Помоги проекту - поделись книгой:
— Как я и думал, — кивнул Макар. — Что ж, попробуем все исправить. Хотя у тебя это больше психологически. Идем. Начнем с простого. Будем работать так — я тебе говорю, что делать. Ты делаешь.
Он протяну ей миску с подтаявшим маргарином и сахар.
— Слышала когда-нибудь про пирог «вишневый пай»? — уточнил он. — Он очень вкусный за счет сочетания вишни и легкого сметанного крема. Тебе надо будет растолочь маргарин вилкой и перетереть с сахаром. Но сначала послушай меня — проблема не в том, что ты не умеешь готовить. Ты просто не уверена в себе, когда встаешь за плиту. Просто подумай о хорошем, о том, как порадуешь любимых людей. Кулинария — это творчество, искусство, и творить ее надо с любовью. Не думай о том, что у тебя может что-то не получиться, ты все сможешь. Будь нацелена на результат. Я буду следить за тобой. Если будешь делать что-то не так, я тебя остановлю.
— Своеобразные у тебя кулинарные курсы, — пробормотала Инга, испытывая искреннее желание втереть маргарин ему в лицо, развернуться и уйти. Ну, а что? Может, он даже полезен для кожи.
— Я не веду кулинарные курсы, — отрезал Макар. — Я тебе помогаю, потому что об этом меня попросил друг. А теперь настройся на положительный результат, включи свои любимые песни. Это тебе поможет обрести гармонию с самой собой, миром и плитой. Со стороны, может, и кажется, что это чушь, но я знаю, о чем говорю.
Что ж, она обещала Глебу. Да и позориться перед Ярославом больше не хотелось. Она последовала совету своего учителя, включила музыку — Макар вздрогнул, услышав тяжелые аккорды рока, но промолчал. Почувствовать гармонию? Что ж, она попробует.
Раздражение плавно перетекло в маргарин — он стал единой, почти пористой, массой с сахаром. Еще несколько ингредиентов, мука — и вот в миске плещется уже что-то странное, среднее между обычным адекватным тестом и тестом для блинов. Макар внимательно наблюдал за подопечной, пару раз останавливал ее, когда она потянулась за солью вместо сахара или делала, по его мнению, что-то не то.
— Это еще что за бурда? — поморщилась Инга.
— Тесто. И для первого раза оно получилось у тебя неплохим. А теперь выкладывай его в форму.
— Это какое-то тестообразное, в не тесто. Его ни вылить нельзя, ни раскатать. Ты уверен, что все правильно? Мне кажется, это будет не съедобно.
— Слушай меня и не думай. Выкладывай ложкой, потом распределишь по противню ручками, — максимально терпеливо велел Макар. — Теперь вылей в блендер сметану, положи пару ложек сахара и крахмал. И запусти. И пока разложи вишни. Через две минуты выключишь.
Указания были выполнены, и вскоре Инга смотрела на форму, в которой действительно находилось что-то, что могло превратиться в пирог. Она почувствовала себя куда увереннее, поставила свое творение в духовку. Вскоре из печи был вытащена вполне симпатичная и даже не подгоревшая выпечка, сладко пахнущая вишней. Рабы кулинарии и уже присоединившийся к ним Глеб пили чай с пирогом, который оказался весьма даже вкусным.
— Ты молодец, — сказал Макар. — Конечно, есть еще чему научиться. Но самое главное — уверенность в себе. Приедешь еще пару раз ко мне, попробуем еще что-нибудь сделать. И скажи, как тебя в соцсетях найти. Я тебе скину рецепт. Завтра сделаешь его сама дома, потом мне отчитаешься. Поняла?
— А не много ли ты на себя берешь? — тут же завелась Инга.
— Не больше, чем могу, — отрезал Макар. — И ты от меня теперь не отвяжешься, пока не научишься нормально готовить. Очень уж хочется изучить твой феномен.
