Сто сказок удмуртского народа

— Убери прочь отсюда одежду! — сказала девушка. — И если любишь меня, целуй крепко-крепко.

Поцеловал ее солдат, а она еще красивей стала.

Так они прожили вместе около трех лет. Потом она сказала мужу:

— Давай поедем к моему отцу. А то он обижается.

Запрягли лошадь и отправились они к отцу.

Как только выехали они из селения, девушка приказала трижды ударить лошадь и трижды оглянуться. Солдат так и сделал. Как только он это проделал, они увидели дом. Над ним летали какие-то птицы, а кругом стоял туман. Жена сказала мужу:

— Видишь? Это мои подружки летают, русалки. А под ними шайтаны. Это дом моего отца. Мой отец — одноглазый шайтан. Ты ничего из его угощения не ешь, не пей и не садись на место, которое он укажет. Ешь и пей только то, что я тебе подам, и садись, где я укажу. Тогда он ничего сделать не сможет.

Солдат так и сделал. Вот они уж стали собираться обратно. Жена и говорит:

— Ты у него только одну пеструю лошадь и один сундук попроси. Если что иное он будет дарить — не бери, как бы он ни уговаривал.

Тестю уж очень не хотелось их отпускать. Три года прожил солдат у него, а солдату казалось, что они гостят всего три дня. Только очень уж ему домой захотелось. Он все сделал так, как жена посоветовала и не дал обмануть себя.

Вернулись они домой с сундуком, полным денег, и разбогатели.

Вот во время жатвы пошли они жать. Жена посоветовала взять с собой пеструю лошадь и сказав: «Господи, помилуй!» — привязать ее к ели. Так и сделали. Окончив жать, он пошел к лошади. Подошел и остолбенел. На ели висит старик. Испугавшись, солдат побежал к жене.

— Там человек повесился! — сказал он ей.

Жена же, совсем не испугавшись, пошла к ели и сказала:

— Этот повесившийся был нашей лошадью, это твой дедушка. Шайтан двенадцать лет назад сделал его лошадью. Мы ездили на нем в вашу баню. Он очень убивался из-за такой жизни. Теперь он освободился из-под власти шайтана.

Так один солдат вырвал из рук шайтана двух человек.

10. Алангасар[56]

Один человек пошел в лес, чтобы свалить дуб на дрова. Рубит он день, рубит два, на третий вышел к нему алангасар.

— Здорово, друг-человек. Я очень устал, три дня гоняюсь за оленем, никак не могу поймать. А ты, друг-человек, как долго рубишь этот дуб?

— Только что начал, — сказал человек.

— Помоги мне поймать оленя, — попросил алангасар.

— Ладно, — сказал человек.

Когда олень лег на ночевку, человек кругом него наставил острых кольев и ударил сонного оленя палкой. Тот прыгнул и наскочил на кол.

— Хитро ловишь, — сказал алангасар. — А теперь тащи оленя ко мне.

— Тащи сам, — сказал человек, — я очень устал.

Алангасар потащил оленя. Подошли к сваленному дубу, человек и говорит:

— За то, что я помог тебе поймать оленя, помог бы ты мне дотащить этот дуб до дому.

Взялся алангасар за вершину дуба, человеку отдал нести оленя и комель дуба. Хитрый человек сел на дуб, а рядом положил оленя.

— Друг-человек, как ты не устаешь? — спросил алангасар. — Я тащу вершину и то уже порядочно устал.

Дошли до алангасарова дома. Человек у него переночевал, а на следующее утро алангасар приказал ему в один день дуб распилить, расколоть и в поленицу сложить.

— Если не исполнишь приказа — съем, — сказал алангасар.

Человек стал тужить:

— Как мне все это выполнить? — Видит: поглядеть на него много алангасарят собралось.

— Рубите, колите скорее этот дуб, а не то сейчас же я вас убью, — сказал человек детям алангасара.

Те испугались, нарубили и сложили дрова в поленицу.

Утром вышел алангасар посмотреть на работу.

— Друг-человек, нарубил?

— Нарубил.

Вошел алангасар к жене и говорит:

— Как же прикончить этого человека?

Вечером повели его спать в другую избу. Человек ненадолго прилег, а затем вместо себя положил вязанку лучины. Сам же залег спать под печку. В полночь слышит, что стену прожигают жигалом против того самого места, где он лежал. Лучина затрещала.

— Ну, прикончили, — сказал алангасар.

Человек утром встает живехонек. Алангасар удивился.

— Друг-человек, как спалось?

— Хорошо, только ночью блохи беспокоили.

Алангасар сказал жене:

— Он и жигало называет блохой!

На другую ночь человек опять лег ненадолго: вместо себя опять оставил вязанку лучины, а сам забрался под печь. В полночь с полки — хлоп! упал на вязанку жернов. Вязанка заскрипела.

— Ну, прикончили, — сказал алангасар.

Заходит он утром к человеку и спрашивает:

— Хорошо ли спалось, друг-человек?

— Хорошо, — сказал человек. — Только ночью с полки упал на меня черепок.

Алангасар, испугавшись, говорит жене:

— Он даже жернов называет черепком!

— Уходи домой, друг-человек, — сказал потом алангасар.

— Если наложишь золота полную шкуру оленя — уйду, — ответил человек.

Алангасар ни да, ни нет не сказал, наложил золота полную шкуру, лишь бы избавиться от человека.

— А теперь тащи, — сказал человек.

Что поделаешь — сам же и потащил.

Пришли они к человеку. Человек зашел в дом раньше алангасара и сказал жене:

— Я тебя заставлю суп сварить. Ты спросишь: «Из чего?» Я скажу: «Есть грудинка от водяного да голова алангасара».

Потом позвал алангасара.

— Свари суп, — приказал человек жене.

— Из чего варить? — спросила жена.

— От водяного грудинка есть, у алангасара голова есть, их и свари, — сказал человек.

Услышав это, алангасар с испугу подскочил, поднял потолок и выскочил. Погнались за ним собаки. Алангасар от них едва отбился.

Вернулся домой и говорит жене:

— У человека есть младшие братья, чуть-чуть меня не поймали.

11. Нюлэсмурт[57]

Мужик ушел в лес стрелять дичь. Бродил, бродил в лесу — дичи нет. Вдруг увидел он нюлэсмурта — сидит на ели со сломанной вершиной и плетет себе лапоть. Нюлэсмурт огромной вышины, выше самого леса. Под елью дымится костер.

— Что тебе нужно? — спрашивает нюлэсмурт.

— Я ищу дичь, да не могу найти, — говорит охотник.

— Как твое имя?

— Мим.

Охотник, хотя и боится, да делать нечего — не убежишь. Стоит он у разведенного костра и ждет, что будет дальше.

Нюлэсмурт сплел лапоть и говорит охотнику:

— Здесь, у огня мы спать будем.

— Ладно, — говорит охотник.

Стали они ложиться и ведут между собой такой разговор:

— Когда ты уснешь, оба ли глаза закроешь? — спрашивает нюлэсмурт.

— Когда я буду спать, один глаз будет закрыт, другой — нет, — говорит охотник.

— А у меня оба глаза будут закрыты, и изо рта пойдет пена, — говорит нюлэсмурт.

Как легли они — охотник один глаз закрыл, а другим глазом на нюлэсмурта смотрит. Нюлэсмурт тоже смотрит на него и говорит сам с собой:

— Уснул или нет, — не узнаешь, один глаз закрыл, другой нет. Может быть, уснул.

Взял он железный прут и положил его в огонь, а сам, закрывши оба глаза, уснул. Вскоре изо рта его пошла пена.

Охотник понял, что нюлэсмурт хочет прожечь его железом. Встал он осторожно, чтобы не разбудить нюлэсмурта, положил на свое место полено и закрыл его своим сукманом[58], затем отошел в сторону и зарядил ружье липовой щепкой. Он слыхал, что нюлэсмурта можно застрелить только липовой щепкой. Смотрит охотник из-за деревьев на спящего нюлэсмурта и видит, что нюлэсмурт встал, взял раскаленное железо и прожигает полено, приговаривая:

— A-а, попался.

Нюлэсмурт думал, что под сукманом лежит охотник. А он в стороне и в случае чего может убежать.

Закипела злость в груди охотника, выстрелил он в нюлэсмурта и попал ему прямо в сердце.

Кричит нюлэсмурт на весь лес, так что лес дрожит. Услыхали крик другие его товарищи, прибежали к нему и спрашивают:

— Что сделалось с тобой?

— Застрелили меня.

— Кто? Когда?

— Мим.

— О, мим ужез кызьы шедьтод? (Прошлогоднее дело как найдешь?).

Товарищи его думали, что ранили его в прошлом году, и не знали, что охотника зовут Мим.