Проспорь свое сердце

— Ну и на кой черт ты притащил меня сюда? — полюбопытствовала Вероника, оглядывая пока еще полупустое помещение танцевального клуба-бара, расположенного в старой части города. — Или твое желание заключается в том, чтобы я тебя перепила? Так ты, кажется, обещал не ставить мне априори невыполнимые задачи.

— Почему же невыполнимые? — Влад явно издевался над ней. — Я вот в тебя верю, а вот ты в себя что-то не очень.

Только мысль о том, что нехорошо бить человека, который платит тебе зарплату, удержала Нику от затрещины в адрес горячо любимого начальства. Ну не может же он предполагать на полном серьезе, что она его перепьет… А если нет, что тогда? Действительно, на кой черт ее сюда притащили?

— Думаю, для начала неплохо было бы поужинать, — одним взмахом руки он подозвал к себе официантку с меню. Та, усиленно строя глазки, поздоровалась. То, что к ее начальству обратились по имени-отчеству, Ника отметила скорее краем сознания. Влад явно является здесь завсегдатаем и знает все подводные камни, тогда, когда она в этом милом заведении не бывала еще ни разу. Сложно в таких обстоятельствах не ждать подвоха.

— Выбирай, — скомандовал Дангулов. — Да, и кстати. О собственной карточке можешь забыть. За ужин плачу я.

Джентльмен он, может, и джентльмен, но с такими замашками, что так и хочется приласкать чем-нибудь тяжелым. И побольше-побольше.

— Вообще-то я и сама могу, — сухо отозвалась Вероника, не отрывая взгляд от меню.

— Ну уж нет, — оскорбленно возмутился Владислав. — Ты и так меня из мужчин разжаловала. Так что молчи и терпи. Надо было этот пункт тоже прописать.

— Молчать и терпеть? — хмыкнула Ника.

— Не выкаблучиваться насчет денег, — сказал — как отрезал. Только девушку это не смутило. Она подняла хитрые глаза от меню и уточнила:

— Это ваше желание на сегодня, повелитель?

«Повелитель», которому, видимо, уже традиционно притащили сырный кофе, поперхнулся и закашлялся.

— Нет, золотая рыбка, желание будет позже. Пока я выполняю твой минимум «на ручки» и поужинать, — скривился Влад, не собираясь ни на йоту уступать этой зеленоглазой егозе.

Хорошо еще, про массаж и фантастическую ночь ничего не ляпнула, Никуль, — ехидно намекнул собственный внутренний голос, дотоле насмешливо наблюдающий за этим дурдомом.

На собственные подначки Вероника вестись не стала. Спокойно сделала заказ, также невозмутимо поужинала. А Владислав, с деланно-равнодушным видом разделывал кусок мяса на более мелкие порции и чего-то ждал, заставляя нервничать все больше. И лишь когда на сцене появился ведущий и зачем-то стал собирать народ из присутствующих, тонко усмехнулся и заявил:

— А вот и мое желание. Иди. И стань лучшей.

Глава 5

Лучшей в чем? Что-то ни ведущий, ни ее собственный шеф не спешили пояснить, что за черт тут происходит и с чем связан весь кипишь. Впрочем, она что, действительно, ждала четких разъяснений от вот этой вот нагло улыбающейся синеглазой рожи? Глупо и наивно. Из сказок давно пора вырасти.

Но даже со сцены Ника видела насмешливый, отблескивающий в полумраке, устремленный на нее взгляд. И искренне надеялась, что затеваемый ведущим конкурс никак не связан со стриптизом. Или с танцами на пилоне. Или с танцем живота. Или… Блин, да с чем угодно. Нику, конечно, на слабо очень легко взять, только заниматься акробатикой на шесте физическая подготовка ей точно не позволяла. Обычный танец — еще куда ни шло. А так…

К счастью, танец с пилоном связан не был. К сожалению, обычным его тоже сложно назвать. Если верить словам ведущего, ей предстояло ни больше ни меньше, чем станцевать…танго. И не просто станцевать, победить. Так, кажется, звучали условия?

Изображать страсть (а танго воплощает это чувство и никак иначе) ей предстояло вместе с одним из участников танцевального коллектива бара. Второй по очереди. И, черт, кто был знал, как ей хотелось убежать куда подальше.

Вот только Влад явно не знал о ее непростых отношениях с танцами, когда выбирал задание. Стать лучшей? Это не так уж сложно. Наверное. Во всяком случае, для человека, семь лет занимающегося бальными танцами.

Сложно было другое. Выйти на паркет, почувствовать ритм музыки, ответить страстью на страсть… И не растеряться. Прекрасная актриса в жизни, Вероника Северцева терялась, стоило ей только выйти на сцену.

Забывались слова, забывались движения, путались шаги… О каких чувствах в танце могла идти речь? Пару раз она просто сбегала с конкурсов, на которых оказывалась волею случая и собственного тренера. И вот теперь ей предстоит вернуться в свой детский кошмар. И все благодаря дурацкому пари, которое она не имеет право проиграть.

Пока Вероника вспоминала прошлое, первая пара на паркете уже отмучилась. Теперь была ее очередь. Партнер протянул руку, выводя ее в центр сцены. Но Ника смотрела сквозь него. Насмешливая зараза торжественно приподняла вверх кружку, за неимением бокала с вином, показывая, что путей для отступления нет. Нику словно опалило. Злость — это ведь тоже в некотором роде страсть? Борьба характеров.

И Ника холодно кивнула насмешнику, благодаря которому оказалась в собственном кошмаре. Что ж, хотел эмоций? Не опались, дорогуша. Что бы ни случилось, она не будет так просто сдаваться. Благо, партнер у нее умелый.

Вот только от его рук не было жарко, даже через тонкую ткань платьев. Она не чувствовала абсолютно ничего. Но помнила. Помнила другого человека, так виртуозно выводящего ее из себя. Помнила свой страх показаться вновь на глаза разозленному парню. Помнила один-единственный поцелуй, который, казалось, давно выбросила из головы. Помнила и отдавала свой эмоции в танец.

Шаг. Еще шаг. Поворот. Заброшенная на бедро партнера нога. Низкий наклон в чужих объятиях, мягко скользнувшая по плечу рука, откинутая назад голова, открывающая шею и превращающая длинные пряди в блестящий водопад. Резкий переход, исходная позиция и вновь шаги.

Борьба характеров. Она ускользала, он догонял. Она соблазняла, он поддавался. Игра в кошки мышки. Борьба сильного мужчины и слабой женщины… Или наоборот — сильной женщины и слабого к ней мужчины?

Двух слабых мужчин, один из которых в танце участие не принимал. Просто пожирал взглядом собственную сотрудницу, так уютно ощущающую себя в объятиях пришлого танцора. Со стороны казалось, что парочка искрилась. И дело было даже не в техничности и органичности движений (хотя тут Ника смогла его удивить). А во взаимной страсти, которая сквозила в каждом движении, в каждом наклоне, в каждом скольжении рук. И неимоверно хотелось подойти, схватить личного помощника и персональную заразу и утащить со сцены. Чтобы не занималась тут всяким непотребством с фиг пойми кем. Хотя… Он сам же этого потребовал с нее, вот ирония… Стать лучшей в танце страсти… Так почему теперь хочется стукнуть кулаком по столу?

А Нику в это время питала только собственная злость. Только упрямство не позволяло ей сбежать со сцены, как она делала это раньше. Выиграть пари… Ей нужно выиграть это чертово пари у этого самодовольного павлина… Ей нужно доказать, что она может. И ему, и самой себе. И, поддаваясь осаде собственного партнера, она видела перед собой далеко не его. Она видела темноволосого, синеглазого, нахального босса. Соблазняла его. И ускользала от него, в очередной раз оставляя его с носом. И при этом каждым движением чувствовала его взгляд, прожигающий до самых косточек и так резко контрастирующий с прохладной ладонью собственного партнера.

Музыка оборвалась неожиданно. Последние аккорды застали их в нижней поддержке, казалось, губы партнера были всего в паре сантиметров от ее шеи — и вот, единым движением он возвращает ее в исходную позу. Зал взрывается аплодисментами. Она выиграла. Она знает это еще до подведения итогов. Вот только вряд ли кто-то представляет, что ей стоит стоять спокойно сейчас, под прицелом глаз, когда злость сошла на нет, и ее ничего не удерживало.

Светловолосый парень, виртуозно управляющий ею весь танец целует ее в запястье и произносит лишь одно слово:

— Восхищен.

Ника только улыбается, с трудом переводя дыхание. Ей кажется, что в этом танце она отдала всю жизнь. И, кажется, отдала не зря. Полный злости синий взгляд начальника, определенно, этого стоит.

Вот только почему так отчаянно хочется сбежать, чтобы ее не выпороли, как некогда грозились?

Глава 6

Чай с мятой, лимоном и гвоздикой немного успокаивал, утихомиривал в ней те страсти, что бурлили всего пару часов назад. И пусть время было уже далеко за полночь, но просто уснуть она не могла. Да, конечно, вряд ли ее маме понравится, что ее единственный ребенок в час ночи лопает бутерброды с красной рыбой, позабыв о собственной фигуре, но сейчас было все равно.

Ника сама ощущала себя тем несчастным, выжатым лимончиком, что сейчас покоится в глиняном чайнике. И ничего не могла поделать с этим дурацким ощущением. Танец, сцена, конкурс — все это будто зажало ее в тиски и выдавило из нее силы. Но окончательную точку в дурдоме поставил ее собственный босс.

Тогда, стоя на сцене и встретившись взглядом с глазами, в которых буквально пылала ярость, Ника невольно сделала шаг назад, но затем гордо вскинула подбородок. Если Дангулов считал, что она не справится, то это его проблемы. Она смогла. Впервые за несколько лет смогла. И, хотя ей стоило огромных усилий не сбежать со сцены под этим взглядом, она держалась. С трудом, на грани, но держалась. И искренне надеялась, что это какое-то странное, дикое совпадение, и Влад не знает обо всех ее комплексах и кошмарах. Хотя… Есть же у него в фирме начальник безопасности? Вполне мог нарыть на нее информацию. Наверное. Но что тогда мешало ему отыскать и проучить ее год назад? И, в любом случае, она надеялась, что Данил к этому никакого отношения не имеет. Это было бы слишком для ее измученной психики. Она сейчас просто не в состоянии придумывать месть еще и брату начальника… Тут бы на боссе отыграться. Он уж точно заслужил.

После объявления результатов Вероника спустилась в зал, за столик к боссу и с самым невозмутимым видом осушила бокал с безалкогольным мохито. Пить хотелось неимоверно. А еще высыпать оставшийся лед на начальника. Чтобы остыл.

— Неожиданными талантами обладаешь, рыбка моя золотая, — вкрадчиво, с четко уловимой насмешкой произнес Владислав.

— Сама не ожидала, — одними губами усмехнулась Ника и с вызовом посмотрела прямо ему в глаза. — Ну что, я справилась? Первое задание выполнено?

— Более чем, — при разговоре с ней, кажется, в глазах прочно поселилась ирония. Он забавлялся их противостоянием, даже когда проигрывал. С чего бы это? И к чему вообще может привести. — А что, жаждешь продолжить знакомство с этим танцором?

— Жажду отправиться домой, — отрезала Вероника. — Мне же необходимо подготовить для тебя не менее…фееричный сюрприз. К тому же завтра на работу, а босс у меня строгий, нудный, опозданий не терпит.

И ни малейшего кокетства в голосе. Примерно тем же тоном она днем перечисляла ему свои выводы по подготовленной ею сводке. Прямо идеальная помощница, по какому-то нелепому недоразумению оказавшаяся в баре. Вот только она такой не была. И это проявлялось в ее словах, в скрытом вызове, в упрямом взгляде, которым она встречала его насмешливость.

— С огнем играешь, солнышко, — хмыкнул Владислав, делая последний глоток кофе. — Но если ты так жаждешь отсюда сбежать, идем. Отвезу.

Он подозвал официантку, расплатился по счёту. И, казалось, даже не слышал сопротивлений Ники на тему его «отвезу». Но и больше не произнес ни слова, пока не высадил девушку возле ее подъезда.

И вот, спустя пару часов, почему-то победы больше не ощущалось. Видимо, слишком была выжата эмоционально. Только оставалась какая-то дурацкая неловкость, словно она совершила что-то неприличное, стыдное, как тогда, согласившись проучить братца Дана. Которого она на тот момент даже не видела ни разу.

Из странных ощущений ее выдернуло пришедшее сообщение.

А Влад злой, ты в курсе?

Данил сплавлял последние новости из вражеского стана. И почему-то именно они заставили Нику улыбнуться.

Даже не представляю, с чего бы это.

Невинно ответила она, хотя внутренний голос зашелся в ехидном хохоте:

Не представляешь, как же. Вытянула из бедного парня все нервы и сидит довольная. Да знаю я, что сам виноват. Но и мы с тобой не подарок.

Хоть в этом Вероника была солидарна с самой собой — подарком она не была. Скорее кладом. Который периодически мечтали закопать обратно.

Знаешь, мне его почти жалко. Мужская солидарность и все такое. Завтра будет месть? Будь с ним помягче, зайка? Он у нас существо нервное, трепетное, не думаю, что ты готова ему апельсинки в больницу таскать.

Мужская солидарность? Долго же она в друге дремала. Вот только уже поздно. Сегодняшним желанием Влад, возможно, и не специально, но вывел ее на дорогу войны. Теперь о простых желаниях не могло быть и речи.

Успокойся, Дан. Ничего свыше того, что заслужил, Влад не получит. Готовь Кьянти.

Крепко сжатый в руке смартфон что-то протестующе пиликнул, заодно оповещая о пришедшем сообщении. Но Ника даже не отвлеклась. Взгляд ее был устремлен куда-то вперед, а на губах играла лукавая улыбка. Любой, кто знал ее достаточно хорошо, посоветовал бы окружающим прятаться. К счастью, ее в этот момент уже никто не видел. Но спустя мгновенье девушка уже набирала сообщение одному из своих многочисленных контактов с просьбой предоставить завтра кое-какой реквизит. Она уже знала, какое желание потребует с великого, немного самоуверенного и чуточку мажористого босса. И, готова была поклясться, оно ему не понравится. Ни капли.

Глава 7

Второй рабочий день был полным близнецом первого. Куча заданий, которые Ника, казалось, выполняла только каким-то чудом. Но, что удивительно, справлялась. Опыта в этой сфере у нее не было, зато был энтузиазм, азарт и начальник, к которому можно без зазрения совести пристать с вопросами — Влад все разъяснял, словно их спор оставался далеко за пределами работы.

Впрочем, ему невыгодно, чтобы дела на работе стопорились, не так ли? В конце концов, его же детище. А быть крысой, которая потопит сей туристический лайнер, Вероника не хотела. Как и искать новую работу, несмотря на начальника-сатрапа. Поэтому и упорно донимала расспросами и получала на удивление терпеливые ответы.

Но к окончанию рабочего дня голова все равно шла кругом. Утешала лишь одна мысль — за свои вчерашние мучения она очень скоро отомстит. И в половину седьмого, как ни в чем не бывало, постучалась в двери кабинета начальника.

— Владислав Олегович, рабочий день окончен, — напомнила она. — Вас ждет трудовая повинность.

— Думаю, она будет не такой страшной, если ты перестанешь обращаться ко мне на «вы», — не отрывая взгляда от компьютера, бросил Дангулов. — Бесит, честное слово. И, да, знаю, что тебя это радует, но измываться над человеком, к которому обращаешься уважительно-вежливо, не комильфо, не находишь, Никусь?

— Если перестанешь коверкать мое имя, так и быть, подумываю, — скрипнув зубами, милостиво согласилась Вероника. И, да, остатки совести, которые еще пять минут назад теплились в ее душе, прощально махнули лапками и канули в небытие. — У тебя есть здесь нормальная одежда или только деловые костюмы?

— А что, не терпится меня раздеть? — хмыкнул Влад, окидывая сотрудницу изучающим взглядом. Та, не обращая на него ни малейшего внимания, уселась на край стола и с удовольствием поглощала конфетки из вазочки.

— Тебя? Ну, в некотором роде, — внимание Вероники полностью сосредоточилось на обертке от конфеты. — Так что, джинсы есть?

— Есть, — кивнул Дангулов. — А что, при тебе переодеться? Стриптиз и все такое?

— Уй, нет, — поморщилась Вероника. — Стриптиз и все такое давайте без меня. Но, если так неймется, могу тебе устроить персональным желанием в каком-нибудь баре. Может, кто и купится на твои сомнительные прелести.

И почему только не умеет держать язык за зубами? Вряд ли ее персональному мучителю «сомнительные прелести» придутся по вкусу, если он за вполне невинную шуточку отомстил таким вот пари… Но что сказано, того уже не возвратить. Так что с ужасом остается ожидать следующего задания…и надеждой самой не оказаться в стриптиз-баре.

— Сомнительные прелести? Ну-ну, — он даже не прокомментировал никак ее оговорку, но создалось ощущение, что в персональном черном списке уже пометил. — Ну тогда брысь отсюда, не хочу тебя смущать.

Вероника закатила глаза и демонстративно медленной походкой вышла из кабинета. Отправила пару смс, получила удовлетворительный ответ и приготовилась ждать стрипти…босса, в смысле. Впрочем, там, куда она собралась, выделяться точно не стоит. Крикнув Дангулову, что она отойдет на две минуты, Ника отправилась в дамскую комнату — переодеваться. Узкую юбку-карандаш сменили джинсы, пара штрихов — и вот она больше напоминает студентку, чем чьего-то личного помощника.

Начальник был уже готов к труду и обороне. Запоздало Ника пожалела о том, что заставила его переодеться — в костюме он смотрелся бы куда более эпично, но поезд уже ушел, оставалось только махать ему вслед.

— Ну-с, и куда же вы меня поведете, мисс внезапность? Что задумала? — полюбопытствовал Влад, ожидая от нее чего угодно. На что-на что, а на фантазию эта дамочка не жаловалась. Впрочем, отчасти потому он и предложил пари. Скучно точно не будет.

— Приедем — узнаешь, — улыбнулась девушка и назвала один из известных в городе торговых центров.

— Только не говори, что ты собралась устроить мне шоппинг, — рассмеялся Влад.

— Это было бы слишком просто, — пожала плечами Ника, устраиваясь на пассажирском сидении его авто. — И скучно. Так что…

И после этого «так что…» в машине повисла зловещая тишина, которую, казалось, можно было потрогать руками. Хорошо, что до торгового центра было недолго ехать. И вскоре огромное трехэтажное здание, которое состояло сплошь из стекла, возвышалось над ними из окна.

— Идем, — скомандовала Ника, спрыгивая с подножки внедорожника за землю. Но повела она его, к удивлению начальника, далеко не по магазинам. Выйдя с парковки и перейдя дорогу, девушка свернула в один из переулков. Влад покорно шел за ней, гадая, что же ей тут могло понадобиться. Остановилась девушка неподалеку от стеклянных дверей, над которыми переливалась огнями огромная буква М.

— Ну наконец-то, — к Нике тут же подскочил парнишка, по виду — ее ровесник. — Полчаса уже тут мерзнем.

— На улице плюс, не заледенеете, — фыркнула в ответ девушка.

— Жестокая ты женщина, — лениво проговорил еще один парень, подходя к ним.

— Тебе ли не знать, Андрей, — ехидно улыбнулась Вероника. — Столько лет знакомы.

— Поэтому и говорю, — он шутливо щелкнул девушку по носу и схлопотал по рукам. Закатил глаза и поднял ладони, словно сдаваясь.

— Принесли?

— Конечно, в машине лежит. Лех, притащи, — скомандовал Андрей. Его приятель исчез, чтобы спустя мгновенье появиться с каким-то футляром и картонкой.

— Это что? — требовательно спросил Владислав и с угрожающими нотками в голосе уточнил. — Ника?

— Солнышко, а он хоть играть-то умеет? — поинтересовался Андрей. — А то я ему свою красавицу не доверю, расстроит еще своей безрукостью.

От этого немного нагловато-панибратского тона Дангулова слегка перекорежило, тем более он уже начал догадываться, что задумала эта лиса в женском обличье. И это его что-то ни капли не радовало.

— Вот сейчас и узнаем, — мило улыбнулась Вероника. — Владислав Олегович, вы на гитаре играть умеете?

Выпороть бы ее, да женщин даже цветами бить нельзя. Но помечтать-то невредно?

— Умею, — сквозь зубы процедил Влад.

— Отлично, — радостно потерла ладошки Вероника, до жути напоминая в этот момент какого-нибудь темного властелина. — Вот видишь, Дрю, тебе не о чем беспокоиться.

Что-то ее слова не успокоили ни одного из присутствующих мужчин, но возражать никто не стал. Тем временем это чудо от слова «чудовище» свысока оглядела возвышавшихся почти на голову парней и изрекла:

— Итак, мое желание. Тебе надо спустится в метро и спеть под гитару. При этом пока не наберешь три тысячи рублей, уйти не сможешь.

Нет, он уже догадался, что она хочет. Вот только озвученным это желание было еще более жутким, чем в его воображении. Спуститься в метро и спеть… На три косаря. Интересно, а сколько зарабатывают уличные музыканты? Вот зараза-то… Надо было ее стриптиз танцевать заставить, а не танго. Хотя на стриптизе бы точно больше набрала.

— Сбрендила? — все свое возмущение он выразил в одном-единственном слове. А больше и сказать было нечего — его непокорная помощница именно это ведь хотела услышать от него?

— Слабо? — подперев бок рукой, Ника склонила голову и довольно ехидно на него посмотрела, одним лишь взглядом напоминая условия пари.