Видишь Суслика?

— Так вот оно что! Госпожа медсестра решила стать блюстительницей нравов. Как интересно…

Пума отошла от зеркала и приблизилась к Ласке.

— Кажется, у нас возникли некоторые… разногласия.

Проходя мимо боксёрской груши, Пума нанесла ей неуловимый удар. Потрёпанный снаряд сорвался с цепей и улетел в стену, рассыпая резиновую крошку сквозь разошедшиеся швы.

— У тебя ещё остались вопросы, кисама?

— Есть один, — ответила Ласка.

Она похлопала рукой по макиваре. В следующий момент отполированная множеством ударов доска была проломлена. Ласка подула на кулак и хрустнула суставами пальцев. Пума ухмыльнулась.

— И это всё? Мой брат и то сильнее бьёт.

— В больших городах все женщины такие распущенные… — Ласка картинно прикрыла лицо ладошкой. — Вам же нравится соблазнять мальчиков в два раза моложе себя?

— Да сколько мне лет, по-твоему? – Пума взбесилась.

— Выглядите на все свои преклонные годы. – добила её Ласка.

Если бы взглядом можно было испепелить… Вообще-то Пума могла, но не хотела нарушать закон.

— Что смотришь, Ми-на-мо-то-сааан? Поцеловать меня хочешь?

Пума зарычала и ринулась на соперницу. Подлетев к Ласке, она провела прямой в голову, в стиле классического английского бокса.

Ласка с лёгкостью уклонилась и поймала Пуму на бросок. Чёрным ядром она улетела в сторону зоны для тяжелоатлетов — в отличие от кошки, давшей ей имя, Пума извернуться не смогла и впечаталась в гриф штанги, установленный на держателях.

Поразительно, но голова Пумы оказалась куда как крепче стальной трубы! Результатом встречи остались недовольны обе стороны. Гриф обиженно дзынькнул, согнулся, и полетел дальше. В стене образовалась солидная выбоина, посыпалась бетонная крошка. Голова Пумы, оставившая заметный след в истории спортзала, не пострадала, что намекало на высокий интеллект девушки.

— Благо у тебя мозгов нет, — заметила Ласка, задыхаясь от смеха. — Пятнадцать сантиметров кости и затылок.

Пума отшвырнула обломки скамьи и встала. Схватив хохочущую Ласку за пояс и шею, она провела бросок. Розовый наряд медсестры органично смотрелся в обломках ринга.

Рычащая как зверь Ласка выпрыгнула из позиции лёжа и, схватив короткий изогнутый гриф, метнула в приближающуюся Пуму. Та ушла в сторону кувырком и гриф навылет пробил стоящую у неё за спиной макивару.

— Неплохо попадаешь по неподвижным целям!

В тут же Пуму полетел тяжеленный блин, сдёрнутый с ближайшей штанги.

Затем девушки обменялись любезностями, среди которых особенно выделялись удары ногами в голову и корпус; успели беспощадно распотрошить последнюю уцелевшую грушу, поочерёдно используя её в качестве укрытия; перекидать друг в друга полтора центнера гантелей, перебив все зеркала; и, наконец, врезав друг другу в челюсть, свалиться на пол.

— Думаю, нам стоит уладить этот вопрос дипломатически, — пробормотала Пума, глядя в потолок расфокусированными глазами.

— И не подумаю.

Ласка попробовала встать, но тут же свалилась обратно.

— Лежи уже. Если поймала нокаут, то не дёргайся.

— Напрашиваешься на второй раунд?

— С радостью. А пока… — Пума попыталась толкнуть слабо шевелящееся тело ногой, но не достала. — Никому ни слова, поняла?

— Без тебя знаю, Минамото…

Так завершилась одна из самых эпических битва в истории Кадетской школы Кюсю.

* * *

После кэндо последовали соревнования в стрельбе. Прошлые навыки Вала и тут не подвели. Потом было дзюдо. Хотя в какой-то момент Суслик рефлекторно провел приём из самбо, это не вызвало особых вопросов. Инструкторы немного посовещались, но всё же присудили ему победу, решив, что у Фудзивара есть свои техники рукопашного боя.

— Всё же хороший день, верно? – начал разговор Хомячок, поймав Суслика в раздевалке.

— Если бы каждый день был таким, то мир бы не выглядел столь паршивым местом.

Хомячок подозрительно понюхал снятый носок и закинул его в угол.

— Тогда жизнь стала бы невыносимо скучной.

— Согласен.

— Не думал я, что твои тренировки в старом корпусе дадут такие результаты. — Он пару раз сдвинул ладони, изображая бурные аплодисменты. — Я в немом восхищении.

Суслик пропустил сарказм мимо ушей.

— Я тебе ещё и не такое покажу.

— Да ты мастер интригу нагнетать! Не поделишься своими грандиозными планами с другом?

— Для начала поставим на место пару плохишей. А там и до захвата Вселенной уже рукой подать. Попутно будем вкушать всякие прелести жизни.

Суслик зажмурился от удовольствия. Воображение услужливо рисовало радужные перспективы. В действительность его вернул голос Хомячка.

— Это ты про женские прелести?

— Можно и так сказать.

— Держи карман шире! С Каори-ниисан тебе ничего не светит. Ей нравятся парни покруче тебя. Не обращай внимания на её выкрутасы, ты для неё просто временное развлечение.

— Покруче меня, говоришь…

— Ага.

— Значит, придётся поднять уровень крутизны.

Хомячок лишь фыркнул в ответ.

— А почему Пума не пришла на дзюдо? Она же грозилась посмотреть на соревнования.

Хомячок пожал плечами.

— Ниисан на службе, а там не до развлечений. Ты лучше не о ней думай, а о Хорьке.

— А что с ним?

— Сам не знаю. Он всё время смотрел на нас и что-то бормотал себе под нос.

— Опять задумал какую-то гадость, наверное.

— Или ты его крепко озадачил своим поведением.

— А что я такого сделал?

Хомячок подпрыгнул и хлопнул его по лбу.

— Всё-таки надо было врезать тебе как следует.

Глава 10 «Лукоморья больше нет…»

И снова учебные будни. Сплошной серой чередой без ярких пятен. Ранний подъем, зарядка, пары… Вал со всей серьезностью относился и к зарядке, и к другим спортивным занятиям. Он поставил себе целью привести Суслика в достойный вид.

«Соблюдает дня режим Джим. Знает спорт необходим Джим», - вспоминал Соболев любимый мультик «Остров сокровищ», выполняя упражнения.

Джунгарик только рот разевал, глядя как друг выкладывается по полной, да еще и от него самого требует стараться. Синдзи ощущал, что Кадзуо изменился, стал как будто взрослее, жестче и опытнее. Иногда он казался каким-то далеким и чужим. Но Хомяку никак не удавалось сформулировать даже для себя, что не так.

Курсовой офицер с одобрением кивал, когда Суслик в первых рядах бежал утренний кросс или старался успеть дополнительно подтянуться на турнике, да еще и подгонял Минамото.

После обеда Суслик в темпе делал письменные задания, и Вал вел свой тандем в тренажёрку или на стадион. На слабое трепыхание Кадзуо и его желание почитать или подумать о творчестве, грубо предлагал писать стихи, пока сидит на унитазе, дабы время даром не терять. Тем более что поэзия требует уединения. Вон Пушкин активно в Михайловском творил, когда его никто не отвлекал.

Валентин сам составил программу тренировок, ориентируясь на свой опыт. Конечно, комплекция этого тела сильно отличалась от той, к которой Вал привык, и набрать прежнюю массу у него всё равно не получится, но и без больших мускулов можно стать грозным бойцом. И Вал намеревался сделать всё возможное. В один из вечеров добровольного самоистязания в зале к Суслику снова подвалила компания Хорька.

- Че, тренируешься бегать, чтоб никто не догнал и звездюлей не отсыпал?

- Не, чтоб догнать и отсыпать желающим. Сколько секунд форы тебе надо?

- Какой смелый Суслик стал. Ути-пути!

- Зато о вашей-то храбрости прям легенды ходят. Меньше, чем по трое не ходите. В сортире тоже все вместе, и друг дружке поддерживаете?

-Да я тебя! – сразу рассвирепел Хироки. Он медленно закатал рукава, демонстрируя готовность к драке.

Вал понял, что скользкая тема легко выводит кадетов из себя. «Отлично, знаю, чем позлить недоумков!»

Он уклонился от удара, заблокировал следующий, потом чуть отступил. Парень действовал почти машинально. Да, физической силы немного не хватало, но были ловкость и понимание, как действовать.

Оказавшись позади противника, Суслик отвесил смачный пендель Хироки.

- Бакаяро, коросу! – снова взревел тот.

- Ты только обещаешь… Нет, дружок-пирожок, это не та драка, в которой вы с дружками решаете, кто сегодня бос качалки. – Вал снова уклонился, наблюдая за реакцией остальных. Они нахмурились, но в драку пока не лезли.

«Будет хреново, если все сейчас налетят».

Подсечка, и грузный Тэндо упал. Суслик тут же сел сверху, заломив ему руки.

- Говори: «Дядя, прости засранца», и я тебя отпущу.

Краем глаза Суслик видел, что на них смотрит тренер. С легким интересом и даже одобрением. Значит, остальная гвардия вмешиваться не станет.

- Иди в жопу! – прохрипел Хироки.

- Ты сам это выбрал. – Вал громко шлепнул его по заднице – тебе так привычно? Ты не стесняйся, все ведь понимают.

- Коросу, дзэтай коросу!

- Боюсь-боюсь! Говори давай!

- Слезь…

- А ты скажи! Не держи в себе!

Вал опасался, что тренер вот-вот вмешается. Безумно хотелось дожать придурка. Он чуть сильнее заломил руки парня.

- Прости… – с ненавистью прошипел кадет.

Вал не стал переходить границы. Он встал с поверженной жертвы и стремительно отпрыгнул в сторону. Поймал на себе очень внимательный взгляд Хорька.

Хироки хотел снова броситься на врага, но Сёго остановил приятеля и увел свою группу из зала.

«Раз я в его команде, ему выгодно, чтобы Суслик-сан стал достойным воином».

Хомячок не был в восторге от честолюбивых устремлений друга. Тем более, что Вал заставлял его участвовать в тренировках. Первые пару дней у Джунгарика после интенсивных занятий ни на что больше не оставалось сил. А ведь он считал, что день без пакости прожит зазря.

Постепенно юный Минамото привык к повышенной нагрузке и снова стал просыпаться на рассвете, что позволяло вернуться к любимому делу.

Ведь благодаря недавнему визиту в город у него был целый арсенал для развлечений.

Самым сложным днем для кадетов была пятница: крайний срок сдачи письменных долгов за неделю, поэтому многие после отбоя при свете фонариков доделывали эссе, переводы, проекты и прочее бумагомарание. И потому утренний подъем был особенно сложным. Большинство кадетов выполняли привычные действия с закрытыми глазами, а по-настоящему просыпались только ко второй паре.

Джунгарик же, свежий, как весенняя роза, с первыми лучами солнца отправился к соседям. Он ловко перебрался на балкон Хорька. Все спали. На тумбочках валялись учебники и тетради. Синдзи в какой-то момент подумал, а не упереть ли пару работ, но решил, что это будет подлостью.

Он пробрался в санузел, поднял стульчак и аккуратно натянул пищевую пленку. Потом отвинтил лейку душа и положил туда пару таблеток прессованной краски.