Сто сказок удмуртского народа

— Сейчас застрелил меня Мим, а не в прошлом году, — говорит нюлэсмурт.

— А зачем говоришь Мим?

Но нюлэсмурт ничего не мог уже сказать. Так и не узнали, кто, когда застрелил нюлэсмурта.

12. Шайтан

Осенью ушел охотник в лес. Пробродил он весь день с ружьем, а никого не убил. Пришла ночь. Он расположился спать в шалаше, устроенном вроде палатки. Вдруг около полуночи к нему стучится человек и говорит:

— Пусти, уром[59], ночевать.

— Ночуй, — говорит охотник, — места хватит обоим.

Он лег с охотником тут же в шалаше. Смотрит на него охотник: глаза у него страшные, одежда истаскана, словом, сразу видно недоброго человека.

Пришедший человек говорит охотнику:

— Когда я буду спать — из меня пойдет пар, как от горячей воды в котле.

Уснул он, и, действительно, из него пошел пар.

Охотник лежит ни жив, ни мертв, думая, что это — шайтан, пришел он к нему с недоброй целью. Он тихонько снял с себя сукман, положил на свое место чурбан, одел его сукманом, взобрался он на высокую ель и смотрит — ждет, что дальше будет.

Шайтан проснулся, смотрит на сукман и говорит:

— А, ты здесь еще?

Взял он железо, накалил его докрасна, и давай прижигать им сукман и чурбан, думает, что прожигает насквозь охотника. Прожег насквозь, — смеется, доволен. Охотник все видит с дерева.

Вдруг где-то в деревне пропели петухи. Шайтан вышел из шалаша и залез в липовое дупло. Как только стало светать, охотник слез с дерева, взял дымящуюся головню, положил в дупло. Шайтан из дупла говорит:

— Ах, как хорошо греет утреннее солнышко!

Когда липа загорелась, тогда он завыл:

— Погубил ты меня, уром, совсем.

13. Вумурты[60]

Жили-были в одной деревне два соседа. У обоих было по дочери. Выросли у них дочери и стали невестами.

У одного соседа дочь сватают и бедные, и богатые, а ему все не нравятся. К другому же соседу никто не сватается, несмотря на то, что дочь красавица из красавиц, а отцу сильно хотелось выдать ее.

— Хоть бы черт пришел сватать мою дочь! — говорит отец, когда увидел у соседа сватов.

На другой же день приехали к нему сваты в богатых нарядах, как городские купцы, и сватают его дочь.

— Как я выдам дочь за вас, богачей, когда средства у меня нищенские? Ведь за богачей выдавать — надо и пир завести богатый, — говорит мужик.

— Мы не разбираем, кто каков, нам была бы только невеста подходящая, работящая, — отвечают сваты.

Мужик согласился и просватал свою дочь за жениха — купца, который был тут же. Сыграли свадьбу и решил муж увезти свою молодую жену к себе домой.

— Откуда вы сами? Мы просватали девушку, сыграли свадьбу, вы увозите уже невесту, а мы даже не знаем, откуда, кто вы? — решилась спросить догадливая старушка — бабушка невесты.

— В самом деле, мы вовсе не знаем, откуда наш жених и наши сваты. Дочь свою мы все равно что продали. Не ладно это дело, надо все узнать, — говорят родители невесты.

— Мы из-за Москвы-реки, занимаемся торговлей, — говорят сваты.

Старуха вызвалась проводить внучку хоть до перевоза, который был недалеко от деревни.

Села бабушка в телегу и поехали. Доехали до реки, а бабушке велели сойти с телеги. Как только бабушка сошла, весь поезд опустился в воду и был таков. Бабушка тут волком завыла, да делать нечего, не воротишь внучку.

— За вумурта мы отдали бедняжку! Уж не видать нам ее! — причитала бабушка, возвращаясь домой.

Вернулась она домой и со слезами на глазах рассказала домашним о виденном. Погоревали сначала семейные, а потом перестали.

Прошло времени семь лет, и начали забывать они дочь.

Вдруг в это время является зять и приглашает бабушку в повитухи при родах внучки, которая, говорит зять, ходит насносях. Села бабушка в телегу зятя и уехала. Доехал зять до той же реки и спустился в воду. Бабушка успела только ахнуть, как очутилась в реке, но не утонула: там, в воде, такая же дорога, как и на суше. Ехали, ехали — подъехали к большому дому, сошли с телеги и зашли в дом. Там провели бабушку в комнату ее внучки, и они бросились в объятья друг к другу.

Пришло время родить. Истопили баню. Беременная разрешилась, и бабушка приняла младенца. Ушли они в баню, а там другие женщины дали бабушке склянку с мазью — вымазать ребенку глаза, причем предупредили бабушку, что мазью этой не должна она мазать себе глаза, иначе-де, ослепнет. Когда в бане никого не было, бабушка вымазала правый глаз и вдруг совершилось чудо: бабушка стала свободно ходить в воде и по воде.

Нагостившись у внучки, она начала собираться домой. Зовет с собой и внучку, но та говорит, что ей идти к ним нельзя; ходите-де, сами чаще. Стала прощаться бабушка со сватьями и сватовьями, но они ее не пускают пешком: «Запряжем, — говорят, — лошадь в телегу». Запрягли лошадь и отправили бабушку.

Дома рассказала бабушка о житье-бытье внучки, как гостила у сватов, расхвалила их, как нельзя лучше, и семейные не могли надивиться.

На другой день бабушка ушла в лавку за покупками. Вошла в лавку и спрашивает торговца о цене товара, но ее никто не видит.

— Что за диво? — говорят лавочники. — Кто это говорит?

Догадалась бабушка, что чужим она невидима и что невидимкой стала она от мази. Взяла она из лавки, что ей надо было, без денег и ушла домой. Рада-радехонька была бабушка, что все взяла даром.

На следующий день опять она ушла в лавку. В лавке видит людей, выносящих и укладывающих в телегу товар.

— Куда везете товар? — спрашивает бабушка.

— Другому купцу, — отвечают люди и спрашивают ее, как она видит их.

— Так и вижу, как вы видите, — отвечает бабушка.

— Которым глазом?

— Правым.

Тогда один подошел к бабушке и вырвал у ней правый глаз и тут опять совершилось чудо: бабушка стала всем видима, а левым глазом не стала видеть выносящих из лавки товар. Завыла бабушка от боли и пошла домой кривая. Тогда только догадалась она, что это были вумурты, у которых, может быть, и гостила она, но почему-то не опознала их.

14. Вукузё[61] и человек

Однажды я пошел на охоту. Бродил-бродил и встретился с вукузё.

— Что ищешь, друг-человек? — говорит он.

— Охотиться пришел, было, — отвечает человек.

— Давай потягаемся, друг-человек.

— Что ж, тягаться, так тягаться.

— Сначала давай, кто из нас сможет больше плюнуть.

Натужился вукузё изо всех сил и плюнул чуть не с копну. Разве мне его переплюнуть! Думаю, как вывернуться, а сам вверх смотрю.

— Что это ты, друг-человек, наверх смотришь? — говорит он.

— Да вот, прежде чем плюнуть, чтоб не утонуть, хочу забраться на эту высокую ель, — говорю.

— Э-э, друг-человек, ты так весь свет испачкаешь!

Испугался вукузё. «Ты меня подожди минуту, другую, я за этот лес схожу», — говорит он мне и в два счета скрылся за лесом. Через минуту-две он возвратился с огромной железной палицей.

— Теперь, друг-человек, давай, кто из нас выше кинет палицу, посмотрим.

Первым кинул он. Смотрим, куда она полетела, и уже не видно стало ее даже. Долго пришлось ждать, пока она упала на землю. Удивился я.

— Ну, теперь ты брось, — говорит вукузё и подает мне палицу. Взял я ее в руки, и, глядя вверх, стою, раздумываю.

— Что это ты, друг-человек, медлишь?

— Да вот собираюсь эту палицу в тучу забросить.

Испугался вукузё.

— Друг-человек, не бросай, — говорит он. — Это рожок от умывальника моей матери.

И он взял у меня палицу, говоря:

— Да, друг-человек, я сильный-сильный, а ты и меня сильнее, видать. Идем к нам, получишь выигрыш от моего отца.

Идем, вышли из леса и очутились у огромного озера.

— Это дом моего отца, — говорит вукузё.

Подойдя ближе к озеру, он сказал несколько слов, и тогда на озере появился трехэтажный дом. Я остолбенел от удивления. Потом из дома вышел отец вукузё — волосы на голове, как веревки, борода, как конопляная. И говорит ему вукузё, что друг-человек победил. Ушел отец. Через несколько минут возвратился с мешком золота:

— На, друг-человек, за то, что ты победил моего сына. Твои силы от этого еще больше окрепнут.

Взялся я за мешок с золотом, а поднять-то не могу. Что делать? Стою, думаю.

Что же ты, друг-человек, раздумываешь, иди домой, — говорит вукузё.

— Да вот хочется мне тебя в гости пригласить, — говорю.

Вукузё согласился:

— Я сам и этот мешок донесу.

Взял он мешок, взвалил на плечо и идет как ни в чем не бывало.

Подошли мы с ним к полю, видим, борона лежит.

— Что это такое, друг-человек? — спрашивает вукузё.

— Это гребень моей бабушки.

— Подаришь ли мне ты его?

— Бери. Когда пойдешь обратно — захватишь.

Увидел вукузё жернов водяной мельницы, спрашивает: что это такое?

— Это веретено моей бабушки, — говорю.

— Подаришь ли ты мне его?

— Подарю.

Поднял вукузё жернов, нацепил себе на ногу и несет. Вскоре увидели мы лодку.

— Друг-человек, что это такое?

— Это лошадь, которая возит старых людей в печали.

— Отдашь ли ты мне ее?

— Отдам.