Вскоре они распрощались, и Глеб отвез девушку домой, по пути выслушав тонну возмущения, смешанного с восхищением и перебиваемого воплями: «Представляешь, я смогла!» А друг только довольно улыбался — он знал, что приятельница справится.
После расставания с Ингой прошло минут двадцать, и телефон зазвонил. Глеб увидел имя абонента и расплылся в улыбке. Секунд тридцать размышлял, стоит ли отвечать, наконец решился.
— Занят? — кратко осведомился Ярослав, услышав его «Слушаю».
— Только что отвез Ингу домой и свободен, — не удержался от поддразнивания Левицкий. — Ты что-то хотел?
— Поговорить. Можешь?
— Давай через двадцать минут у меня в гараже. Удобно?
Ярославу было удобно, даже комфортнее, чем в каком-нибудь кафе. Лишних ушей не будет.
Глава 11. Магия синяков
Гараж Левицкого — особое место. В нем не пахнет бензином, нет старых вещей и другого хлама, который стаскивают в сарай. Зато присутствует полная звукоизоляция, барабанная установка, музыкальные инструменты, колонки — обычно Глеб репетирует здесь со своей группой. Просторное помещение редко пустует по вечерам — ребята отыгрывают песни, подбирают мелодии, пьют пиво, сидя на уютных диванчиках, в общем, не скучают. Но в этот раз здесь не было никого, кроме хозяина.
— Что случилось? — удивился он при виде чересчур серьезного друга.
— Это я у тебя хотел спросить, — Ярослав усилием воли заставил себя опуститься на мягкое сидение. — Что это сегодня было? — казалось, своим тоном он старался превратить пока еще теплую осень настоящую зиму.
— Ты о чем? — притворился идиотом Глеб.
— Возле моего офиса.
— А, ты об этом! — почти обрадовался Левицкий. — Ничего особенного, просто поздоровался со своей девушкой. Я бы даже сказал, весьма невинно.
Сам он все не сводил глаз с собеседника и, поскольку знал его очень давно, видел все безуспешные попытки взять себя в руки, обуздать пока еще только вспыхивающую ярость.
— Сбрендил? Это же Инга! С каких пор ты с ней встречаешься? — потребовал ответа он. Будто на совещании спрашивал объяснительную с нерадивого сотрудника, провалившего важный проект.
— И что? От этого она не перестает быть красивой девушкой, — беззаботным тоном напомнил Глеб. — Нам хорошо вместе.
— То есть про остальных баб ты решил забыть? — скептически поджал губы Ярослав. Будь иная ситуация, ему бы было смешно — он никогда не являлся ханжой и поборником нравственности, но донжуанскую натуру друга знал, значит, эти отношения требовалось прекратить. Что бы там Глеб сейчас не наговорил, он не позволит обидеть Ингу. Но Глеб и не собирался клясться девушке в вечной любви:
— Нет, почему? Мы взрослые люди, я ей ничем не обязан. Так что вправе делать, что хочу и спать, с кем хочу. То, что это Инга, ничего не меняет.
Для Ярослава это меняло все. И слушая циничные рассуждения младшего приятеля он не замечал, как поневоле сжимает кулак. Так нельзя. Только не с солнечной и яркой Ингой. Черная завеса ярости потихоньку застилала глаза, и контролировать себя становилось все тяжелее. Точнее не удавалось совсем. Черт! Определенно, не удалось, — понял Ярослав, словно во сне рассматривая запачканные костяшки пальцев.
Уже по традиции Ярослав ждал Ингу в машине возле подъезда. Сегодня была пятница, ее первая рабочая неделя подходила к концу. А презентация все приближалась. Дел было полно, на работе она крутилась белкой в колесе, а вчерашняя поездка к Макару только усугубила усталость. Дома она просто рухнула на диван, прикрыла на минутку глаза и проснулась уже в пять утра с горящим в комнате светом. Выключила, пошла досыпать оставшиеся часы. Но все равно было мало. Поэтому за зевотой девушка не сразу заметила изменения во внешности своего персонального водителя.
— Ярик! Что у тебя с глазом? — вскричала она, чуть не расплескав уже ставшее традиционным кофе. Выглядел начальник отдела программирования и правда живописно — неумело наложенный тональный крем (и где только его взял?) с трудом скрывал переливающийся всеми цветами радуги фингал под глазом.
— Ничего особенно, — пожал плечами Ярослав. — Вчера к родителям ездил, случайно наступил на грабли. Вот они меня и поприветствовали.
Он врал — сомнений в этом не было. Вот только правды Инга вряд добьется. Сейчас единственное, что она может сделать — исправить кошмар на его лице.
— Останови где-нибудь машину, — потребовала Инга.
— Мы опоздаем на работу, — напомнил Строганов.
— Тебе можно, ты начальник, а мне потом какую-нибудь отмазку организуешь, — не поддалась Лаврецкая. — Останавливай.
Ничего не поделаешь, пришлось подчиниться. Не имеет смысла спорить по пустякам с девушкой, когда она говорит таким тоном. Особенно если ты ведешь машину. Но Инга Ярика удивила — вместо шквала вопросов она достала из сумки влажные салфетки и начала легкими, нежными движениями стирать неумелый макияж. Потом в ход вновь пошел тональный крем — небольшой тюбик также был вынут из переносного шестого измерения. Пальчики массировали кожу вокруг глаза, втирая жидкость, затем как-то совсем незаметно соскользнули на скулу. Девушка сидела близко-близко к нему, и Ярослав увидел свое отражение в слегка расширенных зрачках. Что двигало им в тот момент, он и сам не мог сказать. Но парень прижал ладонью ее руку к своей щеке, переплел пальцы, чуть подался и коснулся губ своими губами. Первые секунды ласка была мимолетной, еле ощутимой, а потом они оба сорвались с причала спокойствия утонули в водовороте эмоций.
Ярослав словно изучали ее, чувственно, немного неловко, но очень-очень нежно. Он никуда не спешил, и Инга слегка укусила его за губу. И в то же мгновение нежность куда-то исчезла, пальцы Ярика погрузились в ее волосы, подчиняя, притягивая ближе. И в этой яркой игре ведущим стал он, ни на секунду не позволяя девушке взять контроль над ситуацией. Но и Инга сдаваться не желала, пальцы едва ощутимо порхали по лацканам темно-синего делового пиджака, груди, скулам парня.
Сколько прошло времени не знал никто, оба потеряли счет. Но в какой-то момент все древнее волшебство было разрушено истерично разрывающимся от звонка мобильником. Яр отстранился и встретился с затуманенным взглядом Инги. Даже отвечая на звонок, он продолжал на нее смотреть. А девушка почти машинально облизнула губы.
Ярослав и сам не мог сказать, кого он в данный момент видел перед собой. Лишь в одном он точно был уверен — не младшую сестру лучшего друга, отнюдь не ее. Слова Глеба о том, что Инга является красивой девушкой, что-то зацепили в его душе, и сегодня он увидел перед собой то, что возможно видел и друг. И не удержался, несмотря на все запреты. Впрочем, к его удивлению, жертва домогательств нисколько не возражала.
— Извини, — пробормотал он как-то неловко, отключая вызов. — Я не должен был…
— Замолчи, — вдруг решительно проговорила Инга, положив пальчики на его губы. — Только не надо извиняться. Я не жалею. А ты?
— Я… — от неожиданности он даже стал немного заикаться, что за ним отроду не водилось. — Нет. Просто…
— А со всем остальным мы разберемся, — мягко, но решительно проговорила Инга и улыбнулась. — Нам, наверное, все-таки пора на работу?
Рабочий день уже начался, и, действительно, пора было трудиться. И Ярослав знал это как никто другой. Вот только вместо того, чтобы заводить машину, он вновь наклонился и поцеловал девушку.
Глава 12. Граблями по морде любви
Весь день Инга летала как на крыльях. С утра она под многозначительными взглядами коллег прошла к своему рабочему месту, включила компьютер и начала работать. Усыпив таким образом бдительность, минут двадцать спустя отправила Глебу смс:
Инга невольно рассмеялась, глядя на присланную другом фотографию — Левицкий с жалобным лицом смотрит в камеру мобильника, олицетворяя собой образ печального Пьеро. Нос заклеен пластырем, губа разбита, уголки рта опущены вниз. В глазах грустное выражение — кажется, вот-вот заплачет.
И тут же получила в ответ каскад вопросов:
Сообщения все продолжали приходить, И Инга не успевала отвечать. Наконец она сформулировала:
Инга лишь улыбнулась — что бы он не сделал дальше, Ярику она небезразлична. Значит, на шестьдесят процентов она выиграла. Осталось лишь дело за малым — заставить Строганова ее полюбить. Жаль, что револьвер тут не поможет, научиться стрелять было бы проще.
Вот только Ярослав не то что влюбляться, даже показываться на глаза отказывался. Ни звонка, ни сообщения, ни тем более кофе, — ничего, словно не он страстно целовал ее утром. Будто пропало даже малейшее желание общаться с сестрой лучшего друга и сотрудником, с которым готовятся к совместному проекту. Когда для подготовки презентации Ярик вместо себя прислал Лариона, крылья пожухли и отвалились. Как, спрашивается, любить человека, который упорно отмахивается и от твоих, и от своих чувств? Если у нее все получится, потребует с него памятник за терпение. Воображение тут же нарисовала ей саму себя, отлитую в бронзу и обиженно-высокомерно взирающую на складывающего охапки цветов у ее ног Ярика.
Видимо, вид у нее был в тот момент достаточно комичный, потому что заместитель главы программистов уточнил:
— Инга, у тебя все в порядке? Ты какая-то странная сегодня.
— Я всегда такая, — мрачно буркнула девушка, плюхаясь на стул.
— Да я уж заметил! — очаровательно улыбнулся рыжий. — Ты прямо человек-неожиданность. После кактуса я уже ничему не удивляюсь. Впрочем, сегодня все не в себе, Ярик какой-то растерянный, даже к Лене добровольно поперся, баги убирать. За все время работы с ним не припомню таких чудес.
— Мммм… К Лене, значит, — неопределенно промычала Инга, судорожно хватаясь за лежащий на столе карандаш, который ей, в принципе, и нужен-то не был. — Наверное, скучно работать, вот и старается разнообразить будни.
— Да уж, с Леной не соскучишься, — пробормотал Ларик, и по его губам скользнула улыбка — явно вспомнил что-то весьма и весьма личное. Ингу кольнуло какое-то неприятное чувство — а что если Ярик пошел по стопам заместителя? Леночка так и выпрыгивала из юбки при встрече с
Инга даже замотала головой, чтобы отогнать от себя ненужные мысли. Не стоит сейчас на этом зацикливаться, не стоит. Ярослав ведь не дурак, должен понимать, страсть заменителем не удовлетворишь, а если и получится, то ненадолго. Уж она-то постарается. Никаких шагов назад. Он сам ее поцеловал, сам набил за нее морду Глебу, пусть теперь сам и принимает ответственность.
— Инга? — озабоченно окликнул девушку собеседник, наблюдая за ее молчаливым диалогом. — Ты не заболела?
— Я в полном порядке, — ответила и придвинула к себе компьютер. — Я думаю, что нам стоит… — и коллеги погрузились в работу.
Ярослав же в это время занимался весьма увлекательным делом — самокопанием и самопроклинанием. Глядя на ухищрения Леночки, в том числе в гостеприимно распахнутые верхние пуговки блузки, и не видя их, он анализировал свои действия и пытался понять мотивы собственных поступков. Зачем он вчера ударил Глеба? Он, конечно, бабник, но с Ингой бы играть не стал. Да и Лаврецкая девочка немаленькая, сама разберется. Прекрасно знает, какой ее друг. Странно все это. Весьма.
