Помоги проекту - поделись книгой:
— Гад! — подтвердила Вероника. — И зараза, и скотина, и… Спасибо тебе.
Вот так вот непоследовательно, в своем стиле она его и поблагодарила.
— Замерзла? — вместо ответа спросил Дангулов и тут же снял пиджак, пусть и порванный местами. Накинул ей на плечи, но отпускать не стал. Притянул к себе и обнял. Ну, а что такого? Он ее просто греет! И плевать, что куда разумнее было бы встать с асфальта и пройти в машину… Зачем, если и так хорошо?
Глава 15
В субботний день торговый центр кишел, как муравейник. Туда-сюда сновал народ, закупавшийся продуктами на неделю, парочки, выбравшиеся на свидания, мамочки, решившие приодеть своих деток… И Вероника, потащившая с собой по магазинам Данила. Почему его? Причин было много. Вкус у приятеля был хороший. От долгих походов он не ныл, только потом его требовалось где-нибудь покормить, и Дан был опять готов к подвигам. А еще… надо же было немножко отомс…поблагодарить, что помог найти работу.
Да и развеяться требовалось, а Дан всегда умел отвлечь ее от грустных мыслей. Вчера она, наверное, дала небольшую слабину в своем желании выиграть пари. Она даже помыслить не могла, что ее задумка приведет к таким последствиям. Хорошо еще, что никто не пострадал, разве что чувство собственного достоинства начальника и его губа. Даже фингала под глазом не было. Но все равно… В какой-то момент, сидя на холодном бордюре в объятиях Дангулова, она даже подумала, что сейчас шеф ее поцелует. И, самое раздражающее, она этого ждала. Как бы не так!
Такая призрачная гармония и легкость была разрушена очень быстро. Пока она нежилась в его горячих объятиях (даже в такой холодный вечер он был как печка), Влад, видимо, что-то обдумал и вдруг вкрадчиво так поинтересовался:
— Никочка, солнышко ты мое неувядающее…
— Ммм?
Ника даже толком не отреагировала. Почему-то сморила усталость, хотелось уткнуть носом в шею, пахнущую мускусом и дорогим мужским парфюмом и задремать. И плевать, что сейчас уже ночь, что они сидят практически на асфальте возле клуба. Почему-то ей было очень уютно и ни капли все это не смущало. А тут вдруг такое многообещающее вступление.
— Ты водить умеешь? Я выпил, мне за руль нельзя.
А вот об этом она не подумала… И оставлять машину здесь тоже не лучший вариант, мало ли что. Вдруг громила тот вернется и решит отыграться на автомобиле? Хотя, он же не в курсе, что это Влада. Но очарование момента было разрушено. Ника высвободилась из теплых объятий.
— Подъем, — скомандовала она. — Нас ждут великие дела. То есть заказ такси. За машиной завтра заедешь.
Все правильно. Так оно и нужно. Немного прозы жизни, чтобы разбить эту неуместно возникшую романтику. В конце концов, в понедельник ее будет ждать грандиозная месть, нечего обольщаться.
Дангулов настоял, что сначала таксист отвезет ее, а потом уже его. Его упрямство и желание всегда все контролировать, в том числе и доставку подчиненной до дома, уже не удивляли. А вот наутро… Наутро ее разбудило смс:
Несколько секунд Вероника просто пялилась в телефон, пытаясь сообразить, что же этот человек от нее хочет. И почему она так испугалась обычного, в принципе, сообщения. А потом мозг начал работать. Куколка… Этот псих, кем бы он ни был, упорно называет ее именно так. И намекает, что она сама играет людьми. Получается, он в курсе пари? Или какой-то его части? И намекает, что ею точно также можно играть, манипулировать, дергая за ниточки?
Проще всего было бы подумать, что это Влад. Он точно в курсе всей подоплеки этой истории. Вот только стиль был совсем не его. Даже угрожая ее выпороть, он не запугивал. А тут ощущение, будто упорно пытаются именно довести до ужаса. Поэтапно, методично, шаг за шагом.
Это сообщение пришло с нового номера. Не с того, что вчера ночью. Сколько же у него сим-карт? И зачем? Зачем этот спектакль? Ника была неробкого десятка, но сейчас ей стало не по себе.
Так и родилась идея шопинга, очень уж хотелось отвлечься. А Дан был только рад. Правда, спустя три магазина потащил ее в кафе — питаться:
— Иначе я сожру тебя в этом чудесном розовом платьице. Как раз цвет невинного поросенка, — угрожающе произнес он и схлопотал дружеский, почти нежный отрезвляющий подзатыльник. Но согласие на кафе получил. Там он болтал о всякой ерунде, вплоть до момента, когда принесли заказ. И только когда официант расставил тарелки осторожно так произнес:
— Зайчик, а что у тебя с моим братом?
— Тысячу раз просила не называть тебя этим ушастым прозвищем, — Ника усердно наматывала пасту на вилку, стараясь не встречаться с другом взглядом. А что она могла ответить, если сама ничего не понимает? Не про пари же говорить. — У нас с ним работа.
— Да? А с какого лешего он тогда спрашивает, встречаемся ли мы с тобой? — вкрадчиво поинтересовался Данил, а Вероника поперхнулась. Нет, конечно, их не в первый раз подозревали в подобном, но… Владу-то какое дело?
— Не знаю, но он мне сегодня утром позвонил специально, чтобы спросить, — ответил Дан, и девушка поняла, что озвучила свой вопрос вслух. — Он вообще очень много о тебе расспрашивал. Мне даже показалось, что он с тобой замутить собирается и хочет узнать, не против ли я. Прощупывал почву насчет моих к тебе чувств.
Прощупывал почву? Замутить? Глупости какие, скорее просто искал слабые места для следующего задания. Да и хотел бы замутить, не интересовался бы, как к этому отнесется Дан. Тут более важный вопрос, как к этому отнесется Катюша…
И почему-то воспоминание о девушке босса неприятно отдалось в душе и подпортило и так не самое лучшее настроение.
Глава 16
Выходные прошли. И это было печально. Как бы Веронике не нравилась ее новая работа, но вот предчувствие пакости, которая ждет ее впереди, отнюдь не радовало. Так, что даже на секунду возникло малодушное желание сказаться больной, но все-таки пришлось выковыривать себя из постели.
На телефоне было очередное сообщение от любителя поиграть в куколки. Ника даже не стала его читать, чтобы не расстраивать и не грузиться в начале дня. Понедельник — день тяжелый, зачем еще больше его усложнять? Так что быстренько макияж, кофе и вперед — покорять мир, то есть отравлять жизнь начальству.
К приходу Влада в его кабинете уже стоял кофе с красиво разложенным на блюдце шоколадом. Вероника, прислушивающаяся за дверью, явственно услышала, как он громко хмыкнул, но ничего не сказал. Кажется, ее взятку оценили. Во всяком случае, Ника на это надеялась. А то отправляться в какой-нибудь стриптиз-клуб в качестве танцовщицы ей как-то не хотелось.
Вновь Владислав напомнил о себе только через два часа, вызвав Нику к себе через коммуникатор.
— Ника, я сейчас уезжаю, — сообщил он. — Твоя задача на ближайшие несколько часов — посмотреть этот контракт. Меня в нем кое-какие моменты смущают, хочу послушать мнение третьего лица. И вот эти документы отнеси, пожалуйста, Максиму.
— И что, вы даже допустите меня до тела вашего финансового директора? — не удержалась и съехидничала Вероника. Ярое нежелание позволять ей общаться с Максимом не прошло незамеченным.
— Что ты, милая? — мягко оскалился Дангулов. Странное выражение, но Ника была готова поклясться — именно так оно и было. — Оставишь секретарю Макса, с ним тебе общаться не обязательно.
— А если он заговорит, то мне бежать со всех ног от него? — хмыкнула Вероника. А Влад вдруг призадумался. И тут Ника взорвалась:
— Владислав Олегович, вам не кажется, что вы того… Перегибаете, в смысле, — поправилась она. — Я вашего финансового директора не съем, он вроде тоже вероникоеданием не страдает. А ваше поведение отдает тиранизмом и деспотизмом.
В ответ на ее тираду Дангулов только приподнял правую бровь и невозмутимо уточнил:
— Мы что, опять на «вы»? Тебе не кажется, что после того, что мы с тобой пережили в пятницу, это неуместно.
— На «вы» тебя обвинять проще, — буркнула Ника. И едва сдержалась, чтобы не запустить в начальника степлер. Потому что он рассмеялся. Громко, весело, с удовольствием, словно она рассказала ему действительно смешной анекдот.
— Влад! — возмущенно посмотрела на него девушка.
— Вечером поговорим, — отрезал он, все еще усмехаясь. — От Макса, в принципе, можешь не бегать. Я бы на это лучше посмотрел, когда я буду рядом.
— Это твое желание? — тут же сориентировалась Вероника, искренне надеясь, что он ответит «да». Это будет глупо и нелепо, но совсем несложно. А перед Максимом можно и извиниться потом.
— О моих желаниях поговорим вечером, — с улыбкой поистине мартовского котяры Влад удалился, заставив Веронику одарить его ласковым эпитетом «гаденыш» сквозь зубы.
Первым делом она решила отдать документы Максиму, чтобы потом спокойно заняться договором. Злить шефа сегодня не рекомендовалось, и она действительно собиралась оставить бумаги у секретаря. Но не тут-то было. Так не вовремя выглянувший в приемную Максим ее заметил, и буквально затащил в кабинет.
— Что, наш грозный мачо уехал? — подмигнул он. — Может, сходим, кофе вместе попьем.
— Не могу, — вежливо отказалась Ника. — Он мне задание оставил, договор посмотреть.
— Какой договор? — вдруг нахмурился Максим. А после того, как Ника озвучила название компании, насторожился еще больше и неожиданно прямо спросил:
— Почему он тебе так доверяет?
— В смысле? — аж оторопела от неожиданности Вероника. Она никакого особого доверия со стороны босса не замечала. — Я просто его помощница.
В глазах Максима она видела недоверие, кажется, он ее в чем-то не самом приятном подозревал. Возможно, Ника в чем-то даже могла его понять, она работает здесь без году неделя, а Влад уже интересуется ее мнением. Но, черт возьми, какого хрена ее во всех грехах обвиняют?
— Давай откровенно, — вдруг довольно жестко проговорил Максим. — Он тебя охраняет как зеницу ока. Он доверил тебе договоры, которые, в принципе, особо никому не доверяет. Он взял тебя в ассистенты без малейшего опыта работы в этой сфере — я видел твое резюме. Вопрос. Почему и не собираешься ли ты в дальнейшем преспокойно слить нас конкурентам? Слишком гладко, солнышко.
Раз — и вода из прозрачного графина тонкими струйками полилась по красивому, с правильными чертами, лицу Максима. А Вероника спокойно, не обращая ни малейшего внимания на мат финдира, проговорила:
— Максим… Как вас там, Александрович? Я прекрасно понимаю, что вы беспокоитесь за своего шефа и компанию и только поэтому слегка охладила ваш пыл, а не дала по морде, как вы того заслуживаете. В принципе, я вас даже могу в чем-то понять. Один нюанс: меня взяли на работу только потому что об этом Влада попросил Данил Дангулов, знаете такого? Мы с ним дружим около шести лет, если интересно можете позвонить и уточнить. На ваших конкурентов мне плевать с Пизанской башни. Что касается причин, по которым ваш начальник вас отгоняет — это, пожалуйста, к нему. И причин его доверия тоже. Еще вопросы есть? Нет? Тогда я удаляюсь.
— Ника, извини, но… — поднялся Максим, в примиряющем жесте вскинув руки.
— Меня не волнуют ваши извинения. Продавать вашего босса я не собираюсь. И еще большой вопрос, что я здесь задержусь. И, да, не стоит мне больше таскать цветочки. Даже в качестве извинений.
С этими словами она с гордо поднятой головой удалилась в приемную Владу. На душе было тошно. Вроде пытаешься делать как лучше, даже соблюдать субординацию, пытаешься чего-то достичь, а в ответ получаешь вот такие вот несправедливые обвинения. Возможно, их конкуренты действительно до такого опускались. Все возможно. Она даже могла это понять. Но все равно было обидно. Гадкий понедельник.
Договор отвлек ее от раздумий на ближайшие несколько часов. Влад же появился только вечером, сбросив еще несколько распоряжений ей на мобильный. С ними она справилась без труда, и к появлению начальника его уже ждал распечатанный договор с пометками на полях и разноцветными стикерами. Все свои соображения Вероника озвучила ровным, почти равнодушным тоном. Так, что Дангулов заподозрил неладное:
— Что произошло?
— Ничего, все в порядке, — Вероника жаловаться не собиралась, но только маленькая девочка внутри нее не выдержала и выпалила: — Скажи, а твоих сотрудников перекупали конкуренты?
— Было дело. А что произошло? Тебя кто-то пытался перекупить? — Дангулов явно шутил, но Ника даже не рассмеялась.
— Нет, просто…
— Что?
— Интересно стало, — промямлила Ника.
— А если не врать? — насмешливо поинтересовался Влад и практически сразу догадался. — Максим, да?
— Что Максим? — не собиралась выдавать ничего Вероника, но Дангулов и сам все понял.
— Решил, что шпионка ты? — и расхохотался. — Идиот.
— Откуда ты знаешь, что не я? — удивилась Вероника.
— А ты врать не умеешь, — просто ответил шеф. — Играть — да. Но не врать. Дан бы с тобой не дружил столько лет, если бы ты была человеком с гнилью. Да и вообще… Тебе я верю.
Слова звучали несколько грубовато, но оказались неожиданно приятными. Ника даже слегка покраснела.
— Вот спасибо, — пробурчала она.
— Не обижайся на него, он душой за компанию болеет. И лучше так, чем если бы он за тобой шпионил, — улыбнулся Влад. — Ну а раз мы разобрались с недоразумениями, делами и работой, то с меня желание.
— А может еще про работу поговорим? — с надеждой произнесла Ника, не желая слушать, куда он на этот раз отправит ее позориться. Понедельник просто адски тяжелый день.
— Не пугайся, в трансвестита тебя переодевать не буду, — рассмеялся Дангулов. — Желание очень простое. Ты его выполнишь легко.
— Какое же? — поинтересовалась девушка, машинально сминая пальцами тонкую ткань юбки. Нервничала.
— Поцелуй меня.
Глава 17
В первое мгновение Нике показалось, что она ослышалась. Что, это и есть ее задание? Такое простое? Так она может его чмокнуть в лобик и сказать, что задание выполнено. И все. На сегодня отмучилась. Даже странно, что он выбрал такой вариант после всего того, что по ее вине произошло в пятницу. Слишком легко. А ведь Влад игрок. Так почему?..
— Поцеловать? — глупым эхом повторила она, пытаясь сообразить, как же ей все-таки действовать дальше.
— Именно, — невозмутимо кивнул Дангулов, словно попросил ее принести очередную чашечку кофе. Это начинало немного подбешивать. Сначала знакомство с абсолютно левым парнем, теперь поцелуй… Влад словно пытался ее сломать и одновременно что-то доказать. Не лучшая идея с его стороны. — Да, и я говорю про нормальный поцелуй. В губы. Чмок, поцелуй в щеку и прочее не прокатит, Ника.
Как легко он угадал ее коварный план. Слишком хорошо изучил противника? Черт, и что же ей делать?
Мысль, конечно, циничная, но почему бы и нет? Так перестанет принимать близко к сердцу то, что Дангулов о ней думает, забьет, выиграет пари и получит работу. Вот только две вещи останавливали Веронику.
Первое. А что если все-таки зацепит? Что если тот поцелуй годичной давности, завязанный на адреналине, не показался ей чересчур… своим? Что, если те эмоции, которые она тогда испытала, настоящие? Как ей после этого работать?
Второе. Катя. Она никуда не исчезла, она все также, наверняка присутствует в его жизни. Пусть Северцева и видела эту барышню раз в жизни, пусть она ей и не особо понравилась… Но это нечестно по отношению к ней. Она, похоже, любит Влада.
— Вот так вот просто — поцеловать тебя? И все, задание на сегодня исполнено? — скептически повторила Вероника.
— А что, тебе слабо? — подмигнул ей Дангулов. Он уже давно встал со своего крутого стула и уселся на край стола, прямо возле Ники.
— Мне? Влад, скажи, а ты о Кате подумал? — попыталась воззвать к его честности и благоразумию Северцева. Первую причину она не стала бы озвучивать даже под пытками, а вот вторую… Над второй еще можно поработать. Вот только реакция шефа оказалась неожиданной. Тот недоуменно на нее посмотрел и нахмурился, словно не понимая, о чем речь.
— В смысле? Какое отношение Катя имеет к нашему спору и моему желанию?
Ника молчала, не зная, как лучше сформулировать, чтобы не сорваться и не прибить этого идиота. Вот как можно так относиться к собственной девушке?
В повисшей тишине слышалось только легкое постукивание пальцев Влада о столешницу. Но оно казалось просто громовым и словно гвоздем по стеклу прошлось по самообладанию Ники. Вдох-выдох, спокойствие, только спокойствие. Надо досчитать до десяти и…
— По-твоему это нормально, заставлять меня тебя целовать, когда у тебя есть девушка? Нет, я, конечно, понимаю, что ты обо мне не очень высокого мнения, в свете сложившихся обстоятельств, но ты о ней подумал? Ладно, я, фиг со мной. По отношению к ней это нечестно. Она, значит, тебя ждет, думает, что ты тут весь завален делами и работаешь, а ты меня на поцелуи провоцируешь. Знаешь, как называют таких, как ты, Дангулов?
Не сдержалась. Слова словно против воли вырывались наружу эмоциональным потоком. Она бросала фразу за фразой и все пыталась уловить где-то, хотя бы в глубине глаз, раскаяние. Нет, умом она понимала, что вряд ли пристыдит его, хотел, давно бы одумался и не играл в эти дурацкие манипуляции.
А он… Сидит и пялится на ее так, словно вообще не понимает, о чем Ника говорит. Момент, когда до него дошло, девушка уловила четко. С лица исчезло недопонимание, и губы Влада растянулись в усмешке.
— Так, значит, ты думаешь, что я встречаюсь с Катюхой? Правильно я тебя понял? — уточнил Дангулов каким-то полузадушенным голосом, в котором то и дело проскакивали веселые интонации.
Именно это и заставило Веронику растеряться. Если бы она не сидела на стуле, отступила бы на пару шагов. Куда-нибудь, где будет спокойно и относительно безопасно. Потому что в шаге от Влада она в этом не была уверена. Ни в чем не была уверена. И девушка лишь кивнула. А он расхохотался в голос. Весело, безудержно, словно сбросив маску грозного шефа и «властного пластилина», как сейчас любят говорить. И стал похожим на мальчишку. Искреннего, милого, настоящего. Ника уже начинала путаться, каким он все-таки является на самом деле.
— А что тут смешного? — слегка поджав губы, поинтересовалась она. Внутренний голос притаился тише мышки, боясь испортить цирк своими комментариями. Сама же Вероника уже чувствовала, что, кажется, где-то в своих расчетах допустила ошибку. — Мне кажется, тут не смеяться, а плакать стоит. Это же нечестно по отношению к ней, — упрямо повторила она.
— А теперь послушай меня внимательно, честная ты наша, — смех оборвался так же неожиданно, как и начался. Зеленые глаза встретились с синими и утонули в серьезном взгляде. — Катя не моя девушка, Вероника.
— А кто?
Влад изучал взглядом ее лицо, словно стараясь по мимике определить, о чем же она думает. Стоит ли говорить или нет. Неизвестно, что он прочитал в ее взгляде, но усмехнулся и спросил:
Поделиться книгой: