Проспорь свое сердце

— А тебе так принципиально это знать, Ника? Это же просто условия пари.

Поймал на слове. Действительно, условия пари. Обычное желание. Когда она бегала знакомиться с Олегом, она что-то не интересовалась, есть ли у того вторая половинка. Знала, что это будет мимолетное знакомство. А тут… Да, она не совсем ровно дышала к Дангулову. Да, он ее начальник, он не испарится в небытие, как тот же Олег, который только пару раз написал ей сообщения. И вообще, самое главное — он не Олег, и еще неизвестно, куда может завести этот поцелуй, учитывая характеры их обоих. Но все ее симпатии вряд ли будут иметь значение, если у Влада есть девушка. Меньше всего она хочет стать разлучницей, если Дангулов захочет чего-то большего, чем поцелуй.

— Влад, — мягко произнесла она, стараясь донести свою мысль, — я все понимаю, я тебе никто. Уважения особого не заслуживаю. И да, это условия пари. Но выглядит это так, будто ты показываешь мне свое отношение ко мне и мое собственное место. Мстишь за тот случай годичной давности. Я все понимаю, Дангулов, я уязвила тогда твое самолюбие. Я готова выполнить любые условия пари, но не надо меня при этом выставлять бесчувственной тварью…

Она и сама ставила Влада не в лучшее положение, но там было скорее смешно, чем грустно или больно. Но сейчас… Поцелуй — это хорошо, но такого поцелуя она не хотела. Нечестного, того, от которого стало бы плохо другим.

— Катя моя однокурсница, — перебил ее проникновенный монолог Влад, — мы с ней очень давно дружим. С ней и с Романом, ее женихом. А ты, значит, подумала, что мы встречаемся? Она немного порывиста, как ребенок прямо.

— Немного? — невольно скривила губы в усмешке Северцева. — Да она прет как танк.

На душе стало немного легче. Значит, Катя не его девушка. Уже неплохо. Конечно, не факт, что ее все-таки нет, как и семерых по лавкам… Но…

— Есть такое, — не стал отрицать Дангулов. — Ника, Ника, — он покачал головой Влад. — Удивительный ты человек. Напридумывала себе там что-то, и сама себе мозг по этому поводу выносишь. И, да, прежде, чем ты что-то еще вообразила, сообщаю. Девушки у меня нет. Последней, кем я тебя считаю, это бесчувственной тварью. Уязвить тебя я не пытался, разве самую чуточку. Когда ты меня бесила.

— Я? Тебя? Бесила? — возмутилась Вероника и тут же про себя согласилась. Конечно, бесила. Она же старалась! — Интересно, чем?

— Хотя бы своим флиртом с Максом, — ладони Дангулова как-то незаметно оказались на ее талии и притянули к себе поближе. — Знаешь, когда понравившаяся тебе девушка флиртует с твоим собственным другом, это дико раздражает.

— Какая девушка? — Нике даже показалась, что она ослышалась.

— Ты, — не стал повторять он. — И поэтому ты и отправилась знакомиться с Олегом. Извини.

Вот так вот просто — извини? То есть он тут выносил ей мозг — и нате вам? Сказал, что она ему нравится, и все, будет прощен? Наииивный…

— Ясно, — протянула она.

— Пасмурно, блин, — огрызнулся Дангулов и провел пальцем по ее щеке. — Ну а теперь, когда мы уладили все недоразумения… Целовать будешь?

Зараза, блин. Умеет он все испортить! Но Ника не была бы Никой, если бы не:

— А вот хрен тебе! — широко улыбнулась ему девушка, впрочем,

— Вероника, — низким голосом проговорил Влад, гипнотизируя ее взглядом. — Условия пари.