Еще страннее, что вчера она была с одним, а сегодня утром уже тает в его объятиях и явно бы не остановила его, попробуй продолжить. Эта реакция на него не могла быть притворной, Яр не неопытный юнец, различил бы фальшь. Но зачем при этом она с Глебом? Непонятно. Или он все не так понял? Но нет, Глеб выразился определенно.
И зачем он сам поцеловал Ингу? Захотел? Это же Инга, черт возьми. Девчонка, которая подсунула ему когда-то в рюкзак лягушек. Эти лягушки тогда разбежались по всей квартире, и никто не поверил, что их набрал не Ярик для какой-нибудь пакости. Он тогда три дня просидел под домашним арестом. И вот эту самую девочку он жаждет затащить в постель? Нет, это глупости. Или да?
Перед мысленным взором пронеслись полузабытые воспоминания. Его пальцы тонут в длинных светлых волосах, тонкая фигурка девушки выгибается ему навстречу, с губ слетают стоны… Пальцы цепляются за плечи, острые ногти оставляют следы…
— Ярослав, так что там с моим компьютером? — раздался вдруг практически возле самого уха томный голос. Щеки коснулось горячее дыхание. И Строганов понял, что уже минуты две бестолковым взглядом пялится на грудь Елены Александровны, что никак не могло пройти мимо ее внимания. А учитывая его воспоминания, вызвавшие вполне неоднозначное мужское желание… Черт, он попал в лапы хищницы. И как ему теперь из них выбраться?
— Или, может, вы поможете мне кое-в чем другом? — с кошачьей улыбкой провела она пальцем по линии пуговиц. — На меня напала какая-то странная хандра. Поможете ее развеять? Если бы вы знали, как мне скучно жить в последнее время, — надула она пухлые губки.
А проворные пальчики уже приблизились к воротнику рубашки и задержались на узле галстука. Ярослав понял — если он сейчас что-нибудь не придумает, его разденут и нагло изнасилуют. И ее за это даже не посадят!
— Кхм, — откашлялся он. — Елена Александровна, — неверный тон. — Леночка, я не думаю, что здесь удачное место для того, чтобы развеять вашу скуку. В конце концов, здесь все-таки работа, а не развлекательный центр, — попытался прекратить поползновения на свою честь руководитель программистов. Не тут-то было.
— Ах, Ярослав, ты такой серьезный, от тебя прямо мурашки по коже бегут, — она придвинулась к нему еще ближе. — Чувствуешь?
Строганов чувствовал. Чувствовал панику и острое желание сбежать, потому что в такую идиотскую ситуацию попал впервые. И о чем он только думал, когда поперся налаживать компьютер этой неровно дышащей к нему нимфоманке, лишь бы не встречаться с Ингой? Нашел успокоение, придурок.
— Лена, я думаю, тут неподходящее место для устраивания кросса твоим мурашкам, — попытался отшутиться он.
— Так давай вечером найдем подходящее? — промурлыкала коварная соблазнительница. Взгляд Ярослава наметался по кабинету в надежде отыскать хоть какую-нибудь причину отвязаться от нежданного свидания. Помощь пришла, откуда не ждали.
Дверь распахнулась, и в кабинет без стука ввалился Ларион. Что он здесь делает, должен ведь с Ингой готовиться к презентации? А вот и Инга. Переводит взгляд с него на Лену, с хозяйки кабинета снова на него. Ярослав прекрасно понимал, какое зрелище предстало перед ее глазами. Лена в своей полурастегнутой блузке (кто ж виноват, что она так ее носит) стоит к нему неприлично близко, одну руку расположила на его груди, второй зарылась в узел галстука. Что же подумает Инга? Впрочем, тут сложно подумать что-то иное, ситуация была бы более двусмысленной только в том случае, если бы Елена Александровна просто тупо разложила бы его на столе.
Девушка, с которой он целовался только этим утром, смотрела на это безобразие, а он даже не мог представить, как отреагирует. И как отомстит — а это она сделает хотя бы из принципа, иначе это будет не Лаврецкая.
Поделиться книгой: