезах? Какое вообще право он имеет так с ней разговаривать? Пусть она его и любит, вот только это не делает ее ручным пуделем.

— А с какой стати ты на меня злишься? — медленно проговаривая каждое слово, переспросила Инга. — Что я такого сделала, чтобы ты говорил со мной в таком тоне? И кто ты такой, чтобы это делать?

— Считай, что вчера ты благополучно передала себя мне на воспитание, — хмыкнул Ярослав. — Так что будем прививать тебе хорошие манеры. Для начала вобьем в твою головушку мысль, что с начальством так беседовать не рекомендуется.

С начальством, значит?

— Да ты… — у пиарщицы просто не хватило слов. Тогда она, недолго думая, схватила с кровати подушку и швырнула в хозяина квартиры. И в мгновение ока оказалась на постели в скрученном состоянии. Строганов для надежности еще придавил ее своим весом.

— Ну, я, — согласился он. — Ты что творишь? Зачем нарываешься?

Инга на минуту смолкла, осознавая собственное положение. На ней — только тонкая футболка Яра, едва прикрывающая бедра. А еще близко, совсем близко, мужчина, от которой у нее сносит крышу. Она ощущает его прикосновения к коже, дыхание, запах… Сердце забилось быстро-быстро и явно решило, что в груди ему тесно — переместилось куда-то к горлу.

— Я не…, - попыталась возразить девушка, упорно пытаясь взять себя в руки. Пусть она его и любит, но откровенно вешаться на шею и затаскивать в постель не будет — хватит.

— Нарываешься, — с какой-то нежной усмешкой произнес Ярослав и, не дав девушке возразить, прижался к ее губам. Он мстил ей за вчерашнюю выходку, и мстил весьма умело. Одна рука выводила узоры на ключице, вторая соскользнула на бедро. И Инга потерялась во времени и собственных ощущениях. Но она не была бы собой, не начни собственное исследование. Длинные пальцы соскользнули по груди, зубы шутливо прикусили терзавшую ее нижнюю губу. Но чудесные мгновения длились недолго — в один момент Ярослав отстранился и уставился на нее затуманенным взглядом.

— Только не сейчас, — прошептал он. — Ты не права, я не трус. Но если у нас с тобой что-то произойдет, то мы оба будем трезвыми, в своем уме и не с похмелья. Это не те решения, которые нужно принимать с бухты-барахты.

Инга резко села. Светлые волосы водопадом рассыпались по плечам, часть прядей упала на лицо. И сквозь них сверкали потемневшие почти до черноты графитовые глаза.

— С бухты-барахты? — яростно поинтересовалась она. — Интересно, сколько же времени требуется, чтобы обдумать столь важное решение? Год, два, десять? Или ты все для себя решишь, когда мне исполнится тридцать пять лет, и у меня будет двое детей? Ярик, сейчас в твоих силах все. Смотри, не опоздай.

Синий взгляд словно изучал девушку, пытался оценить плюсы и минусы каждого решения. И это раздражало, чертовски бесило. У Инги создавалось ощущение, что он будто пытается понять, достойна ли она его. Стоит ли вообще с ней связываться. И, несмотря на все ее теплые чувства, это обижало. Она, в конце концов, если не лучше, но и не хуже других. Что же он от нее шарахается, как от прокаженной?

— Инга, я тебе очень прошу, — спокойно произнес Ярослав, пытаясь донести до собеседницы свою мысль и свои эмоции. — Дай мне время. И себе тоже. Нам нужно многое осознать. Пусть пока все идет своим чередом. Иди пока в душ, а то опоздаем. И, заметь, я уже признал, что меня к тебе тянет, — смягчил свою речь он. — Уже прогресс.

— Ага, на него тебе понадобилось шесть лет, — раздраженно буркнула девушка и кометой вылетела из комнаты. В душ — так в душ. И не заметила насмешливого-оценивающего взгляда Ярослава, которым он ее проводил.

Контрастный душ снял напряжение и немного прояснил голову. Девушка потихоньку стала вспоминать события вчерашнего вечера.

Глава 16. Ночные приключения или Сказка о Золушке в Ингином переводе

Ах, эти глаза напротив… У Глеба они были удивительно красивые — ярко-зеленые, с мелькающими золотистыми искорками. Раньше Инга даже и замечала их красоты, привыкла только видеть вечно насмешливо-хулиганский взгляд друга. Неудивительно, что его поклонницы чуть ли не в табуны сбивались в погоне за кумиром… И сейчас эти волшебные глаза, затянутые дымкой, смотрели только на нее. Утонуть или не утонуть? Вопрос, рожденный захмелевшим мозгом, был похлеще гамлетовского.

Занимал ли он и Глеба, Инга не знала… Лишь замерла на месте, завороженно глядя, как лучший друг склоняется к ней все ближе… Каштановые пряди коснулись ее лица, вот-вот соприкоснутся губы…

Резко зазвонивший телефон заставил их отскочить друг от друга с быстротой, вовсе не свойственной людям, принявшим на грудь две бутылки мартини.

— Я отвечу, — слишком быстро сказал пробормотал Левицкий и ретировался к лежавшему на письменном столе телефону.

— Я слушаю. Да, Кир, она у меня. Хорошо, сейчас дам ей трубку, — смартфон тут же перекочевал в обессилившие руки Инги. Та машинально его взяла, пытаясь осознать, что же они только что чуть не натворили. Кажется, звонок брата уберег их обоих от страшной ошибки.

— Кирилл? — удивленно спросила она в трубку.

Брат был, мягко говоря, зол.

— Твою мать, мелкая, ты что творишь? Ты какого хрена на звонки не отвечаешь? Если на меня и родителей тебя плевать, подумай хотя бы о собственном племяннике, которым беременна твоя лучшая подруга! И найди уже на какой-нибудь помойке свою совесть!

— Не ори! — резко оборвала воспитательный монолог младшенькая. — С какой стати вы вообще всполошились? Прекрасно знаете, что я уже взрослая девочка, могу и не отвечать. Ты сам так нередко делаешь, — напомнила она.

Возмущение Кирилла тут же захлебнулось, и он слегка растерялся. Действительно, сестренка у него уже большая девочка, так с чего вообще все началось?

— Мне Яр позвонил, — наконец признался он. — Сказал, что не может тебе дозвониться. А звонил тебе много раз. И, как-то так получилось, что мы тоже…заволновались. Ну ты же знаешь Яра, он умеет убеждать, — теперь брат чувствовал себя некомфортно за то, что поддался нарастающей панике.

— О да, я Яра знаю, — как-то многозначительно протянула Инга. — А еще я думала, что знаю тебя, и что тебе хватит мозгов не волновать в час ночи беременную жену. Видимо, ошиблась.

Она понимала, что зря нападает на брата — он сам поддался убеждению великого кукловода Строганова, но все равно было обидно. Значит, Ярослав Андреевич за каким-то чертом решил ее разыскать… Ну что ж, барабан ему на шею и флаг в одно место. Вот только ее семью он вмешал зря. А брат — всегда здравомыслящий, просчитывающий на десять шагов вперед Кирилл поддался всеобщему ажиотажу! Странно, очень странно. Неужели, беременная Линка так на него действует?

— Извини, — выдавил из себя старшенький и с облечением добавил. — Тут с тобой Васька поговорить хочет.

Раздался какой-то резкий звук — видимо, его благоверная в очередной раз запротестовала против сокращения. Затем голоса затихли — подруга явно ушла в другую комнату.

— Инга, что у вас с Яром происходит? — напрямую спросила она.

— Черте что у нас происходит, — пробормотала Лаврецкая. — А так, в принципе, ничего, заслуживающего внимания.

— Именно поэтому Строганов минут двадцать орал на Кира, что тот не в состоянии за тобой уследить и что тебя и на пушечный выстрел нельзя подпускать к моему брату? — съехидничала Василина.

Инга хихикнула:

— Что, прямо орал? — в ее голосе проскользнули довольны нотки.

— Иначе, как бы я это подслушала? — рассмеялась Лина и тут же озабоченно спросила. — У тебя все в порядке?

— Не совсем, — вздохнула Инга. — Но жить можно. Ты, главное, не волнуйся.

— Задрали вы меня уже своим «не волнуйся», — закапризничала будущая мамочка. — Я беременная, а не при смерти. И я хочу знать, что происходит в жизни моей лучшей подруги. Это несправедливо, что мой брат знает, а я нет.

— Хочуха, — расхохоталась Лаврецкая.

— Именно, — важно согласилась Лина. — Так что завтра встречаемся, и ты мне все-все рассказываешь. Договорились?

Да уж, они с Глебом явно были родственниками. Отвязаться от обоих было просто невозможно. Со вздохом Инга согласилась и только после этого смогла положить трубку. Кое-как сползя с дивана Инга направилась к прихожей — надо же посмотреть, действительно ли ее так потеряли.

Потеряли — не то слово. На экране смартфона отображалось три пропущенных от брата, пять — от Линки, и еще — внимание! — девятнадцать — от Ярослава. В первый момент Лаврецкая даже не поверила собственным глазам.

— Будешь перезванивать? — поинтересовался подошедший Глеб, заглядывая ей через плечо.

— Нет, — решительно нажала кнопку блокировки девушка. — Сегодня мы уже с избытком наговорились.

Невольно она столкнулась взглядами с Глебом. Тот стоял позади нее какой-то нерешительный и явно собирался что-то сказать.

— Инга, я тут подумал, — замямлил он. — Тебе не кажется, что это…

— Не судьба! — закончила его фразу подруга. Левицкий с облегчением усмехнулся, а Инга рассмеялась, сбрасывая царившее внутри напряжение.

— Кажется! — она приподнялась и абсолютно легко и без малейшего подтекста чмокнула друга в щеку. Затем задорно улыбнулась и предложила. — Пошли гулять!

— Пошли, — попробовал подскочить Глеб. Безуспешно. Легкости движений как ни бывало. Но разве его это остановит? Найдя точку опоры, он уже медленнее встал и спросил. — Ты Яру будешь перезванивать?

— Нет, — решительно произнесла Инга, призадумавшись на пару секунд. — Идем гулять! К набережной! Пешком!

— Душа моя, ты с ума сошла? Тут идти минут сорок! — оторопел Глеб. — Давай такси вызовем.

— Какое такси, Левицкий? Только прогулка, только хардкор, — Инге сейчас и море было по колено, и она заныла. — Ну Глебчик, золотко, солнышко, ну пошли!

— Черт с тобой, ведьмочка, пошли!

И они, дурачась, с хохотом выбежали из квартиры. Инга была босиком, и свои туфли на высоких каблуках надевала уже на первом этаже, балансирую на одной ноге. Точка опоры была неустойчивой, земля уходила из-под ног, но она справилась — одна туфля была надета. Когда приступила ко второй, стало еще тяжелее. Идущий за ней друг попытался ее поддержать, но отшатнулся, услышав:

— Так-так, братцы-кролики. И куда это мы собрались?

В полумраке подъезда мрачная фигура показалась Инге демоном возмездия. Растрепанные черные волосы, сверкающие синие глаза, сложенные на груди руки. Он мрачно рассматривал стоящую перед ним девушку, потом сделал шаг вперед, чтобы поддержать. Инга от неожиданности взмахнула изящной туфелькой, острый каблучок которой нацелился прямо в солнечное сплетение. Ярослав едва успел перехватить ее руки.

— Йа-йа-ярик? — заикаясь, произнесла она.

— Я-я-я, — передразнил он. — Ты! — строго взглянул на Глеба. — Марш в свою квартиру и носа не показывай, пока не проспишься!

— Но… — попытался возразить Глеб.

— Быстро! — безапелляционно заявил Строганов. — Не то тетя Лиля узнает, из-за кого ей пришлось проект заново делать.

— Ты же обещал! — мутными глазами посмотрел на него Левицкий. — А теперь шантажируешь этим!

— Мое слово, хочу — даю, хочу — забираю, — не поддался Яр. — Так что иди отсюда, дитятко.

— А Инга? — попытался спросить Глеб.

— А Инга остается здесь. Кстати, золотко, дай-ка сюда свое грозное оружие, — вырвал он туфельку из рук.

— И как мне теперь ходить? — надулась она.

— Становись на обе ножки. Вот так, умница, — и Ярослав опустился на корточки и, проведя большим пальцем по ее щиколотке помог надеть обувь. Инга нервно хихикнула:

— Щекотно же!

— Потерпишь! Глеб, ты что встал? Быстро домой. Барышню я забираю. Горе мое, ты хоть сама-то дойти сможешь? — поинтересовался у Инги. Вопрос был непраздный. Девушка едва стояла на ногах, и каблуки были точкой опоры, вокруг которой она вращалась.

— Я не твое горе, я сама по себе, — гордо заявила она, задрала нос и сделала несколько шагов. Не очень успешно. В какой-то момент мир закачался, и Лаврецкая буквально рухнула в объятия подхватившего ее Яра.

— Сама-сама, самостоятельная ты моя, — покачал головой он и, недолго думая, забросил ношу на плечо. Инга что-то протестующее промычала, Глеб попытался встрять, но снова был отправлен домой. Так, под аккомпанемент воплей девушки Ярослав Андреевич вышел во двор. Изловчившись, он снял машину с сигнализации и запихнул свою ношу на заднее сидение, сам сел за руль.