А, ну конечно. Пари. Она ведь должна его выиграть. Мысли путались под его взглядом, все смешалось. Один поцелуй ничего не значит… Абсолютно ничего. И потянувшись вперед, Вероника легко коснулась его губ. Он хотел поцелуй? Он его получит! Вот только этот негодяй даже не собирался ни реагировать, ни перехватывать инициативу. Она с равным успехом могла целовать того недоапполона, который за каким-то фигом стоял у них на этаже. Ну что ж… Она выполнила условия, а вот он гад…

Но в тот момент, когда Вероника уже планировала отстраниться, ее стремительно притянули к себе, а сам Дангулов словно ожил. Губы с неожиданным напором касались ее губ, словно пытаясь взять реванш за всю прошлую неделю, подчинить, покорить. Веронику словно током ударило, каждое его прикосновение отзывалось чем-то теплым где-то в глубине души и сердца. Было забыто все — и дурацкое пари, и их не самое благоприятное знакомство. Вероника потерялась в тепле, которое он дарил. Но она не была бы собой, если бы так легко отдала ему инициативу. Легко укусила его за губу, и оказалась еще сильнее зажата в тисках его объятий. Что ж, пришлось отстраниться. Поцелуй удалось прервать, но лишь огромным усилием воли — хотелось бы стоять так вечно.

Поплыла, малышка? — хмыкнул внутренний голос. — А как же никогда, ни за что и вообще он не твой типаж, сволочь, гад и прочее?

— Ну что? — ехидно поинтересовалась Вероника, отпустив внутреннюю вредину на свободу. — Мое задание на сегодня выполнено? Могу быть свободна?

Ага, так ее и отпустили. Целовать перестали, а вот свободу… Лишь притянули еще ближе — хотя, казалось бы, ближе некуда.

— Дурында, — то ли рассмеялся, то ли простонал Влад и коснулся своим лбом ее лба. — Какая ж ты все-таки дурында и зараза.

— На том и стоим, — не смутилась Вероника. Уходить не хотелось, но тут уже был вопрос принципа. Она легонько хлопнула ладошками по его рукам. — Мне пора, Владислав Олегович.

— Зацелую, — пригрозил грозный шеф.

— Это мы еще посмотрим! — не испугалась Вероника. — До завтра.

Шаг назад, не отрывая взгляда от его лица. Уходить было трудно, но нужно. Она же не могла позволить одержать над собой верх.

— Я отвезу, — шагнул вслед Дангулов, но она лишь покачала головой:

— Я сама. Еще не поздно.

Еще шаг без разрыва зрительного контакта. Ей нужно идти. Но где найти силы?

— К черту, — пробормотал Дангулов, шагнул вслед за ней и буквально сгреб в охапку, обжег еще одним поцелуем, а когда девушка полностью потерялась в том, кто она и где находится, отпустил и усмехнулся:

— Вот теперь иди!

Бросив на него раздраженный взгляд и пробормотав себе под нос что-то нелицеприятное, Ника буквально вылетела за дверь.

Глава 18

Лицо горело так, словно она зачем-то смазала его перцем. Горящие щеки не мог остудить даже свежий ветер. Она что, действительно только что целовалась с Владом? Машинально прижала ладонь к губам. Целовалась, и еще как. Как удар током, теперь она этот поцелуй забудет нескоро. Да и дадут ей его забыть?

На душе было легко, а на лице то и дело грозилась расплыться предательская улыбка. Вот только какое желание теперь загадать ей? Совсем троллить уже как-то нет желания, хотя…

Почти вприпрыжку Ника устремилась к набережной. Хотелось посмотреть на реку, выпить кофе, как-то прояснить собственные мысли. Она любила свой город, любила шумный народ, без которого набережную просто невозможно было представить в любое время года. И любила порою побродить в одиночестве, с любимой музыкой, звучащей в наушниках. Это же так просто — наслаждаться жизнью.

Итак, ей нужно организовать для Влада очередное задание. Желательно, невыполнимое. И явно не такое миленькое, как его. Вредина она, в конце концов, или мимо проходила?

Ветер швырнул ей в лицо собственные волосы, и она отбросила их назад, наслаждаясь стихией. Ей всегда казалось, в такие моменты она ощущает свободу. Сильный порыв ветра, дождь, волны, — многие такую погоду не очень любят. Либо любят где-нибудь дома. Веронику же тянуло в самую гущу. Единение со стихией делало ее счастливой.

Где-то на еще недавно чистом небе сверкнула молния, вдалеке загрохотал гром, перекрывая даже звучащий в наушниках рок. И практически сразу после этого пиликнул телефон, сообщая о входящем сообщении.

В такую погоду хорошим куколкам нужно дома сидеть, а не бродить в сумерках.

Куколка… Ее уже неимоверно бесило это слово! Кукловод фигов! Он что, следит за ней?

Что тебе надо?

Сообщение было отправлено быстрее, чем она успела обдумать. Впрочем, когда она заморачивалась лишними рефлексиями?

Твоя душа, куколка. Если она у тебя, конечно, есть. Со всеми пороками.

Ты что, Люцифер?

Гармонии в душе как ни бывало. Еще мгновенье назад она радовалась жизни, готовила новую пакость, а теперь тревожно озирается по сторонам. Чей-то пристальный, липкий взгляд она чувствует спиной. Или у нее просто паранойя?

Я хуже, куколка. Тебе не идет ветер и быть растрепанной. Иди домой. Пока я тебя отпускаю. У реки сейчас прохладно.

От его слов стало еще холоднее. Получается, этот тип за ней следит? Возможно, шел от самого офиса? А что дальше? Что значит: «Пока я тебя отпускаю»? Кто он вообще такой, чтобы ею распоряжаться… Кукловод! Ее словно медленно и методично запугивали, шаг за шагом приучали жить с этим страхом. Еще эта фраза про душу…

Звонок чуть не заставил ее выронить гаджет из заледеневших рук. Он что, теперь еще и поговорить решил? Но нет, на дисплее отображалось знакомое имя.

— Да? — постаралась ровным голосом произнести Ника.

— Ты уже дома? Нормально доехала? — поинтересовался Влад. Судя по звуку на заднем фоне, он только-только выключал компьютер.

— Я на набережной, — ответила Вероника, сильнее закутываясь в кардиган. Вроде бы осень только началась, а сегодня прямо веяло холодом. Вон, даже зубы стучат. Или это от страха? Эта мысль заставила ее разозлиться. Получается, таинственный преследователь своего почти добился?

— Никочка, — в голосе Дангулова появились обманчиво-мягкие нотки. — Поправь меня, если я ошибаюсь. Ты в такую погоду, не обратив внимания на ветер и то, что вот-вот начнется дождь, вместо того, чтобы уехать со мной на машине или просто домой, поперлась на набережную? Ты ненормальная?

— Ну так, — с губ сорвался нервный смешок. Ощущение чужого взгляда не исчезало. — Ты знал, кого целовал!

— Я целовал красивую и умную девушку, пусть и не всегда адекватную, — парировал Влад. Хлопнула дверь. — Сейчас я про тебя этого сказать не могу.

— Ну да, — хмыкнула Ника. — Ветер малясь волосы растрепал.

Она стояла на мосту и не сводила глаз с бушующей реки. Телефон в ее руке был тем якорем, который не позволял скатиться в панику. Не позволял трусливо поджать хвост и сбежать от странного взгляда. Голос Влада словно отрезвлял.

— Где ты конкретно сейчас? Я заберу, — Дангулов, как всегда, не спрашивал. Просто ставил перед фактом. Но в этот раз она и не была особо против. На перила моста упали первые капли.

— Старая набережная, возле поющих фонтанов, — не стала возражать Ника. Она могла бы собраться и уйти, но не поручилась бы, что обладатель странного взгляда не последует за ней.

— Ника? — в голосе шефа послышалась тревога. — Все в порядке?

— А что? — еще один нервный смешок. Она не собиралась ему ни о чем рассказывать. Ни к чему. Она не должна никому жаловаться, она может с этим справится сама. Может же?

— Ты не споришь. И голос у тебя странный, — Влад не мог не заметить таких нюансов в поведении всегда боевой девушки. Это настораживало. Неужели она так ведет себя из-за поцелуя?

— Я тебя жду, — ушла от ответа Ника и первой отключилась, хотя делать этого ей не хотелось. Так она осталась наедине с собственным преследователем. Наедине в толпе людей, которую не испугал дождь. Но ведь от этого не было легче?

Бежишь, куколка? Беги! Все равно, сбегая от меня, ты прибежишь ко мне…

Это сообщение пришло буквально через три минуты после ее разговора с Владом. И Ника сама не могла объяснить, почему, прочитав его, подорвалась с места и бросилась подальше от моста, туда, где было больше народа. И уже на лестнице попала в такие знакомые объятия:

— Ника, что случилось?

— Ничего! — замотала головой девушка, но из объятий высвобождаться не стала. Да и зачем, если только сейчас, в его руках, она ощутила спокойствие? Зачем, если страх исчез? — Поехали отсюда. Холодно.

Он снял с себя пиджак и, не слушая ее протестов, закутал в него девушку, взял за руку:

— Идем, чудушко! Будем греть тебя кофе.

Кофе, чаем, коньяком — какая разница? Лишь бы подальше от посторонних глаз. Тех, чей взгляд она ощущает всеми фибрами души…

Глава 19

Вероника грела руки о горячие бока кружки, но знобить не переставало. В голове то и дело всплывала фраза: «Сбегая от меня, ты прибежишь ко мне…». Это было глупо, но она так и не могла прогнать подозрение, что Дангулов решил ей потрепать нервы. Ведь сбегая от загадочного преследователя, Ника угодила непосредственно в его теплые объятия. А что, хороший способ. Напугать девушку, сделать так, чтобы она тебе доверилась, выступить в роли спасителя, а потом просто исчезнуть как злодей. И овцы целы, и волки сыты, и дурочки довольны, какой рыцарь им достался. Все складывалось в единую картину, даже слишком, и это не могло не настораживать.

— О чем задумалась? — спросил Влад, ставя перед ней тарелку грибным кишем. В эту популярную кофейню возле набережной он затащил ее практически сразу, поскольку девушку никак не переставало трясти. Впрочем, Ника не стала уточнять, что трясло ее не от холода. А на улице тем временем разбушевалась непогода. Крупные капли с дробным стуком ударяли о прозрачное стекло, и впервые за долгое время Северцева не ощущала спокойствия от стихии. Словно та стала для нее чуждой. И как справиться с опасностью вокруг и в собственной душе было непонятно.

— Сегодня дождь какой-то пугающий, — рассеянно откликнулась его спутница. — Обычно я его люблю, а сейчас… Один к одному сложилось.

— Только не говори, что ты, как зайка-трусишка, рефлексируешь из-за нашего поцелуя? — улыбнувшись, поддел ее Дангулов. Печальную Нику хотелось вывести из равновесия, пусть лучше возмущается, чем грустит. Слишком непривычно и тягостно наблюдать за ней такой. Его расчет оправдался: девушка гордо вздернула нос и нарочито пренебрежительно выдала:

— Вот еще! Поцелуем больше в моей жизни, поцелуем меньше… Если из-за каждого переживать, никаких нервов не хватит. А они мне очень дороги, — и она показательно-равнодушно глотнула кофе. Поперхнулась. Слишком горячим был напиток. И очень выразительным взгляд собеседника.

— Одним больше, одним меньше? Что, еще парочку тогда? — придрался к словам Влад, и увидел доселе невиданное зрелище — Вероника покраснела и опустила глаза. — Смущение — знак согласия, — продолжал развлекаться он.

— А крепкий кофе, вылитый на голову, — знак протеста? — вкрадчиво поинтересовалась Ника. От его подначек страх куда-то ушел, дождь и тьма за окном уже не воспринимались так мрачно, появился азарт и желание бороться.

— Это знак того, что леди слишком рьяно протестует, — усмехнулся Владислав, — значит, собеседник прав.

— Это значит лишь, что собеседник слишком борзеет, — парировала Ника и с трудом сдержала выдох-возмущение, когда ее руку перехватили и поднесли к губам.

— Владик, а ты микробов не боишься? — с невинным видом полюбопытствовала девушка. — Ну, там сейчас наглотаешься, отравишься еще, а Дану тебе потом апельсинчики в больничку таскать… И то, если можно.

— Никуля, — в том же тоне отозвался Дангулов, — а как же ты? Даже прогнившего цитруса не принесешь?

— А я разносчица микробов, — притворно потупилась девушка. — Заразу к заразе пускать нельзя.

Влад расхохотался, девушка была неподражаема в своем юморе и в упорном нежелании признавать очевидных вещей. Поцелуем больше, поцелуем меньше, как же! Он-то видел, как она реагирует на прикосновения, как зеленые глаза затуманиваются и в них просыпаются опасные огоньки. Хотя ее стремление сопротивляться вызывает уважение и, что скрывать, заводит. Поддайся Ника сразу, он бы, наверное, уже потерял интерес, а тут у него есть достойный противник.

Ника довольно улыбнулась, радуясь, что противное сосущее чувство удалось прогнать. Но тут, словно опровергая ее мысли, завибрировал телефон. Девушка уставилась на него, как на ожившую змею. Неужели она теперь от каждого сообщения шугаться будет? От этой мысли Ника разозлилась, и уже гораздо увереннее взяла гаджет в руки.

Пришло два входящих. В одном Ульяшка интересовалась, какие кары ей грозили со стороны самого натурального натурала. Не вытерпела все-таки до личной встречи, захотела узнать, выжила ли подруга.

А второе… Второе было от человека, которого Ника теперь мысленно никак иначе, как кукловодом, не называла. Ее таинственный маньяк снова разрешал своей куколке погулять… Пока она еще может.

Он все время делает акцент на этой фразе. Но что дальше? Что будет после этого «пока»? Одно ясно, сообщения посылал не Влад. Все это время он был у нее на глазах, а когда отлучался за пирогом, телефон лежал на столе. И мысль, что это не Дангулов, неожиданно порадовала Нику. Вот только от него перепады в настроении спутницы не укрылись.

— Ника, а ты ничего не хочешь мне сказать? — вкрадчиво поинтересовался он.

— Например? — широко раскрыла глаза девушка, искренне не понимая, что же она опять успела натворить.

— Что в том сообщении, что ты телефон в руки взять боялась? — прямо спросил Влад. Почему-то после поцелуя Ника даже мысленно не могла называть его боссом и шефом, только по имени, в крайнем случае — по фамилии.

— Ничего, — упрямо поджала губы девушка. Рука дрогнула, и Ника поспешно опустила кружку на стол, чтобы не пролить кофе. Она не собиралась ему ничего рассказывать, не хотела жаловаться. Ни к чему это было. Она взрослый человек и сама способна справиться со своими страхами и проблемами. А вот так вот, из-за ерунды, вываливать все на первого встречного? Она сильная, она сможет. Когда-нибудь эта мантра непременно подействует…

Влад не поверил, это было видно по глазам, но спорить не стал. Лишь попросил:

— Надумаешь сказать или тебе будет не по себе, позвони мне, ладно? В любое время дня и ночи.

— Мы и так весь день практически вместе проводим, — скривилась Вероника, пытаясь так увильнуть от ответа.

— Ника!

— Хорошо, — кивнула она, точно зная, что не позвонит. Впрочем, разве в этой жизни можно зарекаться?

Глава 20